Санура… Он так давно не слышал этого имени. Этого прелестного имени одной прекрасной, темно-рыжей львицы с двумя разными цветами глаз.
И в его карие-красных глазах раскрылся облик этой грациозной красавицы с доброй душой. Он знал, кем являются родители этой львицы, но разве это не глупо, судить кого-то по поступкам родителей? Конечно же глупо, и он не стал этого делать!
Весь прайд прекрасно знал тот факт, что эта львица являлась единственной дочерью их главного тирана и его покорной, но на тот момент имеющей светлое сердце королевы. Черногривый, конечно же, не был рад рождению принцессы, до этого услышав отказ двух сыновей о принятии трона, зная то, как король его заполучил.
Надо признать, отношения этой львицы с зеленоглазым предком сложились не в самой лучшей степени, от чего между ними часто выходили разногласия, но кто же был прав? Сама принцесса, что находила в молодом льве лишь тирана, что жаждал трона, или же сам тиран, что видел в львице лишь назойливую самку, требующую внимания?
И однажды, после свержения старшего она ушла. Ушла, покинув прайд из-за частых сплетен за ее спиной, найдя утешение только в одном льве, который и то вскоре предал ее, найдя другую красавицу в то время, как темно-рыжая была беременна от него.
Сколько же он не видел ее. Сколько времени прошло, а он ее все еще помнил. Помнил, как одну из своих друзей, хоть они и были знакомы не так уж и долго, но он помнил ее. Они так хорошо успели сблизиться за это время…
Орел что-то прокашлял, увидев то, как искрятся радостные слезинки на глазах у рыжего короля, на что тот сразу же обратил внимание. Лев провел когтистым пальцем по глазу, стерев оттуда выглядывающую слезинку и глянул важно на Мдомо.
Львята удивленно разглядывали красногривого льва. Видеть его в таком состоянии было для них крайне неожиданно. Он ведь король, как никак! Как все хорошо помнят, Симба, как великий правитель, всегда пытался выглядеть как можно более серьезным среди других, но видеть его в слезах было более, чем просто не обычно.
Бежевый отдернул старшего льва, на что красногривый самец успокоился и глянул сначала на львенка со смешанными цветами глаз, позже на зеленоглазую, а потом и на самого орла, прилетевшего из совершенно другого прайда.
Он готовился что-то сказать в ответ, но что ответить? Этот визит был крайне неожиданным, не говоря уже и о том, что сам Симба не ожидал услышать вести о своей двоюродной сестренке, которую он сильно полюбил за эти короткие дни.
Наконец-то, огромный ком из многообразных слов переплелся и он все же смог хоть что-то сказать.
— Мдомо, — орел кивнул, готовясь выслушать все требования Симбы, — оповести всех львиц в прайде, что к нам должен явиться новый гость. А точнее, гостья. Нала так же должна это знать. Пускай они словят самых лучших антилоп, приготовятся ко встрече с королевой и выучат пару движений, чтобы поприветствовать мою сестру. К примеру, пусть научатся поклоняться. Не хочу повторения прошлого раза. Мне все еще стыдно перед королем Прайда Теней.
— Конечно, Ваше Величество, но позвольте мне немного поправить вас: принцесса Санура не является королевой, — мажордом следил за удивленным взглядом каре-красных глаз короля льва.
— Что? Но как так? Она была взаимно влюблена в короля одного далекого прайда… Не помню, как там его звали. Имя довольно сложное. У них родилась наследница, ты сам говорил, а значит, моя сестра должна была стать правительницей, — теперь уже Симба стал более строгим.
— Боюсь, мой Король, что-то пошло не так в семейной жизни Сануры, — Мдомо огорченно выдохнул и пытался вспомнить все, что рассказывала ему львица о своем прошлом, но он не запомнил, — она живет в прайде короля Малки и королевы Тамы по причинам того, что дочка вашей сестры, Лани, была влюблена в их сына. И тот так же ответил ей любовью. Я не знаю, как это все произошло, Ваше Величество, но отношения между принцессой Санурой и королем Акаси бесследно разорвались.
— Думаю, в этом участвуют проделки этого… Акаси. Я не думал, что он опустится до такого. Так, ладно, Мдомо, оповести весь прайд о прибытии моей двоюродной сестры. Пусть они научатся кланяться львицам королевского рода.
— Да, мой король.
Орел издал свой пугающий вопль, но тут же взмахнул крыльями и взлетел к небесам, диким взглядом ища львиц и оповещая их о приходе темно-рыжей принцессы, что являлась дочерью их самого не любимого короля. Симба на это лишь вздохнул.
Он прекрасно помнил, из-за чего ушла львица. Ее сердце каждый раз рвалось на части, когда сплетни заходили о ее родстве с такими львами, как Шрам и Зира. А ведь те, кто натерпелся от тирана с ярко-зелеными глазами не представляли, что та, о ком идет разговор, стоит совсем рядом с ними и все слышит.
Долго пробыть в полностью изменившемся для себя прайде она не смогла. Прошло всего несколько месяцев, а дальше, ее терпение окончательно лопнуло. Последней каплей было то, что некоторые уже опасались находиться в одном месте с темно-рыжей самкой, иногда в открытую считая, что та пойдет по стопам своих родителей.
Некоторые львицы сразу же придумывали причины ухода, когда молодая Санура хотела с ними пообщаться. Не приятней еще было то, что когда львица находила гуляющих посреди саванны львят, то остальные львицы, возможно, матери львят, без всякой церемонии забирали малышей, даже не смотря на ничего не понимающую Сануру.
— Эх… Пап, кто такая Санура? — бирюзовоглазый с интересом глянул на старшего льва, на что тот запнулся. А ведь он никогда не рассказывал о своей двоюродной сестре. Да и о своих внезапно погибших двоюродных братьев тоже ничего…
— Это… Моя двоюродная сестра, как вы поняли, — золотистый усмехнулся и уже с нетерпением ожидал прихода своей сестры, но тут же, законченное дело своего дяди, принялась продолжать и заканчивать Жади.
— Дедушка, ты нам сильно мало рассказал, — темно-коричневая львенка начала легонько трясти красногривого льва, выводя его из мыслей и пытаясь хоть до какой-то информации добраться.
— Я не думаю, что вам стоит знать о ней все-все, — король осмотрелся по сторонам и, удостоверившись, что рядом никого нет, уже принялся начать свою историю, — Санура не просто моя двоюродная сестра. Она является дочерью Шрама и…
— Шрама?! — от испуга, зеленоглазая вскочила с места только от одного упоминания льва-предателя, с которым не редко ее сравнивал один неприятный лев.
— Да кто такой этот Шрам? — тон Дениза принялся звучать скорее осуждающим, чем просто вопросительным. Казалось, вся эта возня и вечные воспоминания о не знакомом ему льве уже полностью изнурили его.
— Шрам король-тиран, который нечестным образом убил своего родного брата-короля в ущелье, кинув его под копытами антилоп гну только ради трона и выгнал своего племянника, обвинив его в смерти короля. То есть, он убил твоего дедушку и выгнал из прайда твоего папу, ясно? — не желая вызывать лишних и, явно не приятных воспоминаний у деда, Жади все это прошептала в ухо друга, но, кажется, лев ее услышал.
— Да, Жади. Все так и было, — красногривый обреченно вздохнул, как только в ушах прозвенел тот самый посмертный крик короля Муфасы, — так о чем это я? Ах да… Санура дочка Шрама и львицы по имени Зиры. Как вы знаете, Зира — родная мама Кову и тети Витани, однако в отличии от своих младших брата и сестры, Санура, по крайней мере, имела довольно близкую родственность с моим дядей. Я знал о том, что между этими двумя львами были довольно холодные связи, поэтому мое сестра не страдала после свержения Шрама, чего не скажешь о Зире, но… Санура ушла. Она ушла из-за моего прайда. Я был так занят Налой, что я даже не замечал того, какого моей двоюродной сестре.
— Поэтому, она ушла. Верно? — переспросил бежевый, на что старший лишь кивнул и отвел взгляд в сторону.
— Да-а-а-а… Но в этом есть и моя вина, дети. Я должен был в это время поддерживать ее всеми силами, а я будто бы ее не замечал и вовсе, оставив в проблемах. Будто бы она была каким-то призраком, которого невозможно было увидеть. Я представляю, какого это, жить в прайде, где все обсуждают то, кто твои родители и презирают.
— Надеюсь, что хоть в прайде короля Малки никто не знает о том, что случилось когда-то давным-давно и ее не обсуждают, — бирюзовоглазый процедил это сквозь крепко сжатые клыки, явно жалея львицу.
— К сожалению, сынок, о происшествии в Прайдленде знает несколько прайдов. Прайд Света, Прайд Тьмы, Горный Прайд, Прайд Ветра, а дальше я не знаю. Мой друг Малка не раз пытался забрести в Прайдленд во время тирании моего дяди, если верить словам твоей матери, но однажды, он чуть ли не умер из-за гиен. Так что, я не уверен, что все забыли это, но надеюсь, что у Сануры дела обстоят хорошо…
— Еще как хорошо, Симба!
— А?
Эти слова были такими внезапным, как будто бы… Даже описать не возможно. Троица сразу же повернула голову в направление этого приятного голоса который их очень сильно привлек. Сначала, ничего не было видно. Лишь пустошь. Вскоре, перед ними стал появляться силуэт львицы. Да, львицы. Немного старой, но все еще такой же красивой и милой, как когда-то раньше. Когда-то давно…
Ее цвет шерсти, что некогда был светлым и нежным, заметно потемнел со временем, от чего казалось, что она теперь была полностью коричневой, и никак не темно-рыжая.
Да и глаза… А вот ее прекрасные глаза за это время не изменились никак. Все та же самая поблескивающая радость и немыслимая отвага в них, да и цвета те же самые, что и были до этого. Левый глаз — ярко красный, как у матери, а правый — изумрудно-зеленый, как у отца. Как будто бы сам Айхею решил ее совместить с цветами глаз обеих ее родителей.
Переминаясь с лапы на лапу, она то и дело стояла на месте и застенчивым взглядом смотрела на медленно улыбающегося Симбу. На красногривом льве расцвела улыбка, а чувства радости невозможно было описать словами.
Последний раз, он так радовался только тогда, когда впервые за столько времени, находясь еще в джунглях, он встретил красавицу Налу, что пыталась выпроводить его домой и указала на более верный путь. Сейчас же его переполняли почти что те же самые эмоции, что и тогда.
Лев подходил к своей двоюродной сестре. Медленно. Немного даже с опаской. А точнее, с волнением. Мало ли. Возможно, она и вправду переняла что-то от своей матери. Или же, от отца? Или, от того и от той. Не просто так прайд ведь презирает ее, посчитав, что она осталась в прайде сына Муфасы не просто так, а для какой-то выгоды или мести.
Да подходила все так же медленно, но тут же, на глазах выступили слезы. Радость… В конечном итоге, она прижалась к тому, кого уже не видела столько времени.
Симба ответил на эту ласку, проведя языком по черному, такому же заостренному, как и у ее родителей носу, на что та прижалась еще крепче.
— Вот я и вернулась, братец, — и ее голос… Он был все так же мягок и нежен, как в ее молодости, которую она уже не вернет, но она и не выглядит столь старой.
— Я никогда не был так рад кого-то видеть, как тебя, Санни, — в ответ на это, львица лишь сильнее прижалась к пушистой гриве короля льва, но тут произошло то, что заставило их радости немного оборваться.
— Эмм… А она точно не моя настоящая бабушка? — на этот вопрос зеленоглазой, Симба укоризненно и даже покраснев глянул на внучку, в то время как Санура тихо хихикнула, прикрывая лапой поднимающиеся уголки пасти, — просто спросила.
— Хм, Жади, задавать тупые вопросы, от которых все краснеют — моя фишка, — ее дядя лишь издал фальшивую обиду, но в то же время издал смешок, глядя на ошарашенных отца и тетю, — что? Я тоже просто сказал.
— Жади, Дениз, это было не…
— Ох, Симба, успокойся, — некогда темно-рыжая потрепала двоюродного брата по его макушке, тем самым взъерошив его гриву, — это же дети. Посмотри на это с другой стороны. Я уверена, ты был таким же в своем детстве.
— Возможно… Но я все еще чувствую себя не ловко, — лев прикусил нижнюю губу, смутившись при виде ухмыляющихся двоюродной сестры, внучки и сына, — как проходит жизнь, Санни? Я слышал, ты живешь в прайде Малки, верно?
— Да, прайд Малки, конечно, — улыбка тут же заметно спала с морды львицы и, хоть она пыталась это всеми силами прикрыть, смотря в совершенно другую сторону, золотистый самец это хорошо заметил.
— Санура? — посмотрев на младшую львицу, лев озадачился. С какой это стати вечно радостная львица, что имела странную жажду жизни и приключений опустила голову к земле, явно не радуясь? — не смей говорить мне, что ничего не случилось. Я же вижу. Говори, что произошло.
— Симба, ничего не…
— Санура, пожалуйста.
— Ох… Ладно. Король Малка таит во мне обиду и злость, я вижу это насквозь, даже через его улыбку, которой он одаривает всех в прайде. К моему присутствию в прайде или даже рядом с ним он относится довольно скептически, будто бы я собираюсь напасть на него или покусать кого-то из прайда, но он делает вид, что все хорошо. Мне не нравится это.
— Я не понимаю, что ты делаешь в прайде Малки и Тамы. Ты же любила короля Акаси. Ты забеременела от него. Я знаю, что он жив и не мертв, но почему ты не с ним?
— Вот именно, что любиЛА, Симба, — королю точно не понравился акцент на то, что это происходило в прошедшем времени, — он изменил мне. Понимаешь? Изменял! На моих же глазах он красовался с какой-то светлой львицей, в то время, как я была беременна от него! А потом они… Я не могу это говорить.
— И ты… Ушла? А как же ваша дочка? Она никогда не задавалась вопросом, что случилось с ее отцом?
— Нет. К счастью, или к сожалению, но ее это, кажется, мало волнует. Или даже вообще не волнует. Она обрела счастье с Малики — сыном короля и королевы Горного Прайда, поэтому я просто не могла противоречить судьбе и не присоединиться к прайду Малки. А еще, я скоро стану бабушкой.
— Ты? Бабушкой? Не рано ли? — лев шутливо глянул на младшую, на что та, фальшиво обидевшись, лишь толкнула его в бок, но ничего не проронила, — да ладно тебе, я же просто пошутил.
— Я не обижаюсь, — и в этот момент, ее глаза припали к двум львятам, на которых она почти что не обратила никакого внимания, — и где же мои манеры? Детки, а вы кто у нас? Я так понимаю, вы внуки моего двоюродного брата?
— Я вот внучка, а вот этот вот — его сын и… — львенка запнулась, не имея гордости продолжить и тут же она пожалела о том, что после того, как она сказала очень короткое « его сын », из ее уст мгновенно вылетело « и ».
— Продолжай, продолжай. Я весь во внимании, — поняв, что происходит, Дениз насмешливо подвигал лапкой и ехидно ухмыльнулся, так как понимал, что она хотела сказать в виде продолжения своей речи.
— … И будущий король, — на это, зеленоглазая Жади лишь не слабо скорчилась, в то время, как самый младший среди этой четвертки издевательски поаплодировал ей, а Санура ошарашенно смотрела на львят.
— Что? Будущий король? Вы родили еще одного львенка в то время, как у вас уже была внучка? Симба, тебе мало было троих… Точнее, двоих детей, так ты решил еще одного завести? А как же Киара? — львица была в не себя, но не от ярости, а скорее от удивления.
Ответом на этот вопрос, послужило лишь долгое молчание и всеобщий вздох, несущий за собой тяжесть и обречение. Вернее, вздох был издан лишь Симбой, в то время как львята просто опустили голову и не знали, как поступить. Ни один из них не видел эту львицу в живых и даже не представлял, как она выглядела.
Король не решался произнести это вслух. Нельзя было… А если бы точнее, то ему было просто тяжело осознавать то, что случилось и что происходит в его жизни. Да, это все еще тяжело и он не знает, как с этим бороться.
А как же это ему сказать перед еще не выросшими детьми? Как сказать это перед Денизом? А еще хуже, как сказать это перед Жади? Как?!
И тут же, дочка темного короля все ясно поняла. Она не хотела произносить этого вслух, но хотела показать, что ей все понятно. Киара мертва. Это было сложно принять, как факт. Да, она ее никогда не видела ее. Только совсем маленькой львицей, которая еще еле как училась ходить, но та, наверное, уже забыла ее.
Пытаясь как-то отогнать ото всех наперекор убивающие воспоминания, уже не такая молодая самка попыталась сменить тему разговора.
— Как там поживает Нала? — теперь она волновалась за то, что ответит ей король. Наверное, ему не приятно было слышать столь резкий скачок в теме, но тот взглянул на нее и попытался улыбнуться. По крайней мере, эта улыбка была намного искренней, чем у Малки.
— Она в полном порядке, Санура, — Симба облегченно выдохнул, ведя двоюродную сестру за собой, а дальше последовали и львята, с интересом наблюдающие за разговором, — спасибо, что спросила.
— Да что ты! За что благодарить-то? Мы же с ней подруги с детства, не забывай. Ты помнишь, что мама была часто занята, Шрама я ненавидела, мои братья были погружены в свои дела и опасения. У меня оставалась лишь Нала.
— Понимаю, понимаю. И все же рад, что ты проявляешь к нам интерес. Не все задаются вопросом о том, как поживает старая королева или просто старая подруга.
— Ты неисправим, Симба.
Встреча со старой подругой была куда лучше, чем могло предполагаться изначально. Бежево-кремовая даже не поверила сначала, что перед ней та самая львица, с которой она когда-то в детстве убегала от гиен, как будто бы они были двумя сестрами. Ей не верилось, но это было так. Она так изменилась, но в душе была все такой же.
И мир, что когда-то будто бы растворился у нее на зелено-голубых глазах в виде хаоса тут же оживился и расцвел в своих истинных красках. А сама Санура наконец-то поняла, насколько долго не была в этом чудесном прайде и какого это, когда долгое время не видишь тех, с кем прожил чуть ли не всю жизнь.
Но… Встреча с Витани прошла не так гладко и радужно, как могло ожидаться. Витани не помнила о своей старшей сестре и сначала была в сильном шоковом состоянии, узнав, что она не единственная дочка Зиры, а самое главное то, что Санура была дочкой Шрама, но не это было главной проблемой. Как оказалось, темная мечтала о том, чтобы увидеть своих братьев вновь, когда покинула прайд. Она призналась, что во время того, как она решила навестить аутлэндеров и предложить им отправиться в другой прайд, видела смерть своего младшего братика, а именно красноглазого Нуки, однако это сильнее разозлило молодую охотницу.
— Ты была там и не помогла нам? Могла бы хоть вступиться за нас и уговорить Симбу допустить нас к его прайду, — хриплым голосом говорила львица, обиженно смотря на свою сестру, но ведь… Долго обижаться нельзя, и она это знала. Пришлось смириться. Простить. Сестра, все-таки. Одной крови, как никак, пускай и отцы у них разные.
— А это мои племянники, как я понимаю? — львица прошлась мягким взглядом разных глаз по львятам, но чаще всего она засматривалась на того львенка, что был назван в честь ее младшего брата. А ведь их глаза… Они похожи! Но тут же, она глянула на Киона, не решаясь вызвать смущений у детей или родителей, — о, а это же сын Симбы и Налы! Наш великий гвардеец Кион!
— Хах, ну да, это я, — алогривый лев улыбнулся столь приятным комплиментам и, поправив гриву, чьи клочки торчали в разные стороны, он гордо выпрямился.
— А ты сильно подрос, малец, — была понятно, что Санура акцентировала на том, что Кион, на удивление, был намного выше обычных львов. Если же сверить его с Симбой, то последний доходил только до плеч сына, — последний раз, я видела тебя тогда, когда ты был размером старой таракашки, — и тут же все, в особенности дети, залились смехом.
— Ну, и за это спасибо, — страж земель стиснул клыки, но не подал виду, глядя на потолок пещеры и держа лапы.
— Так-так-так… У меня был еще братик, как я помню. Он родился вместе с Витани. Кстати, она не является его дочкой? — на последней фразе, Санура указала на Жади.
— О, да ты как всегда все знаешь наперед. Тебе и говорить ничего не надо, Санура, — королева Нала улыбнулась на то, как хорошо ее подруга могла различать львов. И этот момент не был исключением для нее.
— Значит, я не ошиблась, — коричневая улыбнулась, но тут же завела свою старую тему разговора, — так что же… Как там с моим братом? Я могу с ним встретиться? А заодно и пообщаться.
— С кем? С Кову? — лиловоглазая Витани махнула лапой на свою старшую сестру после того, как фыркнула и закатила глаза в другую сторону, — я бы на твоем месте этого не делала. Себе дороже!
— Не поняла…
— Видишь ли, Санни, Кову не в себе в последнее время, — не желая находиться в тени разговора, вступила и Нала, пытаясь все подробно пояснить, но не смотря на это, была перебита возгласом Киона.
— В последнее время? Да у него мозги отлетели куда-то, а он и забыл, где они! Это длиться уже которое время! Уже хочется ему всю голову разорвать!
— Кион!
— Извини, мам.
— Может, будет лучше, если ты с кем-то другим пообщаешься, дорогая? Скажем так, с Мхиту. Он ответственный, не скучный, добрый, воспи… Ответственный, — львица вздохнула, иногда с разочарованием осознавая то, что ее брат походил на зеленоглазого, черногривого короля, что погрузил весь прайд в тьму.
— Кто такой Мхиту?
— Что? Это же твой брат. У вас общий отец. Ну, помнишь Мхиту? Моя мама родила его после того, как умер Копа. Тот львенок, который цветом был похож на мою маму, но в то же время, был похож внешне и на Шрама. Помнишь?
— Ах, ты про этого Мхиту… Прости, Нала, но я не чувствую в нем что-то братское. Ты знаешь, какое у меня было общение со Шрамом. Я ненавидела его, да и по моему, у нас это было взаимно. Да и Мхиту, по моему, походил на Шрама больше, чем на тетю Сарафину. А кстати, где она?
— Санура, — король умоляюще глянул на двоюродную сестру, вскоре приблизившись к ее уху и что-то шептал, глядя одним глазом на понурившую голову Налу, — Сарафина умерла из-за тяжелых родов, когда Мхиту был подростком. Прошу, не при Нале.
— Ох, прости, дорогой. Мне так жаль, — на щеках появились две красные ямочки, но тут же львица задалась вопросом о том, стоит ли ей спрашивать о королеве Сараби, что защищала свою не родную племянницу в случае гнева короля-тирана, — а как же тетя Сараби? Она… Жива?
— Боюсь, что нет, — из льва вышел тяжкий вздох, полный тоски и разочарования по этой песочно-коричневой львице, что была его родной матерью, — мама ушла, когда два прайда воссоединились в один. Она чувствовала себя не нужной в прайде, поэтому и покинула нас. Она ушла… Навсегда… В другой мир, — но внезапно, красногривый прокашлялся и строго глянул на когда-то рыжую львичку, — кстати, Мдомо сказал, что ты прибудешь через несколько дней, а тут и часа не прошло.
— Орлы быстрые, Симба, но наш Мдомо, кажется, не совсем орел. По моему, один из его родителей был черепашкой, а он взял от него или от нее гены. Вот он и не заметил, как медленно добрался до Прайдленда. Я его почти что опередила, но он, все же, чуточку быстрее меня оказался.
— Санни… — король вновь вздохнул, но теперь, в его глазах что-то печально заискрилось. Под испуганным взором львицы, он тут же продолжил, — ты все еще хочешь увидеть Кову?
— Хочу, — принцесса испуганно кивнула, не отводя взгляда от кареглазого и все еще смотря на этот ужас, что притаился в его глазах, — Симба? Что случилось с моим братом? Он мертв?
— Нет, — на великое благо Сануры, ее двоюродный братец покачал головой, отрицая возможность того, что зеленоглазый погиб, но всем в пещере почему-то показалось, что он совсем шепотом, одним шевелением губ сказал « к сожалению », — он жив, но он изменился после того, что случилось с нашей Киарой. Если же мы решили жить дальше, не смотря на эту потерю, то вот он никак не может оправиться после такого.
— Я хочу его увидеть!
*** Палящее солнце жаркой Африки не приятно обогревало буро-каштановую гриву величавого льва-самца, что без усердия разрывал уже не такую аппетитную кость гну, которую ему принесли львицы из этого прайда в качестве еды. Да, еда тут уже не самая лучшая. Если же когда-то он мог нормально питаться самым лучшим мясом и получать лучшие куски, как законный, будущий король, то сейчас ему приходилось жевать обычные кости, не смотря на то, что он не один. Как никак, с ним в это время проживают еще два не выросших львенка, которым так же нужно питаться, набираясь сил, а другим будто бы все равно на это. Каждая львица приносила ему мясо, что было меньше половины их добычи, с холодным взглядом полным отчуждения прилаживая его рядом с явным подобием уже давно умершего короля-тирана и уходя в сторону, не желая больше смотреть в эти изумрудные глаза. И как он знал, каждая львица спорила, кто же будет следующим нести часть добычи Кову, так как никому этого не хотелось. Каждая львица страстно желала, чтобы он поскорее погиб от голода вместе со своими двумя отродьями. Золотистый и коричневый… Это для всех было как точное повторение той самой давней легенды о двух совершенно разных братьях-близнецах, погибших от трона, но имеющих почти тот же расцветок шерсти. И сейчас, те, кто не имел с ними родственных связей, но все же унаследовал цвета от этих же братьев, дрались за последний кусок мяса антилопы гну, не смотря на то, что победа, конечно же, была на стороне коричневого львенка с ярко-зелеными, выразительными глазами. Сильный, умный, смелый. Не то, что тот, с кем его сравнивают. Да и если сравнить его с его же золотистым братом-близнецом, то Арун более, чем просто силач. Золотистый просто рухнул на землю, терпя поражение от своего же брата и с досадой глядя на то, как тот разрывает последний кусок мяса. Эх, а ждать следующего приема пищи надо будет долго. Возможно, придется подождать до завтра, но желудок умолял сегодняшней порции. А старший не долго прогрызал себе кость, вскоре с омерзением откинув это не самое лучшее кушанье в сторону и поморщившись. А ведь сейчас, все могло быть совершенно по-другому. Он мог иметь двух прекрасных детей, любимую жену, трон, прайд, друзей, сестру, а вместо этого… Ничего. Он лишился всего того, о чем мечтал. Неужели, его мать была права? Неужели, стоило убить Симбу и заполучить трон, но самому оставить в живых хотя бы его принцессу-дочку? Возможно же, что эта красавица с карие-красными глазками, как и у ее отца, простила бы его и отдалась, став королевой? Нет, вряд ли. — Кову? Это в самом деле ты? Ох, Кову, ты так вырос, — лев напрягся от этого странного источника голоса. Его дети куда-то сбежали, оставив его наедине с этой неведомой ему особой, которую он и знать не хотел. Да и откуда она знает его имя? — Сколько еще можно слышать эту бессмысленную фразу? Кто ты? — сам Кову был вовсе не рад этой неожиданной встрече с чужаком, что выразилось на его тоне. Он ворчливо фыркнул, но все же удосужился повернуть голову и глянуть на постаревшую, но все же красивую львицу. — Это же я, твоя сестра, — Санура радостно приподняла уши, но как только столкнулась с не понимающим выражением морды младшего брата, тут же попытался все подробно пояснить, — ты был совсем крохотным, когда нам пришлось попрощаться. И Витани тоже. Ну, помнишь? Это я, Санура. У нас ведь была общая мать. — И что ты тут делаешь Са-а-а-а… Нура? — на удивление самой коричневой львицы, ее младший брат не подавлял никаких чувств радости или удивления от этой встречи. В его голосе чувствовалось не то безразличие, не то разочарование, не то еще что-то. — Я пришла навестить прайд, в котором когда-то давно жила и услышала о том, что один мой братик не ужился среди Прайдленда. Кову, что произошло? В детстве ты был довольно милым львенком, а сейчас вырос каким-то… Не таким. — Это было раньше и очень давно! Я был тогда ребенком, но сейчас, я взрослый лев! А ужился я с этим глупым прайдом, или нет — не твое дело! Проваливай отсюда! — Кову, постой, не уходи. Почему ты так со мной разговариваешь? Мы… Мы же так долго с тобой не виделись. Я думала, ты хотя бы порадуешься. — Порадоваться? Чему мне радоваться? Я живу в пустоши, где когда-то жил твой отец! Меня унижают в этом прайде малым достатком еды! Киара мертва, а Симба винит меня, хоть во всем и виновата эта Жади! И тут только из-за одного прихода сестры, которую я даже не помню и видел только будучи годовалым львенком, я должен сбиться с лап и радоваться. Если бы ты поняла меня! — Послушай, я прекрасно тебя понимаю. Поверь мне, я все понимаю. Я сталкивалась с подобными проблемами как у тебя и не раз. — Да? Например? — Я терпела тиранию « отца », хотя я даже не знала, как он заполучил трон. Я потеряла своих драгоценных братьев, потеряла мать, которая была пропитана злостью и ненавистью. Меня презирают чуть ли не в каждом прайде. — Но ты проходишь мимо этого так, будто бы так и должно быть. Мы только встретились, а я уже слышу от тебя упреки в свой адрес. Уйди, умоляю. — Я не могу уйти, зная, что моего младшего брата унижают и главное то, что я не знаю причины. Тут все умны и уже давно должны были понять, что ты не имеешь ничего общего со Шрамом. Ты не его сын. Тогда почему же ты живешь там, где когда-то и жил сам Шрам? — Это все Симба и его выродок по имени Кион! Мало того, они применили насилие против меня, так еще и выгнали и запретили приближаться к Скале Предков, угрожая тем, что убьют меня и моих сыновей. — Кову, не смей оскорблять моих двоюродных брата и племянника. Я знаю Симбу и знаю, что он не поступил бы так, как ты сейчас мне говоришь. Скажи правду. Что ты наделал? — Скажи, разве это правильно, что меня — законного наследника и мужа будущей королевы принимают, как грязь, а львенка, из-за которого их будущая королева погибла является тут чуть ли не важнее Симбы? Это не правильно и… — Постой, постой. Я не понимаю… Жади… Убила Киару? Что ты несешь? — То и несу! Когда мы с Киарой пытались остановить войну между прайдами, она была беременна, а мы не знали этого. Представляешь? Мы не знали такой простой вещи. И она не выдержала ранние роды, родив львенка, который убил в это время и мать и брата. И этот львенок — Жади. Ты понимаешь? Она повинна в смерти Киары. Если бы не она, то Киара сейчас была бы жива. — Ты не можешь обвинять в случившемся львенка. Тем более, своего. Ты должен понять, что произошедшее уже не исправить. Киару не вернуть и все это понимают. — Все понимают, потому что всем в этом прайде было все равно на ее гибель, но только не мне. Она открыла мне другой мир и взгляд на будущее. Она верила в меня в то время, как другие сторонились меня. Она была моей жизнью, Санура! Но Жади все уничтожила. Она уничтожила всю мою надежду и мое счастье лишь одним своим рождением. У меня могли быть счастливая семья, трон, Киара, дети, но она все испортила! — Кову, ты мог добиться трона, но ты все испортил сам. Я не думаю, что Симба просто так лишил тебя права на престолонаследование. Я видела его сына и не сказала бы, что он подходит в роли короля. Он хороший, милый, но не подходит он королем Прайдленда. — Ну хоть спасибо за маленькую помощь. — Не перебивай. Если Симба отказался от того, чтобы сделать тебя своим наследником, то на это есть весомая причина. Я хочу знать, какая. — Я попробовал пролить кровь нашего « короля » и знаешь, я бы все сделал с легкостью, но этот его сынок мне помешал. — Ты… Ты пытался убить отца своей же жены?! Да что с тобой такое?! Ты уже совсем рехнулся? Кову, ты мне теперь жутко напоминаешь нашу мать, которая убивала всех на своем пути, ради Шрама. Она говорила, что ты должен убить Симбу. Она была не права, ты знаешь и… — Не права?! Она как раз-таки была права! Мне не легко это признавать, но я должен был с самого начала сделать то, что мне было велено! И мы с Киарой были бы счастливы! — Да какой там счастливы? Киара бы тебя возненавидела, если бы ты прикончил ее семью. Ты же знаешь, как она дорожила своими братом и родителями, а если… Если бы ты послушался нашу мать, то она бы тебя всю жизнь ненавидела. Ты этого хотел? — Что ты от меня хочешь? Зачем ты пришла в мою пещеру без всякого ведома или разрешения и кричишь на меня? Для чего ты вообще захотела со мной встретиться? — Я потеряла всех своих братьев. Всех-всех, которые у меня были. Я их всех очень любила, но потеряла, и ты не понимаешь, что я чувствую. — Всех? — Да, Кову. Всех. Ты помнишь Махири? Наш самый старший брат. Он был сыном Шрама и моей матери. Мы с ним родными братом и сестрой, но когда ты был мал, ты сам видел, что произошло. Мать узнала о том, кто подставил ее любимого Шрама, за что и одарила моего брата шрамом на всю морду. Я никогда не думала, что у нее поднимется на такое лапа, но мой брат… Он то ли на некоторое время оставался слепым, то ли страдал косоглазием, и все из-за этого шрама. Когда же он ушел из прайда, создав свой, его просто бесчестно убил первый попавший бродяга, оставив только труп. Насчет Нуки ты все сам знаешь. — Но у тебя есть еще мой… Кхм… « отец ». Ты его тоже считала за своего брата, хоть он и был тебе совсем не родным. И не только тебе. — Кову… Раифу, он… Мертв. — Что?! — морда зеленоглазого, буро-каштанового льва исказилась в « легком » ужасе, но вскоре приняла тот же облик, что и до этого, — ну и пусть. Он заслуживал того. — Как ты можешь такое говорить? Он страдал после вашего ухода. Он видел вас во сне и каждый раз со слезами просыпался. Все дошло до того, что он спрыгнул со Скалы Предков, чтобы больше не мучиться. Все мои братья погибли из-за ненависти нашей мамы. — И зачем тебе я? — Ты мой единственный оставшийся в живых брат. Я вижу, какого тебе и хочу сделать так, чтобы с тобой не случилось то же самое, что и с моими остальными братьями. — Мне не нужна твоя помощь точно так же, как и ты. Ступай отсюда. У нас с тобой пути не сходятся и никогда не сойдутся. — Кову, я просто хочу помочь тебе… Видя, как лев упрямо следует кверху, не реагируя на нее, львица просто тяжело вздохнула. Потерять еще одного брата она не хотела уж точно, но что делать, если брат ее даже не слушает? Можно ли помочь тому, кто не хочет помощи?
