Осколки счастья

       — Меня ищешь?        Жади нервно дернула левым ухом, даже не вздрогнув от внезапно раздавшегося за спиной голоса. Она уже привыкла к таким исходам, на что медленно, с долей укора повернулась и глянула на обладателя серебристых глаз, пронзающих ее и будто бы смотрящих в душу. Хитрая ухмылка во все белоснежные клыки будто бы олицетворяла всю изворотливость этого льва, на что принцесса легонько отошла от него, понимая, что не так уж и сильно хочет иметь с ним дело. В то же время самец вальяжно лежал на прохладном камне, раскинувшись всем телом и, уместив голову в скрещенные лапы, терпеливо, пассивно вилял темной кистью хвоста в разные стороны. Ощущение, будто бы он ожидал услышать от нее что-то, а она предательски молчала, испепеляя одним только взором. Интересно, и как он догадался? Жади могла бы не отрицать то, что из-за ее сна она, хоть и без всякого желания, пошла на поиски совершенно неизвестного ей самца, но она не будет говорить ему об этом. Уж слишком ей не нравился этот пафосный взгляд полный еле заметной искры самолюбия. Так и хотелось пройтись когтями по этой морде, чтобы впредь больше не видеть этой наглой ухмылки, но каждый коготь, только высунувшийся с ее пазух так и просился обратно. Она сдержалась, крепко сжав клыки и ненавистно охватывая каждую мелкую деталь на ее собеседнике.        — Нет.        С трудом заставив из себя выдавить одно единственное, но такое сложное слово, Жади развернулась, не в силах больше глядеть на него. Как же она боялась находиться с ним в одном месте, один на один, будто бы что-то к нему притягивало, а она и не знала, что именно. Быть может то, что этот незнакомец так схож на Дениза? Не составило труда уловить у этих обоих что-то схожее. К примеру то, что оба могут иногда быть кем-то вроде ловеласа, особенно со своей мимикой морды и слащавыми речами, которые, бывало, могут подействовать на кого-то. К тому же, темно-коричневая смогла заметить, что у этого чужого, раннее невиданного ей льва так же были темно-черные пятна под глазами. С одной стороны, он помогал ей вспомнить того, кого она потеряла. Того, кого она хотела снова увидеть, но с трудом вспоминала черты морды, но в то же время ей было больно на него смотреть. Все-таки, вспоминать того, кто умер по твоей вине, а уж тем более если это был кто-то близкий тебе, не всегда приятно. Но это было не единственным, почему ей не хотелось быть рядом с ним и не хотелось заглядывать в эти искрящиеся глаза. Их схожесть могла сыграть в злую шутку с ней. Жади, со временем, поняла, что что-то чувствует к Денизу. К мертвому и уже не существующему, но что-то чувствовала. Светлые и такие теплые ощущения. Возможно даже, что она полюбила его, узнав, что сын Симбы готов был ради нее на все. Теперь же, не факт, что она, возможно, не полюбит новоиспеченного льва из-за явной схожести с Денизом. Как бы она не старалась убить в себе эти чувства, заменяя другими, все еще в ней билось что-то не поддающееся здравому смыслу.        Светло-серый на это только хмыкнул, растягиваясь в долгой издевке и, тряхнув темно-бордовой гривой, ловко спрыгнул с камня, встав перед Жади. Львица издала тихий рык, провозглашающий о ее недовольстве и тем самым заставляя противника отступить, дав ей проход, но на это сероглазый только шире ухмыльнулся ей, выпуская когти во весь рост.        — Уверена? — серо-коричневые веки легонько опускаются вниз, придавая тем самым больше хитринки наглецу, в то время как голос его был полон хорошо слышной иронии, вызвавшая не самые положительные эмоции у львицы. Зеленоглазая отпрянула от него, с недоверием взирая и собираясь уйти.        — Абсолютно! — Жади негромко фыркнула, напоследок с раздражением вильнув темно-кофейной кисточкой хвоста и, переминаясь на более быстрый ход, удерживала себя от того, чтобы вновь не оглянуться и не посмотреть на довольно улыбающегося ей в ответ льва.        — Что ж, — уже более серьезно провозгласил лев с двухцветной гривой, беззаботно пожав плечами и идя вслед за львицей. Зеленоглазую этот ход действий, конечно же, раздражал, но она пыталась терпеть все нахальство дикого кота, но вскоре попыталась убежать от него, перепрыгивая чуть ли не каждую травинку.        Подумать только! Они только один раз за всю жизнь встретились по очень глупым обстоятельствам, как тот уже начал погоню за ней, как за своей собственной самкой! А ведь она просто пришла напиться у небольшого оазиса после того, как очнулась от до этого невиданного ей сна. Признаться, ничего подобного в своей жизни она еще не видала. Радовал факт, что она наконец-то увидела то, как выглядит ее мама, но наставление вроде « этот лев тебе поможет, пускай он и бегает за тобой хвостом » ей точно было не по нраву. И кем он себя возомнил? Считает, что подставив одинокой львице свою лапу, он может теперь вытворять с ней все, что захочет? Хах, да никогда! Кто-кто, а Жади стойкая львица, которой очень идет ее гордость. Уж она не позволит какому-то бродяге орудовать ею и делать из нее полноправную львицу для него.        Сил не было, особенно после того, как в горле все еще была целая пустыня, которую так и не потушили глотком прохладной воды. Силы истощались, что сыграло на лапу неизвестному льву. Одним метким, уже давно продуманным в голове прыжком он набросился на уязвимую самку, вскоре повалив ее на землю и тихо смеясь от того, как безнадежно Жади пыталась вырваться из его цепких лап.        — У тебя есть ровно три секунды, чтобы сбежать от меня. Раз… Два… Три! Не успела, — светло-серый расплылся в ехидной ухмылке, на тот момент совсем не ожидая, что вскоре получит удар по морде от Жади. Не выдержав, темного оттенка львица замахнулась на него, не хило одарив хорошо ощутимым ударом.        — Да тебе, видимо, давно не давали по мордашке, — темная принцесса оскалилась, для наглядности выпустив когти и попытавшись спугнуть ими собеседника, что держался за больное место, но тем самым воспроизвела на том легкую улыбку. Подобная реакция начала пугать зеленоглазую. Неужели, он мазохист?        — Видишь этот шрам? — лев демонстративно указал когтистой лапой на длинный порез на переносице, — его я получил в бою, когда меня « ударили по мордашке », так что не надо мне тут всякие эти « ля-ля ». Да и к тому же… Меня всю жизнь тренировал самый могучий леопард, научивший всем азам боя, так что я один из самых умелых воинов, но… В то же время, меня смогла одолеть самая обычная львица. Не думай, что я отстану от тебя.        — Боюсь, тогда твоя морда вскоре будет одарена не одним, а тысячами шрамами, дружок, — не смотря на ситуацию, Жади удалось выдавить из себя смешок и, развернувшись вновь, она уже готовилась уйти, как вдруг услышала за собой голос. Опять. Опять этот голос, не дающий покоя.        — О, мадам, не волнуйся! Ты меня больше не увидишь. Обещаю!        Жади придала его словам мало значения, ощущая, что он врет. Она просто не до конца доверяла ему и понимает, что никогда не будет доверять так же, как и другим. В одной лишь его интонации она слышала море лжи, которое не сравнится ни с чем. Хоть внешне он выглядел не плохо, а характером мог быть вполне вежливым со своим лексиконом, но чувствовалась в нем и другая сторона. Темная. Вражеская. Доверять и верить которой уж точно не стоит. И от этого зеленоглазая поежилась, ощутив на себе прохладу от мыслей. Ощутила, как холод прошелся по ее шерсти и от этого ей стало не приятно. Мысли никак не могли откинуться, оставив львицу в покое, так что принцесса была вынуждена просто смириться с тем, что происходит. Однако, никто не говорил, что она не может все время держать свои когти начеку и не использовать их, когда надо. О, да! Она уже представляла себе, с какой яростью проводит когтями по его отливающим серебром глазам и с удовольствием следит за тем, как моментально улыбка трансформировалась в полный ужас. Никто в жизни не доводил ее до того состояния так быстро. Кову, Арун, Дениз… Все они довели ее до ненависти через несколько месяцев, но никак не за два неполных дня.        Как только же перед глазами все расплылось, а тот нахал начал постепенно исчезать из ее головы, перед ней встала довольно-таки обычная картина: Мойо, принюхиваясь, искал что-то, смотря на кусты, в то время как его младший брат нетерпеливо двигался из стороны в сторону, ощущая, как нахлынул голод — его сильнейшее чувство. Нука прижался к земле и, будто бы пытаясь оказаться в этом деле полезным, начал что-то проговаривать про правильную череду ходов во время охоты, о которых Мойо знал лучше. Алогривый в ответ только закатил глаз, шикнув на черногривого и заставив того заткнуться, после чего перевел взгляд желто-карие глаз на кусты. В следующий момент он сделал скачок, не обратив внимание на то, что внезапно появились Тимон и Пумба, видимо, не дающие ему прыгнуть туда, но было уже поздно.        — Ну во-о-от, — Тимон виновато покачал головой, показывая лапой на неуклюже барахтающегося в кустах Мойо, — он все-таки прыгнул туда. Пумба, это фиаско!        — И что в этом такого? Не ядовитые же кусты были, — недоверчиво процедил Нука, немного нахмурившись и глядя то на странную, давнюю свиту своего деда, то на старшего брата, что вскоре перестал двигаться и иногда невнятно что-то проговаривал, — или, все-таки…        — Да нет, не ядовитые. К нашему же счастью, — сурикат, глядя на обездвиженного льва с рыже-пепельной шерстью только устало вздохнул, почесывая свою бледно-красную челку, — они эти… Ну как их там называли?        — Галлюциногенные, Тимон, — видя, что его друг все еще не мог определиться с точным названием, Пумба сразу же вступил в разговор, но на это Тимон, что было существенно для него по его характеру, только отмахнулся.        — Ой, Пумба, что ты такое несешь? Какие они там… А, все, я теперь вспомнил! Они же гал-лю-ци-но-ген-ные! — щелкнув пальцами лап обрадовался немолодой сурикат, своровав идею у бородавочника, как всегда. После, он торжественно прыгнул на пятачок Пумбы, а уже со следующим прыжком оказался на земле.        — Как это понимать? — Жади, хоть почти что и понимала только что услышанное, что имел в виду Тимон, но все же надеялась на то, что поняла она это не правильно.        — Все просто, как два плюс два равно четыре, — сурикат прокашлялся в сжатую кулаком лапку, после начав говорить уже более научным голосом, — ваш друг явно находится сейчас под грибочками, так что наберитесь терпения.        — Тимо-о-о-он, поточнее, прошу тебя, — темно-коричневая говорила уже более устало, чем обычно. С каждым разом она все больше и больше находилась в непонимании от того, что когда-то с этими двумя дружил ее дедушка.        — В общем-то, он видит перед собой всяких бабочек, единорогов, радуги и прочий идиотизм, которого, на самом-то деле, нет.        — И сколько это будет длиться? — обращаясь к Тимону, Нука не отводил взгляда со старшего брата, чьи глаза уже начали переливаться всеми цветами радуги.        — Кхм… — сурикат перевел черные зрачки назад, проводя задней лапкой по земле и виновато прижмурил глаза, — точно не знаю. Может день, может два. Может даже недельку это будет.        — А может и вообще месяц, — быстро сказал красно-коричневый бородавочник, на что его друг несильно приударил себя по лбу и что-то ворчливым, тихим тембром проговорил себе под нос недовольным голосом.        — Сколько?! — в один голос крикнули Жади и Нука, сочувствующим взором глянув на начавшего бредить алогривого льва. Кареглазый тем временем что-то невнятно проговаривал про летающих, розово-пурпурных слонов, парящих посреди усыпанного радужными полосами неба. Вскоре это начало переходить в более безумный бред, вроде поющих на пальмах крокодилов, в то же время кидающих друг другу смеющегося буйволенка, как мячик.        — Там змея только что прыгала аж до небес и ловила языком звезды, а после проглатывала их, как добычу! — словно львенок, который только что открыл для себя какую-то новость, Мойо когтистым пальцем указывал на чистое, безоблачное небо, заставляя присутствующих тяжело вздохнуть.        — Прекрасно! — истерическим голосом кинула львица в сторону двоюродного брата, в то время как последний споткнулся из-за небольшого камушка, после чего больно ударился подбородком об твердую землю, но не почувствовав из-за воздействия травы, — и с кем тут я собираюсь идти войной на Кову?! С двумя львами, один из которых неизвестно под чем, а второго и львица на лопатки запросто уложит!        — Войной на Кову? Пфф, ты серьезно? Он тебя там без раздумий на куски мелкие разорвет и отдаст шакалам, если те будут голодны настолько, что львица для них будет идеальным ужином, — черногривый презрительно глянул на Жади, закатившую зелень глаз в другую сторону и более не смотрящую на младшего льва.        — Да, спасибо, Нука. Ты поддержал меня лучше всех. Я о-о-очень тебе благодарна за мотивацию! — зеленоглазая издала недовольное фырканье, одаривая своего собеседника разъяренным, испепеляющим взглядом и вскоре скрывшись из его виду. Заставил ее тихо зарычать тот же Нука, напоследок кинувший ей насмешливое « Обращайся ».

***

       Дикая кошка цвета саманы с трудом переступала по скользким камням и не сводила глаз с прохладной воды. Она все еще плавала хуже, чем кто-либо другой в прайде. Каждый раз, сталкиваясь с этой стихией она считала, что через несколько секунд она и вовсе потонет, поэтому с водой пыталась не часто сталкиваться. Жади хорошо понимала то, как сильно достала ее эта жизнь. Слишком одинакова и каждый новый день не отличается от предыдущего ничем. Будто бы она каждый раз делает скачок во времени, но не вперед, на следующий день, а на первый. Всю жизнь этот тиран мучил ее, избивал, заставлял жестоко тренироваться, но вот насчет последнего она не понимала ничего. В голову проникала мысль, что Кову уже задолго до этого имел сделку с шакалами и носил план по свержению королевской четы, но зачем тогда он тренировал ее, если хотел убить? Почему не убил ее сразу и не покончил с ее мучениями? Быть может, это все потому, что он любит вдоволь поиздеваться над жертвой, играя с ней, как с мышью, а уже потом ранить ее в самое больное место. Теперь она этого не узнает, даже когда вернется обратно и свергнет наглеца с незаконно полученного престола, пусть у нее и были догадки, что ее двоюродный брат в чем-то был прав. А вдруг она в самом деле не сможет победить и будет убита самым зверским образом? Все-таки, Кову взрослый лев, а еще у него, тем более, есть сын, который во всем его поддерживает и, похоже, намного сильнее своей старшей сестры. Да, она лишила нового « короля » глаза, но этого было мало. Очень мало! Так она еще больше пробудила в нем зверя с искрящимися огнем глазами, который готов рвать и метать того, кто встал у него на пути. От этого зеленоглазая почувствовала себя еще более беззащитной.        Прыжок. Еще один. Когти вылезли наружу в тот момент, когда небольшие камни исчезли под лапами, а на взор пала скала, столь большая и указывающая на другую сторону берега. Из пасти донесся усталый стон, от чего прыжок выдался не столь легким. Казалось, она сейчас упадет в воду, но, к великому счастью, сила не подвела ее, от чего когтями передних лап она смогла ухватиться за высокую глыбу. Задние лапы скользили по каменной, скользкой поверхности, от чего мелкие камушки падали и ударялись о водную оболочку с негромким воспроизведением. Немало времени было потрачено, чтобы задние конечности Жади смогли так же охватить скалу, после чего она с трудом поплелась наверх, переводя дыхание. Воздух в легких был тяжелым, а солнце палило ее нежную шерсть. Она долго не ела, что дал ей понять ноющий желудок. Вчерашнего кролика с аппетитом прикончили сыновья Киона, пока зеленоглазая была вдали, так что сейчас ей было нужно хоть какое-то пропитание.        Как только лапы коснулись выступа скалы, она почувствовала над собой длинную тень и подняла голову от зова любопытства, но вскоре пожалела, увидев того, кого недавно уже встречала. Вновь выскочила та хитрая ухмылка и те самые серые глаза, что снова так неприятно заискрились хорошо видным самодовольством.        — Ты? — темная львица опустила мохнатые уши вниз, немного оскалившись от того, что незнакомец вновь встал на ее пути. С самого первого взгляда он ей казался довольно-таки подозрительным, а уж тем более своим высокомерием и гнусными словечками, порождающим раздражение у нее, — да что ты здесь делаешь?        — На тебя смотрю, — светло-серый фальшиво обиделся на такое холодное обращение к себе.        — Ты ведь обещал, что я больше тебя не увижу, — тон Жади звучал уже более разозлено и с легким, чуть слышным намеком обращенный к собеседнику, чтобы тот наконец-то отстал от нее. Сейчас у нее было два выбора: либо отпустить лапы, втянув в себя когти и упасть в воду, в которой она, возможно, утонет, либо подняться наверх и терпеть все нахальство незнакомца, крепко сжимая клыки от кипевшей злости.        — Амм… — перламутрового цвета глаза медленно свернулись в другую сторону, а их обладатель недолго вспоминал о своем не столь давнем обещании. Наконец-то, его уши поднялись наверх, а в глазах вновь заиграла свойственная для него игривость, — так ты не смотри. Я буду смотреть.        — Ты жалкий трус! Обманщик! И… — как только темно-коричневая уже хотела вцепиться во льва, придавив к земле и испепеляя уничижительным взглядом, лапы ее судорожно дернулись и подкосились, от чего она на минуту не смогла управлять ими. Усталость и тяжесть охватили ее тело, в результате чего конечности лап уже не могли хвататься за скалу и львица с оглушительным криком упала прямиком в прохладную воду, скрывшись в морской пелене. Видна была только высовывающаяся время от времени лапа Жади, которая пыталась выбраться, но шанса у нее не было. Плавала она хуже листика, сорванного от ветра.        — Вот так вот, — массивный лев-самец цвета циркона самодовольно улыбнулся, с полным спокойствием глядя на всплывающие, а после лопающиеся пузыри, — ну все, хватит дурью маяться! Плыви уже сюда! — он тихо хихикнул, но улыбка пассивным ходом исчезла с его морды, как только реакции на его голос львица не подала, все еще оставаясь под водой. Она даже не подала признаки жизни, чем не мало обеспокоила темногривого, который уже ухватился когтями за скалу и, прыгнув в воду, начал искать. Не скоро, но все же ему удалось ухватить взглядом тонущую Жади, а задачка была непростой! Темный цвет шерсти принцессы почти что сливался с цветом глубины. Возможно, будь она еще ниже, он бы ее и не заметил, но, не задумываясь так углубленно, этот « некто » несильно впился клыками в шкирку зеленоглазой, после чего с великой тяжестью принялся двигать лапами и плыть на поверхность. Интересно, как долго он пробыл уже под водой, что легкие, как ему казалось, скоро откажут от нехватки воздуха?        Вынырнув, лев тяжело задышал, жадно ловя ртом воздух и округлив глаза. Львица, что была у него на спине не издавала никаких звуков, разве что грудь иногда вздымалась вверх и вниз. От этого светло-серый мигом уложил львицу на мягкую, усыпанную свежей травой землю, лапой сильно зажимая горло, пока оттуда фонтаном не выплеснула накопившаяся там вода. От этого Жади внезапно очнулась, одной лапой схватившись за горло и каторжно закашляла от сдавливающей легкие воды. После того, как последние капли стихии, которая чуть ли не погубила ее уже вытекали из длинного языка, Жади зло глянула на своего « спасителя », на что тот выровнял осанку, задорно приподнял голову кверху и гордо посмотрел на нее.        — Идиот что ли? — нервно дергая кофейной кистью хвоста тихо ругнулась львица, оскалившись от алчности. Все ее тело задрожало не то от нахлынувшей к каждому кончику организма агрессии, не то от страха. Да, страха. Все-таки, только что она могла в очередной раз лишиться жизни из-за таких глупых обстоятельств. Этот вопрос заставил ее соратника исказиться в неприятной эмоции и тихо рыкнуть в ее адрес, — я чуть ли не утонула по твоей вине!        — Поэтому я тебя и спас, львица, — дикий представитель кошачьего рода на только что услышанное иронически рассмеялся неприятным смехом, но его темные глаза загорелись хорошо видным оттенком злости, — не думая, я прыгнул в воду, чтобы спасти тебя от смерти. И где же твоя благодарность?        Долгожданного ответа не последовала. Зеленоглазая на все это только презрительно нахмурилась и про себя уже тайком оскорбляла собеседника всеми возможными грязными оскорблениями. Она должна ему еще и « спасибо » сказать? Да ни за что! Они знакомы только второй день, а он уже строит из себя невесть кого! Королем себя возомнил? Да когда Жади встанет, он ляжет сразу же, вот только стоит ей опереться на лапу и… Самка сразу же снова упала на землю, больно ударившись, как только сделала попытку встать с лежачего положения. Вместе с тем она почувствовала изнурительную боль в области задней лапы и вытекающую на траву жидкость, немного густую по состоянию. Оглянувшись, принцесса смогла увидеть, что задняя лапа была в многочисленных порезах, когда она, пытаясь выбраться, бешено двигала лапами в разные стороны и пыталась за что-либо ухватиться, но вместо этого поцарапалась об камень. И в этот же момент вода, из спокойного, нежного, светло-лазурного цвета в некоторых местах перекрасилась в кроваво-алый.        — Уйди от меня. Оставь уже наконец-то в покое, — Жади сразу же пригрозила острыми, черными когтями, как только лев подошел к ее задней, раненой лапе и стал внимательно осматривать ее. Львица же искренне считала, что незнакомец хочет причинить ей вред, добив.        — Да я помочь хочу только, успокойся уже, — недовольно буркнул светло-серый самец, беззвучно наступая на кровавые лужицы, оставленные раной львицы, — тем более, если бы я хотел убить тебя, то сделал бы это уже давно, утопив тебя, а не спасая. Вообще, зачем я тебя тогда спасал, если мне, как ты думаешь, нужна твоя смерть?        — Ну не знаю-ю-ю, — львица затянула последнее слово в фальшивом недопонимании, скривив морду и, через некоторое время, продолжая свою тираду уже более серьезным возгласом, — может, это все потому, что все самцы вечно клеятся к какой-нибудь самке, чтобы устроить с ними личную жизнь? Так вот, ничего тебе не светит, голубчик мой.        — И откуда же такие догадки, принцесса? — соратник разочарованно вздохнул, медленно покачав головой и с аккуратностью приложив лист к разорванной части лапы, заставив самку зашипеть от боли, прикусив нижнюю часть губы. Когти Жади рвали землю, унося за собой травинки, а глаза прикрылись на некоторое мгновение. Ощущение было явно не из приятных, но зеленоглазая была держаться, — вроде бы так. Несколько дней лапа еще будет болеть. Все-таки, об камень ты его очень хорошо поцарапала. Завтра кровоточить хотя бы не будет.        — Спасибо, — голос неуверенно дрожал, а слова из уст Жади выходили с натяжкой, будто бы она долгое время заставляла себя поблагодарить своего спасителя, — наверное…        — Ага. Не за что, — только услышав неуверенность со стороны темно-коричневой львицы, самец изогнул бровь, терпеливо виляя двухцветным, темным хвостом в разные стороны. Одновременно самка вызывала у него интерес и раздражение своим странным характером. Бойкая, сильная, умеет постоять за себя… Как раз то, что приписано именно для него, — тебя отвести твоим родственничкам или здесь оставить?        — Конечно унести. Я тут долго оставаться не собираюсь, — молодая кошка нахмурилась, зло ударив хвостом об землю и прижавшись к траве, чем доставила легкий смешок у темногривого.        — Ну пошли, — осторожно схватив Жади за лапу, лев закинул ее на спину, слегка постанывая от ее веса и тяжело дыша.