Когда мне станет всё равно...

— Хён, если ты полезешь через забор, тебе трудно будет это им объяснить, — Кукс сделал последнюю попытку задержать Марка от необдуманных поступков. — Ты же видишь, по-другому не пробраться. Мне вообще кажется, что тут давно уже никого нет. Ни людей, ни самолётов. — Если ворота закрыты, значит есть что прятать. Это же не заброшенное место. — Тутс, пока мы с тобой болтаем, время уходит…безвозвратно. Марк ещё раз оглядел территорию и очень быстро перелез через ограждение. Кукс сделал попытку последовать за ним, но наткнувшись на колючий взгляд, лишь шмыгнул носом. Это всё же был заброшенный аэропорт. Туан осмотрел всю территорию. Пусто. Тоскливо. Лишь по взлётно-посадочной полосе он смог определить, что когда-то здесь поднимались и улетали в неизвестном направлении самолёты. В груди теснилась какая-то напряжённая тишина. Словно жизнь остановилась. Ещё час назад хотелось рвать и метать. Крушить. Искать. А теперь… Будто лопнула внутри тонкая, натянутая нить. Кукс посмотрел в глаза и ничего не сказал. Он и так всё понял. Марк сел в машину и задумался. А чего он ожидал? Что его тут будут ждать с распростёртыми объятиями? — Хён, они успели замести следы, да? — решился спросить парень. Он сел рядом и вздохнул. Потёр нос, словно ему там что-то мешало. — Думаю, мы идём верным направлением… Возможно, что именно с этого аэродрома и утартали Джинёна. — низким и хриплым голосом проговорил Марк. — Если и так…что нам это даст? — Кукс огорчённо уставился в лобовое стекло. — Почти ничего. Это всего лишь предположение. А на самом деле есть уйма вариантов… Если бы я хотя бы знал, как связаться с отцом Джинёни… — Что будем делать? Марк-хён, ведь даже если мы узнаем в какой он сейчас стране, это же не поможет. — растерянно сказал Кукс. — Мы найдём его! — не выдержал Туан, — Мы потеряли зацепочку, но найдём другие. — Что-то не очень обнадёживающе звучит, — заворчал парень, — Ты просто боишься посмотреть правде в глаза, хён. — Хватит болтать! Возвращаемся в город… Начнём всё с начала. *** Пак не мог остановиться. Слёзы бежали и бежали. Он ненавидел себя за эту слабость. Алесандро гладил его по волосам и ничего не говорил. Его Джинён тоже ненавидел. Весь мир был ненавистным. Но оторваться от тёплого плеча стало невозможно. Это был единственный островок, где оставалось хоть немного тепла. Пусть придуманного, ненастоящего. Они стояли долго. Телохранитель понимал, что если шевельнётся, разобьёт эту идиллию мгновенно и навсегда. Пак не простит ему своей слабости. Но это не могло продолжаться бесконечно. Джинён немного успокоился. Всхлипнул и затих. Затаился. Разбитый и вымотанный. Злой. — Хватит меня жалеть. — наконец произнёс он. Алесандро промолчал. Лишь отстранился, давая возможность уйти. Пак не заставил себя ждать. Подался в комнату. Стражник постоял. Подождал. Посмотрел на улыбающуюся, круглую луну. Что оказалась немой свидетельницей этой человеческой слабости. «Глупый мальчишка… — прошептал Алесандро, — Я не жалею тебя…» Джинён закрылся в ванной. Ему было противно. Он вдруг отчётливо понял, что выхода из этой мышеловки нет… Что остаётся? Ведь по сути ему ничего не нужно. Весь мир для него, словно карточный, незнакомый и ненавистный. Дунь и разлетится! Его не держит родная земля. Родина? Её у него никогда и не было. Весь его жизненный цикл заключался в том, чтобы просто существовать. Пока не появился Марк… Эта единственная невесомая нить, что способна держать…и способна хранить? Его драгоценная жизнь бесценна? Для него, самозванца… Может, он уже забыл? Когда Пак вернулся, Алесандро стоял в коридоре и ждал. Его лицо казалось непроницаемым. Свет в комнате был притушен. На скулы и подбородок легли тени. Только глаза были живыми и яркими. Словно вспыхнувшие угольки. Ненависть или страсть? — Ты меня напугал, — воскликнул Джинён, — Чего ты тут торчишь? Я думал, ты ушёл. — Нам нужно кое-что обсудить… — тихо проговорил мужчина, — Идёмте в комнату. Он скользнул взглядом по одежде Пака, отмечая про себя, что парень снова надел своё тряпьё. А ведь шкаф ломится от брендовых вещей. — Это необходимо? — Пак посмотрел на него серьёзными глазами, немного опухшими. — Да. — Алесандро прошёл мимо и расположился в глубоком кресле. Джинёну ничего не оставалось, кроме как пуститься следом и он забрался в кровать, устраиваясь там в подушках. Показывая своё пренебрежение. Телохранителю было жутко неудобно в подогнанном по фигуре смокинге. Он развязал галстук-бабочку и расстегнул верхние пуговицы. Случайно наткнулся на влажное место на плече. Дрогнул руками. — Догадываюсь, о чём ты будешь говорить… — ехидно заметил Пак. — Ну…разве что вы читать мысли научились. — ухмыльнулся Алесандро. Потом его лицо стало мягким. Черты разгладились. Пак заметил, что на самом деле он почти мальчишка. Немногим старше. Только строит из себя Бог знает что. — Я не надену ту одежду, что подсунули вы мне вместе с моим замечательным папашей, — быстро проговорил Джинён. — Глупыш, — тихо отозвался конвоир, — Можешь носить свои обноски. Мне всё равно. Я совсем о другом. Пак вздохнул. Не хотелось ему сейчас обсуждать деловые вопросы. Голова была абсолютно пустой и тяжёлой. Хотелось побыть одному. — Всё, что я вам скажу, можете просто принять к сведению. Я буду частично откровенным, — Алесандро посмотрел в глаза и Пак почувствовал себя неуютно. Словно тяжёлый состав прошёл в дюйме, окатив его волной воздуха. Холодной волной. — Надеюсь, ты не собираешься зачитывать мне мой смертный приговор? — попытался пошутить парень, но не улыбнулся. — Пак Джинён, я уверен, что вы просчитали в уме все варианты. Я же просто озвучу то, о чём вы догадываетесь. По вашему поведению понятно, что вы кидаетесь из одной крайности в другую. Ведёте себя предсказуемо и глупо. Но, вы же простой человек. А вам придётся сыграть совершенно нового персонажа. Сильного и могущественного. Итак… — Алесандро помолчал. На самом деле он просто любовался тем, как меняется лицо Джинёна. Наблюдать за ним было любопытно, — Всё, чего вы хотите, это — стать свободным. Вернуться туда, откуда я вас притащил… Допустим, вам это удастся. Что помешает мне снова это сделать? Вы же знаете, я — профессионал. Пак хмыкнул. Прописные истины для детсадовского возраста. И ежу понятно, что придётся прятаться всю жизнь. Разве это секрет? Но, он же будет не один, а с Марком. Жить можно и на краю мира, лишь бы только с любимым человеком. Телохранитель продолжал: — Вы не сможете всё время прятаться. Это очень выматывает… И лишь на первый взгляд — легко. О карьере актёра придётся забыть. Да и ваш…друг…не сможет всё время находиться рядом. — Я тебя уже предупреждал… — зло проговорил Пак. — Нет, нет! — улыбнулся Алесандро, — Я не к тому. Упаси, Господь. Не собираюсь вас шантажировать. Лишь констатирую факты. У вас всего лишь два выхода. Первый — кровожадный, но выполнимый. Второй — более цивильный, но очень медленный. Растолковать? — Думаешь, я не знаю? — Думаю, нет! Ведёшь себя слишком глупо, я же говорю… так вот, первый — это убить человека, который для тебя — отец родной. И это невозможный для тебя способ. Потому что ты — человек, а не монстр. А второй — это стать таким же монстром и принять власть. Со временем, сможешь делать то, что захочешь. И быть с тем, с кем хочешь… Согласись, неплохой вариант, да? — Зачем ты мне это говоришь? На чьей ты вообще стороне? — Джинёну был неприятен этот разговор. Не давало покоя то обстоятельство, что Марк, да и Кукс тоже, были в зоне действий мафии. Все его противодействия будут использованы против них же. — Я на своей стороне. Я — чудовище. И никогда не иду на поводу своих чувств, — усмехнулся мужчина. Его глаза вдруг стали такими беспомощными. Словно луч солнца пробился на глубину этих колодцев и показал красоту внутреннего мира, что изо всех сил хотели скрыть. — Ты предлагаешь мне стать монстром и захватить всю власть? Я вот думаю, что Анита мне поможет, — растерялся Пак. — Несомненно, она тебе поможет…попасть на тот свет… — усмехнулся Алесандро, — Кстати, это третий способ вырваться отсюда. Сдохнуть. — Перебьёшься! — зло сказал Джинён. Алесандро задумался. Он встал из кресла и сделал круг по комнате. Его крепкая и одновременно стройная фигура маячила перед глазами. Джинёна потянуло в сон. — А ты не мог бы кое-что для меня сделать? — вдруг прошептал Пак. Эта фраза вылетела случайно. Он лишь об этом подумал вслух. — Что сделать? — остановился перед ним телохранитель. — Ничего…я ошибся… — Пак испугался, что любимое имя чуть не сорвалось с его губ. Ведь он подумал о Марке. — Джинёни, — вдруг тихим голосом позвал Алесандро. Это было так похоже на голос Туана, что Пак вздрогнул и замер, — Извини, я всё знаю…не хочу, чтобы ты думал, что я тебя собираюсь шантажировать твоим любимым человеком. — Что ты с ним сделаешь? — испугался Джинён. Внутри всё сжалось в комочек. Стало страшно. Такой призрачный и зыбкий мир. — Ничего… — так же тихо ответил охранник. *** Марк с Куксом вернулись домой. Туан принялся готовить ужин, а парень вертелся тут же, пытаясь переложить этот труд на свои плечи. Но, Туан не давал. Чтобы хоть чем-то себя занять, требовалось какое-никакое действие. Он очень соскучился по Джинёну. Предстояла ещё одна ночь наедине с собой… Собственная беспомощность била наотмашь. Приносила невообразимые душевные страдания. — Хён, я и не знал, что ты умеешь готовить, — удивился Кукс, наблюдая, как Марк быстро и красиво нарезал овощи, — Ты талантлив абсолютно во всём. — Не смеши, Тутс…что в этом такого талантливого? — Марк нахмурился. И его лицо сделалось чертовски притягательным. — Марк-хён…ты не переживай…мы что-нибудь придумаем, — парень припал к руке. Туан вздохнул. Неловко освободился из захвата и отошёл. Занялся сервировкой стола. На душе было погано. Даже Тутс его жалеет. В дверь вдруг позвонили. Марк машинально поднял голову к настенным часам и отметил про себя, что уже слишком поздно для визита посторонних. Хотя…к нему же не ходят чужие люди… Джинён? Он кинулся из кухни, на ходу стягивая с себя дурацкий фартук Кукса. Остановился перед дверью. Отдышался. Рванул створки. Это был отец. Из-за его плеча выглядывало осунувшееся, но всё равно такое красивое лицо Те Мин. Марк растерялся. Из сада опахнуло сладким ароматом. Медовым. Сердце забилось рваным ритмом. Они устроились за столом. Ужин был кстати. Туан раскладывал еду по тарелкам и его рот не затыкался. Он уже в стотысячный раз рассказывал отцу и маме Джинёна, что произошло. Хотя, говорить было и нечего. Но он говорил, пытаясь прикрыть этим свои мысли. Что гуляли в голове хаотично и бесхозно. — Прости, Марки. — прошептала Те Мин, — Я должна была связаться с тобой раньше. Но, тогда не было никакой возможности. За вами следили. — Кто? — воскликнул Кукс, он обрадовался больше всех. Потому что, появление этих двоих давало хоть какую-то надежду, что они найдут Джинёна, — Почему мы никого не видели? — Потому что это был профи, Ю Джунг Хо, — ответила Те Мин. А Куксу было странно слышать своё настоящее имя. Ведь он так уже привык к Куксу-Тутсу. — Откуда вы всё знаете? — удивился Марк, — Может, вам известно и место, где сейчас Джинёни? — Предположительно, — ответил отец, он почти не притрагивался к еде, вид у него был уставший и измученный, — К сожалению, мы пока не готовы его оттуда вызволить… Придётся запастись терпением, сын мой. — Почему? Если он там, где вы думаете, можно же его спасти? Он где, в Испании? — вскинулся Марк. — Почему в Испании? — усмехнулась Те Мин, — Нет, он в другой стране. Но пока рано вам знать. Вы же кинетесь туда и всё испортите. Здесь нужна серьёзная подготовка. Шаг за шагом. — Тогда зачем вы пришли? — удивился Марк, — Могли бы и дальше скрываться… — в его словах послышалась сильная обида, — Вы так быстро исчезли. Мы думали, что с вами что-то случилось! — Всему своё время, сын. Мы объявились, как только смогли. Я же дал тебе зацепки. Но ты оказался слишком самонадеянным. — морщась проговорил отец. — Он сделал всё, что мог! — воскликнул Кукс, — Вы очень несправедливы. Уши Марка непроизвольно покраснели. Отец прав, он бесполезный болван. Не смог приглядеть за любимым. Не сумел его сберечь. И виноват во всём, и перед Нёнкой, и перед Те Мин. — Что сейчас об этом… — прошептала женщина, — Мы пришли, чтобы немного поддержать вас… А не упрекать… — она посмотрела на Реймонда, — Ещё, вам нужно будет уехать из страны. — Видишь, сын, всего можно было избежать, если бы Джинён тогда послушался меня. Я ведь мог переправить его в Англию и сейчас с ним было бы всё в порядке. Но вы же оба заартачились. «Мы сами! Мы сильные и смелые!» — родитель вздохнул, — Теперь уезжать нужно будет вам. — Я никуда не поеду. — тихим голосом сообщил Марк. Кукс тут же вторил ему: — Я тоже. — Ну вот, всё идёт по проторенному кругу. — рассердился отец. Те Мин слегка похлопала его по руке и сказала: — Марк, мы всё понимаем. Ты скучаешь… Тебе нестерпимо хочется оказаться рядом с Джинёном. Тебе так будет легче. Но ты не можешь. Тебя просто убьют. Даже разговаривать с тобой не станут. — Почему же тогда до сих пор не убили? — спокойно сказал Марк, — Если вы говорите, что за нами следили с самого начала. И они знают, что мы здесь. Почему, мы тогда живы? — Речь не об этом. Пока вы сидите ровно на заднице — вы не сможете помешать. Но если вы начнёте двигаться в нужном направлении и станете опасны, от вас избавятся. А вы и принялись двигаться в правильном направлении. Нашли аэродром, откуда Джинёна перевезли в… — отец замолчал, — В другую страну. — Значит, всё верно, — прошептал Кукс. Он горящими глазами посмотрел на Марка и улыбнулся ему, — Мы нашли это место! — Нашли… — прошептал Туан, — А толку-то? — Ладно, собирайтесь, нам уже пора. — сказал отец. Марк посмотрел на остывший ужин, к которому никто так и не прикоснулся. И ему стало холодно. Словно сквозняком подуло. Сделалось тоскливо. Не мог он сейчас бежать. Всё внутри него воспротивилось этому. До тошноты. До ломоты суставов. — Я же сказал…я не поеду. — снова тихо, но твёрдо сказал он. И снова Кукс подхватил: — И я! — Не могу я снова убегать… — уже мягче заговорил Марк, — И если вы не хотите мне помочь…хотя бы просто назвать страну, где Джинёни… Я справлюсь один. — Я с тобой, хён! — напомнил о себе парнишка. — Вот видишь, ты и Джунг Хо подвергаешь опасности. — рассудительным тоном заговорила Те Мин. — Я никого не держу! — воскликнул Марк, — Вы все можете убираться! Я сам найду Джинёна и спасу. — Только всё испортишь. — беззлобно констатировал отец. — Я тебя не оставлю. — добавил Кукс. Марк встал из-за стола и посмотрел на всех поочерёдно. Остановил взгляд на Те Мин. — Помнишь, ты говорила, что доверяешь мне? Это была ложь? — спросил он дерзко. — Я и сейчас тебе доверяю. Несмотря на твоё глупое поведение… — отозвалась женщина. — Если это так, если твои слова хоть что-то значат…скажи, где искать Нёна? — Марк заглянул в глаза. И столько боли увидела в них Те Мин, что стало жутко. И родилось вдруг понимание, что Туан справится. Не может он не справиться… Или умрёт. И тогда она произнесла: — Он во Вьетнаме… Вунгтау… — посмотрела в глаза и достала сумочку. Вытащила блокнот и ручку. Записала что-то, протянула оторванный листок, — Это координаты. — Это глупо, Те Мин, — вздохнул отец, — Он лишь подставит себя, но никого не спасёт. — А я в него верю. Не спрашивай, почему… Просто я знаю, что он его любит больше себя. — женщина улыбнулась. Горько. Смущённо. Нежно. *** Уединённые места хранят в себе такую кричащую пустоту, что попадая в неё — слышишь и становишься ею. Только брошенные таят в себе это чувство быть собой и быть в тишине. Кто приходит сюда в поисках себя — не боятся одиночества. Они остаются надолго… Иногда — навсегда. Джинён не мог заснуть. Он понял, что его впервые не закрыли. Не было этого знакомого щелчка. Алесандро просто ушёл, прикрыв за собой дверь. Где уж тут заснёшь?! Секунды собирались в минуты, а минуты тянулись мучительно медленно. Но, всё оставалось по-прежнему. Его никто не сторожил. Тогда он поднялся и обул свои кроссовки. Его одежда — это было единственное, что связывало с ТОЙ жизнью. Дверь и правда оказалась открытой. Пак спустился по тёмным пролётам и очутился у входа. Только, в данном случае, это был — выход. Замок оказался несложным. В нос ударила свежесть собирающегося утра. Было светло для ночи и темно для дня. Рассвет уже полностью укутал сад, но, солнце ещё не появилось. Хотя, восток пылал. Жёлтый, красный…голубой…всё смешивалось в небесной палитре. Аромат цветущих диковинных растений пробрался внутрь. Пак остановился и оглянулся. Ни в одном окне не маячил свет. Всё было спокойно. Он пробрался к тропинке и зашагал навстречу новому дню. Нет, он прекрасно понимал, что ему не удастся выбраться за территорию. Там кругом были охранники. Он уже видел их, когда они с Алесандро бродили здесь. Но, было почему-то такое чувство, что он свободен. И никто не сможет его задержать. Тогда-то он и нашёл это место. Закрытое от посторонних глаз. Уединённое. Хранящее в себе лишь спокойствие. Небольшая лачуга. Выстроенная непонятно для чего и кем. Вместо крыши была постелена трава. Плотная. Выбеленная до сухого треска. Два окна и дверь. Стены хранили в себе тепло. Дерево всегда сохраняет всё, что к нему прикасается. Солнечные ли лучи или капли дождя… Джинён вошёл. Осмотрелся. Грубо сколоченный топчан, застеленный чистой соломой. Стол, на котором примостилась старая лампа. Камин. Ветки сухого валежника сброшены рядком. Аккуратно. Странное место. Но, уходить почему-то не хотелось. Словно одно одиночество притянуло другое. Вдруг он услышал посторонний шум. Выглянул из домика. Прислушался. Никого. Только почему-то кукушка замолчала. А до этого её кукуканье раздавалось по всему лесу. Кто-то есть рядом. И уж точно не друг. Не было здесь друзей. Лишь враги. Пак постоял в дверях, прислушиваясь. Считая про себя удары сердца. Нет, показалось. Вот и кукушка снова продолжила свою бесконечную «трель». Он прилёг на мягкую солому и задумался. Алесандро — это единственный человек, кто знает всё, но почему-то не торопится об этом доложить папочке. А почему? Ведь он до умопомрачения предан хозяину. Об этом и Анита говорила. Тогда зачем ему скрывать? Двойное дно? А может, и тройное? Это как тройная медь…как тройная сермяжная правда. Может, у него тайный умысел? Сместить всех и править одному? Как там? Разделяй и властвуй? А что? Может так оно и есть? Перессорить всех между собой и дождаться, пока все друг друга перебьют. А потом только сор из избы вымести… Но…почему его глаза говорят о другом? Пак Джинён что, хватку потерял? Он же людей насквозь видит. И чувствует, что Аните доверять нельзя. Как и говорил Алесандро. И бабушка — Божий одуванчик, не моргнув глазом, его прирежет… И даже отец…нет у него в душе чего-то спрятанного, злого против сына. Но отказа он не примет… Получается, что хранитель тела — единственный человек, кто не лжёт? Кому можно доверять. А если Пак ошибается? Но, без доверия он и пяти минут тут не протянет. Как же быть? Может, когда ему станет всё равно, он сможет выжить? Джинён не заметил, как задремал. Солнце поднималось над деревьями и окрашивало зелень в более насыщенный цвет. Золотистые травы, вперемешку с цветами покачивались на слабом ветерке. Кукушка молчала. Тишина полностью завладела этим местом. Но ненадолго. Вдруг дверь распахнулась и Пак открыл глаза. Он не видел лица вошедшего. Солнечный луч бил в раскрытые двери. Человек вошёл и усмехнулся. — Стоит на месяц покинуть эту обитель и вот пожалуйста — место занято. Пак сел, шурша соломой. Всё ещё не понимая, где он и кто перед ним? Вскочил неловко, собираясь защищаться до последнего. Голос показался ему знакомым, но видел он этого человека точно впервые. Нет, разглядеть его не успел, но общие черты были чужими. — Извините…я не знал, что здесь кто-то живёт… — смог выдавить он из себя. — Ну что ты…я здесь вовсе не живу, — объяснил человек, — Я здесь прячусь.