Осколки счастья

       Кровоточащие раны на теле заживали медленно и болезненно, но в то же время и очень эффективно. Мудрый шаман-мандрил, как ни странно, все-таки сумел помочь больной лапке принцессы побороть столь опасные шрамы и отстранить возможность попадания инфекции, забинтовав лапку несколькими целебными листьями. Проведя по лапке какую-то странную, оранжево-серую смесь, ингредиенты которого мандрил не захотел распространять с медленной эффективностью исправлял все неполадки в сломанной кости, но все же… Боль была настолько невыносимой. Не исчезало ощущение, будто бы за лапу схватился целый клан гиен и сейчас рвет ее из-за голода. В этот день, ливень не прекращал обогащать собой растения и тем самым наводить шум в округе. Принцесса поежилась и тихо застонала во сне, тут же проснувшись, но от чего, точно не знала. То ли от того, что капли дождя громко барабанили по « крыше » пещеры, то ли от того, что листья неприятно прожигали ее лапку. Она слабо открыла свои темно-коричневые веки и, глянув на больную лапку, которая была обмотана тремя листьями, чье название она не смогла запомнить, она аккуратно провела язычком, но тут же поморщилась от той самой горькой смеси.        Львенка тихо засопела от холодного воздуха, что полностью охватил своим холодом ее легкие. Да уж, завтра придется еще и от простуды лечится! Эх, а ведь бабушка ей говорила, чтобы она не спала так близко ко входу в пещеру. Заболеть же можно! Почувствовав, как в носу что-то « прыгает », зеленоглазая малышка чихнула, слушая то, как ее чиханье распространялось по всей пещере, но, к счастью, никого это не разбудило. От холода, что мигом пробежался по ней, Жади осмотрелась и, увидев вблизи себя спящую тетю Витани, она незаметно прижалась к ней, чувствуя, как холод сменился приятным прикосновением легко ощущаемого потоком тепла. Вся радость довольно быстро прошла мимо нее. Молодая охотница ворочалась в разные стороны, что-то проговаривая во сне и с беспокойством отталкиваясь задними лапами. Такая обстановка была точно не для сна. Ее взгляд изумрудно-салатовых глаз направился к самому крупному льву в пещере, чья прекрасная, алая грива свисала на каменной земле — Кион. Он совершенно спокойно спал, уткнувшись щекой к полу и видя яркие сны. Ох, и эта пушистая, золотистая шерсть на нем… Наверное, он теплее даже своей супруги. Не думая, Жади как можно тише и быстрее забралась под мощную лапу дяди и, прижав к себе свой длинный хвостик с темно-каштановой кисточкой, она заснула. Сон постепенно одолевал ее, как только страж земель глянул на нее, вскоре прижав поближе к себе. Что ж, наверное, нет ничего лучше, чем находится просто в кругу того, с кем у тебя хорошие отношения. С дядей, тетей, бабушкой, дедушкой. Да, возможно рядом может быть еще один надоедливый дядя, но ничего! С ним ведь так же весело… Иногда…        Темно-серые тучи сгущались на глазах, но ливень, к счастью, прекратился. То же самое можно было сказать и про устраивающий звуковой хаос молнию. Ничего из этого уже не было слышно. Темно-коричневая принцесса глубоко зевнула, прижавшись поближе к теплой шерсти алогривого льва-самца. Внезапно для нее, по пещере раздался противный скрип, будто бы кто-то ходил. Кто-то, кого тут явно не ждали.        — Джасири? Жади была несколько удивлена, увидев, что ее двоюродная сестра бродит по пещере поздней ночью. На той не было видно желания сна. Она уже была довольно бодрой, но с чего бы это вдруг она стала просто ходить без причины? Удостоверившись, что она никого не разбудила, а так же удостоверившись в том, что ее дядя не услышал ни скрипов, ни ее звуков, она легонько выкарабкалась из-под лапы Киона и, подойдя к младшей сестре, она заглянула в эту бездну ее каре-красных глаз, что ярко искрились при одном попадании легкого света луны.        — Не спится? — новый лидер Львиной Гвардии коснулся своими губами коричневого уха принцессы, что навсегда будет носить такой простой титул.        — То же самое я бы спросила у тебя, — прежде чем ответить вопросом на вопрос, зеленоглазая львичка переглянулась на спящих своих тихо родственников. Джасири повесила ушки, виновато глянув на двоюродную сестру и отвернувшись от нее, виновато выходя из пещеры. Вскоре, из ее пасти донеслось недовольное фырканье.        — А ты как думаешь? — несколько грубо уточнила золотистая, резе, чем хотелось повернувшись к той, — да, не спится мне. После всех этих твоих ссор с дядей Кову и этой сегодняшней драки, в котором поучаствовал мой папа…        — Погоди-ка… Хочешь сказать, что это я во всем виновата? Жади на несколько секунд забыла, что должна была говорить совсем тихо. Обернувшись, она лишь услышала тихие посапывания своей бабушки, что повернулась на другой бок. На тот момент, Симба, все еще находясь в состоянии сна легонько приобнял уже не такую молодую львицу. К счастью, никто из находящихся в пещере не проснулся.        — Чем я тебе сегодня не угодила? — львенка обиженно вздула нижнюю губу, но при этом старалась не скрывать своего недовольства, что фактически отражалось на ней, как лучше не куда.        — Ну извини, — напоследок, Джасири презрительно хмыкнула и совсем легонько отвернулась от раздраженной Жади, — не с той лапы встала.        — Это не ответ. В чем дело? Ты то грубая с каждым первым встречным, то тянешь меня в разные стороны, куда попало. Как подружку какую-то.        — Да ладно тебе. Просто… Ты знаешь, мои родители… Они…        — Что с ними? Тетя Витани ждет еще одного ребенка, а ты боишься потерять весь свой высокий статус в семье? Боишься, что родится еще одна девочка и ты не будешь уже такой любимой девочкой?        — Да ну тебя… Сплюнь! Ехидно, но без ноток злорадства, Жади ухмыльнулась кареглазой. Ее сильно клонило ко сну. Хотелось развернуться и уйти спать, но дела с ее двоюродной сестрой звучали несколько заманчивей.        — Так что же? — уже более строгим тоном спросив у Джасири о том, что с ней происходит и что ей так не нравится, львенка глянула на нее испепеляющим душу взглядом.        — Да это… — та стиснула клыки как можно крепче, но все же не решалась ответить на этот вопрос. Отмахнувшись, она все же нашла ответ, — не важно.        — Нет, нет, нет, — Жади невольно заставила себя забыть про недавний сон и, вместе с тем, сконцентрироваться на проблеме золотистой малышки, — если уже говорить начала, то тогда умей и договаривать.        — Ну… Просто… — на ее щеках появились два плохо видных, красных пятнышка, которые Джасири пыталась прикрыть лапой, — мои родители, и бабушка с дедушкой… Они так много времени проводят с тобой. Мне кажется, или я и мои братья уже не вписываемся в эту семейку?        От ответа двоюродной сестры, внутри зеленоглазой принцессы сильно похолодело. И это даже не потому, что в это время погода была не самой теплой. Нет. На нее она даже не обращала внимания. Совсем другая причина: Неожиданность. Смотреть на кареглазую малышку уже было неудобно. Та даже пыталась отвернуться от нее, спрятать разочарование. Возможно, сейчас она даже начнет выпускать слезы… Вот только не это… Никто в прайде не мог терпеть слезы, особенно детские. Темно-коричневая прикусила нижнюю губу, в поисках ответа. Она бы никогда в жизни не подумала бы, что лидер Львиной Гвардии будет ревновать ее, но ей этого никогда ведь не хотелось.        — Мм… Джас, — коричневая львенка совсем недолго подумала над ответом, вскоре обратившись к самке с такой же полоской на лбу вдоль лопаток, что была и у нее.        — Что? — тон Джасири звучал скорее ленивым, чем обиженным и разозленным. Повернувшись, она сонно глянула своими красными белками глаз на старшую, готовясь к тому, что та начнет ее утешать… Ай, как же ей это не нравилось!        — Ты же не думаешь, что от тебя уже все отвернулись? — Жади с надеждой глянула на кареглазую, в то время, как та сильно задумалась над этим вопросом. Похоже, что даже такой обычный на вид вопрос был для нее столь сложным.        — Я не знаю, — гвардеец-самка пожала плечами, угнетенно и с нотками горечи смотря на зеленоглазую, на что та глубоко вздохнула, но все так же не пряча улыбки.        — Это не правильный ответ. Правильный: я уверена, что это не так, — шутливо покачав головой, ответила хромающая на одну лапу, — пойми, если бы не то, что случилось год назад, то все бы сейчас обращали внимание не только на меня, но и на вас всех.        — А что было год назад? — интерес Джасири больно ударил по львице. Говорить ей о том, что в тот день, когда она родилась из-за нее умерли ее мать и брат… Нет, лучше ей этого не знать.        — Не важно. Все уже прошло, но и не в этом суть, — во время ответа, Жади крепко сжала клыки, отведя взгляд в другую сторону, но вновь обратившись к золотистой, — ты просто не ревнуй, ладно? Я не специалистка по утешениям, поэтому большего и не могу сказать. Просто прошу тебя, не считай себя ниже кого-то другого.        — Я запросто могу кивнуть сейчас в знак согласия, но обида не пропадет        — И что же требуется от меня, Джасири?       Ты хочешь, чтобы я ушла из прайда и сделала все, чтобы не появляться тут больше?        — Чего… Нет! Ой, я там никого не разбудила?.. Нет, ты не правильно поняла меня. Я вовсе не хочу, чтобы ты уходила из прайда.        — Тогда что ты хочешь предпринять? Ты или молчала бы лучше, что ты не удосужилась сделать, или же находи способ.        — А мы можем сделать так, будто бы только что этого разговора между нами и вовсе не было?        Реакция на этот вопрос у принцессы стала на миг бурной, что высказалось на ее рычании сквозь сжатые клыки. Ее зелень глаз прямиком уставилась на звездное от ночи небо, а вскоре они были скрыты ее левой лапой.        — Хо.ро.шо, — по слогам согласилась Жади, хотя в ее голосе были четко слышны нотки недовольства.        — Вот и отлично, — слова Джасири прозвучали с тем же шепотом, но тут же, зарывшись в откушенное ухо темно-коричневой, она продолжила, — скоро ты и Адиа станете частью моей гвардии. Готовьтесь к этому.        — Да-а-а-а, я жду не дождусь, — на свое же удивление, Жади сказала это сама себе, только завидев то, как младшая львенка исчезла во мраке пещеры.

***

       Пасмурные, свинцово-серые тучи, некогда обвисающие на сером небе мигом исчезли из виду, доброжелательно уступив место яркому, золотистому солнцу, что сразу же принялось греть обвисшую холодом саванну своим драгоценным теплом. Наконец-то, прошли те ужасные, холодные дни, когда дожди и молнии мешали всем жителям спать, доставали всех своим шумом, а иногда приносили жертв. Настали только яркие моменты жизни с ярким солнцем. Больше им ничего и не надо было. Время летело не так уж и быстро, как могло изначально всем казаться. Скорее долго и мучительно, как сегодняшняя жара. Солнце невыносимо проходило по густой шерсти, в то же самое время залипая глаза. Солнечный свет сильно клонил ко сну, но нельзя было спать в свое первое учебное патрулирование. Особенно, если это патрулирование предназначено членам Львиной Гвардии.        Лидер Львиной Гвардии не переставал медленным ходом наверстывать круги вокруг своей ленивой команды, что состояла из двух сонных, уставших от бессонной ночи нелепых тренировок львиц. Дочка недавнего лидера косо поглядывала на двух львиц и тем самым считала, что этот жест делает ее намного серьезной, чем она обычно является. Да нет, это уж вряд ли. Разве что, такие слова, как « серьезность » и « выставлять себя на посмешище перед всеми » это одни и те же самые термины. Один испепеляющий взгляд каре-красных глаз на немного сгорбившуюся, светло-серую львичку тут же заставил ту выровняться, с неким волнением смотря на своего « капитана ». На это поведение, лидер лишь презрительно хмыкнул и, отойдя немного от все еще удивленных подруг, она поглядела на ярко-голубое, утреннее небо, но тут же поморщилась от сильного удара солнечного света, попавшего ей в глаза. Ее мутные, как тьма зрачки завертелись в стенке ее каре-красных глаза, но, стараясь этого не показать, она тут же повернулась к своей команде, зло смотря на них.        — Кто мы?! — этот вопрос показался очень странным для двух львиц. Неужели, сам лидер Львиной Гвардии не знает, что они — гвардейцы? — отвечайте! Кто мы?!        — Мы гвардейцы, Джасири! — за свою неуверенную, немного сгорбившуюся подругу выступила зеленоглазая принцесса, Жади, но тут же столкнулась с тем самым злорадным взглядом своей двоюродной сестры, на котором не было видно ухмылки.        — Я не слышу! — золотистая львенка сильно плохо имитировала глухую самку, по всеобщей видимости. Прислонив лапу к своему левому уху, она, кажется, ожидала более громких возгласов от своей команды, где были только две львицы.        — * вздох * Мы гвардейцы… Капитан Джасири, — увидев плохо понимающее выражение морды темно-коричневой львицы, вперед выступила светло-серая Адиа, с безразличным взглядом смотря на уже более довольного лидера гвардии.        — Вот именно! Бери с нее пример, — будто бы мало унизив, золотистая обратилась к двоюродной сестре и в то же время, своим когтистым пальцем указала на Адию. Однако улыбка слетела с нее, а морда стала серьезней, — что мы делаем?!        — Эмм… Спасаем жителей саванны? — на этот раз, на светло-серой Адии заигралась совсем маленькая, но все же вполне кривая улыбка. С некоторой долей издевки поглядывая на немного младшую, львица смущенно покраснела.        — Отвечай, а не спрашивай, Адиа! — от резкого порыва злости, Джасири тихо, но рассерженно зарычала, не смотря на свой все еще юный возраст, в то самое время, как у ее подруг возникло сильное опасение насчет того, что та может использовать свой Рык Предков.        — Мы — гвардейцы, капитан Джасири! Мы спасаем жителей саванны от всякой там опасности, а так же от этих нахальных гиен, которые нагло суют свои носы в наш родной Прайдленд, — по слогам ответила вместо Адии зеленоглазая, устало глядя на свою двоюродную сестру, но та, кажется, решила не обращать на это никакого внимания.        — Молодец, сестренка! — однословная похвала дочка бывшего лидера Львиной Гвардии не дала никаких особых эмоций сонной принцессе, но это все же было намного лучше, чем все время слушать то, как она приказывает им, рычит или просто кричит что-то, — а теперь шагом марш! У нас есть одно не начатое дело!        — Что?! Какое еще дело?! — долго желание ко сну Жади будто бы лапой сняло. Темно-коричневая сразу же стала той самой вечно-бодрой львицей, но волнение в ней стало еще больше, чем было обычно.        — Таи сказал, что видел поблизости клан гиен, — на удивление, тон Джасири звучал совершенно спокойно и не имел никаких ноток страха или чего-либо еще, — он сказал, что видел, как те убили самку газели, но труп оставили, даже не откусив от нее маленького кусочка, но Джанджи или кого-то еще из его клана там не было.        — Клан гиен?! — испуганно переспросила светло-серая Адиа, приоткрыв пасть от страха и уже представляя себе эти хищные морды голодных шавок и эти… Полные слюни пасти, что вызывало у всех не мало отвращения.        — Без Джанджи и его бывшего клана? — если же Адиа сказала это с нотками страха, то у Жади это скорее звучало с явным интересом, чем с потрясением. Изогнув бровь, она тут же ждала ответа от своей младшей, двоюродной сестры.        — Да, Таи сказал, что там не было замечено ни Джанджи, ни его клана. Прекрасно, не правда ли? Папа не будет злиться, что этот Джан…        — Ты нам это только сейчас говоришь?! — долго обращать внимание на Джасири, Жади не стала. Она тут же глянула на Адию и, указав ей вперед, сразу же обратилась к ней, — пойдем, Адиа! Проучим этих шавок! — как только львята отошли на более далекое расстояние от младшей, Жади ухмыльнулась, прошептав кое-что себе под черный, как смоль нос, — а так же и Джасири.        Горячие камни на одаренной лучами солнца земле наносили легкую, покалывающую боль мягким подушечкам двух львят, но те всячески старались не замечать этого жжения в лапах. У них была одна единственная ответственность — спасти прайд от клана гиен. Возможно, что это дело было именно для дочки алогривого Киона, но той будто бы все равно. Будто бы ей важен только статус в гвардии и то, чтобы там не было мальчиков. Легкие охватил горячий воздух, от чего было понятно, что свежего воздуха, или хотя бы самого обычного легкого ветра не хватало. Частые тяжелые дыхания Адии четко были слышны в этой суматохе, но на них не было времени обращать внимания. Сейчас дело касалось всего прайда.        — Жади, стой! — серая львичка резко схватила свою подругу за хвост, не дав той идти дальше, что вызвало у принцессы не самые приятные ощущения.        — Что такое? — тон темно-коричневой прозвучал несколько грубоватым, но это имело свои плюсы. В ней виднелось чувство ответственности перед прайдом, которым она никогда не будет править. Вскоре, увидев палец Адии, что вздымался наверх, зеленоглазая увидела парящего над ними птенца — Таи. Сына Зазу и Нами, — Таи! Таи, стой! Ты слышишь нас?! Таи! Птенец не отреагировал на эти возгласы снизу, не слыша под собой громко кричащих львят и летя своим собственным путем с тем самым тусклым взглядом фиалковых глаз. Его крылья с трудом порхали в небе, что был полон сухого воздуха, который не жалея птенца « сжигал » его перья, тем самым ставя препятствия на пути мальца. Видно было, как тот с трудом удерживал равновесие, иногда чуть ли не падал вниз на такой высоте, но вновь вздымал наверх своими лилово-синими крыльями.        — Давай… Давай, малыш. Все выйдет, — в поле зрения львят выступил несколько постаревший мажордом Симбы — Зазу. Его перья, со временем, обрели более тусклый расцветок, а клюв из ярко-оранжевого, с некоторыми желтыми линиями стал несколько бледных тонов. Порхая на своих более взрослых и крепких крыльях, в чем он был уже более менее опытным, мажордом поддерживал птенца так, как только мог.        — Он нас не услышит, — Зоркая обреченно выдохнула, прижав ушки и уткнувшись усталыми от солнечного света глазками в сырую землю, — Таи сильно увлечен полетами, а Зазу… а Зазу старый! Была бы тут Джасири…        — Так, давай без нее! — зеленоглазая скривилась при одном упоминании о двоюродной сестре, что уже успела вымотать нервы с того момента, как разбудила ее еще в раннем утре с « приглашением » на тренировку, — из нее лидер неудачный! Мы сами найдем этих шавок!        — Как? С Таи разговаривала только наша до омерзения скверная « капитанша », которую ты не хочешь видеть! Только она знает, где гиены. Просто признай, что из нас гвардия…        — Да отличная из нас гвардия, Адиа! Может быть, она станет даже самой лучшей за всю историю Прайдленда.        — И что мы будем делать? — голубоглазая с тяжестью вдохнула в легкие огромную горсть горячего воздуха, что был нагрет уже долгое время палящим солнцем.        — Постой-ка, — черный, заостренный нос темно-коричневого львенка вздымал к небу, но вскоре приблизился к земле. Принцесса долгое время наводила круге на земле, что-то усердно ища своим чутким, аутлэндерским носом, — вон туда! Идем!        — Что? Жади… Что ты учуяла?! — еще не получив должного ответа на свой вопрос, серая откинулась от земли, подбегая ближе к своей подруге и пытаясь все разузнать.        — Запах Гиен! Он ведет вперед! Быстрее, Адиа!        В округе жаркой саванны вздымался огромный клубок пыли, что являлось явным результатом активной беготни двух львят. Голубоглазая немного задыхалась от такого порыва усталости, но вот Жади… Она, кажется, этого всего и не ощущала. Казалось, будто бы какой-то демон завладел ее разумом и куда-то тянул за собой. В свои владения. Да уж, она иногда забывает, что она — лишь маленький львенок. Пускай и не настолько маленький, но все же львенок. Так же нельзя сказать, что и ее подруга более сильная, нет! Наоборот! Серая львенка куда слабее зеленоглазой, а они хотят сразиться… с гиенами. Она мчалась. Мчалась так быстро, как только сама могла. Иногда даже забывала, что сейчас за ней, Быстрейшей в Львиной Гвардии, с трудом пытается догнать более проворную львицу. Их быстро обгоняли солнечные блики и совсем мелкие тени по пути к их цели, но за этим так же и следовала довольно невыносимая жара, что бессовестно стучала по головам львят, нанося иногда мелькающую боль. Неприятно, но приходиться с этим смириться.        — Стой! — Жади резко приостановилась, как только в ее поле зрения появился небольшой куст, в котором, как казалось, что-то шевелилось. Эти движения явно напрягли целую львицу, что высказалось тем, как она спряталась за спину подруги, — мы пришли.        — Но тут нет гиен… — Адиа уткнулась в ухо темно-коричневой, не сводя полного испуга взгляда с того самого куста, откуда уже доносились пугающие звуки. Голубоглазая задрожала от страха, плотно прижавшись к партнеру по гвардии.        — Может, их нет тут, но они прячутся где-то… Там, — принцесса с трудом сглотнула ком страха, который застыл в ней. Она с трудом смогла указать своим дрожащим пальцем на шевелящийся куст, вскоре подходя к нему ближе.        — Мне это не нравится, — Зоркая с точным неодобрением взглянула на подругу, вскоре отдернув ее от куста, вновь услышав те самые звуки, — прошу, Жади, давай уйдем отсюда… Мне страшно.        — Ну, — в медленных шагах львенка виднелась некая опаска, не смотря на мельком искрившуюся в ней долю отваги. С трудом подойдя к кусту, она отодвинула ближайший листик, в надежде на то, что вместо гиены прячется другое животное, но… Уж лучше бы это была гиена, чем тот, кого она сейчас перед собой видит, — ты?!        — Я думала, нас тут хотя бы одна гиена ждет, — Адиа с некоторой радостью расплылась в усмешке, чувствуя то, как ее переполняет радость от того, что гиен поблизости нет.        Вместо злого оскала гиены, что составлял из себя тысячу желтых клыков, перед принцессой виновато встал золотистый львенок с чуть видным шоколадным загривком на голове, что смешно свисал на нем и легонько прикрывал собою его глаз. И сейчас же ее пронзила жуткая боль внутри, а вот причину этого, она и сама толком не знала. Понятно троим было лишь одно — видеть этого львенка она не хотела точно так же, как и Кову, который, возможно, сам же послал этого малыша следить за ней.        — А что тебе не нравится, Адиа? Вон, посмотри же. Самая настоящая гиена сейчас стоит перед нами, — зеленоглазая презрительно фыркнула, глядя на сгорбившегося, немного обиженного услышанным золотистого львенка.        — Жади… — золотистый львенок попытался заговорить с ней. Возможно, успокоить, признаться, что он не виноват и не хочет участвовать в ее проблемах вместе с Кову, но сестра его не поняла. Та лишь отстранилась с омерзением, выстроив отвратительную гримасу.        — Уйди от меня… Именем Львиной Гвардии! — с разочарованием, Жади заметила, что на единокровного брата ее возгласы не подействовали хотя бы немного. Тот все так же продолжал подходить к ней и что-то бубнить под нос.        — Прошу, не надо так. Выслушай меня хотя бы сейчас, — казалось, что младший львенок сейчас прослезиться, если не получит возможности выговорить перед ней все то, что в нем « накопилось » за это время, — хотя бы сейчас выслушай, Жади. Прошу.        — Нет! Все, уходи! Я даже слушать тебя не хочу! Пошли, Адиа! — почти что разобравшись с назойливым братом, зеленоглазка повернулась к своей плохо понимающей подруге и, уже захотев уйти, тут же остановилась от продолжения этого странного спектакля.        — Стой! Скажи мне, почему ты считаешь, что я такой же, как и мои папа и брат? Скажи мне, я когда-нибудь сказал тебе лишнего слова? Толкнул? Обидел тебя когда-то? Довел до слез? Что я сделал? — внезапно для Зоркой и Быстрейшей, львенок вспылил от гнева, издав из себя что-то вроде рычания, но все же с болью глядя на сестру.        — Ты уже обидел меня, родившись вместе с Аруном, так что, — еще не закончив фразу, львичка сжала клыки и, не смотря назад на красные глаза, уже не решалась продолжить. И зачем? Он и сам поймет, но все же лучше сказать, — проваливай…        — Куда мне идти?! Отец выгнал меня за непослушание и твердо сказал, чтобы до завтрашнего дня я не возвращался! А я боюсь возвращаться! Он злой!        — Да мне все равно! Вон… Иди скинь себя с ближайшей скалы, — все же, внутри Жади несколько радовалась тому, что и золотистому Ною не посчастливилось сегодня.        — Жади, подожди!        Зеленоглазый Ной быстро обогнал медленно идущую старшую сестру и, резко встав у нее на проходе, не давая пройти дальше, он умоляюще заглянул в эти едко-зеленые глаза, что были так схожи на глаза тех самых тиранов, с которыми ему приходилось на данный момент уживаться.        — Не стой ко мне спиной, — из детских уст Ноя это казалось скорее безобидной и просящей фразой, чем строгим, сдержанным и приказывающим, — постой, я… Я не хотел тебя обидеть.        — Хватит! — от неожиданного вскрикивания темно-коричневой львицы, вокруг из самых разных деревьев слетелось множество красочных, но в то же время до смерти напуганных птиц, каждый из которых издавал свой звук, — чего ты добиваешься?!        — Простой не злись на меня. Не думай, что я хочу навредить тебе или кому-то еще из твоей семьи. Ты не понимаешь, какого мне. Я чувствую то же, что и ты. Я не знал свою мать, как и ты. Я терплю те же издевки, что и ты. Почему ты считаешь, что я хочу сделать тебе что-то плохое?        — Ты… Ты чувствуешь то же, что и я?! Меня ненавидели с рождения! Меня чуть не убил твой папаша! Это его лап дело! — по очереди, Жади указала на вырванное ухо, после указав когтем на огромную царапину у глаза, — ты думаешь, я родилась с этими шрамами?!        — Нет, я понимаю тебя! Мне не редко приходилось терпеть удары от него… Он… Он никогда не прятал своих когтей, когда меня бил! Конечно же, мои шрамы всегда исчезали, оставляя за собой только маленький, еле видный след, но…        — Замолчи! Ты никогда не понимал и не поймешь меня!        — Но… Я ведь тебя понимаю! Умоляю тебя, дай мне хотя бы один шанс, чтобы я доказал тебе то, что мне не хочется никому навредить, в том числе и тебе!        — Жади, дай ему шанс, — не появляющаяся в разговоре Адиа, с надеждой глянула на свою подругу и, легонько толкнув ее, выстроила взгляд невинной антилопы, — ну же. Один шанс. От этого никто не пострадает…        — Я не… — в ответ на просьбу подруги, Жади уже хотела снова что-то злобно отрезать и на этом закончить, но эти взгляды ей не дали докончить. Будто бы что-то взяло ее под свой гипноз и не давало этого сделать, — ладно! Хорошо, будет тебе шанс! Но только один и все!        — Будет сделано, сер… Ой, то есть Жади, — радостно пролепетал ярко-желтый львенок и, на нем наконец-то появилась длинная улыбка.        — Но… У тебя все равно остается ровно одна неделя и ровно один шанс! Один раз подведешь меня — навеки будешь тем, кого я буду ненавидеть всю свою жизнь, ясно?        — Ясно!        — А теперь беги давай и не показывайся на моих глазах хотя бы весь этот день. Я уже устала от всех ваших гиен и этих разборок в семейной жизни.        — Да, конечно! Пока, Жади! И Адиа! Пока, девчонки!        — Пока! — Зоркая в последний раз взглянула на отдаляющегося львенка, помахав тому напоследок лапкой и мило усмехнувшись, что вызвало не мало вопросов у ее партнерши по гвардии.

***

       Во взгляде Адии страстно плавала какая-то странная любовь. За всю дорогу она не проронила ни одного слова, хоть и иногда исподлобья смотрела на Быстрейшую, на морде которой все это время отражалось лишь кроткое раздражение и ненависть. Иногда, Жади издавала совсем тихие рычания из крепко закрытой пасти, что и было результатом недавнего ее разговора с братом, которому все же довелось дать возможность. Ох, сейчас бы она все отдала ради того, чтобы вернуть время назад и все изменить.        — Мы почти у цели, — голубоглазая львенка радостно указала лапкой на Скалу Предков, где можно было увидеть силуэт льва, чья уже не такая ярко-красная грива обвивалась в легком порыва ветра, — смотри, король Симба уже проснулся.        — Он, наверное, проснулся только недавно. По крайней мере, раньше, чем нас разбудила Джасири, — сонным тоном отрезала чуть старшая, после чего глубоко зевнула и, зачмокав губами, направилась к выступу Скалы, где их уже встречал более бодрый Симба.        Сталкиваться с королем, зеленоглазая пока что совсем уж не хотела. Пускай и король являлся ей дедом, но все же ей сейчас не хотелось в это время столкнуться с ним и почувствовать, какого это, когда на тебя наваливаются тысячу вопросов. Ее почему-то не покидала мысль, что сейчас лев начнет допрашивать их о том, почему ее не было в пещере все это время. Наверняка, Джасири даже не предупредила никого о том, что вскоре должны начаться тренировки у ее новой Львиной Гвардии. Она уже даже представила возможный диалог, что может возникнуть между ней и Симбой.        — Жади, где ты была? Я не видел тебя с раннего утра.        — У нас сегодня была тренировка… Точнее, тренировок у нас не было. Джасири сразу же отправила нас в какое-то место, где после у нас появилось дело.        — Надеюсь, это ваше дело не было каким-то опасным или таким, что могло бы вызвать у вас не приятности. Что вообще за дело?        — Сын Зазу сказал Джасири, что он видел гиен, которые нарушают Круг Жизни. Мы пошли за гиенами, но она осталась там и не пошла за нами.        — Лидер Львиной Гвардии сидит себе спокойно, в то время, когда его команда выполняет сложную миссию. Да еще и с гиенами… Я должен буду сообщить об этом Киону, чтобы он разобрался с Джасири. Уж больно не нравится мне ее лидерство.        При одной только мысли, что сейчас она наябедничает, что она больше всего в жизни не любила делать, львенка поморщилась и, помотав головой в разные стороны, старалась придумать совершенно другой план, который сможет помочь и ей, и ее двоюродной сестре. Жади ожидала, что сейчас она пройдет совсем медленно, не взбудоражив деда и не приковав к себе его внимания, но ожидая не оправдались. По пути к вершине Скалы Предков, послышался неприятный звук хрустнувшей ветви дерева, что как-то оказалась на скале. Взгляд каре-красных глаз Симбы тут же упал к округлившей свои глаза Жади. Та что-то долго протягивала, не зная, что сказать. Ее окутал страх, как только она встретилась с недовольной мордой Симбы, который, наверное, так же не выспался этим днем.        — Жади, где ты была? — будто бы взмахом волшебной палочки, все оправдалось. Все, как и думала Жади… Точно тот же диалог сейчас возникнет у них, но тут надо было хоть как-то выкрутиться, чтобы не показаться ябедой, — я не видел тебя с самого утра.        — Ну-у-у… Мы-ы-ы были та-а-ам… Нас Джасири учи-и-ила. Да, учила, — с трудом вырвалось из уст зеленоглазой, но то, с какой частотой зрачки ее глаз двигались ее несколько выдавало.        — Джасири? Учила? — Симба, выдавая свое удивление и некоторое презрение к тому, что сказала внучка, изогнул бровь, — почему она тогда лежит сейчас в пещере и спит?        — Так она еще и спит?! — уже хотела злостно завопить рассерженная Адиа, но заметив это, Жади во время прикрыла ее пасть обеими лапами.        — Ну как учила? Так… Рассказала немного чего-то и все. Нам большего и не надо было. Мы же девочки. Мы друг друга с полуслова понимаем, — зеленоглазая легонько отодвинула нагло встрявшую в разговор львичку, но все так же смотрела на деда.        — И что же вы делали все это время? — красногривый сузил глаза, ожидая ответа, на которое тратилось много времени. Жади с неуверенностью пыталась что-то придумать на ходу, уже жалея, что не решила рассказать ему всю правду.        — Ох… Мы все же с трудом отправили нашу дорогую Джасири домой, чтобы она наконец-то выспалась после трудного дня. Лидеру нужно хорошо спать, верно же?        — Да, Жади. Я и сам не раз утверждал это твоему дяде. Помню, как он не любил, когда мы заставляли его хотя бы на минуту посидеть на одном месте и забыть о своей Гвардии, — на морде рыжего короля вдруг заискрилась мечтательная усмешка, как только он вспомнил прошлое, когда его уже выросший сын был еще совсем маленьким львенком.        — Ага, мы дети такие.        — Постой… Про Джасири я все понял. Она ушла домой, но что насчет тебя и Адии? Почему вас все это время не было?        — Мы пошли немного поплавать у водопоя. Водичка сегодня такая холодная и приятная была. Сразу же спать не хотелось.        — Хм… Похвально. Сегодня в самом деле очень жаркий день. Не думаю, что вам сегодня вообще стоит…        Король не успел договорить то, что хотел, как его речь оборвал неприятный визг ломающегося голоса. Его глаза и половину морды прикрыло что-то лилово-синее, что было в ужасе от происходящего.        — Зазу! Что это еще за шутки?! — король метался в разные стороны, пытаясь скинуть с себя припавшего к нему мажордома, от чего у некоторых возникло опасение, что тот сейчас упадет со Скалы Предков.        — Сир, если бы я научился шутить, то непременно бы разыграл вас, сказав, что у вас вся спина белая, но сейчас куда более важное! — пернатый с трудом приземлился к каменной земле, так как некоторые перья на его крыле были взъерошенные, а само крыло было болезненно вывернутым, — гиены на землях прайда!        — Что?! — одновременно вскрикнули король и те самые два львенка, что услышали речи мажордома, которые, к сожалению, их совсем не обрадовали.        — Таи… Мой сын увидел неподалеку гиен… Они разрывали еще совсем молодую антилопу, но они не стали ее есть. Просто оставили кусок мяса и ушли. Так же они проделали это и с другими подобными из антилопам. Я не видел гиен, но видел трупов!        — Так… Зазу, веди меня. Таи, оставайся здесь или лети домой, но будь предельно осторожен, а вы, — его голова повернулась к двум остолбеневшим львятам, — вас просто попрошу быть осторожными. Адиа, тебе лучше остаться тут. Не думаю, что путь к дому будет предоставлять собой безопасность.        — Да, Ваше Величество, — сквозь крепко сжатые зубы процедила серая, но тут же, как только массивный лев скрылся из виду, она издала выдох, — мама меня поругает за то, что я ушла без спросу. Она даже слушать меня не станет.        — Гиены… Адиа, — Жади хлопнула себя по лбу, вспомнив о недавней миссии, про которую они совершенно забыли с этой возней, — мы совсем забыли про них.        — Вот и хорошо. Король Симба взрослый и сможет с ними разобраться сам, а что мы? Мы лишь дети, Жади! Эти гиены сразу же нас в клочья разорвут. Не надо даже думать об этом.        — Вы сами пытались изгнать гиен? — взор львят пал ко все это время стоящему рядом с ними Таи, на чьей милой мордашке красовалось удивление. С этими разговорами, Зоркая и Быстрейшая уже успели позабыть о будущем мажордоме, — а король Симба знает?        — Нет, и не должен. Таи, это секрет. Если дедушка узнает, то… Я не знаю, что будет, но уверена, что знать не хочу, — Жади умоляюще глянула на птенца, вскоре улыбнувшись, когда тот издал вздох и кивнул в знак того, что это будет их секретом.        — Ладно, но папа говорит, что врать не хорошо. Запомни это. Врать намного хуже, чем ябедничать.        — Кому как, — Зоркая с ухмылкой глянула на Жади и, немного погодя легонько пихнув ее в бок, она все же продолжила, — эй, ты мне никогда не показывала то, что внутри Прайд Рока. Не покажешь своей подруге?        — Да ничего особенного. Обычная пещера, как и все остальные, — ведя за собой подругу и в то же время будущего мажордома, что удобно пристроился у нее на плече, зеленоглазая иногда смотрела назад, выжидая прибытия деда и Зазу.        В пещере Скалы Предков было более, чем просто душно, но стоять на улице, где, возможно, бродят гиены, было тоже не делом. Розовые подушечки лап легонько и беззвучно касались каменного пола пещеры, как только посередине показались два крепко заснувших друг на друге льва, что совсем тихо храпели во сне. Снизу, ясно дело, был молодой страж земель — Кион. Его каре глаза, доставшиеся от Симбы сомкнулись и, кажется, долгое время не откроются, пока их хозяин не выспится. Сверху, на своем супруге лежала молодая охотница с красивыми, лилово-голубыми глазами — Витани. Она обвила лапы вокруг крепкой шеи любимого льва и, похоже, так и заснула в обнимку с ним. Рядом с ними можно было заметить на данный момент не спящих братьев — Мойо и Нуку, последний который с трудом старался прогрызть кость, думая, что там может быть кусочек мяса, который не доели еще вчера. На твердой кости старого буйвола уже виднелись некоторые трещины от клыков львенка, но прогрызть ее полностью он не смог. А вот неподалеку от братьев можно было заметить завернувшийся калачиком меховой шарик, что был точно такого же цвета, что и Кион, но это была девочка. Да, Джасири точно сама справедливость! Заставляет команду трудиться в то время, как сама отлеживается.        — Джасири… А ну, встала быстро, — не смотря на ошарашенные взгляды не понимающих ничего Мойо и Нуки, львята принялись во всю трусить младшего львенка, но старались делать это тихо.        — Что за шум, а драки нет? — за молодой парой внезапно показалась наглая мордашка бежевого львенка, чьи бирюзовые глаза ехидно смотрели на Зоркую, Быстрейшую и маленького мажордома. Как только его взгляд припал к когтистой лапе Жади, что была прижата к голове лидера, Дениз медленно закивал, — ясно-о-о… Значит, до драки осталось не далеко.        — Вставай, — как только золотистая не ответила на отклик, Адиа обнажила клыки и, болезненно дернув львенка за ухо, тут же тихо зарычала, ожидая, когда та проснется.        — Ай, Адиа… Отпусти мое ухо!        — Тише. Остальных разбудишь, — принцесса шикнула на двоюродную сестру и, глянув на крепко спящих Киона и Витани, с облегчением выдохнула, — и как это понимать? Сама тут натворила кучу бед, но вместо того, чтобы извиниться, ты спишь себе, пока мы горбатимся.        — Ты же меня знаешь, Жади. Я не та львица, которая извиняется или хотя бы признает свои ошибки, — хоть и немного виновато, но Джасири все же усмехнулась в ответ.        — Да? А хотя бы пойти с нами и помочь, чтобы было видно, что у нас хоть и дурацкий, но все же есть лидер было так уж сильно трудно? — в разговор вновь вступила рассерженная Зоркая.        — Наверное… И что вы делали? По вам и не скажешь, что гиен увидели, — львенка принялась разглядывать свою команду из двух львиц и, убедив себя в том, что на них не было ни одной царапины, удивленно глянула на них, — вы точно к гиенам пошли?        — Эмм… Да, но… — Жади несколько скривилась в облике и немного засмущалась, готовясь признаться, — никаких гиен там не было. За ними позже пошел дедушка, как только в него врезался и все рассказал Зазу.        — Что, не видели хотя бы одной маленькой гиенки? — поинтересовался Дениз, удивившись такой способности не находить столь коварных существ, которые могли бы сами найти этих львят.        — Ни одной, — стараясь изобразить разочарование, которому сильно мешало эта длинная улыбка, голубоглазая покачала головой, но тут вспомнила, — но мы встретили Ноя. Брата Жади.        — Значит, одну « недо-гиену » вы все же нашли? — будущий король тихо хмыкнул, почему-то перепутав братьев Жади и вместо Ноя услышав Аруна, — ой, тьфу. Ошибся. Хотя знаете, Ной тоже не ангелочек. Я его не особо хорошо знаю, как второго сына Кову, но это к лучшему и я уверен на все сто процентов, что он тот еще мальчишка!        — Как по мне, так он очень даже симпатичный, милый, добрый и умный и вообще, он самый-самый лучший в этом мире, — мечтательно протянула Адиа, удовлетворенно закатив глаза.        — Хм… По моему, его брат еще круче, — так же мечтательно, как и ее подруга, протянула Джасири, облокотившись к лапе левой щекой.        — Что?! С какого баобаба вы вообще рухнули?! — забыв о двух спящих львах, внезапно вскипела Жади, поочередно сверля взглядом сестру и подругу.        — Не мешай нам… Мы мечтаем, — Джасири прижалась ко все еще мечтающей Адии и, отмахнувшись, она зарылась в свои желания, представляя себе того самого зеленоглазого львенка, который как-то умудрился покорить сердце той, кто ненавидит львов мужского пола.        Что-то буркнув в ответ на такие нахальства в свой собственный адрес, зеленоглазая львичка все же, как ни странно, удосужилась проковылять к выходу из пещеры Скалы Предков и топнуть напоследок задней лапой, выражая тем самым свое недовольство. Не в пещере, к счастью, сейчас веял холодный ветерок, что сдувал ее накопившуюся недугу и проходил по ее темно-коричневой шерстке, нанося ей тем самым несколько приятные чувства и ощущения. Как же ей сейчас хотелось уткнуться в ночное пространство и почувствовать этот шумный звук листьев, которых уносит за собой порыв холодного ветра. Как же ей хотелось забыть обо всех этих Арунах и Ноев, которые уже успели разломать ей жизнь. А так же, исчезновение Кову… Или даже его смерть была бы ей под лапу. Да, в первые в жизни, она стала желать кому-то смерти, хоть и знала, что это не хорошо. Не самое лучшее в жизни, желать кому-то смерти, не так ли? Ведь говорят, что это все потом вернется к тебе, но разве можно не желать этого этому Кову? Нет, не возможно. Тут только хочется, чтобы он потерпел самые страшные мучения в жизни.        — Радуемся ветерку, да? — за спиной она услышала чей-то не столь злобный, как обычно голос, источник которого находился немного вдалеке от нее.        — И какая же тебе разница? — принцесса хитро улыбнулась бирюзовоглазому львенку и, как только тот подошел поближе, присев рядом, она закатила глаза, — тебя скинуть отсюда?        — Да ладно тебе. Я посижу тут и уйду, — Дениз все же выдавил из себя болезненную улыбку, как только Жади, так же держа ухмылку, наткнулась задней лапой на его хвост, который она прижала когтями, — что с Ноем? Врезала по башке и он сдох?        — Да если бы. Он умолял меня, чтобы я дала ему шанс. Я не хотела этого сперва делать, но ты бы видел эти уродливые, щенячьи глазки… Фе! Все еще от них воротит! Да еще и Адиа вдруг стала просить меня, чтобы я дала сделала это. Любит же она его!        — Мда… Парней они нашли что надо. Ну так что? Как Ной должен показать, что он достоин твоей подачки, о великая Жади?        — Хватит шутить! Тут все слишком серьезно. Не до шуток. По моему, он даже день не сможет продержаться и не сделать какую-нибудь гадость. Я чувствую это.        — О, чувствуешь. Ты прям у нас Рафики в львиной шкуре… Да убери ты эту лапу! Не собирался я тебя обидеть.        — То-то же! Мы посмотрим, как Ной справится. Один раз сделает что-то не то, и он навсегда потеряет моего доверия, которого он и не получал. Время пошло…

***

       Каждый день для Жади приходился весьма трудным. Она даже не подозревала, что под этим « вторым шансом », Ной имел в виду проводить с ней каждый день в общении, что выдавалось для зеленоглазой более затруднительным, чем что-либо еще. Находиться в одном месте, да еще и один на один с Ноем для нее была куда хуже, чем все эти издевки Дениза, которые ей приходилось постоянно выслушивать, особенного с того дня, как золотистый чаще времени проводил с сестрой. Она даже не знала, что собирается сделать этот ненормальный. Вдруг, это один из способов нападения? Вдруг, в один миг на нее накинется из кустов этот Кову? Или Арун. Или Кову и Арун. Да без разницы! Она ни того ни того не хочет видеть! В младшем брате Жади не видела повода беспокойства, но он все еще царил в ней. Уверенность в том, что это поведение лишь обман зрения не могло покинуть ее и оставить место для спокойствия. Просто не могло. Она всячески переживала из-за того, что младший устраивает против нее какой-то заговор, который может обернуться для нее нечто ужасным. Все же, у Ноя была одна тема разговора, от которой темно-коричневая отступить не могла и не хотела — золотистый не знал своей матери с самого рождения, как и Арун, но все же он хотел бы знать ее. В этот миг, не смотря на всю ненависть к этому комку золотистой шерсти, в душе Жади постигала жалость и чувствительность. Ей и впрямь было жаль малыша из-за такой судьбы, а самое худшее это то… То, что она знает, кто являлся мамой Ноя, а тот нет! И она не может сказать. Не редко Ной общался по душам с золотистой красавицей Дженнет — единственной львицей во всем прайде, что могла хотя бы немного проявлять симпатию ко львенку, в отличии от других львиц, не взирая на то, аутсайдеры ли те, или прайдлендеры. Та выслушивала малыша, хоть и неизвестно, что в этот миг чувствовала. Какого ей было слушать то, когда Ной рассказывал о своей матери? Да, в этот момент, в ее глазах царили в одно время и грусть и безразличие, но что же она при этом чувствовала? Эх, если бы ее сын знал… Конечно же, все еще та самая ловкая охотница Витани тоже не забывала уделять должного внимания своему еще одному племяннику, но простить брата за такую ошибку и смириться с тем, что этот львенок и есть та самая грубейшая ошибка? Нет, это не возможно. Остальные аутлэндерки старались не натыкаться на сына того, кто должен был давным давно свергнуть короля Симбу с трона. И это не потому, что им не понравилось все то же самое правление алогривого, нет. Пара из разряда « Кову и Дженнет » им явно не пришла по вкусу, от чего эти дети стали для них настолько омерзительны, что они не раз хотели их всех убить, но что-то не позволяло. Прайдлендерки же, наоборот, совсем не стеснялись высказать при этом золотистом комке глупой, грязной шерсти с уродливым, смешно висячим коричневым хохолком то, что думали о нем, от чего у того внезапно истекали слезы, а душа сильно болела от обиды.

***

       Совсем тихая и спокойная ночь яро горела пламенным огнем в тихом мерцании тысячи белоснежных звезд. Казалось, будто бы сами Короли Прошлого спустились с тех небес и одарили земли прайда своим светом и своими природными дарами. Когда-то зелено-коричневые деревья акации с интересными, бело-желтыми плодами уже были совсем черными и процветали в виде силуэта в ночи. Небо же сменило всю свою палитру красок и уже не было таким нежно-голубым цветом. Теперь же на всеобщий вид выступал темно-синий цвет неба с белыми облаками, что прикрывали собою луну. До ужаса темная трава, которая приобретала рыжеватые цвета казалась довольно-таки горячей. Львенка окутали странные мысли, от чего она нехотя оглянулась, ища источник такого странного появления. Ничего не найдено. Только звездное небо ночи. Ее дом находился еще далеко, что было не малой проблемой для нее. За это время, Симба так и не смог найти хоть одну гиену, что нарушила Круг Жизни, что представляло для нее не малую опасность, а еще… А еще, этот Кову любит бродить ночью со своим любимым сынком! Иногда, за собой она могла услышать чьи-то тихие, но пристальные шаги, от которых ей становилось дурно как никак. Будто бы что-то или кто-то постоянно пятится за ней и наблюдает за каждым ее движением.        — Кто тут? — не смотря на всю эту фальшивую смелость в своем детском голосе, Жади все так же не решалась повернуться, посмотреть на то, что происходит за ней и проверить все это лично, до смерти боясь столкнуться лицом к лицу со своим « врагом ».        Все стихло. Шаги мигом остановились и их больше не было слышно, но на смену им перешли до ужаса быстрые удары когтей по коре дерева, а позже и невыносимо пугающие рычания, что хоть и были тихими, но и хозяин этих рыков мог быть и вполне опасным. За ней молниеносно мчалась тень, чей цвет она не могла разузнать. Разве что, она увидела какую-то фигуру иссиня-черного цвета и мерцания зеленых глаз. Все это вызвало не малую массовую панику, что образовалась в голове принцессы. Ей непременно хотелось уйти домой, к Скале Предков где ее не настигают никакие страхи. Она не успела пройти еще немного, хотя бы пол-пути, чтобы вскоре успокоиться и хотя бы увидеть перед собой величественный Прайд Рок, как она услышала странные звуки. Нет, это были уже не шаги. Что-то больше придающее мрачности атмосфере. Ее взор красивых, изумрудно-зеленых глаз обернулся в другую, где перед ней показались странные, рыже-красные мерцания неизвестно чего. И тут она все поняла. Пламя огня, что мигом загорелось на глазах у принцессы внезапно окружил ее кольцом, не давая уйти от ловушки. И как же она до этого ничего не поняла? Звук пламени, запах чего-то горелого… Ай, да любая львица на ее месте уже давно бы догадалась!        На изумрудных глазах яростно заискрились языки пламени образовавшегося огня, которые будто бы насквозь обжигали легкие Жади. Лапы, что сильно устали после очень долгой прогулки пронзили жуткой болью, будто бы она встала на огонь и сейчас медленно горит. От боли, львенка даже вскрикнула, но не для этого сейчас было время. Нет, это ведь не может быть концом. Ее концом. Она ведь не может сейчас так просто умереть. Ох, и почему же она вспомнила тот день, когда она получила этот проклятый шрам, на который сейчас веяло огнем и само собой, это было болезненно? Наверное, все это потому, что она тогда думала то же самое. Она так же думала, что может умереть и никому не успеет сказать то, что она хотела. Но… Тогда она мечтала о смерти, как ни странно. Тогда она хотела избавиться от всех этих мучений, но не сейчас! Сейчас она больше всего на свете хочет жить и надеяться на лучшее будущее, где нет этой « святой » троицы. Сгореть в случайном пламени огня не было в ее планах, значит, это будет не сегодня!        Она с трудом пробралась через огонь, спрыгнув через образовавшееся кольцо и оказавшись среди сухих листьев, на которых уже виднелись мелкие огоньки. Глаза залипало, тело ныло, во рту мучилось от засухи. Из ее пасти донесся алчный кашель. В легких гудело невыносимой болью, будто бы все в ней горит. Похоже, что ей все же придется сгореть в этот день и забыть обо всем. Жизнь — самая не справедливая вещь. Не дает никому шанса. Ее глаза заметили только одно дерево — акация, которая пока что не успела загореться. Это был ее единственный шанс. Да, она не умеет лазать по деревьям, но по-другому никак. Или поэкспериментировать, или умереть. Конечно же, лучше выбрать первый вариант. Когти ухватились за кору дерева так крепко, как она только могла, но сила ее медленно покидала и оставляла только надежду на лучшее. Она взбиралась совсем медленно, пытаясь противостоять огню, что уже был виден на этой акации.        — На помощь! — как только ветка дерева слабо пошатнулась, вскоре издав свой последний хруст и повалившись куда-то вниз, Жади не выдержала и от неожиданности позвала кого-нибудь на помощь, хоть и была не уверена в том, что кто-то посреди ночи бродит.        Сила уносила ее вниз, вскоре утопив ее в воде. По всему телу будто бы пронеслось облегчение. Вода была холодной, но внутри нее все так же кровоточил ужас. Ладно, она сейчас не сгорит, а утонет. Что ей с этого? И так и так смерть будет мучительной! Глаза внезапно открылись в кромешной тьме глубокой воды и, пытаясь вылезти из мокрой западни, львенка смогла издать лишь странные, не слышные звуки, от которых в воде исходили лопающиеся круги. Теперь же она задыхалась не в огне, а в воде. В совершенно другой стихии. Хм… Ей сегодня была приписана судьба умереть любой ценой? Как вдруг, что-то внезапно ухватилось за ее шиворот, медленно вытаскивая из воды. Ох, это свобода! Спасение! Она не умрет… Наверное. Разве что, ее спаситель не какой-то там кровожадный лев-одиночка, который спас ее ради выгоды поесть. Как только ее головка вынырнула, она почувствовала невероятное облегчение, будто бы ее бедные, заполненные дымом и угасающие огнем водой легкие освободились от долгого заключения и уже никогда не будут знать такого ужаса, но все же, кто этот лев?        — * кашель * Агрх… Не знаю, кто вы, но спасибо вам, — Жади с трудом заставила себя улыбнуться, смотря на два глаза, что высовывались из тени. На вид жутковаты, но они только немного похожи на те глаза, которые она видела в нынешней тьме.        — Хех * смешок *, не за что, красавица, — из тени вынырнул бежевый львенок, что был только на несколько сезонов младше, чем она. Его бирюзовые глаза влюбленно смотрели на принцессу, не смотря на то, что той это не понравилось.        — Так это ты меня спас?! — не пряча ярости, Жади зарычала на будущего короля, вызвав у того удивленное чувство, — зачем ты меня вообще спасал?! Я тебя просила об этом?! Ходил бы себе спокойно дальше!        — Да-да, конечно. Пошел бы дальше себе спокойно и дал бы тебе сгореть или утонуть. Дело будущего короля — не спасать, а проходить мимо тех, кто умирает в муках. Да уж, хорошо, что папа сделал будущим правителем меня.        — Не смей говорить или напоминать мне об этом, Дениз! Не смей, повторяю тебе это еще раз! Это… Это, наверное, ты устроил пожар, да?!        — Чего?! — от изумления, львенок с ужасом округлил глаза и уставился на племянницу, так будто бы та сказала какую-то глупость. Хотя она и так сказала глупость. Ничего удивительного, — ты думай, о чем говоришь, ладно? Я проходил тут мимо и просто заметил, что кто-то тонет.        — Хм… Ну да, — Жади немного покраснела, сразу же вспомнив то, как дедушка когда-то рассказывал ей и ее двоюродным братьям о том, как его младший сын боится огня, а значит, тот не мог устроить пожар, — и на кого же мне тогда подумать?        — Не знаю, не знаю. Но я видел что-то такое золотистое. Оно мелькало в огне, и что-то держало в пасти. Я не знаю, что это было.        — Так, постой. Постой-ка. Я, кажется, знаю, кто это все устроил. Кто тут у нас такой умный и устроил пожар. Да, конечно же! Это все Ной!        — Ной? Да ну, не глупи, Жад. Ной хороший. Он бы так не поступил.        — Почему это не поступил бы? То, что он пытается завоевать мое доверие, не значит, что он не желает меня убить. К тому же, кто тут у нас золотистый такой? Верно, Ной!        — Я все равно не уверен, что это он.        — Не веришь? Ага! Посмотри, что я нашла! — зеленоглазая указала дяде на несколько золотистых шерстинок и, сразу же можно было догадаться, кому они принадлежали, — видишь? Видишь?! Это его шерсть.        — Возможно… Но, я не очень хорошо его знаю. Поверю тебе на слово, — уши Дениза припали к макушке, будто бы услышанное его разочаровало, — пошли домой? С этим « пожарником » завтра разберемся! Узнаю заодно, как он посмел мою девушку тронуть!        — Ой, заткнись!        Если бы они знали, что за ними сейчас, в кромешной темноте следили два ядовито-зеленых глаза, что пристально улавливали каждое их движение, то они не были такими спокойными и радостными. Некогда янтарный белок глаза превратился в ярко-красных, как только на глаз полыхнуло пламя огня. Глаз болел адски, но эта картина придавала еще больше боли.        — Почти успел, — никто не услышал этих слов, кроме их источника. Тот самый бледно-коричневый львенок, чья страсть к кровопролитию была сильнее всего, сейчас отдалялся от того места, где он мог бы превратить свое желание в реальность, но судьба решила иначе…