Осколки счастья

       Вечер… повсюду слышались только шелест травы и звуки сверчков, что одновременно издавали свой обыкновенный звук, создавая удивительную атмосферу, которой иногда так не хватало. Прекрасное, светло-фиолетовое небо само собой давало знать, что в земли прайда уже настигал долгожданный закат. Сейчас небо поистине охватывало дух своей невиданной до этого красотой. Даже не хотелось отводить от него взгляда хоть на миг, чтобы посмотреть куда-то еще, но приходилось. Витани, разочарованно прикрывшая лилово-голубые глаза и издав полный неописуемой тяжести вздох, направила свой взор в другую сторону, где резвились львята. Те играли, не думая о тяжелых моментах из своей жизни. Даже Джасири, которая хоть и пыталась выглядеть испорченной, избалованной эгоисткой, но все же, кажется, с великим удовольствием проводила время со своей двоюродной сестрой, поворачиваясь спиной к братьям, которых она однажды чуть ли не лишила жизни.        Да, троим львятам такое поведение от старшего львенка не нравилось и это вызывало непонимание на их детских мордашках, но их мысли были заняты чем-то другим. Несколько прихрамывающий по сей день Дениз, который иногда корчился от сильной и болезненной пульсации в висках все еще был таким же энергичным и, в какой-то степени, после удара головой стал еще хвастливей. Не редко он в открытую мечтал как можно скорее стать королем, вызывая у Симбы неприятные воспоминания и ощущения. Неужели, его же сын хочет ему же скорой смерти? Ведь мечтать как можно быстрее вступить на престол равносильно тому, чтобы мечтать о смерти одного из родителей. Разве что, принц перенял свой характер от своего отца и теперь так же будет мечтать о власти…        Молодая охотница и сама не заметила, как расплылась в улыбке от такой умиляющей картины. Вечные мысли об омерзительно подлых поступках ее брата не давали ей покоя и не позволяли увидеть всю истинную красоту этого мира, в котором она видела лишь длинный тоннель отчаяния. Тот самый, в котором она, в прочем, и пребывала на данном этапе, но это состояние будто бы унес за собой ветер, как только она глянула на резвящуюся компанию львят. И сразу же, в ней пробудились воспоминания из давнего детства. Детства, которое она провела в Аутлэнде, но этот недостаток она будто бы обходила стороной, вспоминая только все самое приятное. Она — маленький, весьма симпатичный на вид львенок с фиалковыми глазами, который любит шутить и драться со своим братом-близнецом.        Именно с тем зеленоглазым нахалом, который в детстве был довольно хвастливым и тряпочным для своего возраста, но… Они были неразлучны. Они не ссорились, пусть то по пустякам, пусть по весомой причине. Никогда. Всегда были вместе всегда и во всем. И в горе и в радости. Им было хорошо вдвоем, как будто бы они любили друг друга больше, чем брата и сестру, но оба знали, что это не так. Пускай между ними часто вставала вечно кричащая о мести куда попало мать, не редко отбирая у нее брата для того, чтобы вновь отправить того в идиллию мучений и жестокой борьбы, но это не мешало им проводить время вместе. А сейчас… Сейчас она потеряла всех тех, кто был в те дни ей так дорого: братья, один из которых был ее отцом, погибли, а ведь она и не очень хорошо знала их в том возрасте. Можно сказать, она их почти что не видела. Мать и другой брат погибли жестокой смертью у нее на глазах, навсегда исчезнув из ее долгой и печальной жизни, оставив за собой только неприятные осколки из прошлого, что остались у нее в голове. Теперь она была на грани того, чтобы потерять единственного, оставшегося в живых брата.        Вряд ли Симба будет еще так долго терпеть назойливый характер Кову, который уже не раз показывал перед ним свою настоящую сущность. Лев уже переступал все границы и запреты. Даже после того, как Симба запретил ему являться у Скалы Предков или хотя бы когтем тронуть его внучку, он продолжал « баловаться », а король, казалось, этого не видел и прикрывал глаза так, как будто бы через несколько дней это все само собой исчезнет и Кову изменится. Но этого не было и не будет! Никогда! Кову не изменим и все это прекрасно знают. Конечно, сам красногривый не может с ним ничего сделать и дело тут даже не в его возрасте, ведь Симба не может хотя бы изгнать его из Прайдленда. Не раз Нала предлагала ему изгнать этого отщепенца из земель прайда, чтобы тот больше не являлся у них на пути, но король отказывался. Отказывался, не желая совершать ошибок из прошлого. Он помнил, как изгнал львицу, чьи глаза отливали цветом крови. Зира… Одно ее имя повергало его в легкую дрожь и заставляло невольно скрючиться на месте, ведь вместе с ней он вспоминал свое прошлое.        Вспоминал своего дядю, а вместе с ним, конечно же, и тот самый душераздирающий момент из детства, произошедший в ущелье. Один вскрик льва и его падение под тысячу копыт антилоп, а львенок уже понимал, что его детству пришел конец, а его защитник сейчас умрет перед ним, но он справился из этой задачей. Он справился с потерей сына, который был убит от лап той самой Зиры. А что же будет, когда он попробует изгнать Кову? Тот так же попробует прикончить Дениза? Решиться пойти по стопам своей матери и так же зверски убьет наследника? Неужели, у этой семейки нет сердца и совести? Однако повторять ту же ошибку Симба не хотел сейчас больше всего. Золотистому не хотелось, чтобы дети Кову страдали от грехов своего отца, а ведь он знал, что те пойдут с ним, а если не захотят — заставит. Каждый раз, видя Кову, король отходил в сторону и вспоминал тех личностей, что были ему очень неприятны.        — Витани! Постой!        Витани шелохнулась и испуганно оглянулась через плечо, пытаясь разглядеть того, кому принадлежал этот ломающийся голос, хотя она уже догадывалась. Вскоре, она увидела за собой запыхавшегося Симбу, на морде которого была одна сплошная строгость. Редко теперь можно было увидеть красногривого радостным и излучающим то самое добро, которое было на нем очень давно. С тех пор, как его зять принялся шалить не по-детски, на нем виднелись то ли хмурость, то ли злобный оскал, который он не мог спрятать. Даже сейчас.        — Что случилось, Симба? — с наигранным любопытством задалась вопросу Витани, прекрасно зная, что речь будет идти о ее брате. Сейчас красногривый будет снова говорить о том, как плохо поступает ее брат, но не ведь она и без того знает об этом! Львица понимала, насколько ужасны дела обстоят с Кову, но эта тема уже стояла у нее поперек горла.        — Как чувствуют себя львята, Витани? — на удивление львицы, на морде короля появилась совсем легкая, но все же улыбка. И тут у нее появилось ощущение, будто бы целых сто дней шел ливень, а теперь тучи развеялись и уступили место ясному солнышку.        — В полном порядке, — молодая охотница заботливо глянула на пятерых львят, которых не волновали никакие проблемы в жизни. Только игры и общение друг с другом, но тут же она уловила то, с каким трудом двигался Дениз, качаясь и стороны в сторону так, будто бы был опьянен какой-то травой, — по крайней мере, я так изначально думала. Дениз все еще чувствует боль в голове после того, что натворила с ним Джасири. Он может с трудом ходить. У него может возникнуть тошнотворные реакции или головокружение.        — Дела идут все хуже и хуже, — только услышав неприятную весть о своем младшем сыне, Симба опустил голову и вздохнул, но тут же попытался вновь улыбнуться, — но мы с этим справимся. Я и не думал, что мой сын так быстро вылечится после такого. По крайней мере, он жив. Все они живы и это, пожалуй, самое главное для нас.        — Что происходит? — немного испугавшись, Витани легко отстранилась от короля и изогнула густую бровь, на что Симба подошел поближе. Сейчас его морда приняла более усталое состояние, чем когда-либо еще. Видно было, что эта обстановка ему принялась надоедать уже в край, а сам он с этим сделать ничего не может, — почему тебя так волнует это? Ты бежал сюда так, будто бегемоты устроили спор с жирафами по поводу водоема, но ты, на деле, хотел узнать о состоянии львят. Сильно резко захотелось. Меня не обманешь. Что ты задумал?        — Это может остаться нашим временным секретом, а? — мельком глянув на львят сзади, которые даже не задумались о неожиданном появлении Симбы рядом с отщепенкой, лев умоляюще глянул на Витани, на что неохотно кивнула, — мы с Налой пришли к выводу, что Кову сошел с ума окончательно. Я знаю, что мы уже не раз это обсуждали и ты это сама прекрасно знаешь, но мы не можем сидеть сложа лапы. Надо что-то с этим поделать.        — И… что ты предлагаешь? Ради спокойной жизни для своей племянницы я уже готова на все. Пускай хоть Кион убьет Кову! Мне все равно! Мой брат уже не заслуживает жизни после того, что он натворил. То, что сделал с ним Мхиту еще малость!        — Никто никого убивать не собирается. Мы пойдем мирным способом, без войны. Мы решили, что стоит всеми способами отгородить Жади от Кову. Временно, конечно. Навечно не выйдет, но мы решили, что будет лучше, если Жади в присутствии Киона… Временно покинет прайд…        — Что?! Как это покинет прайд?! Ты…        — Тише, Витани… Ты же обещала. Я знаю, что этот вариант выглядит очень странным и, возможно, немного сумасшедшим, но пойми же, что это единственный способ отгородить мою внучку от твоего брата.        — Симба… Это не решение проблемы. Ты понимаешь, что ты сейчас хочешь сделать? Ты хочешь отправить своих сына и внучку неизвестно куда. Ты же не забыл, что у Киона самого есть дети, которых он не может оставить одних?        — Тогда ваши с Кионом дети могут пойти туда же, куда пойдут мой сын и Жади. Думаю, что небольшая прогулка по другим землям им не повредит, а наоборот, расширит их кругозор. Завидую этим малышам, если честно.        — Чего? Еще хуже! Отправить туда еще и моих детей?! Да моя челка станет седой раньше, чем они вернутся. Прости, но на это я не могу согласиться. Мало ли, что случиться. Упадут, устанут, а Нука… А вдруг он проголодается в самый не подходящий момент? А меня рядом не будет ведь. И что тогда?        — Так иди с ними. В чем проблема-то?        — Не могу. Я хочу провести как можно больше времени со своей сестрой. Осталось несколько дней, прежде чем Лани родит на свет наследника. Скоро Мдомо оповестит ей об этом и она сразу же покинет Прайдленд, а я, возможно, больше ее не увижу. И я не хочу отсюда уходить. Мне тут нравится.        — Никто и не заставляет вас уходить на долгое время. Так, на месяц, или два. А лучше на три. Чем дольше вас не будет, тем лучше.        — Ты говоришь так, будто бы ты хочешь избавиться от нас. Это ничего не изменит. Мы убьем время, но это не значит, что после нашего путешествия мой брат изменится и будет хорошо относиться к Жади, а проверять я не хочу. Как только мы вернемся, то снова все будет так, как раньше.        — Мы что-нибудь придумаем, Витани. Я обещаю, что я так не оставлю. Ты же веришь мне? — с искоркой надежды во взгляде, красногривый глянул на фиолетовоглазую львицу, на что у Витани даже перехватило дыхание. А ведь когда-то давно мать ей говорила, что Симба довольно требовательный лев.        — Возможно… У меня есть выбор?        — Боюсь, что нет. Вы просто обязаны покинуть на некоторое время прайд, чтобы Кову не мог достаться до Жади, а у меня было достаточно времени подумать над тем, что делать дальше. Безоговорочно. Прости, но иначе поступить не могу.        — Ясно… Значит… Дениз не идет с нами, верно?        — Верно. Он не в том состоянии, чтобы по разным прайдам бродить. Он останется со мной и с Налой, но я уверен, что он будет на нас долго злиться из-за того, что мы отделили его от друзей и… от Жади. Я не знаю, что за « лихорадка любви » воздействовала на него, но я не думаю, что он шутит с моей внучкой. Мне кажется, он и вправду что-то чувствует к ней, но я никогда не мог понять детскую любовь, — тяжело склонив голову, Симба, кажется, вспомнил давнее детство. Себя и Налу. Львят, которые считали себя друзьями, но все их планы разрушил лишь один мажордом, оповестивший о том, что они помолвлены, — завтра утром вы покинете прайд. Ты можешь остаться здесь, но думаю, что моим другим внукам нужна мать. Я не могу больше ничего придумать, Витани. Надеюсь, ты поймешь меня…        — Я все понимаю. Ты хочешь помочь Жади, — отвернувшись, Витани слышала лишь отдаляющиеся от нее шаги. Она знала, что Симба уходит от нее. Она понимала, что он хочет самого лучшего для своей семьи, но это казалось слегка обидным. Казалось, что король сошел с ума и… Хочет, чтобы все младшее поколение покинуло прайд на как можно более долгий срок, — « О, нет, Витани. Конечно же, это не так ».