Осколки счастья

       — Эй, сестренка!        Она навострила свои уши, во сне услышав до боли знакомый голос. Сон одолевал ее. Ей все еще хотелось погрузиться в спящее положение и поспать хотя бы еще несколько минут, но те, кому принадлежал этот голос были важнее.        Темно-рыжая сладко зевнула и несколько раз похлопала черными ресничками, устало смотря на медленно подходящих к ней львят. Те были в некоторой степени старше нее, но от этого, они не менялись. Все те же радостные на вид львята, уже совсем близкие к подростковому возрасту, но все еще имеющие много времени для того, чтобы провести время со своей сестренкой.        — Что такое? Почему я обязана вставать раньше солнца? — она вновь зевнула, горя желанием как можно быстрее положить голову на скрещенные лапы, но те не давали ей сделать это своими долгими разговорами.        — Наверное, это все потому, что ты принцесса. Хоть и не наследница, но все же, принцесса, — на эту маленькую беседу вызвался уже коричневый львенок с фиалковыми глазами. Скорее даже, лилово-голубыми. Не смотря на то, что сестра после этого с обидной посмотрела на него, он все еще сохранял улыбку.        — Спасибо большое, что напомнил, Раифу, — принцесса тяжело вздохнула, хорошо понимая, что этому прайду она не нужна и вовсе. Что она всего навсего лишний инструмент, которым дальше не воспользовались и решили сразу же выкинуть, — что-то случилось?        — Тетя Зи… — тот самый львенок с именем Раифу уже и позабыл о том, что должен был называть жену своему приемного отца матерью. Он так и не свыкся с этим, но только его не родной брат знал, в чем причина такого поведения, — я хотел сказать, мама Зира родила.        — Правда? — она спохватилась, но в это время была безумна рада услышанному. Ее ушки поднялись кверху, а сама она зацвела лучезарной улыбкой, — и кто же родился? Мальчик или девочка?        — Мальчик, мальчик, — львенок, чьи темно-синие глазки были получены неизвестно от кого, автоматом кивнул ей, но вскоре совсем тихо засмеялся, увидев несколько обиженную и угрюмую мордашку сестренки, — да ладно тебе.        — Нет, не да ладно. Я хочу сестру, — львенка обиженно вздула губки и закатила глаза. Поверить невозможно! У нее два брата — пускай один и не родной — и теперь еще и третий. А ведь она так мечтала о маленькой сестренке, — у меня уже есть вы.        — А у нас есть ты, Санни, так что очередную хоть и милую, добрую, заботливую, но все же капризную сестренку-принцессу мы не хотим, — львенок с постепенно обрастающей, черной гривой потрепал младшую сестру по головке, на что та звонко засмеялась, — и это еще не точно, кто родится.        — Во всяком случае, лучше уж будет мальчик. Хоть тогда папа успокоится, — Раифу расстроенно выдохнул на последней ноте, уткнувшись взглядом лиловых глаз на землю, но после его мысли были оборваны той самой темно-рыжей малышкой, — и он больше не будет заставлять маму рожать новых детей, чтобы один из них наконец-то сел на трон.        — Ребята, а почему Шрам вас не сделает своими наследниками? — уже давно мучивший маленькую львицу вопрос наконец-то высказался из ее уст и заставил себя прозвучать перед всеми. И тут, перед ней предстали скорченные морды ее братьев.        — Я слабоват для трона, а Раифу… Ты сама знаешь, — сам будущий обладатель иссиня-черной гривы не хотел лишний раз напоминать о том, что их коричневый брат просто приемыш. Но худшее было то, что они соврали. Соврали своей же сестре. Ведь они знали правду о том, как тиран заполучил престол, но пообещали королю хранить молчание, — и да, Санура, лучше не называй папу по имени. Ему будет обидно.        — И что? Мне тоже было обидно, когда он не давал мне общаться с другими львятами и кричал на меня. К тому же, его здесь нет. Он ничего не узнает, — на последней фразе, она ехидно усмехнулась, хитро сузив глаза так, что тем было интересно, как она вообще что-то видит.        — Возможно и так, Санура, но за нами могут в это время тщательно следить гиены, а они все папе расскажут. Если они все расскажут, то отец прикажет изгнать тебя, и как мы тогда будем без нашей любимой сестренки, а? — синеглазый прижал к себе сестренку и в это же время подмигнув не родному брату, — ну что, идем смотреть на братика?        — Идемте. Кто последний — тот гиена! — принцесса сорвалась с места и только где-то вдалеке выкрикнула о соревновании, с радостными воплями подбегая к Скале Предков, четко слыша тысячу топотов всего лишь восьми лап за своей спиной.        Два брата дошли самыми первыми, не решаясь поддаваться принцессе, но при этом одарили свою младшую сестру лишь одними тихими смешками, в которых еле как слышались совсем легкие нотки издевательства, но в то же время, те просто подбадривали ее, мол в следующий раз все получится намного лучше. Та вздула губки и сказала, что она не гиена, но после ее братья засмеялись, ведя ее вперед.        Посмотреть на нового члена семейства было интересно всем. Почти всем. А точнее, интересно было только одной Санура, в то время, как ее братья с нежеланием подходили все ближе и ближе, неуверенно делая шаги вперед. Их мать, в последнее время, значительно потолстела и возникала мысль, что детеныш будет совсем не один. Возможно, она носит в себе тройню или двойню, но если же одного львенка, то это, скорее всего, будет какой-то « мутант » неимоверных размеров.        Легким ходом, темно-рыжая подходила вперед. Она была как порхающая бабочка среди листвы свежих цветов, только по росту и весу она была значительно больше. Улыбка так и стояла на ней, до тех пор, пока им не послышались крики, доносящиеся со скалы. С самой пещеры. Их это, конечно же, не мало взбудоражило, от чего все трое двинулись с места быстрее, все более четко слыша впереди чью-то ругань и слезы.        — Ты опозорила меня на весь прайд! — лев прикрыл морду лапой, в то же время рыча и смиряя только что родившую львицу неодобрительным взглядом. Если приглядеться, то в лапах львицы можно было увидеть два крохотных комочка, — как ты могла родить на свет вот это?!        — Не кричи на меня! — совсем еще молодая, темно-песочная львица еще долго захлебывалась горячими слезами от этих долгих криков в свой адрес, прижимая новорожденных львят поближе к себе, — Шрам, они же твои дети! Твои наследники! По крайней мере, — она указала на серый комочек шерсти, — он может им стать.        — Шрам, — стоявший совсем рядом и следящий за процессом родов бабуин-шаман подошел к черногривому королю-тирану. Выдавать весьма добрую и приятную в общении львицу он вовсе не хотел, но и молчать он тоже не мог, — первый львенок родился мертвым. Организм не выдержал. А второй жив, но маловероятно, что он проживет хотя бы день. Он слишком мал, слаб, болен.        — Вот именно! Никто из них не получит мое место! — напоследок рявкнув последние слова, он выбежал из пещеры, не желая слышать этих мольб о том, чтобы это все было не правдой и что один из его полу-дохлых сыновей должен будет стать будущим королем.        — Шрам! Постой! Не уходи! У нас еще будут дети, — последнее она произнесла совсем тихо. Чуть ли не шепотом, но потом зарылась к новорожденным малышам. К мертвому, и к больному.        Сначала шло все так прекрасно, что на миг аж не верилось, что это все было не сном. Они помогали выжившему малышу, как только могли. Тщательно ухаживали за ним, не давали ему умереть, и все в конце концов вышло. Он выздоровел. Конечно же, он не стал таким уж и сильным… Вернее, физически он не уступал даже маленькому животному, но он, по крайней мере, выжил.        Казалось, что если же маленький принц Така не смог пережить это тяжелое рождение, спустя некоторое время погибнув в утробе от сильного давления внутри, то это сделает его старший брат-близнец. Их маленький принц Нука…        Возможно, все было хорошо, но вот настал этот день. День, когда известный многим своим ехидным характером лев с иссиня-черной гривой был повержен и уничтожен первым пришедшим в прайд чужаком. Его алая грива обвивалась от ветра, глаза горели огнем, а сам он в это время рассказывал жуткую правду о том, что же случилось на самом деле. И львица переступила порог между правдой и любовью. Она выбрала правду.        — Ты!        Но она не до конца переступила этот порог. Прошло время. Все львицы готовились к появлению детенышей. Даже сама алоглазая львица готовилась к ним, родив на свет двух маленьких, милых детенышей, но несчастье в этот день преследовало ее старшего сына и в то же время, самого старшего из детей. Теперь она знала, кто помимо этой Налы стоял за этим делом и кто так же был причастен к убийству ее короля.        Из его пасти раздался крик. Крик, полный боли, ужаса, разочарования. Его же мать оставила своими же когтями шрам, что был, кажется, на всю морду. Задев когтями глаза сына, она обрекла того на проблемы. Временная потеря зрения, косоглазие… Она ушла, оставив кучу проблем за собой.        — Ты не имеешь права! — что же может быть хуже, чем-то, что ты совсем ослабевший лев, пытающийся заступиться за свой прайд и убить наглеца, что сильнее тебя? Ничего. Тот был намного сильнее короля этой пустоши, но этот король имел много симпатичных львиц и самая симпатичная была его женушкой. Для этого нужно совсем немного. Из пасти синеглазого послышался последний крик от боли, когда клыки прошлись по его горлу, вырвав не маленький кусок от него. Труп так и остался лежать на земле, а душа хозяина уходила куда-то прочь по звукам ветра.        — Уйдите! Я больше не могу с этим жить! — они ушли, а он был в муках. Тот, кого он привык называть матерью, припала к его сердцу и стала кем-то намного больше, но она ушла в Аутлэнд и унесла с собой их детей. А он помирал в муках, видя во сне те самые зеленые глаза, иссиня-черную гриву и темную шерсть. И настал этот день. Он просто выжил из ума и спрыгнул с самой высокой скалы, вскоре погибнув от острых камней, что вонзались в него и без жалости разрывали его на части.        — Я делаю это ради тебя, мама! — с трудом перелезая через навалившиеся бревна, он обрекал самого себя на опасность. Он только схватился за лапу того, кого уже давно хотел прикончить на ровном месте, но ничего не удалось. Враг смог уйти целым и почти что невредимым, а он… Сверху на него навалились бревна, прижавшие его как можно плотнее и вскоре убившие своим весом, оставив ему немного времени на прощание с его семьей.        Темная львица резко вскочила с места, издав крик полный ужаса, страха, боли. Воздуха будто бы и вовсе не хватало, а ее легкие охватывало сильным удушением. Этот сон она когда-то видела, и уже не раз. Почему же она обязана каждый раз видеть во сне смерть своих дорогих братьев? Почему она должна каждый раз переживать эту дикую боль и пытаться спрятаться от лишних глаз, чтобы побыть наедине со своими мыслями и поплакать от души?        За пещерой еле-еле палило солнце, выходящее из своего привычного зенита и раскрывающееся перед всеми среди розово-красного полотна под названием « небо ». Все светило золотистой зарей, а сами небеса были украшены приятного окраса облаками, что были как пушинки на небе. Птицы что-то тихо подпевали, извлекая из клюва красивую мелодию, в это время летя в разные стороны и ища пропитание.        Никто не спал, да и никого в пещере не было. Почти не было. Ни одного взрослого. Только пятеро львят, что с интересом разглядывали львицу, как будто бы она… Ах да, она же прямой потомок самого Шрама! Конечно же! Для этих львят она была как самый настоящий предмет для просмотра, ведь все они знали историю о том, как обладатель иссиня-черной гривы скинул своего родного брата под копытами антилоп гну и… Ай, и снова приходиться вспоминать эту историю! Как же это уже надоело!        — Что? — коричневая тепло улыбнулась львятам, все еще не вставая с места и тяжело дыша. Она умела обращаться с такими малышами правильно, как никто другой в этом прайде, так как все это время она растила маленькую Лани одна и понимала, что таким детям просто нужен правильный подход.        — Тетя Санура, почему вы кричали? — первый этот вопрос решил задать тот, которого, по всей видимости, звали самым обычным именем, а именно Мойо. Значит, они все-таки обратили на это внимание. Решили не упускать возможность и все же спросить, а что она? Она не хотела рассказывать всю историю ее братьев.        — Да так… Мне просто сон приснился ужасный. Снова, — она сильно замялась, подбирая потребные слова и в то же время играя со своими вечно выпущенными из пазух когтями, — в прочем, это сейчас не важно. Я вас разбудила?        — Совсем нет. Мы и сами не спали, — теперь же в разговор вступила и сама Жади, но тут же переглянулась в другую сторону и, столкнувшись взглядом темно-салатовых глаз со спящим дядей, она закатила глаза и прибавила, — по крайней мере, почти все. Один соня все же имеется.        — Хорошо, вот только… А куда все взрослые ушли? — тут же вспомнив, что она не видела этим утром ни Симбу с Налой, ни молодую парочку двух без ума влюбленных, Санура переключилась на другую тему.        — Дедушка Симба и бабушка Нала давно уже вышли из пещеры Скалы Предков и ушли осматривать территорию на границах Прайдленда, чтобы в прайде случайно не оказались чужаки средь бела дня.        — Папа ушел ненадолго прогуляться, потому что он любит гулять в самую рань, и заодно пошел попить немного воды у водопоя, а мама пошла на охоту, — за двоюродной сестрой продолжил и принц Мойо.        — Ясно, ясно, — львица закивала, но ее взгляд почему-то обрел непонимание, как только она увидела среди львят серую львицу с небесно-голубыми глазами, которая вчера ей и на глаза не показывалась, — постойте-ка, вас же было пятеро. Кто она?        — О, а это наша подруга. Тетя Санура, познакомьтесь, это Адиа. Когда-то была Зоркой в Львиной Гвардии. Адиа, это тетя Санура, — тот же львенок с алой, как у его отца гривой я же изменила внешность Мойо. Не забывайте представил их подругу перед тетей, на что оба друг другу кивнули, не забыв из вежливости и поздороваться.        — С этим понятно. Так что, детки, чем хотите сейчас заняться? — коричневая все так же не унимала своей длинной улыбки, ласково глядя на нескольких очаровательных малышей.        — Мы должны идти на урок Рафики, — с нотками омерзения отчеканила Джасири, после чего, все изнурительно выдохнули и понурили голову к каменному полу. Уроки шамана всегда проходили скучными. И неужели, он и вправду думает, что львятам так уж интересно знать то, как какие растения называются?        — Рафики тако-о-о-о-ой скучный, — с трудом проговорил уже и сам Нука Младший, так как ему очень сильно хотелось зевнуть во время этих трех слов, — как и его уроки.        — Рафики уже стар, как эта Скала Предков, а может даже, он и ее старше. Почему дедушка все еще не уволил его? — грустно усмехнувшаяся Джасири в сию минуту пожалела о сказанном, встретившись с недовольным взором своей тети, которой, как казалось, эти слова в адрес королевского лекаря очень сильно не понравились.        — Но вы все же должны учиться, как бы это вам не нравилось. Знайте, что все Короли Прошлого хоть и нехотя, но все же обучались своей должности и вскоре становились самыми великими королями.        — Мы не должны будем становиться королями, тетя Санура, — лидер Львиной Гвардии вновь ехидно усмехнулся, на что львица с зеленым и красным глазами лишь тяжело вздохнула.        — Не обговаривается, — самка устало улыбнулась, — просто поймите, что вам это нужно и все. Я скоро буду. Немного вымоюсь у водопоя и приду. Я буду ждать где-то внизу у этой же Скалы, ладно?        — Ладно… — в один голос протянули все, кто уже не спал, угрюмо смотря на подходящую к выходу Сануру.        Темно-коричневая тяжело вздохнула от такого решения новоприбывшей тети и только кинула ленивый взор своих ярко-изумрудных глаз на своих двоюродную сестру, братьев и подругу, которые в это время что-то недовольно бормотали себе под нос и одаривали друг друга сонными взглядами. Их не желание идти на урок Рафики можно было понять, но никто этого делать не собирался.        После, ее взгляд совсем медленно обратился ко все еще крепко спящему дяде, который не двигался во сне и не издавал противный храп или еще что-то подобное не приятных для сна звуков. В отличии от других, по крайней мере, но это не отменяет тот факт, что сейчас ей придется его разбудить, а, как она знала, усилий для этого надо было приложить не так уж и мало.        — Эй, лентяй! Вставай давай! — сам бежевый львенок был не таким уж и тяжелым, так что перевернуть его на бок было не сложнее, чем сделать то же самое с остальными, но в отличии от других, именно этот принц владел сильной упертостью и не собирался просыпаться, — вставай!        — А? Что? Что произошло? — принц зевнул и протянулся во весь рост, проведя коготками по своему маленькому хохолку, который даже не оброс в небольшой загривок по сей день.        — Сейчас мы все просыпаемся, встаем и идем на уроки Рафики, а ты исключением среди нас не будешь, так что не смей дрыхнуть.        — Жади, я сегодня на уроки этого шамана не пойду.        — Почему? — морда зеленоглазой принцессы обрела как можно более сильное безразличие, изогнув правую бровь, но интерес к ответу все же был.        — Пока не знаю, но я обязательно что-нибудь придумаю, — мягко улыбнувшись, львенок вновь прижался к каменному полу и впадал в сон, но казалось, что Жади просто так этого не допустила бы, принявшись изо всех сил трусить его.        — Так, вставай и дуй к этому « баобабу ненужных знаний », недоумок! — не сильно, но все же кое-как схватившись крепкими зубами за шиворот, Жади начала тянуть младшего львенка, на что тот, конечно же, опирался.        — Без суда не имеете права! Я малолетка! — Дениз фальшиво обиделся на эти грубости, но высказал это только сплошными и короткими фырканьями. Вскоре, как только львица отошла от него всего на пару шагов и переводила дыхание, принц вновь фыркнул, — волки позорные…        — Сейчас будут тебе « волки позорные »! Хватайте его!        Все кубарем навалились на спокойно спящего львенка, не давая тому нормально поспать или хотя бы сомкнуть глаз на несколько минут. Раздался громкий, ребяческий смех, отображающий радость сразу пятерых детенышей. Бежевый только что-то пискнул от тяжести, что повисла сверху и просто с трудом смирился с этим грузом, поднимая лапы кверху и крича, мол, за что мне это.        Дальше уговаривать его долго не пришлось. Весь сон у него пропал, желания продолжать спать не было. Разве что, хотелось кое-кого сильно ударить за это, но он просто выдержал. Ведь он — будущий король!

***

       Все одновременно вздохнули, как только король решил поинтересоваться, как прошел их день и то, как Рафики провел урок. И как же обычно этот шаман-мандрил проводит свои уроки? А никак! Очередные лекции о исцеляемых травах, зельях и прочей нудной нотации, от которой никому не становится интересно. Все больше и больше увеличивается желание покинуть этот « баобаб ненужных знаний ».        Львята поморщились, не зная, что сказать. Разочаровать Симбу им не хотелось, да и рассказывать про этот инцидент, возникший у них на уроке по изучению коры деревьев, что показался для них самым скучным, им уж точно не хотелось. Да и еще и при Сануре, которая, наверное, надеялась узреть всю « мощь знаний » этих деток.        — Как прошел день? — красногривый король ласково улыбнулся, как это и делала Санура, но при этом знал ответ. Знал, что те сейчас начнут ныть о том, что ничего скучнее в жизни они не слышали, но те просто переминались с лапки на лапку и некоторое время молчали, переводя свои черные, как беззвездная ночь зрачки к небу или посвистывая.        — Отлично, — внезапно для всех, вперед подошла Жади, слабо ухмыльнувшись старику, но, кажется, это было не все, что она хотела сказать, ведь это одно слово повергло короля Симбу в легкое удивление. Неожиданно ведь, — отлично, потому что Дениз сорвал урок Рафики и он со злости выгнал нас. Вот если бы ты видел это, дедушка!        — Да уж, посмеялись бы вместе, — лев с рубиново-коричневыми глазами нахмурился, испепеляющим взглядом смотря в сторону младшего сына, что в это время просто игрался с когтями так, будто бы он в этом не виноват и вовсе не понимает, что происходит.        — Пап, ты хоть послушал бы эти его уроки! Они такие скучные, — бирюзовоглазый тут же заныл и недовольно хмыкнул в ответ на то, как его отец закатил глаза и скрыл морду лапой, но тот скрывал свою улыбку. Его тут же поразило коротким смехом.        — И как же это наш будущий король вдруг умудрился сорвать урок мудрого, вечно спокойного шамана Рафики и обеспечить ему стресс на целую неделю? — золотистый ухмыльнулся, на что получил неодобрительный взгляд от двоюродной сестры и подошедшей к ним Налы.        — Да очень просто… Сонная малышня уселась друг с другом, не довольно глядя на подходящего к ним шамана с длинным посохом в своих дряблых лапах, которым он не раз « грел » по чьей-нибудь головке и ухмылялся каждый раз, как кто-то начинал возмущаться таким неожиданным и в то же время болезненным ударом. Бабуин так же усмехнулся, но на благо для львят, никого не ударил посохом и не одарил не большой шишкой на месяц, утверждая, что с детьми, пускай и с шаловливыми, но все же так не поступает. Его старые губы уже поднялись, готовясь задать первый на этот день вопрос, но сотый для этих же львят.  — Кто живет на дне океана?  — Губка Боб Квадратные Штаны! — И кто же у нас сегодня будет отвечать? — шаман-бабуин сложил лапы и начал оглядывать испуганных львят, что прижались друг к другу как можно плотнее. Его глаза припали к бежевому львенку, который, по правде, часто выносил его мозг, — принц Дениз, выйди пожалуйста отвечать. — Ну вот! — львенок ругнулся почти что не слышно для остальных, но только не для Рафики, который уже успел поднять свой посох и пригрозить ему, на что принц улыбнулся во все зубы. — Итак, вы должны были выучить правило Круга Жизни о том, как надо было убивать животных быстро, не причиняя им долгой боли, — улыбка слезла с бабуина, на смену чему пришло строгое выражение морды, — ты выучил предмет? — Я выучил предмет! — Так расскажи. — Расскажу. — Ну так начинай. — Начну. — Ты издеваешься? — Я издеваюсь! Остальные залились смехом, чувствуя, что этот урок пройдет все же немного веселее, чем предыдущие уроки Рафики. Джасири прикрывала пасть лапами, боясь, что к ней сейчас нагрянет икота. Адиа повалилась на спину от надрывающего смеха, а легкие уже начинали от этого болеть. Жади просто спокойно смеялась, в отличии от братьев Мойо и Нуки, что принялись держаться друг за друга и таким образом смеялись. — Ладно, Ваше Величество, — продолжил Рафики и сузил глаза, — твои охотницы будут только рады тому, что их король не будет выполнять их работу. Можешь идти. Все равно я не ожидал от тебя толкового ответа, — шаман фыркнул и тут же взялся за ближайший плод тыквы, который вскоре поделил на пополам и вылил всю жидкость оттуда, забрасывая туда какие-то листья и продолжая мешать под свою знаменитую « Асанте Сана », — смотрите, дети. Этой смесью вы запросто сможете ослепить кого-нибудь. Скажем так, чужака или просто одного до ужаса надоедливого львенка, — в этот же момент, он глянул на Дениза и своей ухмылкой будто бы на что-то ему намекал, — листья крапивы довольно-таки опасны и жгучи. С ними надо быть предельно осторожными, ведь… Дальше уже детеныши ничего не слышали, с интересом осматривая летающую совсем рядом бабочку с ярко-синими крылышками и темными пятнами внутри. Та порхала над шаманом, который на нее внимания не обращал, а может даже и не видел и вовсе. — Спорим, что не поймаешь, — Мойо с легкостью двинулся вперед к дяде, но в то же время не сводил глаз с крылатого насекомого. — Пфф, еще чего. Смотри на мастера и учись у него. Пока Рафики вел очередную лекцию о том, как можно использовать смесь из листвы крапивы и как нельзя, бежевый тихонько подкрадывался к порхающей высокого от него бабочке, что уже задела лапу шамана. Принц не решил думать долго и даже умоляющие взгляды его племянников и подруги не могли заставить его передумать или отменить это решение. Утереть нос этому наглецу Мойо ему сейчас хотелось больше всего, и никакой там полоумный шаман не заставит его передумать. — Ай! Дени-и-из! — бабочка оказалась в пасти львенка с зеленовато-голубыми глазами и вскоре была убита от сильного удара мощными клыками (жалко бабочку; с). Сам же шаман по ошибке перевернул свое зелье и тем самым подкинул его в воздух, вскоре ощутив болезненный удар в глаза, что временно ослепит его, — вон отсюда! Вы все! И ты, юный принц! Уходите отсюда!        — В общем-то, как-то так, — теперь же Дениз сверкнул всеми своими клыками, смотря на удрученные взгляды родителей и посмеивающихся друзей.