Когда мне станет всё равно...

— Что будешь делать? — повторил Джинён. Отец остановился. Посмотрел задумчивыми глазами. Улыбнулся, обнажая полоску зубов. — Давай, ты не будешь меня учить. Очень странно слышать из уст сына такие слова. — Какие? Ничего нового я не сказал. Всё, как в жизни. — Пак вздохнул и поднялся. Поклонился. Пошёл к выходу. — Подожди… — остановил его дрогнувший голос, — Зачем ты приходил? Я так и не понял. — Я и сам не знаю, это был импульс. Наверное, не стоило… — Пак опечалено заглянул в лицо, словно отыскивая там хоть какие-то признаки понимания. Не нашёл. Опустил глаза. — Послушай, мне очень не нравится, что ты не снимаешь с себя эти лоскутья одежды. Могу я попросить…нет, потребовать, чтобы ты переоделся к завтраку. — Ты же знаешь, — спокойным голосом заговорил Джинён, — У меня здесь нет МОЕЙ одежды. Я — пленник. — И что, ты предлагаешь, чтобы я послал кого-нибудь в твой дом за тряпками? — разозлился папочка. — Было бы лучше, если бы ты вернул всё на свои места. Пока у тебя ещё есть такая возможность. Ведь её может и не быть. Как у твоего отца…моего деда. Чего больше всего он хотел перед смертью? Может, он думал о власти? Думаю, нет. Он мечтал о маленьком городе на краю мира. Слишком далёком, чтобы успеть туда вернуться. Слишком призрачном. Ты очень смешной, отец, мы все приходим в этот мир с пустыми руками. И уходим с пустыми. Всё, чего ты добился — тлен. Фикция. Выдумка. Бутафория. Джинён ещё раз поклонился и вышел. Он даже не разглядел, слушал ли его отец? Вряд ли. Он говорил такие забитые прописные истины. Разве ими достучишься до холодного сердца? Он сразу попал в руки Алесандро. Тот посмотрел внимательно в глаза. Охнул мысленно, замечая тёмные круги и побелевшие губы. Взял за запястье, потянул из этого просторного коридора, оглядываясь на охранников. Пак послушно шёл. Переступая машинально. Думал о чём-то своём. Они вернулись в комнату Джинёна. Телохранитель молчал. Он видел, что слова сейчас бесполезны. Но, нужно же было что-то сделать. Не оставлять же этого парня. Такого удручённого. Поникшего. Алесандро притянул к себе взлохмаченную голову. Привычным жестом положил её себе на плечо. Похлопал по твёрдой спине, замечая, как мышцы немного расслабляются. — Снова жалеешь? — голос был слабым, измученным. Сказывалось недосыпание. Хранитель тела продолжал молчать. Только плотнее прижал к себе. Забурился шершавой ладонью в шелковистые пряди. Пак не заплакал. Не было слёз. Глаза оставались сухими и колючими. Они так и стояли. Каждый думал о своём. Подходило время завтрака. Алесандро это знал. Но это уже было неважным. Важным было лишь то, что он мог просто сделать боль этого парня не такой острой, не такой явной. — Ты что, влюбился в меня? — наконец не выдержал Пак, сказал злым шёпотом, прячась за слова от смущения. — Разве это имеет какое-то значение? — усмехнулся губами конвоир. — Конечно, имеет. Увидев твою слабость, отец отошлёт тебя подальше. И мне не на кого будет рассчитывать. — ехидным голосом сказал парень и оторвался от надёжного «островка». — Он не увидит, — прошептал Алесандро, — Никто не увидит. Джинён так и не пошёл на завтрак. Не к чему это было. Есть не хотелось. Хотелось спать. Он забрался в постель и попытался расслабиться. Не получилось. Мозг продолжал делиться информацией. Алесандро ушёл. Но, Пак знал, что он торчит за дверью, собираясь охранять его сон. Мысли сбивались. Рвались. Скакали нестройными рядами. Он думал о Марке. Как он там? Чувствует ли такую же боль или забыл давно? Прокрадывались в голову и навязчивые желания использовать телохранителя в своих целях. Сделать тайным лазутчиком — своими глазами и руками. Возможно, тот согласится. Джинён же чувствует, как он стал зависим. Можно извлечь из этого огромную выгоду. Придумать план и удрать. Спрятаться. Но…делать этого не хотелось. Словно стояла внутри какая-то преграда. Стражник души. Такие мысли казались мерзкими и холодными. От них хотелось избавиться. Запретить мозгу и думать об этом. Но, это было невозможно. Мысли оставались. Цеплялись за мозговой центр. Выстраивались в логические цепочки. Джинён злился. Сон уходил. Вскоре осталась лишь одна цель — увидеть Марка. Хотя бы одним глазком. Пусть даже это будет тень на облачке. Но, его тень, знакомая и родная. Пак, видимо, заснул. Потому что вздрогнул от щелчка двери. Кто-то вошёл в комнату. Глаза открывать не хотелось. Он только почувствовал, как его потрогали за плечо. Осторожно, но требовательно. И сразу шёпот в ухо: — Проснитесь… Пак с трудом разлепил веки. Наткнулся на внимательный взгляд телохранителя. — Что-то случилось? — смог выдавить фразу. — Да… Марк Туан сегодня вылетел во Вьетнам. — Марк? — воскликнул Джинён и сел в кровати, — Откуда ты это знаешь? — Странно было бы не знать, — пробормотал Алесандро. — Отец тоже знает? Марк попадёт в ловушку? — Джинён затормошил мужчину, вцепившись ему в одежду. — Пока об этом знают только я и мой человек, оставленный в Сеуле. — И что теперь? Алесандро, не молчи! Что теперь будет? — не унимался Пак. — Я говорю вам об этом не для того, чтобы вы тут орали и подставляли нас, — тихо сказал телохранитель, — У меня есть план, но действовать в обход вас я не могу. — Так говори. Что нужно делать? — Джинён сорвался с кровати и запинаясь, помчался в коридор, оттуда обратно, напяливая на ноги кроссовки. До конца их не надел и рванул в ванную, там чем-то загремел и прибежал, взмыленный и покрасневший. — Я встречусь с ним. Как только он ступит на землю Вунгтау. Возьму под своё покровительство. -охранник невольно улыбнулся, наблюдая за парнем. Тот превратился в динамичный и хаотичный сгусток энергии и вёл себя, словно щенок бигля. — Это опасно? Отец его не убьёт? — вопрошал парень, — Ты сможешь его спрятать? Скажи ему, что со мной всё хорошо! Пусть не переживает… А что будет потом? Я хочу его увидеть! — Джинён никак не мог успокоиться. Алесандро даже испугался за его психику. Всегда спокойный и флегматичный парень вдруг съехал с катушек. — Джинёна, иди сюда! Сядь! — скомандовал телохранитель. Пак послушался этого резкого тона и присел на краешек кровати. Приблизил отчаянные глаза, вспыхнувшие ярко и самоотверженно. — Я хочу к нему… — протяжно прошептал он. Алесандро поперхнулся. Столько боли, столько любви выплеснулось на него одной этой фразой, этим взглядом столько всего было сказано, что сдавило душу в плотный жгут. — Сначала я позабочусь о его безопасности. Об их безопасности…он не один. — Кукс с ним? — вскрикнул Пак, — Зачем он взял с собой мальчишку? — он закрыл ладонями глаза, даже костяшки побелели. — Беда лишь в том, что они мне не поверят… — сказал вдруг телохранитель и Джинён сразу посмотрел на него. — Не поверят? Конечно, не поверят! Кто ты такой? Марк ни за что не купится на твои слова! — обрадованно сказал и тут же сник. — А вы верите мне? — решился спросить Алесандро. — Да… — ответил Джинён с лёгкой заминкой. — Если бы ты хотел его убить, не совещался бы со мной, а сделал это тайно…я бы даже не узнал об этом… — вздохнул парень. — Тогда…я могу быть спокоен, что вы не натворите тут ничего, пока меня не будет? К сожалению, вас некому будет защитить. А мне придётся держать вас здесь запертым. — За меня не беспокойся…главное — спаси его…их. — пробормотал Джинён. — Ещё…я принёс ваш смартфон. Отдать не смогу. Если его у вас найдут, будет плохо всем, но наговорите для Марка видео-письмо. Тогда мне легче будет общаться с ним. Коротенькое такое послание, которое я мог бы ему показать. — попросил охранник. Джинён не мешкал ни секунды. Он схватил свой телефон и отбежал в дальний угол. Устроился там на корточках и заговорил быстро и тихо, снимая себя на видео. Алесандро поднялся. Поправил костюм. Отошёл к окну. Ждал. Старался не смотреть в сторону Пака. Но бросал мимолётные взгляды, словно хотел запомнить. Нужно ещё было покормить узника обедом. И до ужина расправиться со всеми делами. Чтобы не хватились. Хотя…нет, чтобы ничего не произошло за это время с Джинёном. *** Марк развернул карту. Сверился с координатами на листочке. — Это заброшенное место. Его нет на карте… Тут обозначен какой-то форт… — сказал хриплым голосом и откашлялся. Они с Куксом остановились в маленьком отеле на краю города и поужинали быстро и оперативно. Скорее, для общего удовлетворения. Не на голодный же желудок начинать битву? То, что это необходимо было делать уже сегодня, даже не обсуждалось. Мало ли, что уже вечер! Что усталость валит с ног. Туан всё равно не сможет уснуть. А Тутс? Тутс всегда был готов на любые жертвы. Ради хёнов-то. — Это далеко? — спросил парнишка, — На чём мы поедем? — Сначала на автобусе, потом пойдём пешком. Это же будет всего-навсего разведочная вылазка. Мы только изучим обстановку. У меня же ещё нет плана, как действовать. — занервничал Марк. Он поднялся с бархатистого ковра в маленьком номере и подошёл к окну. Город показался им огромным. Словно чаша, доверху наполненная закатным солнцем, ветром, лазоревым небом. Здесь можно было жить. Радостно и счастливо. Наблюдая рассветные утра…высушивая своё тело под ласковыми лучами. Если бы не цель. Это не давало покоя. Висело острым клинком над головой. Цепляло и отравляло. — Марк-хён, было бы большой ошибкой подобраться к Джинёну-щи так близко, а потом дать себя поймать… Нам нужен стоящий план. Железобетонный… — Кукс подошёл. Уткнулся лицом в плечо. Прижался тепло. Словно живая игрушка. Вздохнул, — Здесь так красиво… Я никогда нигде не был… Даже в провинции страны. — Прости, Тутс, за то, что некогда. За то, что настроение другое… За всё! — пробормотал Туан, обнимая парнишку за шею, — За то, что виноват перед тобой вдоль и поперёк. — Не выдумывай, хён! — рассердился Кукс, — Никто не виноват. Парень потёр нос. Он неважно себя чувствовал. Ещё не успел отойти от морской болезни, а тут аллергия началась. Видимо, чужой климат был враждебным. В дверь постучали. Марк ощетинился. Вздрогнул. Посмотрел на парнишку. Тот пожал плечами. — Я посмотрю, кто это… — сказал Туан шёпотом. — У нас здесь нет знакомых… — напомнил испуганным голосом Кукс. Но Марк уже ушёл. Посмотрел в глазок. Молодой человек. В тёмном костюме. При такой-то жаре. Крикнул через дверь на английском: — Кто вы? — Марк Туан? Боюсь, моё имя вам ни о чём не скажет… А вот имя — Пак Джинён, я думаю, откроет мне двери. Парень вздрогнул. Подошедший Кукс бурно зашептал, что открывать нельзя ни при каких обстоятельствах. Это засада. — Если это они, нам ничего не поможет. — как можно жизнерадостнее сказал Марк. — А окно? — напомнил Кукс. — Мы же не альпинисты и не спецназ, чтобы без снаряжения в окна сигать! — грозно ответил Марк, -Спрячься где-нибудь! — Хё-ё-ён! — заканючил Кукс. Но Туан кинул на него такой взгляд, что парень сжался, как от удара и удалился в комнату. Открыл дверь. Человек показался ему невраждебным. Спокойным. Слишком красивым для вьетнамца. И разговаривал на хорошем английском. — Где он, Пак Джинён? Это вы его прячете? — низким голосом спросил Марк. — Могу я пройти? — мужчина усмехнулся, изучающе рассматривая лицо Марка, — Я его телохранитель. — Смотря от кого вы его охраняете. — свирепо посмотрел на него Туан. Алесандро вздохнул. Протянул на ладони смартфон Джинёна. — Это вам послание от него. Марк выхватил телефон, забыл про гостя, пошёл от него в глубь комнаты. Кукс вышел из своего укрытия и удивлённо замер, не совсем понимая в чём дело. Телохранитель остался стоять в прихожей. Туан нажал на экран. Он засветился мерцающим светом. Джинён, похудевший, с ввалившимися глазами, улыбнулся своей чарующей улыбкой. Немного грустной. В глазах словно звёзды зажглись. Так они вспыхнули. И этот низкий голос… Родной…от которого сердце упало и продолжало падать ещё ниже куда-то, с устрашающей скоростью… И ничего больше не было в мире, кроме этого лица…этого тембра: «Марк…я скучаю… Но со мной всё хорошо. Человек, что отдаст тебе это видео, надёжный. Прошу тебя слушаться его во всём. Он сможет помочь. Умоляю, не делай глупостей… Доверься. Если бы не он, мне пришлось бы туго… Марк…я отдал бы всё, чтобы ты сейчас оставался в безопасности…подальше от этого места… — глаза Джинёна уставились куда-то в сторону и Марк увидел небольшую комнату. Окно. Человека. Тот стоял боком и смотрел куда-то вдаль. В нём парень узнал телохранителя. Камера дрогнула и перед ним снова появилось лицо Пака, — Марк…это — Алесандро. Он хочет нас спасти… Сейчас закончится запись… — голос дрогнул, глаза Джинёна сделались влажными…он смаргивал слезинки и пытался держаться из последних сил. Такую тоску увидел Туан, что сам не выдержал. Сжал зубы, — Марк, я люблю тебя!..» Запись закончилась. Туан и не заметил, как сзади подошёл Кукс и подглядывал из-за плеча. Только когда он захлюпал носом, Марк обернулся. — Тутс, Джинёни… Этот человек от него… — тихо пробормотал и снова включил запись. Кукс молчал. Только сопел. Алесандро осторожно прошёл. Покашлял для приличия и произнёс: — Оставаться здесь очень опасно. Нас могут выследить. Собирайтесь. Есть место куда получше. По дороге всё расскажу. Кукс приосанился. Выпрямил плечи. Посмотрел на Марка. — Хён, ты уверен, что он нас в ловушку не заманит? Кто он такой-то? — сказал нервным голосом. Туан взглянул на человека. — Кажется, вас зовут Алесандро? — Да. Прошу вас быть благоразумными. Нам нужно уходить. — Марк-хён, мне он не внушает доверия. Они могли заставить Джинёна-щи. — воскликнул Кукс, вцепившись в руку Туана. — А зачем мне это? — усмехнулся Алесандро, — Неужели не проще вас было бы убить и дело с концом? Туан задумался. Пак так манил. Так терзал сердце. Хотелось броситься к нему, невзирая на все запреты и опасность, просто, чтобы увидеть, почувствовать. Прижать милую макушку к груди. Разве многого он хочет? А вслух сказал Куксу: — Похоже, что он не врёт. Если это приблизит меня к Джинёну, мы поедем… Иди, собери вещи. Они долго мчались по какой-то широкой автостраде. Затем, по узкому шоссе и наконец дорога превратилась в грунтовку. Высокие стволы сосен полностью закрывали небо. Солнце не могло пробиться сквозь тяжёлые лапы. Алесандро рассказывал сжато и лаконично. Марку пришлось задавать наводящие вопросы. Картинка похищения любимого обрела ясность и точность. Но этого было мало! — Как он себя чувствует? Судя по виду, ему плохо… — Он не может спать…любой бы так выглядел, — Алесандро злился. Ему нужно было возвращаться. Поездка затянулась. А там ждал Джинён. Совсем один. — Мы вам всё равно не доверяем, — снова поднял свою тему Кукс, — Почему вы такой добрый? Не верю, что совесть проснулась…так не бывает…явно, это — какая-то махинация. В машине повисла тишина. Плотная, словно дымовая завеса. Алесандро повернул руль, они подъезжали к небольшому строению. Парни припухли, рассматривая дом, всё это походило на заброшенную ферму. Людей видно не было. Пустынное место. Алесандро остановился. Выбрался из автомобиля. Пошёл вперёд. Марк поспешил за ним, осмотрелся. Красиво. Кругом лес и маленький домик. Почти, как в парке Джинёна. — Здесь побудете до тех пор, пока я не придумаю, что делать, — сказал мужчина, отмыкая дверь, — Запасы еды я взял….В колодце вода питьевая. — Мы что, будем теперь пленниками? — рассердился Кукс, — Будем молча ждать, пока вы что-то придумаете? Мы что, дети, по-вашему? — Ведёте себя, как дети, это точно, — усмехнулся Алесандро и посмотрел на Марка внимательными глазами. — Вы сказали, что Джинёни там в опасности…без вас… — заговорил Туан, — Возвращайтесь. — Я должен убедиться, что вы глупостей не наделаете. Не нападёте на военный лагерь безоружные, — вздохнул мужчина. — Так что же нам прикажете делать? Вооружаться или сидеть тут, как мышатам и ждать приговора? — снова зашумел Кукс. — Я же сказал, пока что-нибудь не придумаю… Здесь запасов на три дня. Приеду во вторник. Проще всего было бы вас отправить обратно, но боюсь вам теперь и там будет опасно находиться…и ещё… Марк Туан… Марк вздрогнул и подошёл совсем близко. Алесандро разглядывал его лицо жадно, замечая и длинные ресницы, и яростно заломленные губы. — Мне нужно твоё слово, что вы не отправитесь за Паком. Обещай и я уеду. Я передам всё, что ты захочешь ему сказать. — А если я не дам такого слова? — хмуро спросил Туан. — Тогда мне придётся остаться с вами и следить, чтобы вы дел не наворотили! — разозлился охранник. Марк задумался. Выхода не было. Нужно потянуть время и разобраться во всём. Кто есть кто? В этой рассказанной сказке телохранителя. — Хорошо. Я даю слово, что мы подождём три дня. Но, если ничего не изменится, я буду действовать, — решительно сказал Марк. Алесандро кивнул и пошёл к машине. Немногословный и прямой, как запущенная стрела. *** Джинён ждал. Он хотел ещё поспать. Но, это было тухлым номером… Марк здесь. Приехал. Несмотря ни на что. Каким-то волшебным образом нашёл его. Значит, не забыл. Думал. Любил. Эх, если бы можно было сейчас кинуться к нему. И никогда не отпускать. Слёзы снова подобрались близко. Пак проглотил комок в горле и поднялся на крышу. Очень захотелось подышать свежим воздухом. Погода была замечательная. Вечер тихо захватывал все уголки сада. Темнота не наваливалась внезапно. Она плавно подавляла свет и угнетала своим могуществом. Высоко в небе виден был растущий месяц. Ещё не отчётливо, размыто, но время неумолимо сыпалось сухим песком в огромной чаше жизни. Рождались целые Вселенные… Рушились планеты…падал звёздный шлейф, рассыпая небесную пыль. А людям приходилось любоваться и завидовать. Пак услышал шаги. Кто-то шёл, не пытаясь прятаться. Отец? Это был действительно он. Пришёл оттуда, откуда Джинён не ждал. А ведь должен бы помнить. Анита приходила. Есть же другой вход. — Поговорим, сын? — сказал он раскатисто. И встал рядом, — А ты молодец. Сумел воспользоваться слабым звеном. «О чём это он?» — испуганно подумал Пак. — Алесандро… — прошептал отец как-то протяжно, на выдохе, словно ему больно, — Алесандро…знаешь, он же был самым надёжным. Самым честным. «И самым нежным…» — отозвалось в сердце Джинёна. — А ты взял и сломал его. Безоружный пленник. — Я не понимаю тебя, отец… — хрипло сказал Джинён. Внутри упала и расшиблась звезда. Рассыпалась на тысячи частей. Мир стал чёрным и ломким. — Не понимаешь? — усмехнулся папочка, — Ну-ну…безгрешная душа — Пак Джинён. Пак — актёр и яркая индивидуальность. Жалко парня… Он был самым лучшим. — Что случилось? — не выдержал Джинён. Ему показалось, что он умирает от страха реальности происходящего. — В основном — всё в порядке, — улыбнулся отец. И Пак вдруг увидел настоящие его глаза. Они были сухими и колючими. Безжизненными, — Тебе, я думаю, теперь будет веселее. Твои заботливые друзья пополнят мою коллекцию. — Что? — вскричал Пак. Но понимание уже пришло. Их раскрыли! Его и Алесандро… Или это всё фарс? И телохранитель просто оказался предателем? Но… Марк! Марк!!! Его тоже взяли в плен? И Кукс. Стало не хватать воздуха. Словно кто-то пришёл и погасил мир. Вселенную. *** Они появились неожиданно. Марк успел увидеть, как спина Алесандро как-то вздрогнула. Он что-то почувствовал первый, среагировал. То ли хотел закрыть Марка, то ли предупредить. Даже повернул голову. Ещё, заметил Кукса. Тот стоял с вытаращенными глазами и удивлённо смотрел, как четверо сумрачных теней кинулись к телохранителю. Туан лишь вздрогнул. Была мысль схватить тяжёлый черенок, притуленный неподалёку от домика, да где же успеешь? Тутса сломали, уронили на землю. Он рухнул, как подкошенный, маленький, щуплый словно ребёнок. Это очень разозлило Марка. И когда на него обрушился удар, он был готов защищаться. Ушёл. Развернулся. Собираясь драться до последнего. У него получилось ударить сильно, с разворота. Даже ногу отшиб. И замахнулся рукой. Почувствовал, как казанки врезаются в чьё-то лицо. Прикрыл живот, отразил атаку. Но среагировать на бросившуюся на его спину тень не смог, времени не хватило. Повалить его не смогли. Он выскользнул, как ловкая рыбка. Кинулся в сторону… Их было много… Так много, что голова пошла кругом. Что с Тутсом и Алесандро, он не знал. Прав был мальчишка. Их ждала засада. Ловко… Ему вдруг сделали подсечку и уронили на колени. Руки безжалостно скрутили за спину. Он вцепился зубами в чью-то ладонь. Рвал, как хищник. Внезапно в голове вспыхнула яркая лампочка и разлетелась, осыпая сверкающими брызгами, словно тысячи звёзд закрутились в хороводе. А потом эта мысль: «Джинёни! — и ещё…- Не надо! Не надо. Не надо…» И пустота. Данакиль* — самое опасное место на Земле. Эфиопская пустыня — ад.