Когда мне станет всё равно...

— Марк, мне нужно с тобой поговорить. Сейчас. — сказал Джинён. Что-то в его лице и голосе было такое, что Туан не смог не послушаться. Он подошёл к ТуЕну и, наклонившись, тихо сказал: — Малыш, поиграй с Тутсом. Мне надо с дядечкой Нёном поговорить. — А мне ты ничего не хочешь сказать? — Кукс посмотрел на Пака и нахмурился, — Разве могут быть от меня секреты? Джинён вздохнул и оглянулся на дверь. — Тутс, пойдём на кухню. Створки раковины можно открыть ножом. — ребёнок всё ещё держал в руках ракушку и мысли его были лишь о жемчужине. — Эй, не придумывай! — остановил его Марк, — Займись лучше Огуречком. Парнишка сразу вспомнил про черепашку и кинулся к коробке. Выхватил её и улыбаясь закричал: -Тутс, Тутс, нужно её покормить. Как думаешь, она больше любит фрукты или овощи? Кукс подозрительно посмотрел на Марка и Джинёна, но всё же послушно взял ребёнка за руку и вывел из комнаты, приговаривая: — Конечно, она любит овощи. Огурцы — самая любимая еда для черепах. — Марк, нам нельзя здесь больше оставаться. — тихо начал Джинён, когда дверь за парнишками закрылась. — Что-то случилось? — сразу занервничал Туан. Уж слишком взволнован был Нёнка. Побледневший, с подрагивающими губами. Даже испарина выступила на лбу. — Случилось. Я подслушал разговор Нгока и отца. Случайно… Они хотят убить Алесандро, а ТуЕна нам не отдадут. Он стоит целое состояние. — тихо проговорил Пак. — Что? — испугался Марк, но сразу же поверил. — Я даже не знаю, что делать? Но, у меня есть дурацкий план. Мы просто скажем за ужином, что отправимся завтра погулять. Всем семейством. А сами уедем. Пока что в Сеул. Нужно немедленно подключить мистера Туана и…мать. Потому что, если они уедут в Японию, мы не успеем. — в голосе Пака столько было всего. Боль. Страх. Подводное течение и скрежет сухих камней. — Уедут в Японию? — спросил Туан, — Зачем? — Они сказали, что знают, где находится Алесандро! Он в Японии. Марк, как нам спасти его? — Я позвоню отцу. — Марк вытащил смартфон из кармана. — Будь осторожен. Говори тихо. — испугался Пак и обернулся на дверь, — И Куксу пока ничего не рассказывай, иначе он испортит нашу игру. Он же совсем не умеет притворяться. — А что там с малышом? С чего ты взял, что он стоит целое состояние? Он же сирота. — У него есть дед — какой-то магнат. Нужно его разыскать. Ты звони отцу, звони. Вдруг, потом не будет возможности. — Джинён подошёл к двери и резко её открыл. Выглянул в коридор и никого не обнаружив, немного успокоился. Туан набрал номер и тихим голосом начал разговор: — Пап, здравствуй… — Здравствуй, сын, спасибо, что не забываешь. — Мне нужна помощь, пап…прости, что вспоминаю о тебе лишь когда петух жареный в задницу клюёт… — Что-то произошло? — в голосе отца произошли изменения. Он стал взволнованным. — Да. Нужно спасать Алесандро. Ты же знаешь, где он, правда? — Алесандро Маркес? — сразу сообразил отец, — Я же предупреждал тебя, сын. За всё приходит расплата. Анхель уже пришёл в себя? Собирается мстить? — Ты поможешь? — перебил его Туан, — Нгок тоже… Они явно что-то задумали. Джинён подслушал разговор. Отец вздохнул. — Заканчивай разговор. Тебя тоже могут подслушать… Алесандро не примет моей помощи. Он же такой сильный и мудрый… А ещё, такой же гордый, как вы с Джинёном. Но, предупредить его — я предупрежу. А ты где? Сами как, в порядке? — С нами всё хорошо… — поспешно заговорил Марк, — Мы справимся. Ужин прошёл спокойно. Только рот ТуЕна не затыкался ни на минуту. Он всем рассказывал, как его папка нырял за раковиной. Какая чудесная черепашка теперь у него есть и как весело играть с Куксом в пиратов. — Он совсем вас замучил, — заговорил Нгок, прожевав огромный кусок сочной говядины, — Не пора ли ему отправиться жить обратно, в свою комнату? ТуЕн сразу заголосил и припал к локтю Марка. Образовав с ним одно целое. — Он нам не мешает, — спокойным голосом проговорил Туан и посмотрел на Джинёна. Тот сидел тихо и старался быть незаметным. Ел, старательно пережёвывая пищу и о чём-то думал. Его брови почти сдвинулись к переносице. — Я буду спать с папкой! — ревел малыш, а Кукс его успокаивал: — Не ори! Никто тебя не трогает. Конечно, ты будешь с папкой, кто спорит-то? Нгок посмотрел на Марка долгим взглядом, а потом повернулся к старшему брату: — Анхель, ты должен им сказать… Отец Джинёна сразу поднял глаза, посмотрел на сына. — Зейд, я тут подумал… — начал он, — И решил остаться пожить здесь… Ты же не против? Джинён отвлёкся от еды. Ему стоило больших усилий посмотреть отцу в глаза спокойно и уравновешенно. Ведь внутри растекался гневный огонёк. Всё сильнее и жарче. — Конечно, если ты так хочешь. Я знаю, ты скучал… — а потом добавил, — Вы нас завтра с утра не теряйте. Мы хотим съездить в город и побродить по местным достопримечательностям. — Побродите, — кивнул головой Нгок, — Здесь есть на что посмотреть. Марк, — вдруг продолжил он, — Тебе больше не интересно знать, ответ на твой вопрос? Я подумал… Можешь после ужина навестить меня. — сказал он и улыбнулся. Почему-то по спине Туана поползли мурашки. Холодные, противные. А тело кинуло в пот. — Марк, не надо, не ходи! — запротестовал Джинён, когда они все вместе вернулись в свою комнату, — Ничего хорошего он тебе не скажет. — Папка, я хочу, чтобы ты со мной поиграл в черепашьи гонки! — вцепился в руку ТуЕн. Туан горестно вздохнул. — Малыш, поиграй с Тутсом, я лишь ненадолго схожу к дяде Нгоку, — потом посмотрел на Джинёна и тихо продолжил, — Нён, нельзя не ходить… Он тогда сразу что-то заподозрит… Ты не бойся, я буду осторожен. Я же всё-таки приличный актёр, ты забыл? Нгок встретил его радушно, пригласил в комнату. Его смолистые волосы были зачёсаны наверх и влажно поблёскивали, словно он только что принял душ. Просторная рубаха казалась нарочито простой. Шорты сидели мешковато, словно на размер больше. — Садись, садись, кофе будешь? — потянул он его к дивану. И улыбнулся. Улыбка была хорошей. Настоящей. Даже как-то не вязалась с общим обликом. — Спасибо, я не пью кофе на ночь, — «отнекался» Марк и сел на предложенное место. Нгок присел рядом. Задумался о чём-то своём на секунду. Туан постарался расслабить свои натянутые нервы. Ему, вроде, удалось. — Ты же догадался, зачем я тебя позвал, правда? — поспешил объясниться дядя Джинёна. — ТуЕн? — тихо спросил Туан и нахмурился. — Да…я подумал хорошо, как ты и просил. Затрагивая лишь потребности мальчика, не свои. — Нгок сделал попытку поймать взгляд Марка, но у него не получилось. Туан смотрел на свои руки, — Думаю, ты родишь своих детей, незачем тебе чужие, — сразу приступил к делу мужчина. — Ты и правда являешься опекуном? Или всё в стадии разработки? — задал прямой вопрос Марк и наконец-то посмотрел в глаза. — Конечно. Как же иначе? Думаешь, я просто так мальчишку выдернул из приюта? Сам понимаешь, никто бы мне его не отдал, — Нгок наклонился к спинке дивана и сел поудобнее. — Как полное имя ребёнка? Ты знаешь? — Знаю, но тебе не могу сказать. Потому что ты рыть будешь, своего добиваться. А этого делать не надо, — тихо сказал мужчина. — С какого возраста он вообще в приют попал? Прямо из дома малютки что ли? Раз отказник, — попытался выяснить Туан, любая информация могла бы пригодиться. — Марк, не думаю, что тебе это нужно, — поморщился Нгок, — Тем более это — конфиденциально. — Не понимаю, зачем ты вообще меня позвал? Мог бы и за столом сказать, что ждать мне нечего, — Туан сделал вид, что рассердился. — Так ты бы там перед всеми начал вопросы задавать, — усмехнулся дядька, — Кстати, если вы не против, я бы мог завтра с вами на экскурсию смотаться, — вдруг сказал Нгок, — А что, я уже тут многое знаю. Есть замечательные места. Марк на секунду замер. Сердце провалилось в бездонную пропасть. Ещё и этого не хватало! Но на лице не дрогнул ни один мускул. — Мне всё равно. Если Тутс с Джинёном не будут против, поехали. А сейчас, как я понимаю, разговор закончен? — Туан поднялся. — Подожди, Марк, ты что, огорчился? — вслед ему встал Нгок, — Ты же понимаешь, я не хотел тебя расстроить. Просто всё должно быть по закону. — Извини, разговаривать ведь больше не о чем, — расслабленным голосом на придыхании сказал Туан. Захотелось немедленно уйти. Убраться к чёрту на кулички. Из этого города, из этой, Богом забытой, дыры. А главное — от таких обманчивых, искренних глаз. — Ну что? — встревоженно встретил его Джинён. А Кукс с ТуЕном играли в какую-то замысловатую игру на полу вместе с черепахой. Мальчишка сразу отвлёкся на Марка, подбежал, кинулся на руки. Туан подхватил ребёнка. Подбросил его вверх. Тот дурашливо завизжал. Засмеялся. Марк отпустил его на пол, взлохматил непослушные вихры и только тогда посмотрел на Пака. — Думаю, нам нельзя ждать утра. Выезжаем ночью, — сказал сорванным голосом. *** …Воздух был чист и прозрачен. Чёрное покрывало ночи укрыло Землю. Но горящие в небе светлячки дарили пространству объём и красоту. Месяц затерялся в лёгкой дымке облаков. Был почти прозрачным. Похожим на ломтик сыра. Дырчатый и ломкий… Машина, слава Богу, была за оградой. Если бы Джинён поставил её в гараж, так просто невозможно было бы удрать. ТуЕн спал на руках Кукса. Тот уже был посвящён во всё и сейчас действовал, подчиняясь воле разума старших хёнов. Ему было страшно. Но он не показывал вида. Рядом с Марком можно было принять что угодно. Пак складывал вещи в багажник. Лишь черепашку, которая снова была отправлена в коробку, он поставил в салон автомобиля. Предстоял нелёгкий путь. Но, самое главное — домой возвращаться было нельзя. — Марк, тебе нужно поспать, — не терпящим возражения голосом скомандовал Пак, пристёгиваясь ремнём безопасности. Кукс устроился с ребёнком на заднем сидении. — Сперва нужно благополучно уехать на безопасное расстояние, — прошептал Туан, — А уж потом — всё остальное. Заводи двигатель, а фары не включай. Джинён подчинился. Он осторожно переключил передачу и машина медленно выехала со двора. Погони пока не было. Пак немного расслабился. — Марк, где мы остановимся? В отеле? Или у тебя? — спросил тихо, чтобы не разбудить детишек. Туан задумался. Их найдут в два счёта, где бы они не укрылись. Это был вопрос времени. Значит его нужно было рассчитать так, чтобы хватило хотя бы на сутки. На большее он и не претендовал. Хотя… родилась вдруг в душе странная идея. Немного сумасшедшая, но чем больше Туан думал об этом, тем она принимала всё более привлекательные формы. — Джинён, я знаю, что нужно делать. У меня есть одно местечко… Оно, конечно, не такое комфортабельное, но, думаю, нас там искать никто не будет… А за это время я успею связаться со своим издательством. Отыскать деда ТуЕна будет не просто. Но, мы же не узнаем, если не попробуем. — Марк, что ты задумал? Что это за место такое? Я знаю? — удивлённо заговорил Пак, — И как ты собираешься вычислить этого олигарха? — Эх, Нёнка… Я пока и сам не знаю. Почему у нас всё время что-то происходит в жизни? Наверное, мы не такие, как все? — Конечно, — усмехнулся Джинён, — Мы же особенные. Утро вползло в окна машины как-то внезапно. Просто раз! И будто лампочка зажглась. Рассвет хоть и был серый, нерадостный, но жизнь уже не казалась такой уж стрёмной. Марк подъезжал к городу. Они с Джинёном сменились где-то на середине пути. И Пак теперь спал на мягком сидении. Его белеющее лицо казалось нежным и красивым. Но, таким замученным, скуластым. Острый подбородочек был беззащитным, будто у ребёнка. Туан вздохнул и окинул в зеркало салон. Тутс с мальчишкой спали. ТуЕн лежал у парня на коленях и его головёнка прижималась к узкому плечу. Чёрные, непокорные волосёнки смешно топорщились, словно пух птенца. Марк неосознанно улыбнулся. И свернул с укатанной трассы. Это место он мог бы найти и с закрытыми глазами. Хорошо, что оно было со всех сторон укрыто от посторонних глаз. Никто и не додумается, что оно может быть жилым. Но, Туан радовался сейчас, как ребёнок, что подготовил там всё в надлежащий вид. И домик, в котором можно было жить. Пусть, с одной комнатой, но вполне ухоженной. И пруд, который теперь не был запущенным, а излучал лишь гармонию и красоту. И даже лебеди, что вполне прижились тут, словно всегда так и было. — Марк, где это мы? — спросил тихим и сонным голосом Пак, как только машина остановилась. — Джинён, получилось не совсем так, как я себе это представлял, но…ничего не поделаешь… — начал Туан и слегка улыбнулся, наблюдая, как странно осматривается любимый, — Это твой парк. Думаю, нам удастся пожить здесь какое-то время инкогнито. Пак осторожно открыл дверцу и вышел. Марк последовал за ним. Двое на заднем сидении спали. Джинён пробирался по аллеям. Рассматривал цветные скамеечки, ухоженные поляны. Клумбы с цветами. Высокие и стройные сосны упирались в голубой небосвод. Пожелтевшие от встающего солнца облака казались какими-то волшебными, золотистыми. Глаза Пака засветились особым блеском. Он не верил своему зрению. И всё спешил, спешил вперёд. Марк шёл за ним. Что же ему ещё оставалось? Пруд открылся взору, когда они прошли небольшую полянку с подстриженной травой. И сразу оба увидели лебедей. Они плыли по зеркальной поверхности, словно ничего в мире их не волновало, кроме этого маленького клочка. Белые перья слегка трепыхались от ветра. Розовые клювы, обведенные траурными линиями, подрагивали. Они были прекрасны. Джинён завороженно застыл. Марк любовался его лицом. Пак был до такой степени обескуражен, что, кажется, забыл дышать. — Что это? — смог выговорить он, — Лебеди? Марк, что это? Туан подошёл. Обнял за талию. Прижался жарким боком. — Всё должно было быть не так. Прости, что сейчас не самая романтичная обстановка. Это мой подарок — твой парк. — Как? Как ты это сделал? — Джинён всё ещё не мог прийти в себя, — Лебеди. Как тогда. Они были такими же. Марк, ты волшебник? — Мне очень захотелось сделать тебя счастливым… каким ты был… — Туан не знал, что сказать. Все слова куда-то подевались, — Жаль, что сейчас не самое удачное время для радости. — Марк, это всё — моё? Всё-всё? Это место? — Конечно! Смотри, у лебедей даже есть домик. Я лишь отреставрировал его. Как здорово, что они здесь прижились. Если честно, я очень боялся, что они не захотят тут остаться. — Ты это сделал САМ? Своими руками? И самое главное — когда? Почему я ни о чём даже не догадывался? — Пак обвёл взглядом пространство, вбирая каждую деталь. Потом обнял Туана. Припал к его плечу, сражённый такой красотой. — Папка, ты, что ли, его любишь? — вдруг послышался детский голосок. Оба парня обернулись на звук и увидели взлохмаченного Кукса, который держал ТуЕна за ладошку и смотрел на них прозрачными, от солнца, глазами. Мальчишка сразу вывернулся из руки, побежал к Марку. С разгону обнял его за ноги. Туан наклонился, раскрыл объятия. Подошёл Кукс, недоуменно прищурился. — Парни, а мы где? Что за чудное место? — Этот парк принадлежит Джинёну. Наше временное пристанище, — произнёс Марк и подкинул ребёнка вверх. Тот закричал радостно. Но, вопрос свой не забыл: — Папка, ты любишь дядечку Нёна? Как меня и Тутса? — Конечно! Вы же — моя семья. — Туан сказал это серьёзным голосом, как взрослому. — И мы что, теперь будем все вместе жить? Без дядьки Нгока? Вот здесь, в лесу? — Разве тебе тут не нравится? — спросил Джинён, который, будто только сейчас проснулся. — Очень нравится. У нас в приюте был сад. Там росли деревья. И цветы были. А мы теперь дома, да? Совсем поправдашнему? Я по-настоящему — ваш? Честно — честно? — Конечно, — снова сказал Марк, — Ты не будешь скучать по дядюшке Нгоку? — Не буду, — серьёзным голосом ответил пацанёнок. А потом добавил радостно, — Папка, ты же покажешь мне Страшилку? Помнишь, ты обещал. Я покажу ему Огури, черепахи же не едят кактусы? -Нет, не едят, — засмеялся Туан. Джинён подошёл и потрепал тёмные волосёнки ребёнка. Прижал к себе. Потом глянул на Марка и Кукса блестящими глазами, задорно так, весело и сказал: — Малыш, пойдём, я покажу тебе лебедей. Ты когда-нибудь видел таких больших птиц? — он повёл мальчика к пруду. Тот заинтересованно замолчал, послушно ступая красными кроссовками по малахитовой траве.