Америка не из трусливых

— Ты о чем думаешь? Тони чуть не подпрыгнул, когда Стив заговорил. Он стоял прямо за спиной, а Тони… Тони… Тони заморгал. Высвободил сознание из разветвленной сети тысяч аппаратов, в которую как-то незаметно уплыл. Заставил себя вернуться в настоящее, в свою мастерскую, к Стиву. — М? Мир закружился. Стив подхватил Тони, крепко сжав за плечи, и развернул вместе с креслом лицом к себе. Тони еще раз моргнул. — Когда ты в последний раз спал? Одним из недостатков Экстремиса была невозможность притвориться, что ничего не помнишь. Внешняя память легко заполняла пробелы во внутренней. И все же Тони мило улыбнулся Стиву и похлопал его по руке: — Я в порядке. — Тони, у мешков под твоими глазами есть собственные мешки. Заворчав, Тони отпихнул его. Не нужна ему была такая материнская забота, от которой Стив, по ходу, реально тащился. — Слушай, а что ты вообще тут делаешь? — буркнул Тони и повернулся обратно. Его пальцы снова скользнули к голографическим экранам и начали вертеть грубую копию последней версии органической брони, приобщенной ко всему архиву данных. День за днем прогнозные модели становились все более и более точными. Жаль только, создание психологического профиля этого генно-модифицированного организма продвигалось не такими быстрыми темпами. Если бы он не был составной частью проводов и программных кодов, Тони, наверное, и вовсе не смог бы его разобрать — в конце концов, он был инженером, а не психологом. Впрочем, это не означало, что он бросит пытаться. Оглянувшись, Тони заметил, что Стив как-то неловко переминается с ноги на ногу — точнее, делает все, чтобы не показать свою неловкость, но язык его тела был открытой книгой для настолько хорошо знакомого с ним человека, как Тони, — и пытается поймать его взгляд. — Ты ко мне по сексу? Прости, по делу? Хотя Тони почти сразу отвернулся — от шеи вверх поползла краска, заставив его опустить голову и сделать вид, что он поглощен работой, — он успел увидеть достаточно, чтобы понять, что Стив помрачнел. Ну отлично. Внезапно он потерял свое чувство юмора. Только этого Тони не хватало для полного счастья. — Я волновался. Тебя не было видно и слышно... несколько дней. Тони нарочито проигнорировал подтекст, вложенный Стивом в эту фразу. Он волновался, не потому что какие-то там несколько дней не общался с Тони — а потому что их общение прервалось после телефонного звонка. Того самого телефонного звонка, в ходе которого Тони мог ненароком не просто ранить, а к чертям расхреначить чувства Стива родом из сороковых. Однако дело в том, что это не Стив ничего не слышал о Тони. Это Тони ничего не слышал о Стиве. Тони не собирался звонить Стиву, пока тот не сделает первый ход. Не потому что ему за что-то там было неловко или он чувствовал себя неуверенно — а потому что стойкость позволила бы ему набрать побольше очков. Ну, типа того. Тони пришел к такому выводу пару дней назад. Сейчас, правда, он почему-то не мог припомнить тогдашние логические построения. Возможно, как раз из-за нехватки сна, с которой к нему приставал Стив. — Ну еще пять минуточек, мам, — подколол его Тони и развернулся в кресле, оказавшись боком к Стиву. Тот непреклонно смотрел на Тони, скрестив руки на груди. Вздохнув, Тони отсоединился от интерфейса своей операционной системы и даже ладони показал — вот, мол, все. — Честно. Дай мне просто подобрать все хвосты. Это займет пять, ну максимум десять минут. Если не закончу через пятнадцать, разрешаю героически вынести меня отсюда, как пожарному. Хорошо? Лицо Стива смягчилось, на губах заиграла красноречивая улыбка. У Тони екнуло в животе, но он сохранил спокойный, беспечный вид. Нельзя было показывать Стиву, что он начинает нервничать, когда задумывается о том, что, может, для Стива это уже не игра. Но если он ошибается, если Стив на самом деле просто чертовски упорный, как стойкий оловянный солдатик — хотя в этом, в принципе, сомнений нет, — то Тони, сдав назад, проиграет. Но если он прав... тогда вообще непонятно, что делать. Отступиться? Дать понять, что все знает? Или — Эйнштейн упаси — поговорить со Стивом о его чувствах? Продолжить играть как ни в чем не бывало, как бы далеко Стив ни решил зайти? Уж это-то Тони ему точно задолжал. И даже больше, учитывая, через что Стиву пришлось из-за него пройти. Даже если Тони не видел самого худшего своими глазами, он прочитал достаточно новостных статей (все до единой, вплоть до последней желтой сплетни, которую смог найти), чтобы осознать, что натворил, — почти столь же полно, как если бы присутствовал при этом лично. А если вспомнить, чему он был свидетелем, то этого уже хватит, чтобы понять, что Стив может просить у Тони чего угодно, и Тони не может ему отказать. Если Стиву действительно это нужно, то Тони должен подчиниться его желаниям. Он еще сомневался, сможет ли в случае чего дойти до самого конца... но пока все происходящее указывало на то, что нужно следовать прежним курсом: улыбаться и махать ручкой доброму приятелю Стиву. Тони — гений. Он в совершенстве постиг теорию принятия решений. Стив печально покачал головой, но кивнул на диван, стоявший у стены мастерской: — Ну хорошо, но я прослежу за тобой, ясно? И если что — воспользуюсь твоим разрешением. — Ясно, — подтвердил Тони и пощупал бицепс Стива. Улыбнувшись, тот поймал руку Тони, легонько сжал ее и отпустил. Тони проводил взглядом спину Стива. В животе снова екнуло. Нахмурившись, Тони залез в свой мини-холодильник и достал оттуда витаминный коктейль. Это Пеппер превратила его в любителя здоровой пищи. Горы овощей, пробиотиков и бог знает чего еще. И ведь они реально помогали — пусть даже это мог быть простой эффект плацебо — так что Тони привык всегда держать запас дома. Будем надеяться, что и сейчас желудок уймется. Снова погрузившись в поток данных, Тони все же краем уха прислушивался к тому, что делал Стив. Одновременно он потянулся к камерам видеонаблюдения, и перед его мысленным взором предстала отчетливая картинка: Стив устроился на диване и взял книгу. Тони увеличил изображение. Азимов, третий том из цикла «Основание». Улыбнувшись про себя, Тони вернулся к работе. Он помнил, как читал эту серию в средней школе. Она ему нравилась. Благодаря ей он на какое-то время увлекся психоисторией, даже хотел всерьез этим заниматься. Может быть, это среди прочего и привело его к футуристическому взгляду на мир. Некоторое время спустя — прошло определенно больше пятнадцати минут, но, скорее всего, меньше двух часов, — Тони просто рухнул лицом вниз в выстраиваемую проекцию. Застонав, он выпрямился и покрутил корпусом в разные стороны. Ладно. Ладно. Это был отличный знак, что пора заканчивать. На какой бы стадии сейчас ни находилась работа. Лениво махнув запястьем, Тони вырубил проекторы на ночь и выключил основной компьютер. Он с некоторым трудом поднялся со стула и понял, что на перемещение дальше пары футов не способен. Прямо перед ним находился манящий диван, прекрасный диван, и Тони без раздумий рухнул на него. Он уснул прежде, чем его голова коснулась мягкой подушки. Потом он вообще не мог вспомнить, как сделал нужные несколько шагов. Тони разлепил глаза в шесть часов утра, когда в лабораторию ворвались лучи яркого солнечного света. Заворчав, Тони мысленно активировал затемнение на окнах, погрузив комнату обратно во мрак, шумно засопел, поерзал, устраиваясь поудобнее. Теплый уютный диван с радостью принял его обратно в свои мягкие объятия. Несколько часов спустя Тони проснулся совсем по-другому. Кто-то тряс его за плечи и что-то бубнил в ухо. Сквозь сон почудилось, что это девушка, с которой он разделил постель, пытается развести его то ли на второй раунд, то ли на утренний секс перед отъездом на работу. Усталость по-прежнему ощущалась даже в броне, спрятанной в костях, поэтому Тони только погладил широкое плечо, обтянутое тканью рубашки: — Пора ехать? Вроде бы раздавшаяся в ответ тирада была утвердительной. Тони улыбнулся и сжал чужое плечо. — Возьми такси. Запишешь на мой счет. Иди сюда. Немного приподнявшись, он подставил губы для поцелуя. Нависавшее над ним тело замерло, напряглось и отстранилось. Тони нахмурился; с каждой минутой сознание все больше прояснялось. Заморгав, он перевел глаза в режим «онлайн» — тьфу, то есть открыл, открыл он глаза — и дождался, пока зрение сфокусируется на смутно различимой крупной фигуре. — Тони, эй! Ты проснулся? В этот момент Тони очень захотелось закрыть глаза, но страх перед тем, что снова задремлет и так же... фатально ошибется, оказался сильнее. Поэтому он даже взгляда не отвел. Губы так и остались вытянутыми в трубочку, рука так и осталась лежать на широком плече, мягко притягивая Стива ближе. В животе поднялось жгучее, горькое, мутное, тошнотное чувство. Но Стив... господи боже. Стив. Стив только... только улыбнулся, с нежной полусонной радостью и умиротворением. Тони запаниковал. Он позволил происходящему зайти слишком далеко. Он все разрушал — снова. Стив начал испытывать чувства к нему, Стив оказался геем, Стив радовался ночи, проведенной в обнимку с Тони, Стив сейчас выглядел так, как будто он бы не променял этот миг ни на какой другой, как будто он, блядь, на небесах от счастья, что Тони рядом, в одной с ним кровати, как самый ласковый, жаждущий, страстный любовник... Нужно избавить его от этих чувств. Тони возненавидел Стива за то, что тот вынуждает снова причинить ему боль. Вот почему он вдруг оказался не натуралом? А Стив так и продолжал говорить. О чем там говорить-то? — Слушай, прости, я знаю, что тебе нужно подольше поспать, но я должен идти. Мария звонила: видимо, что-то... — А мне какое дело? — огрызнулся Тони. Он неуклюже скатился с дивана: ноги отказывались стоять, рука наполовину онемела. Решительно проигнорировав эти мелкие неудобства, Тони дотащился до своего рабочего стола с инструментами, электроникой, компьютером и всякой всячиной, которая — главное — не могла причинить ему вред. Стив пошел следом. Тони старался держаться спиной к нему, хотя так страх и тревога чувствовались сильнее. Стив должен был просто сказать. Стив должен был с самого начала дать понять, что могут возникнуть сложности, что последствия могут ранить его. Стив соврал Тони, утверждая, что не гей и что не испытывает никаких чувств к нему. Это из-за него Тони оказался в таком положении, это... это не было виной Тони. Он не мог просто взять и превратиться в гея ради Стива. И весь груз вины и стыда должен обрушиться на голову Стива, а не Тони. — Эй, Тони, что с тобой? Тони упрямо отворачивался от Стива, будто бы полностью погрузившись в работу. Над чем он вообще работал ночью? Память затянуло мутной пеленой. Вроде бы прогнозировал новую версию органической брони, которую до сих пор остававшийся неизвестным злодей следующей введет в бой. — Ничего со мной, — легко соврал Тони. — Нужно работать. Он не станет извиняться за грубость. Стив этого не заслужил. Но Стив не мог так просто отстать. Тони застыл, услышав тихие шаги — Стив был в одних носках — по эпоксидному полу. — Кошмары? Я не... ты так мирно спал. Я бы разбудил тебя, если бы понял, что... — Нет, — оборвал его Тони. — Я на собственном опыте понял, что кошмары лучше проговаривать. Если держать их в голове, пытаясь не думать о них, они разрастаются и расползаются, проникая в каждую трещинку, в каждый укромный уголок сознания. А облекая их в слова, ты как будто запираешь их в клетку, понимаешь? Чем кошмары плотнее, тем меньше у них шансов найти слабину в твоей броне. — Никакой слабины, никаких кошмаров. Пауза. И снова тихие шелестящие шаги. Тони представил себе, каково было бы чувствовать жар кожи Стива. Наверняка он после сна горячий, как печка. Тони не должен был этого знать. Этой информации не место в его голове. — Ты вроде бы куда-то спешил? — огрызнулся Тони: Стив, видимо, не собирался уходить. Немного помолчав, Стив сказал: — Нам нужно поговорить об этом? — Что, сдаешься? — усмехнулся Тони и обернулся. Почему-то ему показалось, что если он сможет находиться лицом к лицу со Стивом, если сможет смотреть ему в глаза, то все пройдет лучше. Легче. — Или наоборот? Что-то зашевелилось внутри, агент Роджерс? Тщедушный паренек родом из сороковых наконец-то поднял голову? — Ты о чем вообще? — Тебе ведь понравилось, да? Ты кончил, представив, как я буду доминировать над тобой, как прижму тебя покрепче. У тебя ничего не получилось с женщинами, потому что в действительности ты хотел мужчину. Все ведь так? Голос Стива заледенел, взгляд стал колючим. — Нет. Нет, все не «так», — Стив замолчал, судя по всему, готовясь обрушить на Тони все свое негодование. — А как насчет тебя, Тони? — А что насчет меня? — ощетинился Тони. — Ты же не знаешь, что значит слово «хватит». Никогда не знаешь, когда нужно остановиться. Мне даже кажется, что это твоя главная черта. Скажешь, это не так? Тони дернулся, будто от пощечины. У него и правда возникло такое чувство, что ему отвесили пощечину. Но Стив продолжил. Словно и не видел, как ранил сейчас Тони: — Ведь в этом все дело? Ты просто не видишь, когда пора заканчивать? — У меня с этим полный порядок, — рявкнул Тони. — Это ты тут не видишь, когда пора заканчивать. — Знаешь, тут не мою ориентацию нужно ставить под вопрос. — А чью, мою, что ли? Стив ткнул пальцем в диван, с которого они только что встали: — Тони, ты вообще собираешься это признавать? — Я спал. — Ты пытался меня поцеловать. — Да ладно тебе, Кэп. Я не гей. Стив глубоко вдохнул, явно пытаясь успокоиться: — Я этого и не говорил. Просто… если бы ты им оказался, то в этом не было бы ничего страшного, мы могли бы это обсудить… — Знаешь, сейчас ты говоришь откровенно по-гейски. — Дело ведь не только в прошлой ночи… Тони фыркнул, хотя в животе свернулся тошнотный ужас. Он не хотел говорить об этом. Поэтому оборвал Стива, не дав ему замазать милыми, добрыми словами ту глупость, которую они совершили. — Это была просто дрочка, Стив. Если тебе так понятнее: Дороти едва ступила на желтую кирпичную дорогу в поисках новых друзей. — Тогда почему ты так огрызаешься? — Я не огрызаюсь! — огрызнулся Тони, прикусил язык и отвернулся. Лицо горело. — Ты просто удивительно уютно устроился, Кэп. И не о чем больше говорить. — Значит, спать в одной комнате… — На одном диване. — Спать на одной поверхности — это «по-гейски», а… — Стив замялся, его взгляд метнулся к Тони и снова в сторону, — отдрочить друг другу по телефону — нет. — Пошел на хуй. — Я начинаю думать, что именно этого ты от меня и хочешь! — Выметайся! — рявкнул Тони. Преодолев последние два шага, остававшиеся между ним и Стивом, он пихнул эту грудь всея Америки. Стив даже не пошевелился, поэтому Тони толкнул еще раз, и еще, сильнее, под конец практически забарабанив по ней кулаками; Стив в шоке попятился. — Вон из моей лаборатории, Роджерс! Вон из моего дома, из моего здания, из моей частной собственности! Стив перестал отступать только у самых дверей — но тут уже встал как вкопанный. — Ты ведешь себя как ребенок. Прибавив силу РТ, Тони кинулся на него со всей дури и впечатал в стену. Схватив его за подбородок, он заставил смотреть себе в глаза. Стив ответил яростным взглядом; каждый дюйм его тела говорил о том, что он просто позволяет этому происходить, что если бы он не захотел оказаться в таком положении — ничего бы не было. — А хочешь знать, как ты себя ведешь, Стив? Потому что у таких людей, как ты, есть прозвище, да-да, у таких людей, которые ведут себя именно как ты, и ничего хорошего в нем нет. — Тони, а ты тоже каждый раз, глядя в зеркало, вспоминаешь это прозвище? Что-то мне подсказывает, что тебе стоит — и лучше почаще — смотреться в зеркало. — Так ты этого хочешь? — прошипел Тони. — А ты? Тони пронзило болезненным осознанием того, насколько они близки. Как они соприкасаются: грудью, ногами, бедрами, руками. Между их губами было всего несколько дюймов. Их прерывистые дыхания смешивались, во время своей грызни они брызгали друг на друга слюной. А еще Тони чувствовал, как у Стива встает, и его тело отвечало тем же. Адреналин, да еще утренний стояк. Никуда от него не деться после сна. Тони демонстративно прижался к Стиву теснее, даже бедрами крутнул. — А ты? — вернул он вопрос. И тогда всего на один миг… В глазах Стива мелькнул проблеск… чего-то. Может, неуверенности. Чего-то мягкого, нежного — никак не соответствующего тому, что было нужно Тони, чтобы свершить свое… свое… наказание. Тони с рыком отпрянул, буквально отпихнув лицо Стива. Тот так и остался стоять, прижавшись к стене: он учащенно дышал и выглядел («развращенным» — раздался предательский шепоток в сознании Тони) взволнованным. — Пошел прочь из моей лаборатории, — повторил Тони, но уже куда с меньшим жаром. — Может, еще увидимся, — только и ответил Стив. Пока он уходил, Тони намеренно не смотрел в его сторону, хотя его электронные глаза ни на секунду не отрывались от мощной фигуры. Выйдя из «Старк Ресилиент», Стив обернулся, и его взгляд надолго остановился на камере в верхнем углу здания, через которую на него как раз пялился Тони. Тот задержал дыхание: Стив смотрел, и смотрел, и смотрел. Ни кивка, ни взмаха рукой — так же сдержанно Стив отвернулся и пошел дальше по улице. Тони взял под мысленный контроль органическую броню, лежавшую на полу мастерской, и вышвырнул ее прямо из окна третьего этажа на улицу. Пусть полицейские немного побегают. *** — Сокол, бегом к южному выходу, избавься от всех отставших. Черная Вдова, помоги ему. Железный Человек, ты уже в лаборатории? — в комме Стива слышался четкий и уверенный голос Баки, раздававший приказы членам команды. Сам Стив сосредоточился на том, как бросать свой фотонный щит и ловить его на обратном движении, чтобы вырубить как можно больше вероятных рабочих Золы, но при этом не причинить им непоправимого вреда. Нужно было обойтись как можно меньшим количеством жертв — не только по этическим причинам, но и чтобы узнать максимум информации о планах Золы. Конечно же, его самого тут не было. — Да, уже там, Кэп-Баки. Пока мы болтаем, загружаю скрытые файлы, — в комме послышался приглушенный треск. Стив швырнул щит в ближайшую стену и удовлетворенно выдохнул: возвращаясь, тот отключил двух пробиравшихся к выходу наемников Золы. На какое-то время о них можно было забыть. Остановившись, Стив прижал ладонь к уху: за треском последовала тишина. — Железный Человек, доложить ситуацию. Раздраженное ворчание Баки он проигнорировал. Тони отозвался резче, чем нужно было: — Все в порядке, мамочка, спасибо. Стив ожидал более развернутой информации, но Тони как воды в рот набрал. — А что там был за треск? К Баки, который как раз связывал в компактный узел полдюжины горячих голов, подбирался очередной вояка. Стив броском щита успокоил его и, даже не дождавшись благодарности от Баки, бросился прочь. Он знал, где находятся архивы и кабинеты — именно там и окопался Тони. Стиву нужно было просто убедиться, что все хорошо. Он как раз пробирался через открытую площадку на производственном этаже, когда Тони ответил: — Тут был наемник. Я его вырубил и оставил подремать в уголке, сам продолжаю загружать данные. Если хочешь, могу описать цвет его глаз. — Отставить болтовню, это вас обоих касается, — потребовал Баки. Его голос несколько утратил официозность, зато приобрел небольшую раздражительность. Стив прикусил язык и сосредоточился на своем задании: вывести из строя остававшихся внутри рабочих и зачистить здание. И он действительно трудился на совесть, пока в комме снова не раздался подозрительный шум. — Железный Человек? — не дав себе и секунды на размышления, Стив помчался по коридорам к главному архиву, где должен был находиться Тони. Только вот, завернув за угол, он резко затормозил в дверном проеме: Тони там не оказалось. В комнате вообще никого не было. Даже того наемника, который, по словам Тони, должен был валяться в отключке. Внутри зазвенел один из тревожных звоночков, постоянно находившихся настороже. — Железный Человек? — повторил он. Тони вообще не должно было быть здесь, в конце концов, это не миссия Мстителей, а личная вендетта Стива, его собственная попытка остановить Золу, пока он не натворил еще больше бед. Тони хватало и своих проблем с органическими роботами и «Старк Ресилиент», не говоря уж о непосредственных заботах Мстителей. Стив не должен был позволять Баки просить Тони присоединиться, даже если он быстрее всего мог собрать и упорядочить нужную информацию. Голос Баки, раздавшийся в наушнике, стал резким: — Чтоб тебя, Роджерс! Не отступай от плана! Стив пропустил его слова мимо ушей: — Железный Человек, отзовись! Где ты? Ты ранен? — спрашивал он уже на бегу, следуя коридорами, которые соединяли офисные помещения. В каждое он засовывал голову, наскоро проверяя, нет ли там Тони. Из-за очередного угла выскочил наемник, и Стив чуть не шарахнулся в сторону. Быстро уложив его ударом кулака в висок, Стив промчался мимо, не дождавшись даже, пока тело рухнет на землю. Тут, к счастью, на линии раздался голос Тони. Пусть даже это было одно лишь ворчание: — Я занят. — Куда тебя загнали? — спросил Стив. Потому что все указывало именно на это: что Тони загнали в угол, и он вынужден был сражаться с наемниками, хотя предполагалось, что он будет заниматься только сбором информации. Заглянув в очередной кабинет, Стив застыл. Вот он и обнаружил Тони — и он не дрался ни с кучей приспешников Золы, ни с монстрами, ни с другими ужасами, которых успело напридумывать воображение Стива. Однако картина, представшая перед Стивом, инстинктивно вызывала куда больше страха. Комнату озарял только свет от экранов многочисленных компьютеров. Тони выглядел так, как будто его выпотрошили и выставили на всеобщее обозрение для какой-то гнусной цели. Все сочленения брони были разъединены, все панели — раскрыты, и все доступное пространство занимали провода. Лицевая пластина тоже была поднята, поэтому Стив видел болезненно исказившееся лицо Тони: по вискам и носу течет пот, глаза плотно зажмурены, глазные яблоки движутся под веками, как неутомимые насекомые, которые хотят прорваться на свободу сквозь кожу. Тело дрожало, практически пульсировало под массой впившихся в него кабелей. Стив с криком рванулся вперед и швырнул свой фотонный щит прямо в эти провода. Ловить его на обратном движении он не стал: по инерции бросился следом и принялся выдирать и рвать оставшиеся голыми руками. Тони, висевший над ним, заорал и задергался в скрутившей все тело судороге. Невнятно бормоча извинения, Стив подхватил его, добил последние кабели, и Тони рухнул к нему в объятия, наконец-то освободившись от жуткой компьютерной системы Золы. Наклонившись над Тони, Стив, не снимая перчаток, осторожно похлопал его по щеке: — Эй! Эй, ты как? Тони долго не открывал глаза, то и дело болезненно морщась. Потом его лицо разгладилось, и он наконец посмотрел на Стива, сразу встретившись с ним взглядом: — Ну и какого хрена тебе взбрело в голову? Стив недоуменно заморгал: — Тони? С раздраженным ревом Тони, призвав на помощь всю силу брони, пихнул Стива в грудь. Стив от неожиданности упал и пару футов проехал по полу на заднице. Остановившись, он помотал головой. Может, Тони захватил какой-то вирус Золы? — Тони? — Я почти достал ее! — крикнул Тони. Стив смотрел и смотрел на него, только теперь начиная понимать свою ошибку, а Тони тем временем ожесточенно встряхнулся. Все полуоторванные Стивом провода, которые до сих пор бесстыже свисали с брони, мгновенно отсоединились. Броня сомкнулась, возвращаясь к обычной гладкой форме, которую Стив привык видеть во время битвы. — Я думал… — Именно поэтому ты зависал там с остальными качками, Роджерс, — прорычал Тони. — Ты хотел, чтобы я сделал тут определенную работу, и я именно что делал эту работу. — Ты не отвечал… — Я работал! Стив, тяжело дыша, на мгновение замолчал. Его щеки покраснели от унижения. Конечно же, Тони работал. Конечно же, он просто делал то, о чем его попросил Баки. Стив должен был это понять. Должен был больше доверять Тони. Он действительно выставил себя тупым качком. — Прости, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Прости. Когда ты не ответил, и в том кабинете тебя не оказалось… я просто… — Планы изменились. Нужные мне серверы были здесь, а не там. Я сымпровизировал. — Просто ты выглядел, как… я думал, что на тебя напали… — Это было просто кабельное подключение! — заорал Тони и махнул рукой на консоль, которую Стив так эффективно уничтожил. — Здешняя система при беспроводном подключении блокировала меня быстрее, чем я мог войти, поэтому я взялся за провода! — Прости, — повторил Стив. Он хотел было еще раз объясниться (хотя это, возможно, только бы все ухудшило), но тут до него дошли последние слова Тони. Они уж точно настоятельно требовали внимания. — Ты напрямую подключился к системе Золы? Тони презрительно закатил глаза и начал потихоньку подниматься. — Ты что, уже не помнишь, что я сказал минуту назад? — выпрямившись, Тони без лишних слов направился к консоли управления и, немного расчистив ее, запорхал пальцами по клавишам. Мыслями он тут же унесся туда, глубоко в недра компьютерной системы. — Стой! Тони! — Стив одним плавным движением вскочил на ноги и оттащил его назад. Выражение, с которым Тони посмотрел на него, иначе, чем праведным возмущением, назвать было нельзя. Стив попытался объяснить свои действия, прежде чем Тони снова оттолкнет его: — А что если там вирус? Или… — как там Тони это называл?.. — Троянский конь? Ловушка, оставленная Золой… — Там чисто, — огрызнулся Тони, вырываясь из хватки Стива. Буквально за долю секунды он снова закопался в систему Золы. — Ты уже лишил меня всех шансов найти хоть сколько-нибудь полезную информацию, — с каждой секундой его раздражение росло. — Удалено, удалено, удалено, повреждено, повреждено, повреждено, — он оглянулся на Стива только для того, чтобы окатить его новой порцией леденящего душу гнева. — Вот, собственно, почему я и полез к проводам: мне нужно было как можно скорее скачать информацию с серверов, прежде чем установленные Золой механизмы защиты примут свой виртуальный цианид. — Если Зола достаточно умен, чтобы установить такую защиту, то откуда тебе знать… — Я в порядке, Стив… Стив, зарычав, молниеносно схватил Тони за плечо и поволок прочь от экранов. Если Тони был глуп настолько, чтобы полностью лишиться инстинкта самосохранения, то Стиву придется проявлять этот инстинкт за него. — Ты сам сказал, что данные повреждены, — напомнил Стив, уводя Тони подальше от компьютеров. — Сделай пока перерыв, а мы вывезем все серверы отсюда, чтобы ты потом мог с ними поработать. В контролируемой среде. Но сперва ты должен будешь пройти проверку на отсутствие вируса Золы… и на то, что твое сознание не управляется никем чужим! — Мое сознание управляется только мной… — Ты должен пройти проверку. Пусть ученые проведут полное сканирование… — Ну побойся бога, Стив, я не твоя подружка! — Стив от изумления ослабил хватку, и Тони смог безболезненно высвободиться. Он уставился на Стива, тяжело дыша. — Я не Шерон! Стив открыл рот, даже воздуха набрал — но слов найти так и не сумел. Удалось только с запинкой выдавить: — Я… я не хотел… я не… — Тогда хватит обращаться со мной, как с ней. Выключи, блядь, контрол-фрика, отойди и верни мне возможность принимать собственные решения! В груди Стива вскипела жгучая непрошеная обида, и он раздраженно отвернулся от Тони, скрывая от него лицо, на котором наверняка все было написано. Он не обращался с Тони ни как с Шерон, ни как с любой другой своей подружкой. Вот уж нет. Потому что он не думал о Тони в таком ключе. Кроме того, его отношение к женщинам, находившимся под его командованием, ничем не отличалось от отношения к мужчинам, вне зависимости от его чувств к ним. Но дело было не в этом. — Кто бы говорил, — отбрил Стив. Видимо, недопоняв его, Тони парировал: — Но это ведь ты носишься вокруг меня, как весь из себя озабоченный собственник. Я вообще не… — Я про контрол-фрика, — уточнил Стив. — Кто, я? — недоверчиво фыркнул Тони. — Посмотри в зеркало, Роджерс. — Да что ты! Мне вспоминается, как именно ты считал, что знаешь все лучше всех, и поэтому создал собственный тайный клуб для управления миром. Тони зло рассмеялся: — Вроде бы тебе это не помешало присоединиться ко мне, помнишь? Стив, фыркнув, шагнул вперед и ткнул пальцем в грудь Тони: — Ты считаешь себя великим мудрецом! Всегда думаешь, что знаешь все лучше всех, всегда хочешь сам решать, что будет лучше для остальных людей, хочешь контролировать каждую чужую мысль, чувство, эмоцию… — Ну, я не виноват, что твоя задница настолько плотно сидит в моральных устоях сороковых, что твое собственное эмоциональное состояние остается для тебя полной загадкой. Стив захлебнулся воздухом от возмущения. Это ведь не у него возникли чувства. А у Тони. — И вовсе не мое… — Даже не начинай… — …это ты у нас… — …не притворяйся, что не знаешь… — …это ты не знаешь… — Я же вижу, как ты на меня смотришь! — заорал Тони. — Как ты смотрел на меня тем утром в лаборатории. Ты хочешь этого, Роджерс. Ты, мать твою налево, просто мечтаешь об этом. Дальше Стив действовал без раздумий. Воспользовавшись суперсолдатской силой, он ухватился за переднюю пластину брони и попер вперед. Четыре, пять, шесть шагов — и он просто впечатал Тони в ближний сервер, напрочь расколотив драгоценную технику. Стив держал Тони так, что его ноги не касались земли. — Не говори мне о моих чувствах! Не надо проецировать на меня свои чувства, не надо тут выставлять меня неправым, ведь это ты с собой не справляешься, Старк! — Я всегда с собой справляюсь, Стив! Это ты всегда уходишь от разговора! — А ты всегда находишь способ забыть! То в выпивке, то в технике — у тебя прекрасно получается забывать обо мне. В комме раздался голос Баки: — Ребят, вы вообще в курсе, что ваши коммы работают? Тони и Стив отвернулись друг от друга и в едином порыве проорали в микрофоны: — Заткнись, Баки! Стив снова посмотрел на Тони, но весь гнев внезапно улетучился. Раздражение и ярость, благодаря этой секундной паузе в споре, уступили место смущающему коктейлю из беспокойства, вины и страха. Стив осторожно опустил Тони на пол и разжал пальцы. — Спаси всю информацию, какую сможешь, — пробормотал Стив и отвернулся, пряча лицо от Тони. Он не был готов ни смотреть на него, ни ему дать смотреть на себя. — Передашь ее Капитану Америка. Стив торопливо направился к выходу. Под его тяжелой поступью хрустело разбитое стекло, скрипели вырванные провода. — Может, еще увидимся, — прошептал Тони, когда Стив вышел за порог. Отвечать он не стал.