Осколки счастья

       Голубоглазая львица устало наступала на острые поверхности камней, спускаясь вниз по склону и взором ища среди толпы шакалов золотистого льва. Ей срочно нужно было найти его и кое-что обсудить. Обсудить то, что откладывать на потом нельзя было ни в коем случае. Она знала, что он уже простил ее за то, что все это время она, как и его мама, скрывала правду от него, но он все же простил. Простил потому, что в самом деле ее любил и не мог держать обиду на слишком долгое время, а она любила его в ответ. Пусть даже иногда тот бывает не в духе, она все понимает. Он просто хочет иногда быть один и в полном одиночестве, вдалеке от остальных, обдумать все. Все-таки, несколько месяцев назад Адиа, вся в слезах, подошла к нему посреди ночи и передала ему, пожалуй, самую неприятную новость, а именно ту, где она гласит о том, что находится на стадии беременности, но не от него. От будущего короля, что так нагло загнал ее в угол и не давал пошевелиться, после чего изнасиловал. Длилось же это долго и только после львица смогла освободиться от этих мучений, которые ей предоставил сын тирана. На глазах блестела хрусталь слез, что проходила по щеке и падала на землю, а ее роды успехом не увенчались. Арун то и дело говорил, что вскоре у него родиться сын, что будет полной копией его, но, возможно, с глазами матери. Все только и слышали от него, что он ждет наследника, а Кову лишь кивал на все это с безразличным взглядом, после этого отворачиваясь от него и уходя по королевским делам, которые, как он говорил, не ждут никого и никогда. Видать, сам он не очень уж и стремился становиться дедушкой, ведь ему еще слегка рановато получать такой статус. Его сын и Адиа так же были еще довольно-таки молоды для такого, но все же буро-каштановый, матерый лев надеялся на то, что его внук или внучка сможет родиться здоровым. Он же не допустит, чтобы какой-то хилый сопляк руководил его прайдом и вскоре устроил крах в королевстве! Во всяком случае, ему было все равно, какого пола будет тот, кто однажды займет его место. Мальчик? Прекрасно! Будет сильный защитник прайда и будущий тиран, как и его отец и дед. Девочка? Не так хорошо, как мальчик, конечно же, но вроде бы тоже не плохо. Будут тогда они растить красавицу-королеву с красивыми, зелеными глазами, которая в будущем лишит жизни многих, кто станет у нее на пути. По мере всего происходящего, Кову все равно не собирался так уж много времени проводить со своими внуками и терпеть то, что его называют дедом так рано. Он был еще вполне молод, так что мог даже заводить себе еще детей, но зачем, правда, если Арун есть? Даже со здоровьем у него сейчас было очень хорошо. Зрение только подводило, и то это все потому, что кое-кто лишил его и без того когда-то пересекающего шрамом глаза. В остальном он был в порядке. Лапы не подкашивались, слух хороший, а нюх отменный. Ведь он не Симба, который был уже старичком перед смертью.        Адиа не хотела родить львенка от него, всячески пытаясь избавиться от плода, что формировался в ней и пыталась любыми способами добиться выкидыша. В ее голове таилось много способов, но не все они оканчивались хорошо. Чаще всего страдала какая-нибудь другая львица, оказавшаяся совсем рядом, после чего Адиа обязана была отвечать за свой неосознанный поступок. Вот только она всеми силами пыталась скрыть свою беременность, не говоря о ней… Во всем этом ей помогал, конечно же, именно Ной, который хоть и был шокирован новостью и неописуемо разозлен на своего старшего брата, но все же не хотел, чтобы не родившийся малыш пострадал от того, что был рожден от тирана. Нежеланный ребенок… Золотистый лев с густой, каштановой гривой сам таким является и понимает львенка, которого его любимая вот-вот должна родить на свет. Он не хочет, чтобы он страдал, родился мертвым или еще что-то и пытался подтолкнуть к этой мысли и серую львичку, вразумить ее и показать на все с другой стороны, но она никак не могла заставить себя подумать иначе. Как она не будет стараться, а полюбить львенка, который мало того, что родился таким жестоким путем, а еще и от такого, как Арун, она не сможет. Каждый раз, когда она задумывалась над тем, что можно иначе относиться пускай даже к не желанному ребенку, который родился путем изнасилования, Адиа все же не могла представить себе то, как это все будет выглядеть. Это же не возможно! Она каждый раз будет с ненавистным взглядом взирать на этот мелкий комок шерсти, что так похож на своего отца как и внешностью, так и своим омерзительным, не поддающимся здравому смыслу характером. Она тогда не знала, что ждет ее, но почему-то ей что-то подсказывало, что детеныш будет копией Аруна, а львица с небесными глазами этого очень сильно не хотела. Как и рождения этого чудовища, от которого на пыталась избавиться даже до того, как он родился. Бывало, она шла на охоту без разрешения львиц, что отвечали за еду для короля. Однажды она сумела добиться того, чего хотела — одна из гну от страха, убегая от своего охотника, ударила львицу в живот, от чего та отлетела. Было больно и неприятно, но радость от того, что это может способствовать выкидышу и смерти львенка еще в утробе матери не могла сравниться ни с чем. Даже боль не была такой сильной, когда она об этом думала. Адиа надеялась, что все пройдет гладко, как она и надеялась все это время. Надеялась на то, что этот ребенок умрет, в то время как ее друг колебался и не понимал, чего он сам ждет. С одной стороны, этот львенок будет плодом ненависти, ведь родила детеныша его любимая львица от ненавистного брата. Да что может быть хуже?! Но ведь если смотреть иначе, то львенок не виноват, что у него такая судьба. Он же не выбирал себе отца! От этого у Ноя сжималось сердце, в то время как из пещеры Скалы Предков доносились истошные крики полные боли, оповещающие о начинающемся рождении наследника. Крики, режущие слух длились долго. Столь оглушительные и пугающие, от чего Ной прижмурился, прижавшись к земле. Все же, в глазах его читалось благо от того, что он не познает, какого это и какую боль стоит терпеть.        Во тьме львица смогла распознать черты Аруна, на котором злорадствовала ухмылка победителя. Он всегда получал то, чего хотел. Или же, почти всегда. Его мечты, которые строились на рождении сына, которого он воспитает тираном мигом обрушились. Львенок оказался самкой, что имела его окрас шерсти, только немного другого оттенка, и часто пищала, слабо дергая лапками. Она была слаба, что видимо повлиял удар копытом гну. Она содрогалась от одного порыва холода и прижималась к лапам Адии как можно крепче, на что та кривилась. Если же для темного льва разочарование заключалось в том, что это девочка, то для Адии в том, что она вообще родилась живой. Она ждала выкидыша! Мертвого львенка! Не хилого и не живого! Именно мертвого! Так зачем ей нужен детеныш, который ни на что не способен? Во всяком случае, Арун, злившийся на серую львицу, хотел уже вонзить клыки в тело львенка и разорвать ее на мелкие части, чтобы впредь не видеть этого позора, но его остановил Кову. Будь Адиа более любящей к новорожденной девочке, она бы сейчас тихо радовалась и понимала, что в первый раз в жизни рада видеть Кову, но нет. Уж лучше бы он не приходил, чтобы темный принц раз и навсегда покончил с их бедой, свалившейся на их голову. Сколько же криков было в тот день, но королю все же удалось в этом споре одержать победу. Он знал, что его сын всегда слушает его мнение и иначе жить не привык, поэтому ему хватило сказать просто то, что для их династии не важен пол львенка и независимо от того, хочет ли он, или нет, но львенок будет жить и станет королевой. От этого у его сына похолодело внутри. Она? Королевой? Неужто Кову спятил? Он хочет посадить на свой трон немощного львенка, да при этом женского пола? Но у самого короля была своя причина того, почему его внучка могла бы не стать правительницей. Ее внешность… Вначале он думал, что при рождении львята выглядят несколько иначе, чем когда вырастают, но как же он ошибался! Его внучка становилась старше, но все еще была слабой, болезненной. Вечно играющаяся с бабочками принцесса так же страдала от нехватки общения. Отец львенка лишь хмурился и зло рычал, глядя на нее и понимая, что этот детеныш тот, кто разочаровал его. Вот мама ее, как ни странно, пыталась обходить львенка стороной и не смотреть ей в глаза. В глаза, что были такими же голубыми, как и у нее. Дедушка фыркал, глядя на нее и уходил после этого, наводя у малышки уйму вопросов, но внешность, которая, как он думал, изменится, не изменилась. Она… Она напоминала ему ее. Просто с другим, небесно-голубым цветом глаз, а все остальное точно такое же. Окрас шерсти был идентичен с тем, о ком он вспоминал при взгляде на нее. Полоска, доставшаяся, по всей видимости, от прабабушки, так же красовалась на ней и заканчивалась где-то вдоль лопаток. Даже цвет подпала был таким же бежевым, как и у нее! Нет, он не хотел видеть подобного ей…        — Ной… — львица, только увидев стоящего на камне Ноя, что разглядывал обстановку, подошла к самцу, прильнув к его гриве и облегченно вздохнув. Только с ним она чувствовала себя в безопасности, да и ему, как ей казалось, тоже ничего не грозит, когда он рядом с ней. Вместе они защитят друг друга от любых бед.        — Ну как ты? Как там все прошло? — по голосу было видно, что он обеспокоен за нее. Слишком уж он боялся за эту красавицу, которая когда-то давно, еще в его несчастливом детстве, открыла ему новый мир и показала все с более хорошей стороны.        — Кову все еще видит в ней ее, — Адиа помнила, что новый король запрещал произносить имя первой внучки Симбы, сделав это целым законом. Шакалы, в свою очередь, следили за тем, чтобы это требование выполнялось другими львицами прайда, — и он… Он загнал Шани в угол, после чего убил. Я не стала ему мешать и ушла после того, как она перестала кричать.        Темногривый опустил голову, невероятно сильно жалея львенка. Похоже, что его судьба, которую он считал несчастливой была прекрасной, если сравнить с судьбой маленькой Шани.        — Ты сама хоть в порядке? — спросил он это не потому, что его волновало то, насколько ужасно чувствует себя Адиа и, в случае отрицательного ответа, он мог бы помочь. Вовсе нет. Он проверял ее. Хотел понять, что она чувствует, ведь только после чьей-то смерти можно кого-то ценить по-настоящему, но ответ не заставил себя долго ждать.        — В психическом плане да, в полном, а вот в физическом могло быть и лучше. Я все еще чувствую боль в теле после родов. Мне еще рано было ведь, но Аруна это совершенно не волновало. Не он же рожать должен был, а это больно было, — львица потрепала ушами, но после поморщилась, выстроив болезненную морду и схватившись за живот, — ну вот. Как-то так выходит.        — Все же жаль, что ребенок так и не познал счастья в своей жизни, — коричневые уши прижались к голове, а темные зрачки глаз засуетились. Он хотел услышать от своей подруги несколько противоречий тому, что он сказал, но вовремя этого не допустило присутствие Дженнет, что услышала разговор сына и его любимейшей львицы. Она знала о том, что старший сын сделал с Адией и ее это, мягко скажем, злило, но что она могла сделать?        — Шакалы убили очередного львенка, пока его мама не была рядом с ним и не могла ничего сделать. И это уже продолжается целый год. Львицы с трудом прячут своих детей, чтобы эти псы не убили их, — золотистая львица отвела взгляд, насупившись и махнув черной кистью хвоста. Уже ровно год она не смотрит в единственный уцелевший глаз Кову, ведь ей было противно смотреть на эту разорванную морду.        — Ты говорила с Кову по этому поводу? — серьезно спросил Ной, которому, кажется, тоже надоели дела с львятами. Видеть на своем пути окровавленные трупы львенка почти каждый день — не самое приятное, что может быть, не так ли?        — А ему все до одного места, знаешь ли. Говорит, что мы, львицы, видите ли, просто охотимся, от чего шакалам нечего есть и вот они принимаются за львят. Говорит, что мы должны охотиться лучше и приносить больше еды, иначе « Прайдленд скоро накроет гора трупов из львят », — Дженнет быстро помотала головой в разные стороны, представив перед собой целую гору мертвых детенышей.        — Ной, с этим надо что-то делать, — сказала Адиа, пока ее друг стоял спиной к ней. Услышав свое имя, лев сморщился, медленно поворачиваясь к ней, но эту реакцию успела заметить его мать. И это было не в первые. Часто, когда к нему обращались, он морщился, но пытался этого не показывать.        — Постой, — самая старшая остановила сына, на что тот повернулся к ней, — что у тебя в последнее время с настроением? Часто недовольный ходишь, когда тебя по имени называют.        — Мне мое имя дал Кову, вот оно мне и противным стало, — угрюмо говорил Ной в ответ на вопрос, — вот если бы я мог поменять свое имя и не носить это.        — Так поменяй! Что тебе мешает-то поменять себе имя? — серая львица радостно подтолкнула лучшего друга. Похоже, она сама была не в восторге от его имени.        — Наверное, то, что я вообще мало имен знаю. И все те, которые я знаю, мне не нравятся. Ну, знаю там всякие Мото, Хатари, Абаси, но они такие… Простые.        — Так я помогу тебе новое имя выбрать, — львичка задумалась, наводя круги вокруг Ноя. Точнее, не долго ему осталось носить это имя. Скоро он его поменяет, — как тебе… Шамба. « Роща ». Или Атаро. « Загадка ».        — Я тебе не дам нашим детям давать имена, Адиа, — лев прикусил нижнюю губу, глянув на то, как голубоглазая изогнула бровь и лениво смотрела на него, — ну серьезно. Что мои имена, что твои — все дурацкие и бессмысленные.        — И какое имя ты вообще хочешь?        — Такое… Доброе, красивое. Чтобы если львицы слышали мое имя они говорили « О, да он, наверное, шикарен ».        — Именно львицы? — голубые глаза сузились от услышанного, в то время как Ной виновато почесал покрытый гривой затылок, — ну ладно. Придумаем что-то. Обязательно придумаем. Как тебе имя Хева? « Воздух ».        — Звучит так, как будто бы оно было придумано для львицы, — Ной в очередной раз закатил глаза, — я же говорю, что хочу такое имя, чтобы оно было таким светлым, добрым, приятным. Чтобы оно…        — Нзури. « Красивый ». Потому что ты у меня очень красивый.        — Еще варианты?        — У меня есть один подходящий вариант для тебя, « Ной ». Или, стоит называть тебя теперь иначе, — Дженнет, о которой почти что забыли выступила вперед, с хитрой ухмылкой обводя обоих взглядом. Лев и львица глянули на золотистую самку, ожидая, пока она скажет, — как тебе имя… Юпендо.        — Юпендо… « Любовь »… — Адиа, глянув на покрытое красным заревом небо задумалась. Это имя и вправду казалось ей столь красивым, что не возможно было от него отказаться, — оно и вправду…        — Красивое… Доброе, светлое, — на нем, наконец-то, появилась улыбка. За все это время. Похоже, имя ему и впрямь было по нраву, — я согласен на такое имя.        — Вот и отлично. Пошли, Юпендо. Нам надо обсудить дела с шакалами, — льва подталкивала вперед Адиа, напоследок подмигнувшая Дженнет и тихо поблагодарившая за то, что у ее друга, похоже, будет настроение лучше, чем было до этого.