Когда мне станет всё равно...

Внутри дворец казался ещё больше. Возможно, из-за высокого потолка и светлых тонов? Парни оглядывали помещение. Их вёл дворецкий. Высокий, седовласый старик. С выправкой, как у герцога и с такими манерами, что ему хотелось отвечать тем же. — Господин ждёт вас. — сообщил он возле огромной двери, разделенной на две половины. Золочёные вензеля, белоснежные вкрапления и замысловатый рисунок — всё, что успел заметить Марк. Он сжимал худенькое тельце ТуЕна, который вцепился ему в шею и прилип, распахивая глаза, словно попал с сказку. Отец казался спокойным. Но, Туан знал, что это не так. Внутренняя собранность ощущалась лишь тогда, когда отец нервничал, но пытался это скрыть. И ему удавалось. Только вот, Марк-то был близким человеком и всё видел. Джинён был серьёзным. Его лицо выражало крайнюю степень напряжения. Рядом с ним находился Алесандро. Его точёный профиль казался хищным. Было в лице что-то такое, что Марк называл — высокомерием. Кукс просто был напуган. Хотя, должен был бы уже привыкнуть к такого рода закидонам в своей жизни, особенно, если разделял эту участь с Марком и Джинёном. Они прошли в небольшой зал. В нём не было никаких излишеств. Лишь удобные кресла, в красно-золотистых тонах и бежевый ковёр, заполняющий собой всю середину. Хозяин поднялся им навстречу из центрального кресла. Подошёл. Все склонили головы в почтительном поклоне. Он ответил тем же. Улыбнулся. Он был достаточно молод. Красивые глаза. Тонкий, прямой нос, почти римский. Чёрные волосы были разделены на пробор и зачёсаны на бок. Костюм, который казался добротным, сидел, как влитой. Всё в его образе говорило о том, что ему не привыкать быть таким, какой он есть и притворяться более изысканным не было причин. Цой Сун Юн протянул господину Туану руку. Тот пожал. Взгляд дедушки переместился на ребёнка. Он охватил его цепкими глазами. Мальчик сжался на руках у Марка. — Это он? — спросил мужчина у отца Марка. Тот кивнул. ТуЕн понял что-то, зашевелился, зашептал Марку на ухо: «Ты же не отдашь меня ему?» Туан молчал, лишь плотнее прижал ребёнка к себе. Сун Юн отошёл к маленькому столику. Дождался, когда слуга наполнит его бокал. Жестом пригласил всех присоединиться. — Господа, прошу, располагайтесь. У меня здесь просто всё, без всяких церемоний. — произнёс сочным баритоном, — Рассказывайте свою версию. — он улыбнулся. «Версию?» — удивился про себя Джинён и взглянул на Марка, потом на Алесандро, будто хотел заручиться поддержкой. Тут вступил господин Туан: — Не могли бы мы поговорить отдельно. Я вам всё объясню. — Конечно! — перебил его магнат, — Мы непременно побеседуем. Но, сначала — ребёнку следует пройти генетический тест… Вы же понимаете, господин Туан, это необходимо. Если это — мой внук, тогда и нужны будут разговоры. А до тех пор, всё это чистой воды предположение. Вы не беспокойтесь, это не займёт много времени. У меня здесь уже собрались профессионалы. На это потребуется несколько минут. Джинёну всё это показалось знакомым. Вот и с ним поступили также… В своё время. — Что нужно делать? — нервно спросил Марк, — Я побуду с ним. — Да. — Цой махнул рукой и слуга предложил Марку с ребёнком пройти за ним. Пак ринулся следом. Его не задержали и он присоединился к уходящим. — Господин Цой Сун Юн, — не выдержал отец Марка, — Пока малыш нас не слышит, я должен сказать, что мой сын с друзьями просто выдернули его из лап мафии. Кто-то явно хотел вам насолить. — Я даже знаю кто, — улыбнулся дед мальчика, — Но это не меняет дела. Это же всего лишь ваши слова. Видите ли, всё, что вы мне можете рассказать и яблока червивого не стоит. Я очень хорошо вас знаю и лишь поэтому вы здесь. Я и без ДНК вижу, что это — мой внук. Он очень похож на моего сына. И имя у него не изменено, что странно. Хотя, думаю, в два года ребёнок способен сказать своё имя. И я точно знаю, что мой внук мог это сделать. — Тогда, к чему эти странные слова о недоверии? — удивился господин Туан, — Есть что-то, чего я не знаю? Кукс с Алесандро, молчавшие до сих пор, взглянули в лицо магната, ожидая ответа. Тот хмыкнул. Подошёл. Взял отца Туана под руку и повёл в сторону двери. Они вышли в соседнюю комнату. — Господин Туан, буду с вами откровенным. Сегодня утром мне позвонил один человек. И сообщил, что у него украли мальчика, которого он хотел вернуть мне за вознаграждение. Он объяснил, что ребёнка нашёл случайно. А о моей истории знал ещё два года назад. Случайность? Как вы думаете? — Теперь мне понятно… — вздохнул отец Марка, — Господин Нгок? Собственной персоной? — Да. Он был здесь. И не думайте, что я — тупой идиот. Я понимаю, что ваш сын не лжёт. И прекрасно знаю, кем является Нгок. И наслышан про эту историю с господином Зейдом Рабах… то бишь, Паком Джинёном. Сыночком, что оказался кристально честной личностью. А ещё говорят: Яблоко от яблони персик не родит…- магнат рассмеялся, — Вы что же, думаете, моя служба безопасности в игрушки детские играет? — Если вы всё знаете, почему не арестовали наглеца? — занервничал господин Туан. — А доказательства? Он ведь и правда является опекуном моего внука. А ваш сын — похититель. Думаете, я не знаю Алесандро Маркеса? Он тут стоял такой тихий, незаметный. Сбоку — припёка. Но, это же известная личность. Ему стоит лишь пальцем пошевелить и вся Япония будет на его стороне. И, кажется ещё и Испания? Не так ли? — Это верно. Он — известная личность. Все его боятся. Но должен сказать, что этот человек не лишён справедливости и чист, как родник. Многие стороны хотят заполучить его себе в партнёры… — улыбнулся папа-Туан. — Это вы так думаете. А на самом деле — не знает никто. Он одиночка. От таких людей многое можно ожидать. В общем, так. Я отпустил Нгока Рабах Гарсия. Он сейчас в плохом состоянии. И я помог ему его улучшить. Состояние — способное покрыть все его расходы. Он временно устранён. Этих денег хватит ему на новую империю. Пусть строит… Мне до этого дела нет. Я всего лишь хочу знать, кто убил моего сына и невестку… И я докопаюсь до истины. Если виноват — Нгок. Он умрёт. — Цой посмотрел в глаза Туана и тот понял, что магнат не шутит. *** Марк прижал к себе ТуЕна, тот настороженно смотрел, как человек в маске и белом халате орудует инструментами. Пак стоял рядом, наблюдая. — Что он собирается делать? — испугался малыш, — Папка, ты зачем меня привёз в этот дом? — Не бойся, у тебя всего лишь возьмут анализ. Ты просто открой ротик. Это не больно, — попытался успокоить его Джинён. Он-то знал, что из себя представляет эта церемония сбора генетических особенностей. — Сам открывай! — воскликнул ребёнок, — Папка, чего молчишь? Ты же говорил, что не оставишь меня? — Не оставлю. Дядечка Джинён прав. Просто открой рот и закрой глазки. Ты же смелый мальчик. Уколов не боишься… А это даже и не укол. Просто возьмут твою слюнку. — Зачем? — удивился ТуЕн. Он смешно сморщил нос. Ему неприятна была эта процедура. — Они хотят узнать, является ли тот красивый человек твоим дедушкой. — не удержался Марк. Ему не хотелось лгать. — Дедушка? Он думает, что — мой дед? — улыбнулся пацанёнок, — А мне больше понравился господин Туан. Разве не он — твой отец? Если он — твой отец, значит это он — дед, а не другой… — запутался мальчишка. Марк заулыбался. Джинён хмыкнул и вздохнул. — Ты же знаешь, что дедушек всегда двое, — сказал серьёзным голосом Пак, — И вообще, чем их больше, тем лучше для тебя. Ты же можешь забросать их просьбами о своих нуждах. Разве тебе не нужны игрушки? — У меня есть черепаха… Зачем мне игрушки? — удивился ребёнок, но рот открыл и даже дождался, пока врач брал у него мазок. Закончив с анализом, люди в белом ретировались. Малыш вздохнул с облегчением, — Вообще-то, я всё ещё хочу собаку… — задумчиво протянул он. Пока ждали результат анализа, их покормили. Господина Цоя с ними не было. Парни немного расслабились. Алесандро даже пошутил, что они похожи на заложников. Джинён боязливо поморщился. Не нравились ему такие шуточки. Отцу Марка нужно было уезжать. До самолёта оставалось каких-то четыре часа. Но он всё же ждал. Беспокоясь за других. — Кукс, дай мне черепашку. — попросил ТуЕн. — Ты не взял её с собой? Она что, осталась в машине, в коробке? — Это ты её забыл! — закричал ребёнок, — Она же живая! Ей плохо там одной. Иди и принеси. Кукс рассердился. — Чего ты орёшь? Надо было самому за ней следить. А ты с Марка не слазишь. А свою зверюшку просто бросил? Кто так делает-то?! Ты же уже большой. — Прекратите, — заткнул всех Марк, — Я сейчас принесу. — успокаивающе сказал он малышу и поднялся. Пак стрельнул по его лицу глазами. Словно говоря: «Будь осторожен!» — протянул ему ключи от машины. — Папка, она на заднем сидении, — закричал мальчик, — Можно, я пойду с тобой? — Я быстро. — сказал Марк. Когда он вышел, за дверями его встретил высокий человек в чёрном костюме. Марк его не видел до этого. — Господин Туан? — спросил он, — Что вы хотели? — Мне нужно сходить за вещами, которые лежат в машине… — начал он. — Идёмте. Ваши машины отогнаны на гостевую стоянку. — А вы кто? — удивился Марк. — Управляющий. Моё имя — Ли Те Ян. Туан склонил голову и мужчина ответил ему тем же. Они пошли. — Откуда вы меня знаете? — решился на вопрос Туан, — Не ошиблись, главное дело. Ведь кроме меня там полно людей. А меня вам никто не представлял. — А это и не нужно. Достаточно знать вашего отца. Вы — его точная копия. — усмехнулся управляющий. — И давно вы его знаете? — удивился Марк. — Давно… — шелестяще проговорил Ли Те Ян, — Ещё до вашего рождения. Ровно столько, сколько его знает мой хозяин. — Значит они давно знакомы? Господин Цой и мой батюшка? — удивился Туан, — А этого не скажешь. — А зачем афишировать старые связи? В Высших кругах это не принято. — улыбнулся управляющий. — Странные вы люди, — вздохнул Марк, — Всё чего-то строите из себя, а на самом деле, проще простых. Зачем же усложнять жизнь? Туан и в самом деле не понимал этот Высший свет. Причуды, как у младенцев, честное слово! Они спустились по гулким, мраморным ступеням и оказались в каком-то крытом строении. Прошли по пустому коридору и очутились в огромном ангаре. Машин тут сейчас не было, за исключением автомобиля Пака и Алесандро. Серебристо-серый «Maybach Landaulet» мозолил глаза. Нет, Марк сразу вспомнил эту машину, как только увидел. Ещё там, в парке. Правда старался не думать о недавнем случае. Когда Джинён вышел из этого автомобиля весь в слезах и тот умчался так быстро, как птица. Это был Алесандро. И встречались они тайно. И что? Мало ли? Нельзя не доверять своему любимому. Но царапина в душе оставалась. Марк задвинул свои эмоции далеко внутрь и пошёл к автомобилю Пака. Открыл. Вытащил коробку с черепашкой и пошёл обратно, ни разу не оглянувшись на серебристую, похожую на ракету, машину. Пусть всё остаётся на своих местах. Как хотят. ТуЕн сразу бросился к Марку. Выхватил из коробки черепашку, прижал к себе. Поцеловал её в морщинистую голову. Туан засмеялся. Пака передёрнуло. Глаза Алесандро загорелись иронией. Отец же просто отвернулся, боясь потерять свой серьёзный образ. — Лучше покорми её, — тут же кинулся в наступление Кукс, — Там, в коробке, лежит пакетик с кормом. Малыш, приплясывая, положил черепашку обратно. Стал развязывать узелок на пакете. — Что, ещё ничего не известно? — спросил Туан Джинёна. — Никто не приходил. — Мне пора уезжать… Алесандро, ты меня отвезёшь? — запереживал отец. — Обязательно. — Маркес посмотрел на Пака и почему-то вздохнул. — Я позвоню тебе, пап…сообщу сразу, — пообещал Марк и вспомнил, что теперь у него нет смартфона, но здесь же найдётся какая-никакая связь? — Маме передавай привет. Скажи, что я очень люблю её…и скучаю. — Алесандро, ты уверен, что тебе ничего не угрожает? — воскликнул Джинён. Его щёки разгорелись, уши приобрели яркую окраску. Марк сразу обратил на это внимание. Его мальчик очень дорожит этим человеком. Беспокоится за него. А как же иначе? Спаситель всегда остаётся спасителем. — Да ничего со мной не случится. Обещаю, — улыбнулся Маркес, — Я позвоню тебе, как только освобожусь. Мы ещё увидимся. Отец подошёл, обнял Марка, опустился на корточки перед ТуЕном. Притянул его к себе. — Я знаю, ты — мой дед, — сказал ему мальчик, — У меня же два деда. Ты и господин Цой. Мне так папка сказал. Отец глянул на Марка странными глазами, будто укорял. Но не сказал ничего. Просто поднялся и пошёл из зала. Алесандро устремился за ним. Почти сразу появился дворецкий. Он поклонился и поманил за собой. Процессия из Марка, Джинёна и Кукса с ТуЕном заспешила следом. Господин Цой находился в кабинете. Здесь всё было вычурно и громоздко. Почти как в лучших домах Лондона. Огромные книжные полки уходили высоко вверх. Марку даже вспомнилась библиотека Пака, хоть она и была в разы меньше, но хранила всё те же отпечатки времени. И запах старой бумаги витал в воздухе. Стеллажи, полочки. Красное дерево… Яркое солнце, что пробивалось сквозь массивные окна, добавляло теплоты. Комната казалась медово-золотистой. Словно политая расплавленной карамелью. А красно-чёрная мебель имела глубину, будто сделанная из янтаря. Тонкая работа. Изысканная. — Тест готов, — сказал Сун Юн, — Он — мой внук. И всё. Стало тихо, как в пустой камере. Лишь солнечные лучи выдавали на стенах причудливые узоры, это ветки от высоких деревьев отбрасывали тени. Замысловатые, резные от листьев. — Папка, ты же не оставишь меня тут? — вдруг вклинился в эту пустоту детский голосок. ТуЕн обнял ноги Туана и повернул розовую мордашку к магнату. Словно говорил для него. Что он смог понять из всего этого? Неужели, что-то понял? Кроха же ещё совсем. Марк даже застонал где-то внутри себя. Нет, он был рад, что вот этот сильный и могущественный мужчина является дедом его маленькому человечку. Но как же теперь он, Марк, будет жить? — Спасибо, что позаботились о нём… — через силу проговорил Цой. — Малыш, — наклонился к ребёнку Пак, — Этот человек — твой дедушка. — Я знаю… — вздохнул мальчик, — Папка, нам пора домой. Я слишком устал… И ты обещал познакомить меня со Страшилкой. Внутри Туана растеклась горячая лужица. Стало больно от этой щемящей горечи. Он прочистил горло и сказал: — Господин Цой Сун Юн, как на самом деле зовут малыша? Можете мне сказать. Магнат усмехнулся. — Его имя — Цой ТуЕн. Его похитили из машины, когда ему было уже два года. Мальчик знал своё имя. Видимо, попав в приют, назвался именно так. Я больше вас не смею задерживать. Я приготовил для вас маленький подарок. Мой управляющий вам всё объяснит, — магнат подошёл и протянул руки к мальчику, — Не хочешь обнять своего деда, малыш? ТуЕн посмотрел на него удивительными, серьёзными глазами. Отцепился от ноги Марка и слегка обнял новоиспечённого родственника. На одну секунду. А потом снова вцепился в Туана. — Папка, ты меня не слышишь? Я хочу домой! Там, в лесу, наш дом. А Марк и Чинджу — мои лебеди. Я соскучился. Поедем! Туан глянул на магната отчаянными глазами, словно попросил помощи. «Вы же видите!» — кричал его взгляд. — Малыш, твой дом теперь здесь. У тебя будет всё, что ты только пожелаешь. — сказал ему дед. — Я желаю, чтобы мой папка был со мной! — вскричал ребёнок, — И дядечка Нён и Тутс! — добавил он. — Они не могут, — терпеливо заговорил Цой, — У них своя жизнь. — Папка, ты меня бросаешь? — тихо, но очень отчаянно воскликнул ТуЕн. — Ну что ты, — кинулся к нему Марк и сграбастал на руки, — Нет у меня никакой своей жизни без тебя, малыш. *** Их оставили. Временно, конечно. Марк не знал, радоваться или печалиться? Кукс мог бы запросто уехать домой, но не захотел. Им дали три комнаты. Все они находились по правую сторону коридора. Рядом. Магнат был не в курсе, что этих комнат нужно было всего лишь две. ТуЕна устроили отдельно. Для него был приготовлен целый взвод слуг и такие апартаменты, что ребёнок просто взвыл от огорчения. Он кричал так громко, что дед не выдержал. И приказал слугам отпустить ребёнка к названному отцу. Марку удалось успокоить мальчика. Он уложил его в третьей комнате, посидел с ним. Джинён прочитал очередную сказку. Все очень устали от такого напряжения. Думать ни о чём не хотелось. Туан прогонял горестные мысли далеко прочь. Завтра будет день — будет и пища. Чего сучить ножками, когда всё так зыбко и держится на плаву лишь отчаянием воли. К окнам подкрадывался вечер. А сил осталось лишь на то, чтобы не уснуть прямо сидя на кровати мальчика. Кукс ушёл к себе. Он спал на ходу, его покрасневшие глаза горели лихорадочным блеском. Аллергия или хроническое недосыпание. Марк тоже задремал, обнимая ребёнка за шею. Малыш сонно щурился, Пак ждал, когда он заснёт. — Дядечка Нён, а лебедей мы возьмём сюда? Они же умрут от горя, если останутся совершенно одни. — спросил он тихо, боясь разбудить Марка. — Малыш, у них же есть свой собственный дом. Ты же видел. Они живут в парке. А мы можем приезжать туда тогда, когда соскучимся. — Мы теперь все будем жить здесь? В этом огромном доме? И ты, и Тутс, и папка? И моя Огури? — спросил ребёнок. — Не знаю, — Пак не умел врать, просто органически не мог, — Здесь твой дом. И твоего дедушки. А мы с Марком не можем тут долго находиться. У нас есть свой дом, так же, как у лебедей. — Папка должен жить со своим сыном, разве не так? Ты же слышал, он меня не оставит. Значит мы будем жить вместе. И ты тоже. Папка же тебя любит. Я сам видел. Джинён вздохнул. Он тоже очень устал. Ему хотелось лишь вернуться домой. Побыть в своей спальне. Почитать книгу себе, а не ребёнку. Всё оказалось слишком трудным, терзающим и шатким. Словно он стоит на плоту, который вот-вот развалится от стихии ветра или воды. Один. Малыш ждал ответа. Уставился своими пытливыми глазёнками. — Конечно, — ответил тихо Пак, — Папка должен жить со своим сыном, это даже не обсуждается. Мальчик улыбнулся. Припал к тёплому плечу Марка и закрыл глаза. Через минуту и он спал. Джинён поднялся. Выключил свет и закрыл за собой тяжёлую дверь. В его спальне было уютно. Большая кровать, рассчитанная на двоих. Мебель. Розовое дерево. Несомненно, ценное. Красивое. Выход на балкон. Радужные стены, словно покрашенные перламутровой краской. Изысканно. Со вкусом. Но всё чужое. Зачем ему это? Почему он чувствует себя заложником собственной души? Ему это надо? Он почему-то подумал об Алесандро. Тут же его смартфон проснулся, забился в кармане. Пак даже обрадовался, что снова вернул аккумулятор в телефон. А так бы, вряд ли до него бы достучались… Вот у Марка теперь нет смартфона. Он и отцу звонил с этого… ничего не поделаешь, Джинён обязательно купит ему новый. Быть может, даже завтра. — Слушаю… — Я обещал, вот и звоню, — в уши кинулся знакомый голос. Как будто этот человек умел подслушивать его мысли. — Алесандро, как ты? Всё хорошо, проводил господина Туана? — Да. Всё отлично, — сказал бодрым голосом, — Что там с ребёнком? Я в курсе, что он оказался внуком… Марк звонил отцу, я был с ним. — Нам пришлось остаться здесь, на вилле… Завтра будем думать, что делать дальше. Если честно, я в расстройстве… — доверительно сообщил Пак. -Почему, малыш? Что-то не даёт тебе покоя, что? — прорвался в трубку настороженный голос. — Я не знаю. Хочу домой. Устал от всего. — А как же Марк? Он где? — торопливо спросил Алесандро. — Они спят… Я оставил их обоих в другой комнате. Его и ТуЕна. Мне очень не хватает личного пространства. Мне кажется, что я задыхаюсь. Что со мной не так? — шёпотом крикнул Джинён. — Эй, малыш, ты просто и правда устал. Тебе нужно отдохнуть. Ложись сейчас и спи до упора. Вот увидишь, завтра будет всё по-другому. Когда думаешь начать работать? Тебе не хватает твоей изнурительной работы. — Работы? — удивился Джинён. Действительно… А ждать ещё долго. Лишь в сентябре начнутся съёмки. И он уже очень давно не видел Те Мин… Как она там? И где –"там»? — Алесандро, ты не знаешь, с Те Мин всё в порядке? — решился спросить Пак. Ему было стыдно, что узнаёт он о своей матери у совершенно постороннего человека. — Те Мин? Да! С ней всё хорошо. Она сейчас на Средиземном море. Отдыхает и залечивает нервы. — усмехнулся Маркес, — Ладно, мне пора. — Ты ещё позвонишь? Знаешь, я буду очень сильно беспокоиться, если ничего не буду о тебе знать. Обещай, что не бросишь меня вот так. — торопливо сказал Пак. — Теперь не брошу. Пока остаюсь здесь, в Сеуле. Нужно понаблюдать за моими родственниками. Мало ли, что ещё придёт им в головы… Обещаю, что если соберусь уезжать, сообщу. — А где ты остановишься? Знаешь, ты мог бы пожить у меня…у нас. Почему ничего не сказал? Я бы дал тебе ключи. — Да всё хорошо, думаешь, мне негде остановиться? — в голосе появилась улыбка и теплота, — Не переживай ты за меня! Что со мной может случиться? Я же жизнестойкий. И весь мир у меня в кармане, как у нищего, — засмеялся мужчина, — Всё. Отключаюсь. — Постой, Алесандро, не забывай, что ты самый близкий для меня…друг. — воскликнул Нён. — Ага! Я тоже очень сильно тебя люблю. — надтреснутым голосом сказал Алесандро и отключился. Его слова заставили покрыться румянцем. Щёки пылали. Паку вдруг до одури захотелось почувствовать Марка. Словно он его в чём-то обманул. Но ведь не было этого! Не было. Он любит его до умопомрачения. До белизны суставов. До раздирающих коликов в животе. Марк! Боже мой, прости! Прости за слабость. За мою неумелую и неудавшуюся роль «мамочки» для маленького ТуЕна. Всё будет совсем не так! Завтра! А почему, собственно, завтра? Почему не сейчас? Он же даже ночи не протянет без тепла любимого. Что там говорить о времени. Джинён поспешил к двери. Немедленно! Прямо сию минуту ему нужен Марк. Его маленький и сильный мальчик. Без которого невозможно существовать никому. Ни ему, Паку, ни малышу — ТуЕну, ни Куксу. Дверь вдруг распахнулась и на пороге показался разлохмаченный и заспанный Туан. Он посмотрел ласковыми глазами и заговорил таким низким голосом, что у Пака мурашки побежали по спине. — Нён, Нён, я укачал малыша. Может, подумаем о нас?