Когда мне станет всё равно...

Где-то текла вода. Шум мешал. Хотелось выключить этот невидимый кран. Но у него даже рук-то не было. Он ощущал себя каким-то мозгом, в безграничном пространстве. Там не было ничего. Только этот звук беспрерывно бегущей воды. А почему тогда хочется пить? Так нестерпимо. Марк застонал и очнулся. Открыл глаза. Темнота. Но не абсолютная. Сквозь этот чёрный слой пробивался прямоугольник света… Окно? Голова кружилась. И чертовски хотелось пить. Туан пошевелился и понял, что руки и ноги свободны и даже могут двигаться без боли. Он сел и осмотрелся. Глаза понемногу привыкали. Уже можно было заметить и предметы, окружавшие его. Вот проступил тёмный прямоугольник…шкафа? Это комната? Марк очень хорошо помнил, что случилось. Их поймали. Кто-то тихо застонал. Тутс? Он лежал маленьким, бесформенным комочком. Словно подросток. Марк попробовал подползти. Коснулся волос, приподнял голову парнишки, уложил себе на колени. — Тутс… Тот пошевелился. Снова застонал. — Хён… — позвал он слабым голосом. Марк склонился, убрал влажную чёлку с белеющего лба мальчишки. — Где больно? Пошевели руками… — попросил тихо. Кукс пошевелил. Сперва руками, потом — ногами. Вздохнул тяжело. — Переломов нет…а мы где? — Сам не знаю…это какая-то комната… Если ты подождёшь немного, я доберусь до окна и посмотрю. Марк не стал ждать ответа. Аккуратно отпустил парня и попытался подняться. Ноги были слабыми, но держали. Голова всё же немного кружилась. Но жажда мучила больше. Это было действительно окно. Небольшое. Плотно закрытое с внешней стороны. Поэтому свет и не проникал. Неужели они провалялись тут всю ночь в отключке?! — Марк-хён… — позвал Кукс, — Пить хочется… — Сейчас… — Туан снова оглядел помещение. Должна же здесь быть дверь. А потом услышал тихое журчание. Значит не показалось. Туан нашёл ванную, нашарил на стене выключатель. Небольшое пространство занялось светом. Всё так просто? Это даже на темницу не похоже. Вполне человеческие условия. Как будто они в номере отеля. Он осмотрелся в поисках тары для воды. Ничего не нашёл. Открыл кран сильнее. Умылся и напился, забывая о Тутсе. Полегчало. Голова немного прояснилась. В любом случае, если их не убили стразу, стало быть и не собираются этого делать. Пока. — Хён… — снова позвал из комнаты Кукс. Марк подошёл. Обвёл глазами помещение. Заметил выключатель. Нажал. И усмехнулся, наблюдая, как парнишка зажмурился от неожиданности. Кукс сел, осматриваясь. — Встать сможешь? — Туан попытался поднять мальчишку. Получилось. Помог добраться до спасительного крана. Кукс пил долго. Неторопливо. — Как ты себя чувствуешь? — Теперь ничего… — лицо парнишки казалось уставшим и бледным, но всё же невредимым. Туан повеселел. В любом случае — они живы. И это уже кое-что. *** Джинёну казалось, что его лицо не изменилось. Хотя внутри бушевал пожар. Он видел, что отец ждёт реакции. Молчит. Не дождался. Ай да Пак — актёр. — Где мой телохранитель? — не выдержал парнишка, — Он жив? — Можно считать, что он в отставку ушёл. — усмехнулся папочка. Он подошёл совсем близко, взглянул настороженно. Джинён покосился на вздрагивающие руки отца. Ага. Всё же нервничает. Для него Алесандро не чужой. — Ты мне говорил, что он МОЙ телохранитель. Разве не нужно было сперва меня спросить? — сердитым тоном заговорил парень. Отец улыбнулся. — Мне нравится твоё бесстрашие. И то, как ты его на свою сторону перетянул было отлично сработано. — Отец, верни его…мне больше никто не нужен. Разве это плохо, что кто-то предан тебе и душой, и телом? Ты же сам мне его отдал. — А что насчёт Марка Туана? Про него тебе неинтересно узнать подробнее? — Отец, ты всё время говорил мне о том, что я тебе нужен, что ты хочешь, чтобы я заменил тебя в будущем… Я — согласен. Я никуда не убегу. Только у меня есть три условия. Если ты выполнишь их, проблем со мной не будет. — Что? Ты сейчас диктуешь мне условия? Ха-ха… — засмеялся отец, — Ты и так никуда не убежишь, а вот заменишь ли меня в будущем, я теперь не уверен. Зачем мне нужен человек, мечтающий уничтожить всю мою корпорацию? — А раньше ты этого не знал? Я что, по собственному желанию появился здесь? Я об этом мечтал? — разъярился Пак. Не было больше смысла играть в прятки. — Я думал, тебе понравится такая жизнь…что ты со временем сможешь привыкнуть…стать одним из нас… Но после того, как самый лучший и преданный человек повернулся ко мне задом, я многое пересмотрел… Зачем мне это? Проще тебя убить, чем перевоспитать. — Что ты намерен сделать с Марком? — Пак понял, что всё закончено. — Жалко стало любовничка? Беспокойся лучше о себе. — Любовничка? — вскричал Пак. Потом как-то осунулся весь. Что толку-то объяснять… Всё равно что открытой ладонью вулкан тушить… Всё внутри умерло. Только сердце билось рваными зигзагами. Отец ушёл. Джинён вернулся в комнату. Подёргал дверь. Заперто. Вот так всегда и бывает. Просто и противно. Слёз не было. Марк с Куксом где-то здесь. Наверное. Как они? Живы ли? Мысли перескочили на Алесандро. Что его ждёт? Может, Анита сможет заступиться за брата? Не чужая же она ему… Только отец вряд ли послушает. Предательства не прощают. Никто и никогда. Джинён улёгся на кровать. Ему было плевать на себя. И он знал, что заснуть всё равно не удастся. Быть может, это последняя его ночь. *** Рассвет принёс прохладу. Сизое небо нависло низко. Собирался дождь. Птицы молчали. Тишь стояла, словно предвестник надвигающейся бури. Всё замерло в ожидании. Стихии часто навещали этот город. Шторм шёл со стороны моря. Погода была испорчена надолго. Анхель Рабах Гарсия никогда не занимался грязными делами сам. Для этого существовали наёмники. Но, Алесандро был всё равно что сын… Привык он к нему. — Странно, что тебя не сильно отделали. Я думал, будет хуже, — сказал он, рассматривая потемневшее лицо. Сухие скулы. Холодные глаза. Алесандро усмехнулся, попытался подняться. Руки были связаны. — Скажи мне, зачем ты устроил весь этот цирк? Веселья захотелось? Или этот мальчишка и вправду вскружил тебе голову? — продолжал отец Джинёна. — Разве не всё равно? — спокойно сказал мужчина. — Конечно, всё равно. Но хотелось бы знать… Всё же, мой сын умеет зажигать людей… Он был бы неплохим помощником для меня. Не то, что ты. — Зачем вам эти разговоры? Вы же знаете, я не любитель болтать. — Алесандро посмотрел в маленькое окно. Плотные тучи затянули всё небо. Настроение было под стать. — Ладно…хрен с тобой…уведите его. — приказал он троим конвоирам, что топтались за дверью. Они подошли. Встали с двух сторон и сзади. Пленник не сдвинулся с места. — Уведите! — повторил мафиози. Наступила тишина. Слышно было тяжёлое дыхание стражников. Но приказ был не выполнен. — Что, не слушаются? — усмехнулся Алесандро. И скомандовал, — Развяжите меня. Трое тут же кинулись выполнять новое распоряжение. — Бунт? — тихо вопросил отец Пака. И сделал шаг из комнаты. Крикнул ближайшим охранникам, — Эй, задержать их. Несколько человек подбежали. Выстроились перед ним. Словно взяли в тиски. — Что всё это значит? — ещё не верил своим глазам Анхель, — Я вас в порошок сотру! — голос дрогнул, почти перешёл на фальцет. — Свяжите его и оставьте здесь. Пусть побудет на моём месте. — спокойным голосом приказал Алесандро. Охранники повиновались. — Алесандро, ты же знаешь, что всё это плохо закончится! — вскричал отец. С ним не церемонились. Застегнули наручники, втолкнули в тесное помещение. — Ты до такой степени был зациклен на самом себе, был таким самоуверенным, что даже не понял, когда всё это произошло. Тебе больше не подчиняются твои люди. И давно. Да, и ещё хочу тебе сказать… — Алесандро потрепал себя за подбородок и продолжил, — У тебя теперь нет ТВОИХ денег. Не обессудь… Кто же будет слушаться нищего? — Постой! Что ты сказал? — снова закричал и забился мафиози, — Ты захватил власть?! Ты? Мошенник! Я же доверял тебе… Алесандро вздохнул. — Кому нужна ваша власть? Корпорация давно канула в лету. А я ведь предупреждал. Ничто не вечно. — Куда же делись деньги? — всполошился Анхель. — Отданы нуждающимся, — улыбнулся Алесандро. Он больше не стал разговаривать. Пошёл из комнаты. *** Джинён всё же заснул. Он не слышал, как щёлкнул замок в двери и кто-то осторожно вошёл. К нему приблизилась небольшая и щуплая тень. Постояла над ним. Что-то зашептала на испанском языке. То ли молитвы читала, то ли проклинала. Тень покачивалась в неясном свете, проходящем от неприкрытой входной двери. Потом угрожающе застыла над расслабленным, сонным телом. Блеснула остро заточенная сталь. Рядом оказалась другая тень, которая просочилась, как отчаянная молния, быстрая, яростная. Старуха всё же задела Джинёна по косой. Вспорола одеяло. Он вскинулся, закричал. Потянулся быстрым движением к настольному светильнику. Включил. — Алесандро? Бабушка? — удивлённо вскрикнул. Телохранитель выхватил из рук бабульки «заточку», кинулся к Паку. — Задела? — крикнул испуганно. — Царапина… — усмехнулся Джинён, — Ты жив! — Дай, посмотрю, — Алесандро настырно отогнул одеяло. Увидел порванную на груди рубаху, сдёрнул её. — Мне совсем не больно! — заторопился Пак, — Видишь, всего лишь царапнула. Телохранитель кинулся в ванную, притащил полотенце. Приложил к ранке. Старушка молча ретировалась. Она всё равно ничего не понимала и только ругалась на своём языке. — Бабулька удрала… — сказал Джинён… Помолчал, собираясь с мыслями, — Алесандро, я ничего не понимаю… А где Марк? Кукс? — Слишком многое произошло…долго рассказывать…ты же знаешь, я не мастак говорить, — усмехнулся кривобоко Алесандро, — А твои друзья живы-здоровы. Думаю, что сейчас как раз радуются освобождению. Господин Туан и госпожа Ли с ними. — Что? Мама здесь? Ничего не понимаю! А что с отцом? — лицо Пака выражало крайнюю степень удивления. Алесандро даже засмеялся вслух. — Твой отец пока заперт. Но в дальнейшем будет отправлен на остров Святой Елены. Повторит судьбу Наполеона Бонапарта. — А Анита, бабушка, дядька? Что будет с ними? — Джинён всё никак не мог прийти в себя. — Анита уедет в Испанию. Она давно мечтала вернуться домой. Средств у неё хватит, чтобы жить безбедно до конца жизни… Бабулька отправится в клинику, к сожалению, она слишком опасна, чтобы оставлять её одну. Нгок мечтает о Корее. Переедет жить в Чинхэ. Хочет открыть там новую школу и до конца жизни замаливать грехи. У каждого свой путь, Джинёна. — А что будет с тобой? — Пак посмотрел прямо, Алесандро опустил глаза. — Я хочу путешествовать. У меня много планов. — пробормотал он. — У меня голова идёт кругом! Такое ощущение, что сейчас мозг взорвётся… Я же думал, что мы все умрём. Вдруг Джинён услышал чьи-то быстрые шаги. Кто-то ломился по коридору. Секунда и в дверях показалась запыхавшаяся мордашка Кукса. Сзади выглядывало самое красивейшее лицо на свете — Марк! *** Они собрались в большой гостиной. За окнами громыхала гроза. Ливень не стихал. Плохая погода преследует их и здесь, во Вьетнаме. Но настроение было приподнятым. Господин Туан рассказывал, как всё произошло. Марк сжимал прохладную ладошку любимого под столом и тихо улыбался. Кукс уминал за обе щеки куриные крылышки. — Когда пропал Джинён, я срочно взялся за поиски… — тихо проговорил отец Марка, — На Алесандро вышел случайно. Мои люди раскопали, что клан Анхеля Рабах Гарсия ему уже не принадлежит. Тот был слишком беспечным и бразды правления медленно и неумолимо перешли в руки Алесандро. Он отмывал деньги, отправляя огромные суммы в различные благотворительные организации, детские приюты и больницы. Друзей у Анхеля не было, а врагов было навалом. Его предали все. Алесандро согласился помочь, но до последнего не хотел вредить своей семье. Он думал разрулить ситуацию в одиночку. Дальше, всё понятно. Алесандро удалось распустить всю охрану. Остались лишь его люди, преданные не столько за плату, сколько за убеждения. — А как же те люди? — спросил Марк, — Что схватили нас с Тутсом… И я сам видел, как упал Алесандро. Мне показалось, что его убили. Это что, был спектакль? А для чего? Нас могли бы просто оставить в отеле. Зачем понадобились эти игры? — Это не был спектакль, — заговорил вдруг телохранитель. До этого времени, он молча сидел в уголке и лишь посматривал на Джинёна, — У Анхеля были свои охранники, которые признавали лишь его. Я не знал, что нас выследили. Это был мой огромный прокол. Я чуть не лишился жизни и подставил парнишек… Мне очень жаль. — А как же тебе потом удалось вырваться? — удивился Пак. — Ночью мои люди провели рокировку и полностью захватили власть. — сообщил телохранитель. — Отец, почему же ты мне ничего не рассказал? Зачем понадобился весь этот фарс? Ты выставил меня в нелицеприятном свете! — воскликнул Марк. — Тебя следовало проучить за самонадеянность. Сказано же было, что мы уже готовим операцию по спасению, нет, тебе понадобилось самому голову в пекло совать! И Те Мин пошла у тебя на поводу…мне пришлось контролировать твои действия. Но Алесандро ввязался, не зная об этом. Он хотел вас спрятать в надежном месте. Только его человек, который оставался в Сеуле, был пойман людьми Анхеля. И тайное место было раскрыто. Отец Джинёна всё узнал. И про Марка, и про Алесандро… Хорошо, что мой план уже был в действии и вас не перебили, как куропаток! Просто счастливчики. — А что будет с моим отцом? — заговорил Джинён, — Почему какой-то остров? Он же теперь не опасен… Совсем один…даже семья от него отказалась… И бабушку в психушку посадят… — Тебе его жаль? — телохранитель внимательно посмотрел в лицо парня. И его глаза засветились тёплыми огоньками. Марк молча сжал тонкие пальчики, словно поддержал. — Он же совсем один, — снова повторил Пак, — Все его предали… Разве такое легко вынести? — Ты глупый, Джинёна, — сказала Те Мин, — Он же монстр, разве ты не убедился в этом? А бабка тебя чуть не убила…если бы не Алесандро… — Он ему отец! — воскликнул молчавший до этого Кукс, — Он же не хочет ему смерти! Пак с одобрением глянул на парнишку. Что-что, а понимал он его всегда и во всём. — Не надо остров…оставим его здесь… — попросил Джинён, — Я поживу с ним, пока всё не утрясётся… Когда он снова поверит…хотя бы в меня… — Ты что, совсем с головой не дружишь? — закричала Те Мин, — Хочешь, чтобы он тебя убил? — Действительно, Джинёна, ты глупее, чем я думал… — запричитал отец Марка. Алесандро молчал. Тогда заговорил Марк, все как-то забыли о нём, уж слишком он был тихий, задумчивый. — Не смейте, — сказал он хриплым голосом, потом добавил громче, — Не смейте на него кричать… Он прав. Его отец остался совсем один. Его все бросили. Кто предал, кто обманул. Он не сможет выжить в таких условиях, затаит злобу…а ещё того хуже, наложит на себя руки… Не довольно ли зла? Может, кому-то стоит остановиться? Алесандро вдруг кинул быстрый взгляд на Марка. Всмотрелся в его глаза внимательным, цепким взглядом. Улыбнулся. — Джинёни, я останусь с тобой… Я понимаю… Вдвоём мы справимся. И бабушку в психушку нельзя. Она не виновата, что сбрендила… — закончил Туан. — И я с вами! — дополнил Кукс. *** Они, конечно, не смогли остаться во Вьетнаме надолго. Двухнедельное путешествие заканчивалось. Да и отец Джинёна согласился поехать в Корею. Он немного оттаял. Даже улыбался иногда. Но Пак ещё помнил выражение его лица, когда он пришёл его выпускать. Отец долго кричал и ругался. А потом, узнав обо всём, вдруг сник. Спросил только, где Анита? Джинён сказал. И увидел, как глаза отца, замкнутые, сердитые, вдруг становятся как у обиженного ребёнка. Бабушка умерла в конце мая. Заснула и просто не проснулась. Отец пролил слезу. Пак его понимал. Но ничего не мог изменить. Марк всё больше молчал, но делал больше всех. Зарабатывал деньги на пропитание в этой чужой стране. Платиновая карта потерялась ещё тогда, при нападении… Восстановить её можно было только вернувшись домой. Поддерживал скучающего Кукса, который часто впадал в депрессию, мучился ринитами и коньюктивитами. Лечил, заботился о Джинёне и его отце. Когда смысла оставаться больше не было, ведь бабуля отдала Богу душу, решено было возвращаться в Корею. *** Сеул встретил их радостно. Был тёплый денёк. Летний, шумный, солнечный. Ночью, видимо, прошёл дождь и воздух был влажным, свежим. Запах цветущих роз затмевал собой все ароматы. — Вот и Нгок где-то в этой стране… — протяжно сказал отец. Джинёну показалось, что он скучает по брату, хотя, до этого, он ни разу о нём не вспоминал. Но даже в таком чёрством сердце, видимо, тоже есть чувства. — Он в Чинхэ…мы обязательно туда съездим… — пообещал Пак, — Мой папка тоже оттуда…я давно хотел побывать в его родном городе. — И я с вами. — тут же зачирикал Кукс. Он больше других радовался, что вернулись домой. — Ещё чего! — усмехнулся Марк, — Совсем от рук отбился…неужели по матери не соскучился? — Не кричи на него, Марк, психику ребёнку сломаешь… — Пак взял Туана за руку и сжал. Он всегда теперь хватался за пальцы, будто всё ещё боялся разлуки. — Я не ребёнок! — не вытерпел Кукс. — Что бы я без вас делал? — тихо сказал отец. Он совсем не был похож на того продвинутого мафиози. Словно тот, прежний, потерялся в водовороте событий. Перестал существовать. А этот, новый, научился понимать других…даже не то что понимать, а слушать. И этого пока было достаточно. Не всё же сразу. — Может, нам его усыновить? — улыбнулся Марк и посмотрел на Джинёна. — Усыновите… — на выдохе воскликнул парнишка, — Люди добрые, как бы я вам был признателен! — Он же не ребёнок. — ехидно ответил Пак. — Ты сам себе противоречишь, — улыбнулся Туан. Подъехало такси. Все погрузились поспешно, думая о предстоящем. Ещё во Вьетнаме парни решили поселиться у Джинёна. Пак немного волновался. Понравится ли его квартира отцу? Тот же не привык к такому масштабу. Всего лишь среднестатистическое жилище, хоть и не бедное… Но не дворец же. Отцу понравилось. Когда Джинён выделил ему самую большую комнату, а Кукс смешно сморщил нос и чихнул, он улыбнулся и сказал: — Здесь красиво… Вкус у тебя, как и у меня…один в один. Я бы точно так же обставил эту квартиру… Спасибо. Марк хмыкнул и ушёл на кухню. Кукс побежал за ним. Отец и сын остались. Посмотрели друг на друга. Анхель принялся разбирать вещи, что привёз с собой. Джинён сунулся помогать. — Сынок…а почему ты меня не бросил? — вдруг спросил отец, — Я бы не обиделся. Хотя, это бы меня доконало…может быть. — Я не знаю… Не думай об этом. Получилось так, как получилось. Ты мне нравишься, несмотря ни на что. Даже если бы ты хотел меня убить… Отец вздрогнул. Побелевшими пальцами пытался распутать узелок на рюкзаке. Джинён подошёл. Молча положил свои руки сверху. Погладил слегка, словно успокаивая. — Алесандро сказал мне, что ты любил Те Мин…наверное, это было отправной точкой в моей обратной последовательности. От ненависти до…понимания. Всё же, мой телохранитель — мудрый человек, хоть и жёсткий. Он любил тебя, отец. Хотел спасти тебя от самого себя.