Осколки счастья

       — Где он?!        Этот выкрик разозленной львицы был как оглушающий гром среди ясного неба. В то же время, он не на шутку запугал стоящих рядом или, по крайней мере, стоящий не поодаль зверей, не подозревающих о такой сильной волне громкого звука. Утро было совсем ранним и не предвещающим о том, что могло случиться какое-нибудь подобие этого, но, кажется, у кого-то были особые планы на этот день, которые отложить на потом нельзя было никак. В ней одновременно билось два странных ощущения, вроде ненависти и страха. Злость полностью пожирала ее, но был рядом еще и страх, что рядом с ее ненавистными, сводными по отцу братьями мог оказаться и этот гаденыш Кову, с которой у нее были более, чем просто « не самые лучшие отношения в этом мире ». Челюсти плотно сжались, а сама принцесса с легко заметной опаской в своих движениях бежала к той самой высокой, но довольно старой скале, что была не приятна многим своим же здешним обитателем. Ее присутствие дополнял комок бежевой шерсти с двумя ярко-бирюзовыми глазами и черными пятнышками под ними. Тот что-то бесконечно повторял об опасности и о том, что им лучше не связываться в таком деле и уйти обратно, домой, но зеленоглазая, кажется, совсем не намеревалась отступать назад. Казалось, ее острые, черные как смоль когти сами по себе высунулись наружу на всеобщее обозрение, но это было не так. Она специально высунула их, горя желанием как можно быстрее и глубже вонзить их в кого-нибудь и покончить с этим делом, наконец-то.        — Где этот урод?! — за этим последовал еще один выкрик разгневанной самки, обнажившей свои клыки. Ее взгляд горящих зеленым пламенем глаз припал к бледно-коричневому львенку, на котором так же не было видно капли радости.        — Чего тебе надо?! — грызущий кость антилопы львенок выглядел не так дружески, что было самым обычным состоянием для него. Отбросив кость, он устало и безразлично глянул на стоящих друг к другу львят, хотя взгляд обращен был на Жади, — не видишь, что я завтракаю?!        — Где он?! Покажи мне его! — казалось, та не услышала угрозы от зеленоглазого львенка, вновь навязывая ему свое.        — Кого « его »? — будто бы ничего в только что услышанном не понимая, бледно-коричневый наигранно удивился.        — Ноя! Он… Он идиот! Я разорву его на мелкие части! Потом я соберу его заново, а потом снова разорву! — львенка оскалилась, как только единокровный брат, снова делая вид, что ничего не понимает, закатил глаза.        — Все же поняла, что мой братец более, чем просто тупой? — Арун усмехнулся на рассудительность сестры, хоть сейчас он и чувствовал себя немного странно.        — Я поняла это уже давно! Я хочу его сейчас же увидеть и промыть ему мозги! Он… Я чуть ли не умерла в пожаре… Из-за него!        — А ты не хочешь напомнить, кто тебя тогда спас? — бежевый ехидно усмехнулся своей племяннице и прижался к ней поближе, но та грубо оттолкнула его.        — Заткнись! — за этим последовал и не хилый, но все же не настолько болезненный удар правой лапой по затылку, что вызвало неодобрение у Дениза.        — Можно было просто вежливо попросить, — львенок обиженно, но все же наигранно смотрел на темно-коричневую, но та, кажется, на него внимания не обращала.        — Ай… Ной, Ной, Ной… Как всегда нашкодит где-то этот болван. Так вот почему его вчера не было дома и он выходил куда-то посреди ночи. А сам он мне говорил, что немного попить воды вышел, — зеленоглазый схватился за макушку, качая головой из стороны в сторону и будто бы удивляясь тому, что натворил его брат.        — Постой, а что это у тебя с глазом? — не смотря на замечание Жади, львенок с бирюзовыми глазами « вынырнул » как можно ближе к чуть младшему льву, указывая своим когтистым пальцем на покрасневший белок левого глаза.        — Это… Ну… Амм… Это я вчера тренировался с отцом и… Ну вот. Результат. Ветка в глаз попала. Специально для тупых объясняю, — ухмылка и оправдание Аруна явно не вызвали у будущего короля никакой веры в то, что это было правдой.        Взгляд бежевого принца все еще выглядел осуждающим для Аруна. И это даже не из-за того, что тот так нагло оскорбил его. Нет, он почти что не услышал его последнего предложения, все еще прокручивая в голове эту ложь. Он хотел возразить, что-то еще сказать. То, что пожар устроил именно Ной, а не Арун, было маловероятным. По крайней мере для него. Конечно же, ему не раз рассказывали, что за доброй и милой оболочкой у любого может быть своя злая сторона, но… Ной? Убил бы кого-то? Это же смешно! Он не успел даже вымолвить хотя бы одного слова, которое крепко застряло у него в целом коме разных грубых высказываний по пути к пасти, как его тут же опередила Жади, что почему-то верила тому, что говорит бледно-коричневый.        — Где он? Мне его долго ждать? А хотя не важно. Я его и так подожду, — она глубоко выдохнула и, присев, уже представляла, как разорвет его на части. Ее мысли прервал шелест листьев в кустах, на который все трое обратили внимание.        — А вот и мелкая забияка пришла, — младший львенок хмыкнул, глядя на с трудом выбирающегося из кустов брата. Не горя желанием выглядеть « четвертым-лишним » в разговоре, он немного отошел, давая той возможность порвать золотистого.        — Ч-что происходит? — львенок с испугом глянул на оскалившуюся сестру, на что та ответила сильной пощечиной, не забыв при этом выпустить когти. Он даже не знал, что делать. Хотелось сбежать, но выхода не было. Его насильно прижало к камню, — Жади, что ты делаешь? За что?        — Я бы сейчас тебе вырвала голову и высунула мозги, если они там есть, но тебе повезло, что я просто не хочу пачкать лапы!        — Нет, стой, подожди! Пожалуйста, не ударяй меня снова! Д-да что… о чем ты вообще говоришь, Жади? Что я сделал не так? Что я натворил?        — Что сделал не так? Что сделал не так?! Ты хотел меня вчера убить в пожаре, а потом еще и попытался утопить, когда я спаслась от огня — вот что ты сделал!        — Что?! Но… Но я этого не делал! Клянусь!        — Не делал?! Там была твоя шерсть, черт возьми! Тебя видели среди пламени огня, Ной! Да и кто еще мог это сделать, как не ты?!        Странно признавать тот факт, что львенку с красивыми, бирюзовыми глазами было даже несколько жаль этого золотистого отщепенца, который, наверное, даже не виновен в произошедшем. Возможно же, что его подставили? Не мог же столь добрый и жаждущий внимания своей сестры мальчик создать такой хаос в ее жизни… В-верно? Он резко повернулся, с презрением глядя на ухмыляющегося, бледно-коричневого сына того самого наследника темного короля. Эта картина его по-настоящему забавляла. Каждый раз он радовался, видя то, какого его брату. Казалось, что этот пожар устроил не Ной, а именно Арун. Да, это возможно, но доказательства?        — Чего уставился? — ухмылка моментально слетела в бездну с явно нашкодившего львенка, но его собеседник сейчас задавался другим вопросом.

***

       « Да ты посмотри на этого слабака! Он же ни на что не годный мальчишка! Мальчики в моей гвардии быть не должны! Бе-бе-бе! »! — ловко перепрыгивая с камня на камень своими грациозными лапками, серая переигрывала недавнюю ссору со своим « лидером ».        — Эй, Адиа… Успокойся, я же не обижаюсь, — ее брат попытался улыбнуться, хоть в душе и чувствовалась совсем легкая обида от услышанного, — подумаешь, какая-то девчушка не взяла в свою гвардию… Я переживу этот разрыв.        — Не шути так! — Адиа вскинула нижнюю губу, обиженно, но все же с нотками любви ткнув братика в плечо, иногда удивляясь его высказываниям.        — Да брось! Ну серьезно, — светло-каштановый совсем легонько приобнял сестру, хоть та и не совсем еще успокоилась, — мне и не хотелось быть одним из членом в гвардии, особенно, если лидер Джасири. Мне итак хватает ругани от мамы за то, что я вечно прихожу домой грязный, а тут еще и она орать будет.        — Ну… Да уж. Кричит Джасири и вправду не хило, — вскоре, Адиа болезненно схватилась за левое ухо, вновь услышав недавние вскрикивания своего лидера.        — Вот-вот. А второй такой « мамаши » я не хочу. Тем более, « мини-мамаши », да еще и в качестве нее такую, как дочку Киона и Витани.        — Хе-хе, ну да… А знаешь, ты тоже немного виноват в том, что она тебя прогнала. Не надо было говорить ей такое, — серая все же успела просверлить взглядом брата-близнеца, прежде чем тот вступил вперед, стоя спиной к ней. И тут же, львичку посетили воспоминания о том, как она сегодня представила золотистой нового гвардейца.        — Эй, Джасири! « Капитан Джасири »! Смотри, я нашла нам еще одного гвардейца! Можно он у нас будет Смелейшим, а? — та радостная подбегала к стоящей к ней спиной львенку, что-то бормоча и неся с собой кого-то.        — Ты нашла нового? И кто же это? — львенка расплылась в длинной улыбке при одном слове о новичке в своей команде, однако улыбка в миг исчезла, когда она узнала, кто это, — о нет, Адиа! Ты серьезно? Ты только взгляни на этого слабака! Он же ни на что не способный мальчишка! И ты знаешь, что в моей гвардии мальчики быть не должны!        — Не будь занудой, Джас. Какая разница, мальчик он, или девочка? Из него выйдет идеальный Смелейший в нашей команде.        — Сомневаюсь. В нашем прайде все мальчики как мальчики одинаково бесполезны и твой братец не исключение из них, — с недовольством заметила золотистая львичка, искоса смотря на улыбающегося ей, кареглазого парня.        — Но ты знаешь моего брата не хуже, чем меня. И мы оба знаем, что он не напортачит в таких вещах, которые связаны с ответственностью, — на этом, серая тяжело выдохнула оставшийся в ней, горячий воздух, ожидая ответа.        — А вдруг он… В общем, я не хочу видеть этих глупых мальчиков в своей команде. Они будут мешать, не зависимо от того, знаю я их, или нет.        — Жаль, я был бы не против стать частью « Львиной Гвардии », — на удивление львенка с розово-фиолетовыми глазками, на каштановом все еще сохранялась хитрая ухмылка, вряд ли несущая за собой возможность доверять ему.        — Да? А лидером попытаться стать не хочешь, не? — слегка язвительно протянула Джасири, испепеляя взглядом все еще улыбающегося Райдо.        — А знаешь, я ведь всегда мечтал о том, чтобы получить твое место лидера. Что ж, спасибо тебе за такую огромную честь, Джасири! — львенок еще шире улыбнулся, как только на морде золотистой выступила злость.        — Чего?! А ну пошел отсюда!        — Думаю, тебе в самом деле не стоило это говорить, — пожалуй, для Адии было более, чем просто удовлетворительно, когда ее брат кивнул в ответ. По правде, она очень любила, когда с ней соглашались.        — Верно, но посуди же сама: разве я могу сказать что-то такое, а? — Райдо будто бы наводил свою сестру на какую-то мысль, что она плохо понимала, — я не из тех, кто любит и клянется кому-то вечно служить « верой и правдой » или « честью и Родиной ». Быть в Львиной Гвардии Джасири все равно, что быть пленником самого ада, так что сказал я ей это очень даже специально, сестренка.        — Мхм… Она просто ищет, кем манипулировать, — серая закатила глаза, — кстати, а что мы делаем здесь.        — Все гиены ушли со Слоновьего Кладбища из-за недостатка еды. Посчитав, что тут они смогут приманить куда больше дичи, они решили пожить тут, — взор поблескивающих от лучей каре глаз Райдо припал к потолку пещеры, что был вдоволь усыпан странного вида огоньками голубых цветов, а по лапам пробегала приятно-холодная, прозрачная водичка, которая неизвестно как тут очутилась, — а еще, здесь очень красиво.        — Да, а еще тут довольно жутковато, — малышка мигом перепрыгнула через камень, как только увидела за собой мелькающую черными оттенками тень с кроваво-алыми глазами, но, не уследив за тем, что камень, на который она собиралась прыгнуть был довольно скользким, она внезапно же оказалась в совсем не глубокой водичке.        — Ади? Что случилось? — сам Райдо, что обычно пытался выглядеть смелее, чем обычно, не на шутку испугался из-за реакции сестры. Как только он понял, что к чему, его тут же охватила волна ужаса.

***

       Все было погружено во мрак в виде сгустка серого тумана. Погода портилась… Снова… Казалось, это проклятие самой Шетани обрушилось на них просто так. Без всякой причины, однако многим на эту непогоду было даже все равно. Дела, некоторые, были намного важнее какой-то там погоды. Ее уставшие лапы с трудом касались постепенно мокрой земли, что уже чувствовал нотки будущего, нависающего в небе дождя. Сердце постепенно гудело и заново переигрывало свою знаменитую мелодию, которую можно было услышать только стоя рядом с этой бегущей львичкой. В мыслях крутилось только одно — Величественная Скала Предков. Другое ее уже не так уж и сильно волновало по сравнению с этим. Только Скала Предков и тот, кто сейчас должен быть там. Она должна знать, что произошло с двумя ушедшими куда-то львятами. Она Должна! Просто обязана!        — Джасири! — ее мысли не обманули ее. И в правду, та самая золотистая львица с лилово-розовыми глазами стояла на вершине, а точнее у самого конца Прайд Рока, не старательно выискивая что-то взглядом полным безразличия, — Джасири… Вот ты где… Где Адиа… Райдо… Я не видела их с самого утра. Тетя Бариди… Она волнуется за них, а их нигде нет. Ты должна знать…        — Они ушли спасать прайд от нашествия гиен. Что ж, низкий им поклон за то, что они оказали такую честь спасти наш прайд от этих шавок, — напоследок, она ухмыльнулась, но после можно было услышать то, как она совсем глухо прошептала слово « идиоты… ».        — Что?! И ты их даже не остановила? — не терпеливо глядя на двоюродную сестру, львица прорычала и перегородила собой дорогу ко входу в пещеру. Конечно же, такое золотистой не понравилось, но хуже оказалось то, что в разговор вступил еще и этот бежевый, мохнатый ошметок, который почему-то все время идет хвостиком за зеленоглазой принцессой.        — Как это понимать « Они ушли спасать гиен »? Ты так просто это говоришь?! Ты… Ты лидер этой Львиной Гвардии, если ее вообще можно так назвать! Ты лишь указываешь всем, что делать, а сама сидишь и греешься на солнышке… — на последнем слове, принц укоризненно глянул на скрывающееся среди туч солнце, но вскоре вновь глянул на свою племянницу, — ладно, не на солнышке, но это не важно! Зачем им вообще нужен лидер, который ничего не делает? Для чего ты им вообще нужна?        — Я им нужна для того, чтобы их хоть кто-то мог контролировать! Скажи, если бы не моя гвардия, то они бы намылились совсем одни, к гиенам? К гиенам, которые не против полакомиться львятинкой и еще и к тем самым гиенам, которых даже наш с Жади дедушка не смог найти даже по следам.        — Какой еще контроль? Что ты несешь? Послушай, они могут сейчас оказаться в опасности! Их могут убить гиены! Ты понимаешь это или нет, дура?!        — Не ори на меня! Я их не пинала в пасть к гиенам! Это уже их проблемы! Они решили туда пойти сами, вот и пойдут! Меня это не касается!        — Как раз тебя это касается в первую очередь! Ты должна оберегать свою гвардию от любой опасности, но ты лишь оберегаешь свой огромный зад и потыкаешь всем своим нытьем о том, что мальчиков быть не должно в твоей гвардии! — наконец-то, в разговор снова вступила темно-коричневая Жади, уже не на шутку разозлившись на младшую.        — Допустим, что я должна была пойти с ними, хоть я и не согласна, но что теперь от меня требуется? Я их не заставляла ничего такого делать. Они сами этого захотели. Это их ошибка, так что они будут отвечать за это без меня!        — Что за… Знаешь, Джасири… Ты говоришь, что у тебя, в отличии от дяди Киона, будет нормальная гвардия со львами. Что ж, вот тебе мое мнение: я уверена, что на твоем месте, твой отец не поступил бы так же, как ты! Я не знаю, каким он был раньше, но если уж про него почти вся саванна говорит с такой гордостью и славит его имя, то значит, он всегда был опорой для своей команды и самой настоящей поддержкой.        — То, что раньше делал мой папа не твое дело, Жади! Твое дело просто заткнуться и слушать своего лидера, когда ты должна выполнять какую-то миссию, ясно?!        — А вот мне не ясно…        Все трое мигом обернулись к выходящему из кромешной тени Симбе. В его глазах читались явные признаки разочарованности и даже немного опаски. То, что он только что услышал из уст своей младшей внучки, ему точно не понравилось. Казалось, будто бы перед ними предстал не тот великодушный и вечно добрый Симба, который всегда был рад помочь даже врагу, а некое подобие его покойного дядюшки, что так же горделиво ходил по вершине Скалы и с высока смотрел на львят, которые нашкодили, как провинившиеся котята.        — Что произошло? — его голос был довольно строгим, что вызвало сильную дрожь у золотистой. Та прижалась к земле, а как только красногривый опустил взгляд на нее, она так же прижала и уши.        — Пап, это не то, что ты мог бы подумать, — принц с зелено-голубыми глазами умоляюще глянул на отца, но тот обращал внимание больше на двух внучек, которые первыми затеяли эти вскрикивания.        — Девочки, я слышал, как вы кричали о том, что с гвардией Джасири что-то не так. Я услышал так же еще и что-то про гиен, — золотисто-рыжий изогнул брови, серьезно смотря на двух львят, одна из которых смело стояла довольно близко к нему.        — Папа, постой! Тут дело такое… Джасири просто…        — Послушай, сынок, тут не все « просто ». Это ваше дело четко шло про гиен. Я так же краем уха услышал, что что-то шло еще и про твоего брата Киона.        — Дедушка, это все Джасири! — в конец, зеленоглазая вспылила и указала лапой на испугавшегося лидера, — она… Она возомнила себя не просто лидером гвардии, а королевой! Она не следит за своей гвардии! Она ничего не делает! Только указывает! Дядя Кион, наверное, был не таким в детстве, верно?        — Верно, твой дядя не мог сидеть на месте и указывать всем. Он всегда был рядом со своей командой, уважал их мнения, желания. Он всегда советовался с ними, прежде чем что-нибудь сделать, но я вижу, что Джасири вовсе не такая.        — Вовсе не такая? Это лишь мягко сказано! Она отпустила Адию и Райдо к гиенам, даже не…        — Что?! К гиенам?! Да они… Да они же погибнут там! Джасири, мы позже поговорим с тобой о том, как ты справляешься со своей гвардией! Я должен спасти их! Немедленно! О, Айхею, не дай этим малышам погибнуть от гиен…        И тут же, его след скрылся в тумане, прикрывающем его. Львята некоторое время следили за тем, как массивный, рыжий лев-самец с когда-то ярко-огненной гривой постепенно скрывается в этом сером тумане, скрывая даже свою тень. Вскоре, он скрылся. Его уже не было видно, и это случилось довольно быстро. Надо было учесть то, что помогать львятам прайда так же входило в его обязанность. Иначе, какой же он тогда король, если его волнуют только свои дети? Темно-коричневая глубоко вздохнула, как только столкнулась с недовольным взглядом своего дяди, что осуждал ее взглядом за ябедничество. Подумать только… Она говорила, что не любит никого выдавать, но она выдала! Свою же двоюродную сестру!        — И не смотри на меня так, Дениз. Я больше не могла врать ни дедушке, ни кому больше другому. Не могла я просто, — прежде чем сказать это, она уткнулась в пушистое ухо Дениза, но ее речь тут же оборвало тихое рычание золотистой Джасири, — кхм! Я вам чем-то помешала?        — Ты еще и спрашиваешь?! Конечно помешала! Ты выдала меня дедушке! Сейчас он вернется и все расскажет моим маме и папе! — она закончила эту длинную фразу лишь с длинной слезой, что выворачивалась на ее глазу.        — Если бы ты…        — Что « если бы ты »?! Если бы я пошла бы за этими идиотами и меня бы там загрызли эти гиены, то все было бы нормально, да?! То всем было бы лучше?! Просто признай, Жади, что этот Кову перемыл тебе мозги, считая тебя виноватой в смерти моей тети и ты теперь такая же, как он!

***

       — Райдо, я боюсь, — львенка крепко прижалась как можно ближе к своему брату-близнецу, со страхом смотря на проплывающие мимо нее глаза. Их будто бы было тысячи. Такие красные, страшные, не выносимо жуткие, — они совсем рядом.        — Тише… Адиа, умоляю, не бойся, — светло-каштановый сам с трудом верил в то, что говорит. Они — лишь два маленьких львенка, которые на свою же голову нашли приключений и теперь пытаются вырваться из смертельной ловушки, — мы как-то убежим отсюда. Обещаю.        Его быстро накрыло волной ужаса. И зачем он пообещал ей это? Зачем? Для чего была придумана эта наглая ложь? Чтобы вот так вот просто проиграть и умереть среди гиен в виде ужина для них? Неужели, его никогда не учили не давать пустые обещания, которые потом придется лишь на ветер пустить? Он отодвинул от себя сестру, что принялась нервно дышать и смотреть в одну точку. Почти каждый раз, когда ее охватывала паника, она принималась дрожать или смотреть куда-то в одно место. Это был как дефект с самого детства. Как болезнь. Его каре глаза медленно выглянули из небольшой щели, где, как он думал, они смогут себя спасти от грозных гиен, но любопытство было сильнее жажды жизни. Его взгляд уловил лишь те самые тени с кровавыми глазами, что моментально устремились к нему и ехидно засмеялись, все ближе подходя к своему обеду.        — Бежим отсюда! — как только одна из гиен раскрыла пасть, пытаясь ухватить кусочек львенка и попробовать на вкус, Райдо схватил свою сестру за лапу, таща ее за собой и указывая не оглядываться назад, — не смотри назад! Не смотри назад!        Из пасти Зоркой доносились ужасающие вопли и тяжелые вздохи, что вряд ли показывали ее смелость к тому, как она смотрит в лицо бегущей к ней смерти. Как всегда, она была в ужасе от происходящего, в то время, как ее братик с трудом усадил ее на свою спину и куда-то далеко нес. Куда-то, среди тех самых голубых огоньков на потолках пещеры и среди плескающейся в виде маленьких волн, холодной водичке. Голодные гиены уже не были так похожи на гиен… Казалось, что это было совершенно другое животное. Совсем не такое, какое они представляли себе. Вместо знакомого им, коричневато-серого окраса шерсти и черных полосок на теле, были видны лишь красновато-рыжий цвет шерсти с белого цвета подшерстком. Длинные лапы, длинные заостренные морды… Не совсем точное описание тех самых гиен, что когда-то еще давно жили на печально известном Слоновьем Кладбище и были знакомы всем своей ужасной репутацией падальщиков. Это животное редко виднелось в саванне, но каждый мог узнать этот вид.        — Райдо, это не гиены! — из серой львицы это вырвалось с великим трудом, так как ужас и страх все еще руководил ее разумом, не давая должного покоя.        — Это Шакалы… Красные шакалы! — осознавая, что они встретились лицом к лицу с теми, кто по силе и разуму намного сильнее целого клана гиен, светло-каштановый уже и сам перепугался, готовясь к смерти, но все же ускоряя ход.        Тупик… Их путь перегородила огромная стена, что не давала им дальнейшего прохода. Львенок с каре глазами проводил лапами по стене, оставляя на ней лишь следы от своих когтей. Он бил лапками по каменной стене, но все без толку. И зачем же они туда пошли? В чем же был смысл этого похода? Это была ловушка… Даже ярко горящие огоньки перестали так забавно сиять приятно голубым оттенком на вершине потолка, медленно потухая и будто бы оправдывая тот хорошо видный факт, что их время смерти уже пришло или оно совсем близко. Жизнь подошла к концу, а их свеча жизни просто погасла, как и эти огоньки. Так быстро. Оба прижались к стене пещеры, следя за тем, как подходят к ним оскалившиеся хищники. Они все еще видели тени, медленно подходящие к ним и заглядывающие вглубь их испуганных глаз. Их клыки обнажились, а когти с пугающим звуком вырвались наружу. Почти у каждого из пасти вырвался розово-красный язык, который можно было увидеть во тьме. У некоторых они висели, а некоторые проводили ими по верхним или нижним губам, уже предвкушая вкус маленьких, брошенных на произвол судьбы львят. Адиа « прилипла » к каменной, холодной стене, уже принявшись болезненно задыхаться от испуга, в то время, как ее брат смело приближался вперед, хоть и пригнувшись к земле. На нем был виден зубоскал из сотни белых клыков, который, скорее всего, не произвел особого впечатления на тихо хихикающих хищников.        — Мы сейчас умрем…        — Нет! Пошли прочь от моей сестры!        Львенок боялся. Испуг стучался в нем и это было видно, но он будто бы не взирал на этот обманчивый страх. Его когти « выкинулись » из его пазух и внезапно оказались на шее одной из красных шакалов. В это время, Адие приходилось только следить за дракой. Когти прошлись по шее и оставили за собой царапины, которые, скорее всего, не заживут. Клыки болезненно впились в одну из менее крупных самцов шакалов и, казалось было, сейчас все уладиться. Казалось, он победит, но последовал один сильный удар передней лапы. Львенка сбило, но перед этим его сестра успела сбежать, тихо оплакивая потерю любимого братика. По горлу львенка прошлась сильная, когтистая лапа, что мигом удушила его. Боль была невыносима, но это были лишь одни сплошные цветочки, если сравнить с тем, что случилось дальше.

***

       Этот день для прайда был плачевным. В этот день, Его Величество смогло вернуться в свой прайд с одним маленьким, серым львенком с ярко-голубыми глазами, но львенок был совсем один. Один. Без своего близнеца, с которым она провела всю свою жизнь Маленький, до смерти напуганный комочек прижался к королю и дрожал, в то время, как тот нес ее и готовился сказать матери этой малышки то, что боялся сказать: ее сын мертв. Самому Симбе было бы не сложно представить то, какого станет Бариди, когда она услышит эту новость. Он сам потерял двоих детей, даже не подозревая, что потеряет их. Конечно же, это делало его сильным, но в то же время било по слабому месту и разрывало на части от одной только мысли. А какого будет этой львице, когда она узнает это? Результат оказался более болезненным, чем могло предполагаться. Львица уткнулась в тускло-красную гриву уже не такого молодого льва. Слезы сами собой выливались с ее глаз. Львицы сзади, являющиеся подругой Бариди не могли ничего сделать, как склонить голову и полить лишь одну маленькую слезинку. Они не поняли, какого это. У некоторых дети были в порядке, а у некоторых и детей вовсе не было. Они были… Одиночками, не нуждающимися в какой-либо там любви и прочей « ерунде ». Адиа… Казалось, ей было даже больнее, чем остальным в прайде. Даже больнее, чем ее матери. Она знала своего брата всю жизнь, а не несколько месяцев. Он был для нее лучшим другом, опорой, поддержкой, примером подражания, но теперь его больше нет рядом. Его жизнь окончилась очень быстро, но он погиб как отважный герой, спасая свою сестренку.        Из пещеры, где долгое время вдоволь лились слезы, Бариди смогла выйти только поздно вечером, и то с трудом. Звук стрекочущих насекомых и что-то шевелящееся рядом с акациями мигом вызвало у нее сильный интерес, что никак не могло отложиться на потом. Казалось, там стояли два льва, один из которых что-то держал у себя в пасти. Один из львов имел уже более менее выросшую гриву, как и второй. Наверное, подростки. Только они были чуть старше, чем обычные льва-подростка. Приблизившись, чтобы узнать, что к чему, львица насторожившись прислушалась.        — Так, выкидываем вот это вот в ущелье, — из тени вышел желто-коричневый подросток, морда которого выглядела так, будто бы он увидел перед собой что-то отвратительное.        — Брат, а не лучше ли будет просто оставить это здесь и пойти по своим делам? Какая нам разница, что будет с этой глупой, бесполезной штуковиной? Все равно, мы в этом не причастны, — бежевый язвительно фыркнул, что-то отодвинув лапой и чуть ли не позеленев от отвращения.        — Ага, чтобы еще и завоняла на всю саванну, а потом началось это « Сафи, Рохо, вы больные тупицы. Вы зачем оставили трупа посреди земли? Чтобы он тут вонял? ». Нет, Рохо, лучше давай выкинем Райдо в ущелье, а там с ним хоть крокодилы, хоть кто там пусть разбирается. Наше дело только избавиться от этого дурно пахнущего объекта.        — Вы не имеете право!        — Бариди? — немного испуганные подростки хором выкрикнули имя самки, одновременно удивившись прибытию светло-каштановой львицы, которая, как им казалось, сейчас спокойно спит у себя в пещере. Первым вызвался недовольный Сафи, — эй, эй, дамочка. Не лезь. Мы заняты.        — Он мой сын, тупица! Если вы оба хоть надумаете его выкинуть на корм этим крокодилам, то сами окажетесь для закуской! — выпустив когти, Бариди не забыла провести лапой по щекам подростков, что уже принялись болезненно охать и стонать.        — Спокойно, спокойно. Нам было приказано это сделать во благо не испорченного воздуха в прайде. Если что-то не устраивает, то это уже не к нам, ладно?        — А к кому?!        — К дяде Симбе. Он сказал нам выкинуть его…        — Дядя Симба сказал вам не выкидывать, а достойно его похоронить, — из угла показался разозленный Симба, которому, как оказалось, было просто интересно узнать, как его племянники-недотепы справятся со своим заданием, — пошли вон отсюда! Оба!        Только улыбнувшись во все зубы, те попрощались и моментально смылись, оставив за собой лишь след и запах.        — Бариди… Все в порядке? — пряча гнев, великий король подошел к львице, что с тоской глядела на него. Как только та вновь прижалась к его гриве и залилась слезами, лев понял, что не все в порядке, как могло считаться, — понятно… Снова грустишь, верно?        — Ваше Величество, простите, но поймите же меня. Мне тяжело пережить то потерю мужа, то теперь потерю сына. Это так внезапно и тяжко!        — Не стоит извиняться. Я когда-то тоже потерял дорогих себе. Я понимаю тебя, Бариди… Я тебя понимаю…        В то время, как король и не имеющая с ним никаких родственных связей львица оплакивали потерю, несколько детенышей львят удобно примостилось в пещере Скалы Предков, готовясь что-то то ли выслушать, то ли рассказать. Конечно же, известная многим парочка Жади и Дениз имели, что рассказать своим друзьям. Те ослушались того, что сказал им король, попытавшись пойти на поиски своих друзей самостоятельно, но в итоге попали в совершенно другое приключение. Остальные львята, в то время, как взрослые где-то ходили в поисках добычи, сели друг рядом с другом и приготовились выслушивать всю историю с начала до конца. Конечно же, никто не сомневался в том, что между Джасири и Адией возникнет перепалка. Только увидев лидера, серая принялась обвинять ее в том, что это она виновата в смерти брата, заявив, что уходит с команды и не собирается больше становится частью. Казалось, теперь Джасири образумиться и решит все же взять в команду своих братьев. Как никак, команда из Быстрейшей и лидера уже не команда!        — Так что же произошло? — Нука, все еще грызущий кость антилопы приготовился выслушивать историю раньше всех и его очень сильно заинтересовал хитрый взгляд дяди.        — Сейчас ваш дядюшка Дениз все вам расскажет, — и тут же, львенок расплылся в слегка ехидной улыбке. Небо перекрашивалось в фиолетово-синие цвета, обливаясь тихими звездами и уже насыщая Африку прекраснейшим пейзажем. Вокруг совсем мертвая тишина. Ничего не слышно, кроме гудения маленьких животных и тихих топотов лап. Темно-коричневая, что еле как смогла заставить чуть младшего львенка встать и выйти из пещеры, внезапно зашла далеко от прайда и тут же принялась осматривать окрестность, которую она до этого еще не видела. — И так, куда пойти? Может, туда? Как ты думаешь, Дениз? — львенка указала в другую сторону, думая, что ее дядя сейчас откликнется на ее вопрос, но его не было рядом, на ее удивление, — а, что? Дениз? Ты где? Дениз! Ох, ну и черт с ним! За хвост не тянула его! Ее мысли, что были полностью омрачены поиском ее же друзей, одна из которых была частью ее команды прервались, как только она услышала за собой странный гул копыт, что становился с каждой секундой все громче и ближе. Обернувшись, она увидела того, кого, наверное, ожидала увидеть меньше всего. За ней гнался чем-то раздраженный, величественный носорог, у которого не было никаких дружеских намерений, скорее всего. Под его копытами исходила пыль, что доходила аж до небес, а его некогда мутно-серые глаза сейчас горели красным пламенем. Впереди носорога можно было так же увидеть и бегущего как можно быстрее, но все же улыбающегося во всю улыбку Дениза, что-то кричащего в ответ носорогу. Наверное, он сам и разозлил этого рогатого толстокожего. Львенка еле как смогла бежать, не смотря на боль в лапке, которую она ударила об камень. Тот явно был не в духе от неожиданных гостей, поэтому церемонится он не собирался. Разве что, немного побегать. — Пригнись! — бежевый повалил темную, в то время как носорог даже не заметил этого, затеряв львят в той самой пыли, которую он сам образовал, — ну как? Весело, правда? Она тяжело дышала, прильнув к травянистой земле. — Дениз… Я… Тебя… Не-на… Ви… — Да-да, я тоже тебя люблю.