Когда мне станет всё равно...

Отец его ждал. Марк протиснулся в щель двери и понял, что страшно скучал. Родитель отступил внутрь на пару шагов. Разглядывал его, словно диковинное животное. Туан знал, что кидаться в объятия бесполезно. Не любит отец столь демонстративный выплеск эмоций. — Ты один? — спросил господин Туан, — А Джинёна где? Они прошли. Марк безэмоционально осмотрелся, тут же забывая, что увидел. — Нён с Тутсом…э-э-э…с Ю Джунг Хо сейчас в другом месте. Я не рассказал тебе отец, но, мы нашли внука Цой Сун Юна… Ты же знаешь его? — выпалил одним залпом Марк. Отец уставился на него испуганными глазами. — Кого вы нашли? — Настоящего его имени я не знаю, Нгок звал его — ТуЕн. Ты же помнишь Цой Сун Юна? Пап, у меня мало времени. Они сейчас, быть может, в опасности! — Так, сын, — отец подошёл, взял его за кисти, заглянул в глаза, — Ты должен всё мне рассказать. Подробно и по порядку. Если хочешь, чтобы я тебе помог… — Да я же тебе говорю, времени нет! — воскликнул Марк, — Давай, сперва разыщем этого магната, миллиардера… Ты же знаешь его? Позвони! Просто позвони ему сейчас и скажи, что его внук нашёлся! Пусть он его защитит! У меня шансов мало. Что я могу? Один-то?! — Что, по-твоему, я должен сказать? Мой сын нашёл вашего внука?! А доказательства у тебя есть? Хочешь, чтобы меня внесли в «чёрный список»? — Пап, доказательства — потом. А сейчас, пусть их спасёт. Всякие ДНК и тому подобную чепуху можно и позже провести… Это же ему ничего не стоит! Им помощь нужна, понимаешь, я же тебе говорил, Анхель и Нгок по стопам идут… — Помнится, сын, ты мне говорил, что с вами всё в порядке? Ты мне тогда ничего не сказал, лишь про Алесандро разговор был… А сейчас что? Ты снова вовлёк всех людей, что тебя окружают, в беду? Что ты за человек-то такой?! — отец зашагал по комнате, схватился за стационарный телефон. Потом убрал руку, достал свой, мобильный. Марк промолчал. Лишь губу закусил в отчаянии. Все мысли были только о ТуЕне. — Господин секретарь? — заговорил с кем-то отец, — Соедините меня с господином Цой Сун Юном… — он замолчал, буравя глазами Марка. Ждал, — Господин Цой Сун Юн?.. Добрый день… Да, это я… Как поживаете? Марк поморщился. Ох уж этот этикет! К чертям бы его собачьим сейчас! Только время уходит… — У меня конфиденциальное дело к вам… Это касается вашего внука… — отец понизил голос, — Нет, есть информация, где он находится. Возможно, это ошибка, но есть и процент достоверности… Что? Привести его к вам в резиденцию? Сейчас? Да, знаю… — отец отсоединился. Посмотрел на Марка. Тот себе места не находил, так и вцепился взглядом: — Ну что? — Поехали, — сказал родитель, — Надеюсь, ты надёжно его спрятал? — У Джинёна есть в собственности земля…парк… — начал Туан. — По дороге расскажешь. На моей машине поедем? — Но… что же делать тогда с моей? То есть, с Нёнкиной… — Хорошо, едем на твоей, — отец уже собирался, поспешно укладывая сумку. — Пап, ты что, больше сюда не вернёшься? — удивился Марк. — Конечно, нет… здесь теперь будет опаснее, чем в Нюджини.* *** Джинён насторожился. Вдруг резко защемило сердце. Словно внутрь пробралась чёрная, юркая змейка. Зашевелила там всё, закопошилась. Кукс играл с ТуЕном. Они весело галдели, переругивались, словно два галчонка. Делили черепаху. Спорили, чья очередь её кормить. Пак приподнял голову. Оглядел просторные аллеи возле домика. Глазами прочесал территорию, что смог достать взглядом. Цветные скамейки светились радостно. Лучи солнца согревали и успокаивали. Ничего не может случиться в такой день. Всё слишком спокойно и даже птицы не замолкают. Поют себе, словно никого на свете нет. Но что-то не давало покоя. Ввергало в трепет снова и снова. Как будто он что-то забыл. Марк?! Ему угрожает опасность? Сердце сжалось в тугой комок. И не позвонишь ведь! Не проверишь… Только и остаётся, что ждать. И терпеть. Все сроки обеда давно вышли. Пак покормил ребёнка, придумав, что «папка» позвонил и сказал есть без него. Кукс тоже поел. А вот он, Джинён, не смог в себя ничего запихнуть… Только с ним, с Марком, можно будет снова жить дальше. Птицы резко замолчали. Ветер погнал по асфальтовым дорожкам опавшие листья. Они зашелестели, защекотали нервы, взведённые до предела. Пак напрягся, как перед прыжком. Кто-то здесь появился. Чужак. Малыш ТуЕн подбежал, схватился за руку, что-то защебетал улыбающимся ртом. Джинён кивнул головой, а сам развернулся, чтобы посмотреть, откуда пришло дурацкое чувство опасности. Страх сковал мышцы. Прополз влажными щупальцами по всему позвоночнику. Собрался где-то в копчике. Прошил ледяными иглами. Пак обнял мальчишку, словно собираясь защитить, уткнулся в его встрёпанные волосёнки, кинул взгляд на Кукса. Тот стоял неподалёку, смотрел прозрачными глазами, остановившись на полуслове. Что-то почувствовал? Так же, как и Пак? — Это Марк? — сказал он и повёл глазами куда-то выше головы Джинёна. Пак обернулся. Кто-то шёл. Да. Можно было разглядеть щуплую фигуру в тёмной одежде, что мелькала между стволов столетних сосен. — Это не папка, — сказал вдруг малыш, — Это кто-то чужой. Незнакомец приближался. Пак вдруг почувствовал, как сердце его учащённо забилось и снова вернулось щемящее чувство. Словно его нутро, состоящее из тонких стальных нитей кто-то наматывал на деревянную катушку. И тянул…тянул к себе. Сматывая и притягивая. А душа уже откликнулась жарким водопадом по спине. Алесандро! Но его разум и язык, видимо, шли разными путями. Он и слова не мог вымолвить. В горле пересохло. ТуЕн сжал его шею мёртвой хваткой, вцепившись, словно коала. Джинён поднялся навстречу, прижимая мальчишку к себе. Несколько раз вздохнул, выравнивая дыхание и облегчённо прошептал: — Алесандро… Тот подошёл, усмехнулся, наблюдая за парнями. Яркие, белые зубы блеснули на солнце. — Слава Богу! — сказал, — С вами всё в порядке. В первую минуту Пак не мог соображать нормально. Все мысли сбились в кучу. Откуда он тут? Как узнал? Он же в Японии! Должен быть там! Или где-то ещё. Подальше отсюда. От отца…от Нгока… Но не здесь же! Где сейчас опаснее всего. А потом — эта радость. Что он жив! Совсем рядом. Стоит и улыбается своей идиотской улыбкой. Скалится белоснежно. В серой футболке, каких-то просторных штанах. Совсем не привычных для глаз. Будто он блуждал по лесу сто лет и пришёл сюда прямо из далёкой Японии, пешком. — А где Марк? — спросил Алесандро, быстро приходя в себя, оглядывая территорию. — Марк… Он уехал на разведку… — Кукс сбивчиво начал рассказывать, как они удирали из Чинхэ, -…А мы ждём…и позвонить нельзя… А его долго нет…и что делать, не знаем… А вы откуда, из Японии? Как нас нашли-то? Про это же место никто не должен знать! Ни одна душа. Алесандро снова усмехнулся. Подошёл к Джинёну. Остановился в шаге, рассматривая его лицо жадным взглядом. Перекинулся на малыша. Тот сжался тугой пружинкой. Молчал. — Я знал про этот парк…ещё до того, как похитил тебя, — сказал он Паку, — Следил за вами, за Марком. Он тогда тут приводил его в порядок. Пруд чистил…да неважно всё это. Главное — я успел… Собирайтесь быстрее, нам нужно уходить. Это место известно теперь не только мне. — А как же Марк? — пришёл в себя Джинён, — Мы никуда без него не поедем. — Я не поеду без папки! — вскричал пацанёнок. Кинулся из рук Нёна, соскользнул в траву, бросился к своей черепашке. Взял её в пухлые ручки, прижал к себе. Алесандро снова улыбнулся. Провёл смуглой кистью по влажному лбу. — Откуда вы взяли этого чертёнка? Я чего-то не знаю? — Я не чертёнок, а ТуЕн. А мой папка скоро приедет… Он сам нас заберёт. У него машина. Дядечки Нёна. А ты кто? Кукс подошёл к ребёнку. Поднял его на руки, настороженно посматривая на вновь прибывшего. Джинён, наконец, не выдержал. Окинул взглядом осунувшееся лицо. Похудевшее, с торчащими скулами. Лёгкой небритостью на подбородке. — Ты один? Пешком, что ли, через леса шёл? — спросил сорвавшимся в пропасть голосом. — Почему? Я на машине. Когда господин Туан позвонил и предупредил меня обо всём, я тут же и рванул за вами. Сперва самолётом, потом на машине вот… У меня твой телефон на пеленге. Искать и не пришлось. Но ты избавился от него… Сделал, конечно, правильно, но я боялся, что сорвётесь куда-нибудь… Плохо то, что если я знаю, где вы, стало быть и Нгок знает. У него система безопасности высоко развита. Он же сразу всех собрал, стоило ему в Корею вернуться. — А почему я никого не видел? — удивился Пак, — Я что, до такой степени — идиотина? — Ты умный, дядечка Нён, — сразу вставил ТуЕн. Он сидел на руках у Кукса и внимательно прислушивался к разговору, — А ты — невоспитанный! Почему не говоришь своё имя? Я же представился. — малыш уставился на незнакомца серьёзными глазами. — Прости… Меня зовут Алесандро Маркес… — мужчина протянул руку ребёнку и тот передал свою черепашку Куксу, а потом снисходительно пожал твёрдые пальцы, — Я друг твоему дядечке Нёну и…кажется, папке Марку тоже… Ты принимаешь меня в свои друзья? — Посмотрим…нужно же тебя узнать получше… ты зачем нас отсюда увезти хочешь? Чтобы папка нас искал? Я без него не поеду. Спрячусь в траве, ты меня не найдёшь. — Алесандро, это ведь тебе угрожает опасность. Зачем ты нас ринулся спасать? — занервничал Пак. Он знал, что без Марка точно никуда не поедет. А вот для Алесандро лучше исчезнуть. Раствориться в синей дымке тумана. Добавил, уже тише, — Значит ты следил за мной? Пеленговал? А мне свой номер не захотел оставлять… Это же было нечестно! Игра в одни ворота… Ты так не доверял мне, да? — Я лишь себе не доверял, — пробормотал испанец. Прищурился, прикрывая глаза от солнечного света, стараясь не показать свои бездонные пропасти, — Но судьбе-злодейке угодно было снова нас столкнуть. — Это было твоё решение. Вместо того, чтобы скрыться, запутать следы, ты бежишь сюда, в самое пекло и ещё заставляешь меня следовать твоим непонятным приказам! — разозлился Джинён. Алесандро закусил губу. Окинул взглядом окрестности, словно беспокоился за их безопасность. Задумался на секунду. — Хорошо. Будем ждать Марка. Только нужно подготовиться. Соберите все вещи. Сложите в одном месте. Возле стоянки. В доме ждать нельзя. Спрячемся в кустах, откуда будут видны все дорожные подходы. Мы должны увидеть их первыми. — Кого увидеть? — спросил ТуЕн, — Папку? — Кого угодно. Нельзя торчать на виду. Если это будут чужаки, мы отойдём в лес. И заляжем в укрытие. Надеюсь, нас не перебьют, как куропаток. — Алесандро принялся собирать вещи. Трое пацанов в нерешительности смотрели на него. — А у тебя есть оружие? — раздался громкий детский голосок, — Мы же поправдашнему будем отстреливаться, не как в кино? У Огури есть панцирь. Его не пробьют? — Никто никого не будет убивать. — сказал Джинён низким голосом. Они сидели в кустах. Джинён и Алесандро. Парнишек оставили возле вещей. Постелили там покрывало и они сидели тихо. Играя с черепахой. Алесандро понимал, что если противник обнаружит лагерь, будет сделана попытка нападения. Важно то, кто первым увидит врага. Он надеялся, что будет первым. От этого зависела жизнь троих пацанов. Хрупких и наивных, как сама правда. — Что за «сынок» у Марка? — спросил испанец, — Откуда вы его взяли? Было тихо. И очень душно. Словно перед грозой. Только птахи нежно выводили свои серенады. Послышался пронзительный крик чайки. Будто птица возмущалась — лебеди утаскивали всю добычу из-под носа. Знойный воздух проникал во все поры. Пот бежал градом. Футболка Джинёна взмокла. Прилипла к телу. — Этот ребёнок стоит целое состояние, — пробормотал Пак, — А может и больше. Скорее всего, Нгок когда-то похитил этого малыша. Чтобы получить выкуп. Думаю, у него что-то не получилось. Этот мальчик долгое время жил в приюте… И только недавно дядька взял над ним опекунство. Ты не слышал такую историю? Алесандро задумался. Он смотрел на дорогу впереди и острые травинки щекотали ему лицо и шею. — Я ничего об этом не знаю. Хотя… Нгок частенько исчезал. Его не было годами. И никто никогда не знал, где он находится… Марк уехал добывать информацию? — тихо спросил Алесандро, — Почему папка-то? Ребёнок так привязался? — Ага. И Марк очень полюбил этого малыша. Он ему, как сын. — Пак глянул в лицо Маркеса, опустил глаза, встретившись с карамельными лавами. — А ты? Ты тоже к нему привязался? Я заметил. — Да. Очень. Он такой… такой нежный, ломкий, словно тростиночка. А на самом деле — стойкий. Со стержнем внутри… Как Марк. — Он на тебя похож, — улыбнулся Алесандро, — Как будете родителям-то его возвращать? Ищете же их? — У него лишь дед… да и то ничего не ясно… Марк найдёт хоть какие-то зацепки… Знаешь, главное же отдать ребёнка в родные руки. Про себя мы не думаем. — прошептал Джинён. Мысль о Туане расплылась внутри. Стало до ужаса не хватать любимых глаз, рук, голоса… Всё ли у него хорошо? Уж слишком долго его нет! Было неудобно прятаться в высокой траве. Кустарник был колючий. То ли шиповник, то ли — ежевика. Джинён не разбирался. Голые ноги щекотала трава. Он так и не переоделся. Остался в шортах и майке. Как всегда выглядел всего лишь подростком перед этим красивым мужчиной. Даже думать об этом не хотелось. Но мысль цеплялась, бродила неподалёку, заглядывала периодически в подкорку мозга. Но это было второстепенным. Так…мыслишка. Ничего особенного. Вот Марк заботил его больше всего. Поселилась в душе боязнь за любимого. Это было гораздо важнее. — Ты думал обо мне? — вдруг спросил Алесандро. Пак вздрогнул. Сказал честно: — Нет. Марк забирает все мои чувства. Он словно чёрная дыра. Я растворяюсь в нём полностью. Перестаю быть Паком Джинёном. — У тебя есть ещё другое имя, — улыбнулся Маркес, — Нельзя же увязать в другом человеке настолько сильно. Джинён поднял глаза, пристально уставился в глубокие омуты. Такие притягательные, вязкие. Алесандро не выдержал взгляда, опустил ресницы. — Конечно, нельзя. А по-другому не получается. Это ты можешь приказать себе и все дела! Написал метровыми буквами любимое имя в своей душе, а потом взял и зачеркнул. Вытравил серной кислотой. Убил наповал… Растворил в пучине череды дней, недель…месяцев… А я так не могу. Марк для меня — вся жизнь. И даже больше… — Пак замолчал. Сорвал травинку, засунул в рот. Принялся жевать. — Джинёна… ты сейчас будто укоряешь меня… Я правильно понял? — несмело заговорил испанец. В голосе словно камни заворочались острыми краями. Заскрежетали по нервам. — Нет. Я скучал по тебе, как по другу. А ты не хочешь им быть, ведь правда же? — Не хочу. — Ты любишь меня! Любишь так сильно, что стараешься забыть! Калечишь душу своими иезуитскими пытками! — Джинён тяжело задышал, выплюнул травинку. Вздохнул как-то тяжко, с придыханием, несколько раз. Словно его горло забито изнутри шерстяным комком. — Не надо, маленький… Не трави себе душу. Ты не сможешь любить двоих. Если останешься без Марка — сломаешься. А без меня — выживешь. Чувствуешь разницу? Пак понял. Алесандро прав. Тысячу раз прав. Миллион раз. Не сможет он без Туана. Его «чёрная дыра» забрала весь кислород. Не выжить. Не освободиться. Кто же от счастья-то убегает? Есть такие? — Машина справа по курсу… — проговорил вдруг Маркес, — Твоя? Джинён увидел, как Cadillac Escalade медленно пробирается по грунтовой дороге. Знакомый и долгожданный. Марк! — Это Туан!.. Он вернулся… — радостно вскричал Пак. Глаза его заблестели, столько нежности поднялось со дна души, столько любви. Алесандро чуть не застонал. Даже в глазах потемнело. Но справился. Улыбнулся. — Только не вставай. Нужно дождаться, пока не увидим, кто там сидит. Мало ли бывает в жизни казусов дурацких, — сказал поспешно. Но и сам уже видел. Что в машине сидят двое. Туаны. Отец и сын. *** Господин Туан не удивился, увидев Алесандро. Поклонился ему, как будто тот старше, словно сонбениму. Малыш ТуЕн бросился к Марку. Взобрался ему на руки, дрыгая голыми ступнями. Как ни старался Пак одеть ребёнка, всё безрезультатно. — Это тот пострелёнок? — спросил отец Марка, здороваясь с Джинёном. Кукс стоял рядом и улыбался. Его похудевшая фигурка казалась смешной. Он походил на большой одуванчик. С пухлыми щеками и тонким стебельком. — Да. Это — наш ТуЕн. Маленький сорванец и самородок, — улыбнулся Пак. Он кидал ласковые взгляды на Марка. И напоминал котёнка. Туан не выдержал. Подошёл вместе с ребёнком. Обнял за внушительные плечи. Отец и Алесандро поймали взгляд, которым окинул Джинёна Марк, опустили глаза. — У меня есть черепашка! — сообщил ТуЕн громко, — Мы сейчас поедем к Страшилке? Папка обещал… Господин Туан и испанец недоуменно переглянулись. Уставились на Марка. — Это наш кактус, — объяснил тот, обнимая малыша и любимого, — Он дома. — Нам нельзя здесь дольше оставаться, — посерьёзнел Алесандро, — Мы и так потеряли много времени. — Куда теперь? — спросил Пак, — Удалось что-нибудь раскопать? — посмотрел он на Марка. Тот лишь кивнул, прижимая к себе мальчонку. Окунулся ему в макушку, вдохнул детский запах. Глаза защипало. — Ты нашёл его? — обрадовался Джинён, — Мы едем к нему? — Господин Цой Сун Юн ждёт нас. — отец Марка принялся помогать уносить вещи в машину. Джинён повернулся к Алесандро: — Ты с нами…или нет? Всё что бы ты не сказал, я приму. — задержал взгляд на небритом лице. Ласково оглядел. — С вами. У меня же машина. Всем в одной не уместиться. Торопливо расселись. Джинён с Марком и ТуЕном — в одной. Отец с Алесандро и Куксом — в другой. Кукс пытался возмутиться, но Пак так на него глянул, что тот осёкся и замолчал. Но тут сам Джинён запричитал, когда уже Марк уселся с ребёнком на заднем сидении его машины. — Постой, Марк, а как же лебеди? Я даже не попрощался с ними! Увижу ли их ещё? — Марк и Чинджу! — вскричал ТуЕн. Он оставил свою коробку с черепашкой на сидении и ринулся за Джинёном. — Марк и Жемчужина?! — Марк выбрался наружу, замечая, как мальчик и Пак быстрыми шагами удаляются в сторону пруда, — Нён! Они же никуда не денутся! Думаешь, они улетят в тёплые страны? — задумался. Он даже не знал. *** Это был дворец, по-меньшей мере. Их машины пропустили через пост охраны. Вперёд тянулась витиеватая дорога. Разделённая посередине двумя сплошными линиями. Она походила на тонкую серую змейку с жёлтыми полосками на спинке. Далеко впереди виднелось здание. Бело-розовое. С большой куполообразной крышей над основной частью дома. По обеим сторонам располагались белокаменные лестницы. То ли из мрамора, то ли из какого-то другого материала. Просторные, с ажурными перилами. Закруглённые у основания. Прямо перед входом был расположен маленький сад, с ухоженными аллеями, а чуть поодаль виднелся фонтан. В центре его красовалась древнегреческая статуя Геркулеса. Она была точной копией скульптуры, что видел Марк в Национальном Музее Афин. Может даже ещё мощнее. Прекраснее. — Это мы где? — ТуЕн забыл про черепаху и прилип к окну. Его глазёнки возбуждённо сияли, — Это чей дом? Наш? — спросил он. — Нет, — категорично сказал Марк. Не следует давать надежду ребёнку, когда ещё ничего неизвестно. Туан не собирался оставлять пацанёнка кому попало, — Мы приехали в гости. Здесь живёт один человек… Мы с ним скоро познакомимся. — И вы тоже? Папка, ты его не знаешь? Мы приехали в гости к незнакомым людям? Это точно не приют? Ты же не отдашь меня? — забеспокоился малыш. Джинён повернулся от руля и глянул на Марка. Его глаза были обеспокоенными и уставшими. — Ну что ты, глупый! Как же я тебя отдам? Ты же мой мальчик. — сказал твёрдым голосом Марк. Нюджини* — столица Новой Гвинеи, где жизнь подчинена бандитским объединениям. Белому человеку там делать нечего — все равно, что интеллигенту угодить в камеру с озлобленными малолетками.