Когда мне станет всё равно...

«Со мной всё в порядке.» — Эта фраза рождает в душе целую бурю. Марк посмотрел на экран. Он потух. Кукс протянул руки. Ему немедленно захотелось понять, почему хён заткнулся на полуслове и замер, словно приведение увидел. Туан нажал на тонкое стекло и экран снова загорелся. Опять та же надпись прожгла сердце. — Он прислал сообщение… — неверным голосом сказал Куксу. — Джинёни-щи? — воскликнул парень и выдернул смартфон из ладони, прочёл, — Хён, это сообщение прислали через сеть интернета… Видишь, здесь номер? Мы даже не сможем его отследить. — тихо проговорил Кукс. Туан забрал телефон. Набрал быстрый номер. Ожидая — неизвестно чего? Сухой, безжизненный голос сообщил ему, что абонент вне зоны доступа. Будто без этого непонятно?! — Он всё же смог нас предупредить! — обрадованно сказал Кукс, — Значит с ним всё хорошо. — Возможно… — задумчиво проговорил Марк. Смартфон завибрировал в руке так неожиданно, что парень чуть не выронил его. Сердце сделало мёртвую петлю и замерло где-то в грудине. Но это был не Джинёни. — Да? В ухо прорвался надтреснутый голос главного режиссёра. Вот уж, как нельзя кстати. — Марк Туан, это Ким Чжун Хёк… Я хотел сообщить пренеприятное известие… — Кто-то остановил Землю? Планеты больше не существует? — Марк даже сам не понял, почему у него вырвались эти слова. — Что?.. — на том конце возникла заминка, — Марк-щи! У вас там всё в порядке? — сказал испуганный голос. — Извините… — прошептал Туан. — Позвонила Ли Те Мин. По срочному делу ей пришлось уехать. Съёмки перенесены на сентябрь. Все издержки она взяла на себя. — Те Мин? — воскликнул Марк, — Когда она звонила? — Сегодня. Я, конечно, ненавижу, когда люди с жиру бесятся и творят, что хотят… Но…ничего не могу поделать. Осенью жду. Контракт пролонгирован. — Постойте, — быстрым голосом заговорил Туан, — С какого телефона она звонила? У вас есть её номер? — закричал парень. — Конечно. Она всегда звонит со своего телефона. — недоуменно пробормотал режиссёр. Марк быстро попрощался и разъединился. Его сейчас мало заботили съёмки. Но, Те Мин! Набрал знакомый номер, посматривая на вопросительное лицо Кукса. Тот молчал, но в его глазах было столько всего невысказанного. Длинные гудки. Нудные. Продолжительные. Да что за дурацкая игра в кошки-мышки?! — Марк-хён… — затянул высоким голосом парень. — Подожди, Тутс! — Марк сбросил вызов и набрал номер отца. И снова одно и то же. Словно издевательство. — Мак-хён, мы поедем искать аэропорт? — вопросил Кукс. — Ничего кроме этого и не остаётся… — задумчиво констатировал Туан. *** Вечер неумолимо надвигался, а Джинён не соизволил даже подготовить костюм. Шевелиться не хотелось. Он почему-то жутко устал. Тяжесть плотным покрывалом укутывала его тело. Небольшая кровать утопила в своём сладком мире. Мозг желал отдохнуть. Думать он больше не хотел или не мог. Паку удалось задремать. Он покачивался на волнах сновидений, забывая о реальном мире. Поднялся ветер. Погода начала портиться. Тучи расползались по всему небу, завоёвывая пространство. Сумерки опустились внезапно. Превращая вечер в ночь. И, пока ещё слабые, капли застучали в стекло. Слишком деликатно. Нестройно. Через минуту на мир обрушилась плотная стена дождя. И шум поглотил всё. — Пак Джинён… — услышал он сквозь сон. Марк?! — Марк… — прошептал парень и проснулся. Увидел перед собой скуластое, смуглое лицо. Вздрогнул, приподнялся. — Простите, что разбудил, но у меня не было другого выхода. Через полчаса ужин. — пробормотал надсмотрщик. Пак потянулся неосознанно, расправляя мышцы. Увидел, что Алесандро сжимает в руках плечики с каким-то новомодным тряпьём. Усмехнулся криво. — Мне сказали, что я сам могу выбрать. — сказал вполголоса. — Лимит вышел. Времени осталось лишь на ваше посещение ванной комнаты. — вздохнул конвоир. Джинён поднялся. Выдернул из рук плечики с одеждой и прошагал мимо, выпрямив спину. Вышел он уже в идеально сидящем на нём смокинге. Джинён понимал, что вынужден принять эту форму одежды для вечернего «чаепития», black tie — это необходимое условие на таких приёмах. Ничего не попишешь, назвался сыном — прими это, как данность. Хотя, он, вроде, не назывался — его просто поставили перед фактом. Алесандро оглядел внимательным взглядом с ног до головы. Поставил перед ним лакированные классические оксфорды. Пак вздохнул. Наклонился и обулся. Но на этом его мучения не закончились. Мужчина взял его за запястья и вдел попеременно запонки в торчащие из рукавов манжеты. Очень красивые. Эпичные. Запонки, не манжеты. — Думаешь, я сам не справлюсь? — пробормотал Джинён. Но телохранитель проигнорировал его. Гибкими пальцами перевязал галстук-бабочку. Полюбовался на свою работу и удовлетворённо кивнул. Пак скривил губы. Хотел добавить что-то колкое, но передумал. Зачем? Нет в этом смысла. Только сейчас Пак заметил, что его охранник одет точно также. Прямо однояйцевые братья-близнецы. — Ты выглядишь, как официант, — всё же подначил он клеврета. Но Алесандро сделал вид, что не услышал. Он открыл дверь и склонил голову, давая Джинёну пройти вперёд. А сам пустился следом. Это был дурацкий ужин. Пак с энтузиазмом выдержал вступительную часть, где его папочка пустился в дебри своего лихого прошлого. Но ему было жутко неинтересно выслушивать все дифирамбы, что отец посвятил новоявленному сыночку. Будто в этом была его личная заслуга — родиться с золотой погремушкой в руке? Прямо вот счастье привалило. На этот раз всё не ограничилось посиделками за столом. После того, как все плотно поели, в зал просочились музыканты и вечер плавно перетёк в танцульки. Джинён даже посмеялся внутри себя, наблюдая за отцом и бабушкой. Они так мило и чопорно начали двигаться в каком-то старомодном танце. С дурацкими «па» и поворотами голов. К нему подошла Анита. А Пак подумал, что его минует чаша сия… Не миновала. — Ты не против? — прошептала она одними губами. На родном языке Джинёна. Ну, конечно, полиглот же… Только зачем отцу нужно было солгать? Непонятно всё это. Она, вроде, и не скрывает. Пак хотел отказаться, но вместо этого протянул руку и аккуратно положил её на талию женщины. Танцевал он хорошо. Какой же он был бы актёр, если бы не умел двигаться? Грош бы ему была цена. Анита тоже не первый раз взялась за это дело. Её тёплая ладошка трепетала в его руке живой птахой. Чёрные волосы волной покрывали плечи. — Думаешь, меня радует тот факт, что ты появился здесь? — сказала она и улыбнулась чарующей улыбкой. — Знаю, что нет. — Джинён посмотрел прямо в глаза и она не выдержала, опустила свои. — Я могу помочь тебе бежать… — продолжала она уже серьёзным тоном, — Сегодня ночью жду тебя на твоём излюбленном месте. — А у меня есть излюбленное место? — удивился парень, не забывая следовать за музыкой и обнимая умелую партнёршу, слегка прикасаясь пальцами, как этого требует этикет. — Да. На крыше. Я проникну туда ровно в двенадцать… — поспешила сообщить ему Анита, — Нам нужно поговорить. — Видимо, в полночь вся человеческая сущность обращается в прах и рождается что-то новое…как во всех сказках, — усмехнулся Пак, — Кто-то надевает маски, кто-то их снимает. — Ты очень красноречив. Поздравляю, ты сын своего отца. — тихо прошептали губы девушки прямо ему на ухо. Всё же она походила на своего брата. Одни и те же глаза. Глубокие. Понимающие. Безжалостные. — А ничего, что кто-то всё время шастает по моей спальне? Ни отдохнуть…ни расслабиться, — сердито заметил Джинён. — На крышу есть другой выход. Через правое крыло здания. Я живу как раз там. Не бойся, я не монстр. — усмехнулась, как Алесандро Анита. — Обычно те, кто меньше всего похожи на монстров, теми и являются, — пробормотал парень, — А уж те, кто это отрицает и вовсе маньяки неконтролируемые. — улыбнулся Джинён. Женщина посмотрела ему в глаза каким-то измученным взглядом. Словно жалела его глупую натуру. — Танец заканчивается… — прошептала она, — Жду тебя в полночь. Музыка и правда смолкла. Джинён, как истинный кавалер, проводил даму к столу и склонил учтиво голову. По этикету. Бабушка уже сидела на своём месте. Она зыркнула смородиновыми глазами и что-то невнятно прошептала сама себе. Ну да. Старческий же маразм. На самом деле всё внутри Пака вибрировало от напряжения. Что сие значит? Эта странная открытость его названной мачехи… Она что и вправду хочет помочь? Или это, своего рода, игра в кошки-мышки? Фиг разберёшься! Может, стоит посоветоваться с Алесандро? Тот, хотя бы, не плетёт паутину из лжи. Наверное… — Зейд, сынок… — к нему подошёл отец. По его довольному лицу было видно, что он наклюкался по верхушку. Что же ещё надо, когда вся семейка Аддамс в сборе? — Я так рад, что ты со мной… Знаешь, я давно мечтал отойти от дел и обосноваться где-нибудь на побережье океана. Ты сильный и красивый. Теперь будет кому позаботиться обо мне на старости лет… Я так устал… — папочка вдруг обнял его за шею и задышал учащённо. Крокодиловы слёзы пьяного идиота? Или наболело за долгие годы? Отец не хотел его отпускать. Пак даже почувствовал влагу у себя на шее. Ему стало неприятно. Не было в его душе каких-то сыновних чувств к этому человеку. Ничего, кроме отвращения, он не испытывал. К ним двинулся Алесандро. Он глянул проницательными глазами и мягко забрал папочку из рук. Нежно ухватил его за талию и повёл к выходу. Джинён выдохнул облегчённо и огляделся. Анита сидела за столом и делала вид, что занята тем, что цедит из бокала бургундское вино. Выдержки прошлого века… Бабушка восседала в глубоком кресле и, вроде, спала. Божий одуванчик. Такая милая. Щуплая и маленькая, как подросток. Посмотришь и кажется, что такая и мухи не обидит. Если бы не факт от Алесандро, что таскает она с собой холодное оружие в просторном рукаве, Пак забыл, как называется. Но, что-то типа дакры, какими пользовались Сёстры Света в любимом романе парня: «Меч истины». Да это и неважно. Важно лишь то, можно ли доверять этим людям? Вряд ли. Вернулся телохранитель. Чертовски красивый в своём смокинге. Повезло же ему. Анита была не так хороша. В её внешности были какие-то мужские черты, тогда, как в брате, наоборот — преобладали женственность и грация. Несправедлива жизнь… — Пойдёмте, я провожу вас… — взял его за локоток страж тела. — Как будто у меня есть выбор? — усмехнулся Пак. Они вышли в коридор. Здесь горел тусклый свет. Мраморные стены…ступени…изваяния статуй. Просто нашествие каменного века… Испорченная роскошью и безвкусием красота… — Алесандро… — позвал Джинён, когда тот отомкнул его дверь и хотел молча ретироваться. Мужчина поднял глаза, дрогнув ресницами, — Могу я спросить? Телохранитель задумчиво скривил рот в ухмылке и вошёл следом. Прикрыл створки и посмотрел своими антрацитовыми глазами. Бесконечными и глубокими. — Говорите… — Я никому не могу доверять… — пробормотал Джинён. Мужчина молча рассматривал его лицо, словно пытался заглянуть в душу, — Ваша сестра… — Пак замолчал. Может ли он выдать человека, кто захотел ему помочь? Или всё это — фарс?! Нужен был ещё один союзник и холодная голова, — …Анита… предложила мне помощь в побеге…как мне это расценивать? Как пьяный бред или действительную возможность? Думаю, ей невыгодно, чтобы я здесь остался. Алесандро хмыкнул. Его взгляд остановился на губах Джинёна и он резко опустил ресницы, словно обжёгся. — Для моей сестрёнки будет самый лучший исход — видеть вас мёртвым, — сказал сдавленно, — Вы не должны вестись на эту изощрённую ложь. — Так что же мне делать? Я не хочу сдохнуть при разделе вашей грёбанной власти! Она мне не нужна, — не выдержал Пак. — Я не могу тебе ничего обещать… — снова заговорил неформально мужчина, — Пока что…мне нужно время… Но, прошу, не торопись…доверять никому нельзя…я же предупреждал. — Да…но ведь и ты в этом чёрном списке… — Джинён прошёл в комнату и заходил из угла в угол, нервничая и психуя. Алесандро стоял у двери и молча ждал, когда выброс негативной энергии закончится. — И я… — сказал он, когда Джинён немного успокоился и сел на краешек кровати, — Мне вы тоже не должны верить. — Ваша сестра будет ждать меня на крыше. В двенадцать ночи. И я хочу выслушать всё, что она мне скажет. Алесандро кивнул головой и вздохнул. — Что ты мне киваешь? Ты даже не представляешь себе, что я чувствую! Я словно жду, что дамоклов меч опустится на мою голову… Не могу ни спать, ни есть…моя жизнь кажется мне такой невесомой…как волосок! Тебе никогда не понять… — сам себя заткнул Джинён. Алесандро усмехнулся, блеснув зубами. — Глупый ребёнок…ты хоть знаешь, что означают эти слова — дамоклов меч? — вдруг сказал он. — Знаю. Это своего рода угроза, которая пока не видна, но уже существует… — взволнованно объяснил Джинён. — Оно и видно… — улыбнулся конвоир, — Когда-то, кирасирский тиран Дионисий Старший предложил своему фавориту Дамоклу, считавшего Дионисия счастливейшим из смертных, побыть в своей шкуре лишь один единственный день, чтобы тот воочию убедился, каково это — быть правителем… Его роскошно одели, каждое слово, каждое его желание было исполнено. В разгар веселья на пиру Дамокл внезапно увидел над головой меч без ножен, висевший на конском волосе, и понял призрачность благополучия. Так Дионисий, ставший под конец жизни болезненно подозрительным, показал ему, что тиран всегда живёт на волосок от гибели. — Алесандро откашлялся и продолжил, — Ваш отец так живёт… Он и не знает другой жизни… Что уготовил и вам… Не со зла, а по глупости. Как будто иметь власть — это самая благая цель. Джинён задумался. Ему непонятен был ход мыслей его надсмотрщика. Странный он, да и только. — А скажи… — решился на вопрос парень, — Что, по-твоему, является смыслом? Если не власть… — Я не знаю… Никогда не думал над этим. Я — всего лишь грязный червяк, что не знал высоких чувств… Не переживал ощущение полёта и ничего хорошего не делал… Жил, как раб. Видел много и мало чувствовал. Для меня не существует таких понятий, как дом и любовь… Так что ты хочешь услышать? Из моих прогнивших уст? — Думаю, ты врёшь… — спокойно констатировал Джинён, — На самом деле то, что ты назвал — дом и любовь, это — и есть твой смысл. Как бы ты ни пытался показать свою тёмную половинку, я вижу и другое, — Пак убрал волосы со лба и посмотрел прямо в лицо собеседнику, тот уже сидел рядом, прямо на полу. Его нелепый вид в дурацком смокинге сейчас был, как насмешка, — Ты пытаешься показать себя хуже, чем ты есть на самом деле… А всё это — страх, что кто-то сможет понять и сделать тебя слабым. Мне это знакомо. — Неправда. Вы сейчас проецируете свой светлый образ на мой. Отсюда и такое восприятие. А на самом деле всё проще простого — я монстр, которому ничего не стоит лишить жизни любого, — усмехнулся Алесандро. Он глянул на настенные часы и поднялся с пола, — Без трёх двенадцать… Вам нужно сходить на встречу с моей сестрой… Любопытно, что она может предложить?.. И да, я буду рядом. На случай, если в её прелестную головку вдруг проберётся безумная мысль сбросить вас вниз. — усмехнулся мужчина. Анита была точна. Далеко впереди Пак увидел яркий лучик от фонарика. Ветер стих. Дождь закончился. Плавал в воздухе какой-то дурманящий душу аромат. То ли вишня, то ли какие-то цветы, названия которых Джинён не мог вспомнить. — Надеюсь, мой муж не проснётся… — тихо сказала женщина и поманила его к ограждению. Джинён послушно пошёл, думая о том, что Алесандро вряд ли успеет как-то среагировать на любое действие своей сестры. Не сможет он подойти незаметно, как не пытайся. Но страха не было. Не чувствовал он ничего такого за этой душой «ангелочка» без крылышек. — Почему я должен вам верить? Не проще ли меня убить? — с места в карьер заговорил Пак, — Я бы на вашем месте так и сделал. — Знаешь, ещё не всё потеряно… — ухмыльнулась Анита. — Допустим, вы хотите, чтобы я навсегда исчез из вашей жизни… И я тоже об этом мечтаю, но как это сделать? Разве можно отсюда сбежать? Думаю, никакие деньги мне не помогут. — А у тебя они есть? — заинтересовалась женщина. — Не так много, как этого бы хотелось, но за свободу ничего не жалко. — Пак посмотрел вперёд, наблюдая, как полная луна то прячется, то выныривает из облаков, словно в прятки играет. — Вообще, я бы за твою жизнь и песеты ломанной не дала… Рано или поздно, ты будешь убит. Зачем в таком случае мне руки марать? Но всегда же есть фактор непредсказуемости… В таком случае ты мне только мешать будешь. Ты тупой иностранец и мечтаешь лишь о том, чтобы сбежать. А я могу тебе помочь… — Хорошо… Как же? — Пак наблюдал, как при неверном свете ускользающей луны блестят глаза собеседницы. — Вывезу тебя с территории в собственном автомобиле. Дальше ты исчезаешь, словно тебя и не было. — прошептала женщина. — Угу… Как только я ступлю на нейтральную землю, на меня нападут наёмные бандиты и успокоят навсегда… Какие гарантии моей безопасности? — Может, для тебя ещё и контракт составить? — изумилась Анита, — Разве я не рискую своей шеей? Ведь если меня поймает твой отец, нас обоих пристрелят. — Как скоро вы сможете всё подготовить? — задал деловой вопрос Пак. Так нестерпимо вдруг захотелось увидеть Марка. Почувствовать его тёплые руки на своих щеках. — Неделя. За это время, я думаю, бабушка не прирежет тебя ненароком в твоей собственной постели… Хотя, это было бы хорошим выходом, — улыбнулась женщина. — Расскажите мне о своём брате… Что он из себя представляет? Должен ли я его опасаться? — спросил вдруг Джинён и невольно уставился в темноту, туда, где по его мнению находился телохранитель. — Нашёл о чём спрашивать… Мой брат. Да это самый непредсказуемый фрукт в этом компоте. Уверена, что он сейчас где-то недалеко. Подслушивает. А что у него на уме, не знает никто. Одно могу сказать, он предан твоему отцу до мозга костей. Порвёт за него любого. Странно, правда? — А вы не боитесь, что он испортит наши планы? — копнул поглубже Джинён. — Может, конечно, но не считаю, что будет этим заниматься. Если нет прямой угрозы жизни его любимого хозяина, он и пальцем не пошевелит. Думаю, для него же будет лучше, если всё станет, как прежде. Когда тебя ещё не было. Джинён задумался. Да здесь нет ни одного человека, кто не держал бы в рукаве остро отточенную сталь! Каждый способен молниеносно смести его никчёмную душонку с лица земли. Не моргнув и глазом. — Как вы сообщите мне, когда всё будет готово? — спросил Пак. — Как-нибудь сообщу. Не беспокойся, я найду способ, — Анита вздохнула. Помолчала, — Мне пора… Она посмотрела на Джинёна быстрым взглядом и направилась в темноту. Пак немного понаблюдал за мелькающим пятном фонарика и задумчиво уставился в небо, словно там надеялся отыскать все ответы. — Здесь слишком свежо, — Пак вздрогнул от неожиданности. Алесандро! — Не стоит добавлять ко всему прочему простуду… — его голос был почти беззвучным. Как ему удалось подобраться так неслышно и близко? — Луна везде одинаковая… Откуда не взгляни… — тихо заговорил Пак, — Жизнь человеческая…такая ничтожная…хрупкая…словно пушинка на ветру… — он подумал о Марке. И сделалось очень тоскливо на душе. Комок в горле стал прочным, как камень. Слёзы навернулись на глаза, но Джинён вытер их неуловимым движением двух пальцев, большим и указательным. Это был до такой степени обезоруживающий жест, что Алесандро не выдержал и прижал голову парнишки к своей груди. И сам этого испугался. Но всё же сдержался, не отвёл руки, вдыхая чужой аромат. Джинён же припал к его плечу и отдался своему безудержному горю. *** Марк с Куксом перекусили в придорожном кафе. Настроение было ниже плинтуса. Туану вдруг почудилось, что всё это какой-то идиотский сериал, где сценарий придуман самой жизнью. Более дурацкого хода событий и не сочинишь. Лишь изощрённый шизофреник может такое устроить, да и то не каждый. — Хён, а если мы ничего не найдём в этом частном аэропорту? У тебя есть план Б? — спросил Кукс. — У меня и плана А-то нет. — серьёзно посмотрел на него Туан. — Вполне ведь возможно, что они связаны с мафией, эти люди. Вряд ли они так уж спешат поделиться с нами своими знаниями. — вздохнул парень. — Скорее всего, так и есть. — снова не стал спорить Туан. Через полчаса беспрерывного движения, парни увидели огромные холмы, что выросли впереди. Словно из другого измерения. Марк сразу вспомнил Большой каньон. Столько фильмов пересмотрел, да и воочию наблюдал. А здесь, в Сеуле? Откуда? Они подъехали к воротам. Закрыты. Марк вышел из машины и осмотрел территорию. Песок. Какие-то ангары. Строения. Людей не видно. Странно. — Тутс, подожди меня здесь…я схожу на разведку. — сказал он парнишке, что сделал попытку выбраться следом. — Я с тобой, хён! — вскричал мальчишка. — Послушай, — прервал его Марк, — Если со мной что-нибудь случится, тебе придётся меня спасать… А как ты это сделаешь, если тоже станешь пленником? — попытался достучаться до его сознания хён. — Тогда пойду я. Я всё разведаю и вернусь. А ты побудешь в машине. Я правда смогу. — пообещал Кукс. — Ничего не выйдет. Я старше, значит ты должен меня слушаться, разве нет? — Туан взял парня за подбородок и заглянул ему в глаза. Кукс моргнул и опустил свои. Спорить с Марком было всё равно что ловить мчавшийся экспресс «Сэмаыль» голыми руками.