Вселенная разврата

-Что значит твоё «не хочу»? Какое право ты имеешь перечить своим родителям? Да разве кто-нибудь упустил бы шанс выбрать Мастером такого влиятельного и богатого человека, как он? — орал на меня отец, пытаясь «вдолбить» понимание в мою голову, однако я охотно не принимал его, стараясь абстрагироваться и просто дождаться конца. Видимо, конец предстоял не скоро, потому что родитель, вздохнув поглубже, готовился вылить на меня очередную порцию грязи. -Ты самый неблагодарный сын, который только мог родиться в этой семье! Твой папа тоже не хотел, чтобы я был его Мастером, но родители быстро вправили ему мозги, грозясь вышвырнуть из дома! — отец сделал паузу, набирая новый запас воздуха. — И что ты думаешь? Теперь он счастлив, живя со мной, и ни о чём не жалеет! -Не жалеет, серьёзно? — не выдержал я, переходя на крик. — Да ты хоть раз видел его слёзы, когда он оставался один? Ты хоть раз разрешал ему быть самим собой, а не тем, кого ты в нём хотел видеть? Чего он добился, живя с тобой? Он просто игрушка в твоих грязных, вонючих руках. Кукла, которую ты сломал. Он теперь ни на что не способен, а ведь когда-то он был таким жизнерадостным! Но это ты, всё ты! Ты убил в нём всё это, загубил человека. Повисла неловкая пауза. Что, этот придурок не знает, что ответить на мою правду? А ведь это действительно правда. Почти сразу, как моего папу заставили насильно принять Мастером моего отца, он забеременел. До моего пятилетия он старался держаться, вдохновлял меня и учил выживать в этом мире. Почему я помню об этом? Моя память проснулась очень рано, в два года. Уже в три мои родители наняли для меня учителей. Я бы свихнулся, живя такой жизнью, если бы не мой папа, который научил меня играть на фортепиано и скрипке. Он проводил со мной уроки, разговаривал, мы много читали. Но когда мне исполнилось пять, что-то произошло между родителями. Отец обращал на меня внимание только когда меня хвалили, и он получал от этого выгоду. Например, очередной контракт с каким-нибудь таким же тупым придурком, как и он сам. В четыре года меня услышал какой-то известный пианист, который после моей игры подписал с отцом какой-то выгодный контракт. С тех пор отец начал заставлять меня заниматься музыкой. Мой папа постоянно повторял мне раньше «Никогда не будь таким, как твой отец». Это вбилось мне в голову и теперь я понимаю, почему он так мне говорил. А ещё он часто просил меня не повторять его судьбу и бежать отсюда, как только меня начнут отдавать какому-нибудь богатому папику. И сейчас наступил тот самый момент, которого я так боялся в свои шестнадцать. -Пошёл вон отсюда, ублюдок! — заорал на меня отец. — Чтоб я тебя в этом доме больше никогда не видел! -Да больно надо, — с этими словами я хлопнул дверью и отправился собирать свои вещи. Закинув в рюкзак и дорожную сумку лишь самое необходимое барахло, я пошёл попрощаться к папе, хотя вряд ли ему до меня будет какое-то дело. Дверь в комнату со скрипом открылась. В абсолютно белой комнате почти без вещей лежал на кровати мой папа, некогда бывший самым весёлым и жизнерадостным человеком. -Пап, — негромко позвал я. Обычно он молчит, а я говорю с ним, словно с игрушкой, целую его и ухожу. -Отец приходил, — сказал он мне. Разговаривали мы очень редко, да и в основном папа говорил по приказу отца, а не по собственному желанию. — Цисс, уходи отсюда и никогда не возвращайся, как бы плохо тебе не было. -Пап… — на мои глаза навернулись слёзы. -Возьми деньги в прикроватной тумбе. Это всё, что я насобирал за свою жизнь, но оно мне не надо. Твой отец ушёл блокировать твои счета — он отвёл свой взгляд стеклянных глаз со стены и посмотрел на меня. — Как бы не было плохо и больно — никогда сюда не возвращайся, слышишь! Не смей, иначе будет ещё хуже. Бери деньги и вещи и беги отсюда как можно дальше. -Папа, пошли со мной, прошу! -Не получится, меня быстро найдут и вернут отцу, он меня просто так не отпустит. Береги себя и иди быстрее, отец скоро вернётся. Я наклонился к прикроватной тумбе и достал оттуда две большие пачки денег. Из глаз бежали слёзы, мне не хотелось оставлять папу одного, но он прав — каждого официально зарегистрированного в браке сбежавшего в нашей стране отслеживают и возвращают. Вероятно, рано или поздно отец и меня искать начнёт, так что мне по-любому надо будет найти кого-нибудь, иначе я просто не выживу. Спрятав деньги в сумку, я бросился к папе. -Я люблю тебя, Нарцисс, но тебе пора бежать. -Спасибо, пап. Я тоже тебя люблю, — глотая слёзы от обиды, я вырвался из объятий папы и, не оборачиваясь, пошёл прочь. За десять минут покинув дом, я сел в первую машину, остановившуюся по моему знаку, и попросил отвезти меня просто куда-нибудь.

***

После шести часов дороги я оказался в Хилстейне. Город для меня абсолютно новый, но он меньше моего старого города, куда я больше не собираюсь возвращаться. Весь день до двенадцати ночи я бродил по улицам, лишь раз перекусив. Регистрироваться в отеле я не решился, там нужен паспорт, которого у меня с собой нет, да и по системе отец смог бы легко меня отследить. Мой выбор остановился на «отелях любви», где просто за деньги и без всяких документов спокойно можно было провести ночь. Впустили меня туда без проблем, комнату тоже дали самую обычную. По моим подсчётам, денег, что мне дал папа, мне хватит месяца на два такой жизни: помимо проживания надо и питаться, а ещё я взял далеко не все вещи.

***

Первым делом на утро я отправился искать работу. Среднеоплачиваемую, однако стабильную и желательно без документов. Я всегда знал, что такая работа будет, только вот мне не повезло и везде у меня требовали документы. После двух дней неудачных поисков я решил выбросить из головы идею о работе. Ещё половину дня провалявшись в раздумьях, я решил найти хотя бы место учёбы, а дальше — как повезёт. Всё это время каждый день я проводил на улицах либо в «отелях любви», постоянно меняя их. К счастью, подобных заведений здесь оказалось предостаточно. О школе, куда смогут без проблем принять, я узнал у бармена одного из баров, в котором коротал время. Мужичок оказался на редкость болтливым и даже посоветовал школу, которую сам когда-то окончил. Сказал, что директор там нынче понимающий и, если обрисовать ему всю сложившуюся ситуацию, без проблем примет. Я никогда не учился в школах, коротая время за домашними занятиями с нанятыми учителями. Я понятия не имею, что проходят в школах, достаточно ли у меня знаний, смогу ли я туда поступить… В любом случае, по адресу, данному мне барменом, я решил отправиться на утро следующего дня.

***

Школа не представляла для меня ничего удивительного, да и вряд ли меня можно было удивить пятиэтажным зданием бледно-рыжего цвета. Из себя меня вывело лишь одно — повсюду были трахающиеся люди. Мой отец хоть и тот ещё ублюдок, однако при мне он с папой ничего не вытворял. Столь откровенные сцены я видел лишь по телевизору и иногда на улице, однако здесь всего этого было больше, чем за всю мою жизнь. Наверное, в школе с такими правилами один я точно долго не буду. Судя по взглядам, которые на меня уже кидают, гулять мне осталось не долго, а защитить меня никто не сможет… Стараясь не смотреть по сторонам, я отправился блуждать по коридорам в поисках кабинета директора. Спрашивать его местоположение я ни у кого не рискнул: себе дороже прерывать совокупляющуюся пару, а просто так люди здесь не ходят. К моменту, когда я нашёл нужную мне дверь, прозвенел звонок. Постояв несколько минут у двери и подумав, что буду говорить, я всё же постучал и, услышав негромкое «Войдите», открыл её. Первое, что я увидел — огромная чисто персиковая стена, а потом я повернул голову и… Мои глаза расширились от увиденного, сердце и пульс перешли на бешенный ритм, кровь в мозг начала поступать с невероятной скоростью, а в штанах образовался каменный стояк от одного только вида. За столом передо мной сидел идеальный мужчина. Просто такой, каким я всегда представлял своего мужа. Он смотрел на меня неверяще, затем медленно встал из-за стола и одним резким движением припечатал к стене поцелуем. Лишь когда руки незнакомца начали разрывать мою несчастную белую рубашку, до меня дошло, что я тут как шлюха стою перед каким-то незнакомцем, податливо отвечая на все его прикосновения и манипуляции с моим телом. -П… пусти… те меня, — прерываясь на вздохи от прикосновений проговорил я. -Ни за что, — от наглости этого придурка мне захотелось оттолкнуть его от себя, однако он не дал мне даже пальцем пошевелить. Рубашка, разорванная на мелкие тряпочки, валялась на полу, а руки мужчины исследовали моё тело. Сперва он просто водил руками по животу, заглушая своим ртом моё недовольство, а затем стал щипать и массировать мои соски, на что моему телу всё меньше и меньше хотелось сопротивляться. -Ну же, расслабься, я не сделаю тебе больно, — проговорил незнакомец и губами приник к моим соскам, яростно их вылизывая. Я сдался. Вот так вот просто взял и сдался, потому что лучше быть личной шлюхой директора, чем шлюхой всех учеников школы. От этих мыслей по моим глазам опять покатились слёзы, которые смешивались со стонами и частым дыханием. Директор сел передо мной на колени и быстро с помощью рук справился с моими штанами, которые упали на пол. Я стоял в одних трусах перед незнакомым мне мужчиной, весь зарёванный и дико возбуждённый. Незнакомец сквозь трусы начал языком вылизывать мой колом стоящий орган, а спустя пару минут уже без трусов полностью вбирал его в рот, доставляя мне невероятное наслаждение. Всё-таки тебе, Цисс, повезло. Насколько я знаю, мало кто из верхних так хорошо обращается с нижними, да ещё и минет делает! Я недолго выдержал и излился прямо директору в рот, густо покраснев. Однако он, облизавшись, как кот, поднялся с колен и поцеловал меня, передавая вкус моей спермы. Заметив на моих глазах слёзы, он, наконец, спросил: -Что с тобой? Тебе не понравилось? — в его глазах мелькал какой-то испуг. -Н… нет, просто неожиданно, — невнятно ответил я. -Тогда продолжим? -Что? -Как «что»? Мы ведь ещё не всё попробовали, — улыбаясь, прошептал он мне на ухо, руками начиная ощупывать мою… попу, господи. -Не надо, я… я не готов… -К чему? Не волнуйся, я уверен, тебе понравится. Будет не хуже, чем у тебя было до этого, не сомневайся. Что? Он посчитал меня… шлюхой?.. Я оттолкнул директора от себя, сам не замечая, как начинаю рыдать в истерике. -Эй, что с тобой? -Я тебе не шлюха! -Что? — видимо, он совсем не понимает, почему я это говорю. -Я девственник, слышишь? Я ни разу ни с кем не спал и с тобой не собираюсь! Я попытался подняться с пола, потому что переполнявшая меня злость от слов директора внезапно решила, что не нужен мне никакой Мастер. Сам справлюсь. Пойду в другую школу, где меня не будет иметь сам директор! Подняться у меня почти получилось, пока на меня с ещё большим остервенением не набросился всё тот же незнакомец. -Прости меня, малыш. Сладкий, прости, слышишь? Я и подумать не мог, что ты совсем невинный. Прости дурака, я ляпнул, не подумав. Как тебя зовут? -Нарцисс, — зачем-то ответил ему я. -Нарцисс, у тебя очень красивое имя. А я Эммануэль, но можно просто Эм. -Цисс. -А? -Можно просто Цисс. -Цисс, ты простишь меня? Ты же моя пара, ты не можешь вот так вот оставить меня. -Я не понимаю, о чём Вы, — почему-то я перешёл на «Вы». Эм поднял меня на руки, а затем сел со мной в свой стул, продолжая держать меня. -Малыш, я очень хочу тебя и не смогу долго выдержать, — прошептал мне на ухо Эм, руками массируя мои ягодицы и слегка задевая анальное отверстие пальцами. Я лишь уткнулся головой в его грудь, совершенно не зная, как реагировать на подобные просьбы. Судя по звукам, рукой он открыл тумбу, достал что-то оттуда, закрыл её. Послышался звук открывающейся баночки, а потом я почувствовал холодный гель… там. Сперва Эм просто гладил вокруг, а потом попытался проникнуть в меня пальцем. -Больно, — зашипел я от инородного тела внутри. -Уже? Это же просто палец… -Не двигай им, а-ах, — не слушаясь меня, Эм протолкнул палец ещё глубже, от чего я вскрикнул. -Поверить не могу, точно, как для меня. Понятия не имею, что он имел в виду, однако от его медленных движений я начал шипеть. И речи быть не могло о продолжении сегодня, судя по тому, что мне больно от одного пальца. А ведь в меня должен войти его… член. Они все как на подбор здоровые у верхних! Около трёх минут Эммануэль разрабатывал меня лишь одним пальцем. Как только я престал шипеть, он вставил внутрь ещё один палец, из-за чего я дёрнулся и заорал, как резанный. -Боги, ты такой узкий, что даже двум моим пальцам там тесно… -Ну простите, — на мои слова он лишь усмехнулся и продолжил исследовать мой организм своими пальцами, игнорируя моё шипение. Третий палец вошёл в меня не скоро, да и его появление сопровождалось очередной порцией криков боли от меня. Эм всё это терпел, не торопясь разрабатывая меня. Четвёртый палец едва вошёл, а я опять орал. Только на этот раз их моих глаз ещё и порция слёз хлынула. -Никогда ещё не тратил двадцать минут на разработку нижнего, — проговорил директор, неторопливо вращая пальцами внутри меня. — Цисс, детка, можно я войду в тебя? Будет больно, честно, ты очень узкий, но потом тебе понравится, обещаю. -Очень больно? — я терпеть не могу боль, но сейчас я готов был выдержать все муки ада. Мой член уже давно стоял, проявляя явный интерес к происходящему. В придачу я сидел прямо на члене директора, который был чуть ли не в два раза больше моего, а это ну просто не могло не возбуждать. -Да, это будет очень больно, но я войду быстро, чтобы не мучить тебя, хорошо? Я лишь кивнул в ответ. Эммануэль поднял меня и аккуратно усадил на свой стол, а в это время он сам быстро стянул с себя штаны и нижнее бельё. Да уж, его член действительно больше моего в два раза, что не могло не выглядеть устрашающим. -Иди ко мне, Цисси, — меня стянули со стола и вновь усадили к себе на колени, только теперь это были… немного другие ощущения. Эм осторожно приподнял меня, руками приставил свой член к нужному месту и резко, в одно движение полностью вошёл в меня. Я заорал так, как не орал никогда. Начал вырываться, из глаз брызнули слёзы, однако руки директора крепко держали меня, не позволяя даже пошевелиться. Внутрь меня как будто засунули раскалённую двухметровую биту, которая порвала мне там всё, что возможно. Очень сильно хотелось слезть, вынуть это из себя, однако всё ещё мешали руки Эма. Чтобы заглушить мой дичайший ор, Эммануэль поцеловал меня. Его руки стали слегка оглаживать моё тело, но всё ещё не прекращали держать. Как только я немного успокоился и перестал вырываться, Эм сразу же прекратил меня целовать. -Господи, расслабься, прошу. Ты меня сейчас сломаешь на две части, ты невероятно узкий, малыш. -Больно… -Знаю, прости. Потерпи немного, ты привыкнешь, и мы сможем продолжить, хорошо? И мы действительно так и сидели. Просто молча сидели, пока я привыкал к огромному члену Эма внутри себя. -Эм, — негромко позвал я парня спустя неизвестное мне количество минут тишины. -Уже привык? -Кажется… Эммануэль не сильно двинул бёдрами, в ответ на что я впился ногтями в его плечи. Судя по каплям крови, неплохо так я вцепился… -Ты решил меня разодрать на кусочки? — шипя пробормотал Эм, медленно начиная двигаться во мне. Это продолжалось не долго. Не выдержав, директор вышел из меня и кончил, расплёскивая свою сперму на наши тела. Внезапно я почувствовал себя дико неловко. Невероятное напряжение между нами прошло и откуда-то со стороны в мои ощущения проникала безграничная радость и расслабленность. Однако это было не то, что чувствовал я. Меня не покидало ощущение, будто пора уходить. В голове засела мысль, что меня использовали как простого одноразового мальчика, а такие в постели на долго не задерживаются. Я попытался было подняться, однако ноги меня не слушались, и я рухнул обратно на мужчину. От мыслей в голове становилось тошно и противно от самого себя. -Ну, и куда ты собрался? — негромко спросил Эм, стараясь не нарушать какую-то странную, по-домашнему прекрасную атмосферу кабинета. -Домой, — пробормотал я, предприняв ещё одну неудачную попытку подняться. Ноги меня совершенно не слушалось, а голова отказывалась это принимать. -Куда ж я тебя отпущу такого? -А что, будешь и дальше использовать «по назначению»? -Ну, зачем ты так? Всё же было хорошо. Тебе не понравилось? Прости, в следующий раз я сделаю всё как положено. -В следующий раз, ха! -Ты мне не веришь? Иди сюда, — сказал он, приобнимая меня. — Ты всё равно без сил, так что никуда от меня не денешься. Эммануэль опять приподнял меня и потёрся о мой пах своим вновь вставшим колом. Языком он стал облизывать мои соски, несильно покусывая их. -Я хочу тебя ещё, — не дождавшись моего ответа, Эм направил член внутрь и стал медленно проникать. — Чёрт, ты всё такой же узкий. От внезапного проникновения и боли я хотел опять заорать, но не смог издать ни звука, а лишь замер, не дыша и с открытым ртом. Увидев мои вылупившиеся глаза, Эм провёл носом по моему подбородку, пытаясь закрыть мой рот. -Ты что творишь? -Доставляю тебе удовольствие и привязываю к себе, — словно довольный кот, проговорил он и стал вбиваться меня сильнее, чем в первый раз. Из моего рта стали вырываться хрипы и стоны. Он имел меня так, будто это был наш последний секс. В принципе, так я и думал, однако потом меня поимели на столе и на подоконнике. Хорошо ещё, что он не кончал внутрь! А что было дальше я совсем не помню…

***

Первое, что я почувствовал — боль в горле, затем боль в пальцах, спине, попе, животе, ногах, голове… Господи, я весь… болю? Я провёл несколько минут в тишине и темноте, пытаясь поднять веки, которые тоже почему-то болели. Чёрт, что это псих со мной делал, если у меня всё так болит? Открыв глаза, я увидел перед собой светло-голубой потолок, а потом такого же цвета стены. Где я? Захотелось встать, найти этого ублюдка Эммануэля, врезать ему и узнать, где я нахожусь. В принципе, это я бы и сделал, если бы у меня только получилось встать. Если бы… Понятия не имею, сколько я здесь валялся в одиночестве, но больше часа точно. Навещать меня никто не спешил, а я в это время мысленно вешался от безысходности и безызвестности. Когда лежать всё-таки надоело я, стиснув зубы, сел в кровати и попытался позвать кого-нибудь, однако из моего горла не вышло не звука. Чёрт, я что, сорвал голос? Нет-нет-нет-нет-нет, этого мне ещё не хватало! Тогда я решил постучать по чём-нибудь. К сожалению, рядом с кроватью ничего не стояло, поэтому барабанить пришлось по самой несчастной кровати невероятно тяжёлыми руками. Услышав мой шум, в комнату вошёл Эм. -Что, уже проснулся? А я думал, ты будешь спать до утра. Я открыл рот, чтобы спросить, как долго я спал, но потом вспомнил, что я совсем без голоса… Чёрт, и как же быть? Открыв рот, я пальцем потыкал в него. -Ты хочешь пить? Я отрицательно помотал головой и попытался что-нибудь прохрипеть, чтобы дать понять, что я совсем без голоса. -Ты… сорвал голос? Я согласно закивал головой. Эм вышел из комнаты, но уже спустя пару секунд вернулся с телефоном в руках и протянул его мне. На устройстве было открыто приложение, на подобии «Блокнота». «Где я?» — написал мучавший меня вопрос. -Ты у меня дома, не волнуйся. Тебе надо позвонить родным? Боюсь, сегодня ты не сможешь вернуться домой, — я отрицательно покачал головой. «Как долго я спал?» -Около шести часов. Если что, сейчас семь вечера. «Спасибо, я уйду, как только мне станет лучше» -Куда? Неужели ты думаешь, что я вот так вот просто отпущу своего истинного?! Ты будешь жить со мной и это не обсуждается. «Что? Истинный?» -А ты разве не почувствовал? Мы же истинные с тобой, я даже сверил наши узоры на запястьях, они сходятся. «О чём ты, какие истинные?» -Ты что, не знаешь об истинных? — недоверчиво глянул на меня Эм. Я отрицательно покачал головой. — Ох, как всё запущенно… «Можешь не говорить, если тебе нечего сказать» -Нечего? Ха, ещё как есть чего, — с этими словами меня нагло завалили в постель и устроились рядом. — Думаю, стоит начать с самого начала. Если у двух людей совпадают узоры, их называют истинной парой. Они идеально подходят друг другу. Как ты знаешь, наш мир построен на BDSM отношениях и договорах. Но постоянно партнёры так или иначе в чём-то друг друга не устраивают. Даже с учётом табу, всевозможных договоров и взаимного уважения невозможно максимально подходить друг другу. Идеальный вариант — истинные. Если у нижнего и верхнего совпадают узоры, значит они идеальны друг для друга по характерам, по отношениям в постели, по внешности и всему-всему. Это как два идеала друг для друга. Ты, например, идеал для меня. Поэтому я и замер, когда ты вошёл. Вот так вот сидишь, никого не трогаешь на работе, заполняешь скучные бумажки, а к тебе в дверь стучится мужчина, о котором ты всю жизнь мечтал. И только попробуй мне сейчас сказать, что у тебя не также! Тоже самое можно сказать и про наш секс. Не знаю, конечно, о чём там мечтал ты, но меня постоянно не устраивали мою нижние партнёры. «Почему?» — зачем-то «спросил» я. -Почему не устраивали? — я кивнул. Эм ненадолго задумался, а потом ответил: — Я не часто с кем-то спал, но постоянно это были парни, в которых едва ли не по два члена можно было вставлять, а им — хоть бы что! Терпеть не могу, когда в нижнего можно спокойно войти, тем более — без подготовки. Поэтому я и мечтал всегда об «узком» партнёре. Подумать не мог, что судьба подкинет мне тебя, с невероятно узкой, но не менее прекрасной попой. От его слов я залился краской. «Ничто не вечно, знаешь ли» -Ещё как вечно. Поверь, твоя невероятная задница для меня всегда будет узкой, я просто знаю это. «И что теперь? То, что мы истинные для меня ничего не значит» -Как не значит? Почему ты вообще не знаешь об истинных? «Понятия не имею, родители и учителя никогда не говорили об этом» -И где ж ты учился? «Я был на домашнем обучении с трёх лет» -С трёх? Дети начинают с шести учиться, ты что! «А я с трёх. Маленький грёбаный гений» — понятия не имею почему, но мне захотелось рассказать Эммануэлю обо всём своём прошлом, обо всём, что накопилось за эти дни. Я был так напряжён и подавлен, но сейчас с ним мне невероятно хорошо, и я хочу, чтобы так было всегда. -Ты такой умный? Кстати, зачем ты приходил в мою школу? «Я хотел бы там учиться» -Зачем? А как же твоё домашнее обучение? «С ним покончено. Давай поговорим об этом позже?» -Ладно. Хорошо. Мы замолчали на несколько мгновений, наслаждаясь обществом друг друга. -Давай спать? А завтра, когда к тебе, надеюсь, вернётся голос, мы с тобой очень серьёзно поговорим и решим, что делать дальше. Я кивнул в ответ. Эм натянул на нас двоих одеяло и так и уснул в одежде рядом со мной. За ним закрыл глаза и я.

***

Моё пробуждение нельзя было назвать странным: я проснулся от аромата кофе, как делал это всегда, когда жил с родителями. Однако воспоминания о вчерашнем вечере и, в особенности, дне, сделали это утро не таким, как обычно. К счастью, подняться я смог почти без проблем, однако боль в попе всё ещё давала о себе знать. Слегка хромая, я отправился на поиски хозяина жилища. Как оказалось, всё это время я находился в огромном двухэтажном особняке, где едва нашёл спуск на первый этаж. На кухне, стоя в одних боксерах, варил кофе Эммануэль. -Доброе утро, — всё ещё хриплым голосом после вчерашнего проговорил я. -О, уже проснулся. Доброе утро, садись, сейчас будем пить кофе. Я аккуратно уселся на стоявший в комнате стул и стал ждать. Спустя пару минут мне подали дымящуюся чашку ароматного кофе. Эм сел рядом со мной. -У тебя ещё что-нибудь болит? — довольно ласково спросил он. -Горло и… — я замолчал, не желая говорить ему о своих «слабых местах». -Я потом смажу кремом, хорошо? -Нет, не надо! Я сам! -Прости, боюсь, ты не смажешь везде, где нужно, — мы не на долго замолкли. — Расскажешь, почему хочешь поступить в мою школу? «Мою», господи, как по-собственнически звучит. -Не бойся, я никому не расскажу, это останется между нами и ты можешь полностью мне доверять. С одной стороны, часть меня сомневалась — ещё вчера этот человек отымел меня по полной в своём кабинете, а уже сегодня просит рассказать такие личные вещи. Но с другой стороны я подсознательно чувствовал, что ему можно доверять и мне хотелось рассказать ему о себе всё, что я вообще помню. В придачу со стороны веяло такой доверенностью ко мне, что я просто не смог сопротивляться и произнёс: -Я ушёл из дома… -Что? Почему? -Отец хотел отдать меня какому-то богатому придурку, который дал бы денег отцу и имел меня как ему угодно. Каждый день. А может даже и не один он, — от такой откровенности с самим собой захотелось позорно зареветь. Я старался не думать об этом, но вот она, правда, и признавать её чертовски больно. -И что бы ты делал без семьи? -Ну… Я думал найти работу, но у меня не получилось, потому что везде нужны документы, которых у меня нет. Тогда я решил учиться и найти себе Мастера, с которым отец не смог бы забрать меня к себе обратно, — я замолк, отпивая горячий кофе. — Один бармен посоветовал мне твою школу, вот я и пришёл туда. -Значит, это судьба. -Я не верю в судьбу. -Почему? -Существуй она, моему папе не пришлось бы столько страдать. -О чём ты? -Папу насильно заставили принять отца как Мастера. Он никогда не хотел такой жизни, верил в счастье и что сможет выйти замуж*. Но, когда мне было пять, что-то случилось между родителями. С тех пор папа просто существует. У него стеклянные глаза, он почти не ест, мало говорит, весь день лежит. А до этого он растил меня в любви и постоянно проводил со мной время, занимался, — из моих глаз позорно покатились слёзы. Я почувствовал, как руки Эммануэля обнимают меня. — Он отдал мне свои деньги и сказал бежать и никогда не возвращаться, иначе у меня будет такая же судьба, как и у него. -Малыш, твоему папе можно попробовать помочь. -Как? Мой отец весьма влиятельный человек. Он держал весь город при себе. У нас и муха не летала без его ведома. -О, поверь, я тоже не дядя с улицы, — говоря это, он носом тёрся о мою шею. -Что? Сколько тебе лет? Кто ты вообще? Почему ты так рано стал директором? — только не говорите мне, что он преступник, я не переживу этого. Неужели он добился всего нелегальным способом… -Ах-ах-аха-хах-аха, нет, что ты. Мне всего двадцать шесть, а тебе сколько? -Шестнадцать. Ты старше меня на десять лет! -Это же прекрасно, разве нет? Я промолчал. -Мои родители владеют многими образовательными учреждениями по всему миру. Одно из них — школа, где ты меня нашёл. Правда, директор я сразу в шестидесяти учебных заведениях, так что нам и вправду повезло встретиться. -Но как ты так рано смог стать директором? Для этого же нужно образование. -Я всегда хорошо учился. Досрочно окончил школу и институт своей семьи. Работаю уже, кстати говоря, четыре года, и всё прекрасно. Мы опять замолчали, допивая кофе. Эм встал, выпустив меня из своих объятий, вымыл кружки в раковине и вновь подошёл ко мне. -Пойдём на диван? Думаю, там будет куда удобнее продолжить разговор. И почему для меня это прозвучало так пошло?.. Мы действительно вошли в огромное помещение, по середине которого стояли мягкие диваны, а напротив — камин, над которым весел огромный плазменный телевизор. У меня дома тоже был камин, однако его никто и никогда не зажигал. Мне постоянно твердили, что это элемент декора, а не «лишний источник тепла». С самого детства я хотел увидеть, как горит камин! -А он настоящий? — радуясь, как ребёнок, я тыкнул пальчиком в направлении камина. Внезапно рядом со мной раздалась вспышка, от чего я едва ли не подпрыгнул и испуганно посмотрел на Эма. — Ты что творишь? -Начинаю семейный архив. Ты выглядел сейчас таким милым и счастливым. -Какое ещё, к чёрту, семейный архив?! -Самый настоящий. Неужели ты и вправду думаешь, что я так просто отпущу своего истинного? -Неужели ты и вправду думаешь, — передразнил его я, — что я с тобой останусь так просто? Ты мне совсем незнакомый человек, я не собираюсь с тобой жить! -Прелесть моя, ты никуда от меня не денешься. И если мне понадобится, то я задействую все свои связи, чтобы ты никогда не уходил от меня. Хочешь, я даже статью в газетах скажу разместить о том, что я нашёл своего истинного? — говоря это, он обхватил руками мои плечи и бережно усадил на диван, а сам поднялся и пошёл разжигать камин. — Статью с твоими фотографиями. Поверь мне, жители города и шагу тебе сделать не дадут. -Нет… спасибо, не нужно. -Как так получилось, что ты вообще понятия не имеешь об истинных парах? -Не знаю. Наверное, отец специально мне не говорил и запретил говорить всем остальным. -Но это безумие! Об истинных у нас знают фактически все. В них верят люди, их поддерживают, закон всегда на их стороне. -Не знаю… Я ничего не знаю, понимаешь? — Эм подал мне плед, лежавший на диване, сел рядом и стал меня укутывать. — Шестнадцать лет я жил для учёбы, о другом и речи быть не могло. А за последнюю неделю столько всего произошло, что я не знаю, как жить дальше. Я ушёл из дома, оставив там папу страдать одного, не смог устроиться на работу, и скоро у меня не будет денег даже на еду. А потом я встретил тебя, ты лишил меня девственности, привёз сюда, рассказал об истинных! Я просто понятия не имею, что мне сейчас делать. -Просто будь рядом со мной и позволь мне разобраться с твоими проблемами. -Прости, но ты не понимаешь. Это ты уже двадцать шесть лет живёшь, зная, кто такие «истинные» и желая найти своего, а для меня это ничего не значит. Я просто пришёл подать документы в школу, а меня взяли и отымели куда только можно, а теперь заявляют, что это судьба. Да это абсурд полнейший! -Тихо, успокойся, — Эммануэль обнял меня, укутанного в плед, а я, как заворожённый, смотрел на языки пламени в камине. — Хочешь, я покажу тебе, кто такие истинные? Просто останься со мной, тебе всё равно некуда идти, а я о тебе позабочусь и покажу, кто эти самые истинные. -Я не собираюсь жить за твой счёт! -Тогда как насчёт платы натурой? — довольно проговорил Эм, опять носом проводя по моей шее. -Я не собираюсь спать, с кем ты мне прикажешь! -Ты что! У истинных не возникает желания делиться своим партнёром с кем-то, так что никому я тебя не отдам! Просто будь рядом со мной, проводи ночи у меня, а я помогу тебе со всем, даже помогу твоему папе, хорошо? -Ты просто хочешь спать со мной? -Ну, как «спать»? Мы будем заниматься сексом на регулярной основе. -И всё? -О, тебе этого мало? -Нет, я согласен! -Малыш, что ты будешь делать с отцом, который сможет тебя найти? Ты ведь ещё несовершеннолетний и не можешь найти себе Мастера, поэтому он сможет забрать тебя в любой момент, как только пожелает. Я замолчал, потому что действительно понятия не имею, что делать. -Цисс… Нет, Нарцисс, выходи за меня! — внезапно проговорил он. -Что-о-о-о-о-о-о-о?! — я глянул на Эммануэля офигевшими глазами. — Что ты такое несёшь?! -В нашем мире брак могут заключить только истинные пары. Вот посмотришь, как только мы придём его регистрировать, тебе все скажут, что мы истинные и это огромное счастье. -Не собираюсь я с тобой никуда идти. -Тогда твой отец сможет разлучить нас в любой момент. Чёрт возьми, я не знаю, как быть! Я не хочу к отцу, но хочу к папе. А брак с Эммануэлем! Мне всего шестнадцать, до моего двадцатилетия ещё четыре года. Разве можно выходить замуж так рано? -Я же несовершеннолетний, наш брак не смогут одобрить, — пробормотал я. -Браки истинных одобряются в любом возрасте, даже если ты только родился, истинный сможет заключить с тобой брак. -Да где вообще логика?! -Ну, все здесь на стороне истинных, — довольно проговорил Эм. — Слушай, а давай прокатимся? -Куда? -Сюрприз! -Мне абсолютно нечего надеть, так что нет. -Ты пришёл ко мне с сумками, они все в комнате наверху. Поехали, а?

***

Я бы удивился меньше, если бы мы поехали регистрировать наш брак. Сейчас мы с Эмом сидим в просторной гостиной у… его родителей, да. Просто прекрасно. И как я до этого докатился? Сам Эм сказал, что нам рано или поздно всё равно пришлось бы познакомиться, однако я так и не понял, почему это. Родители Эма встретили нас приветливо, но стоило только моему спутнику обмолвиться, что он нашёл свою истинную пару, родители тут же начали меня заметно обхаживать. Усадили за стол, накормили, показали семейный альбом, рассказали, что в детстве Эммануэль переболел ветрянкой, что он лежал в больнице четыре раза из-за ангины, так что «следи за ним, чтоб опять эту заразу не подцепил!» Мне рассказали, что на правом боку у него находится родимое пятнышко, что в детстве он занимался вокалом и литературой, что является победителем многих международных конкурсов. Мне показали его старую комнату, детские вещи, которые родители заботливо хранят. От всего этого я был… в шоке. Никогда ещё мне не говорили столько всего о человеке, которого я едва знаю. К счастью, Эм прекратил это, забрав родителей на «семейные переговоры» на кухню. Мне же услужливо подсунули ноутбук и сказали развлекаться. Пользуясь моментом и одиночеством, я решил погуглить про истинных. Сказать, что от полученной информации я был в шоке — ничего не сказать. Оказывается, истинные действительно существуют, но их крайне мало, потому что два человека, предназначенные друг другу судьбой могут находиться на абсолютно разных континентах, но они обязательно есть. Я начитался самых невероятных историй об истинных. Бывали даже ситуации, когда люди из бомжей едва ли не в королей превращались! При этом встреча истинного могла состояться в любом месте, будь это даже туалет. Действительно, истинные подходят друг другу по табу как нельзя лучше. У них почти не возникает противоречий, они живут в мире и согласии, у них прекрасный секс, прекрасные дети, прекрасная жизнь… Очень многие верят в истинных, потому что у любого человека должна быть хоть какая-то надежда на чудо, ради которой стоит жить. Кстати говоря, судя по написанному, не очень-то и странно, что Эммануэль так сразу набросился на меня — у людей бывало и хуже. И, как я понял, теперь у нас с ним что-то вроде общего эмоционального канала, по которому я могу чувствовать его сильные чувства, заботу и поддержку или злость, ненависть и расстройство, а он — мои. Вот что это, оказывается, было в наш первый раз. Удивительным открытием для меня стало проявление беременности — на узоре нижнего проявляются золотые вкрапления, как только внутри зарождается новая жизнь. Писали, что это происходит буквально через час после полового акта. Это настолько меня удивило, что я сразу же принялся рассматривать свой узор. К счастью, никаких вкраплений на нём не оказалось, так что я вздохнул спокойно. Помимо общей информации, я узнал о множестве привилегий истинных. Они фактически неприкосновенны и мало подчиняются законам общества. Что-то вроде «Найдёшь своего истинного и будешь в золоте купаться». Моё поглощение знаний прервал папа Эммануэля — Вантар или, для семьи, Андрей. Он подошёл ко мне, сел рядом, глубоко вздохнул и заговорил: -Цисс, Эм рассказал нам, откуда ты, — вот уж не думал, что он обсуждал там с ними это. На меня стала накатывать злость. — Ты прости его, он сделал это, чтобы мы могли помочь. У нашей семьи есть кое-какие связи с правительством, и мы можем помочь твоему папе выбраться, только это будет не легко. -Как? — мысль о том, что я смогу помочь родному папе, над которым издевается отец, сразу выбила всю злость из моей головы. -Мы можем постараться найти ему истинного, но это будет очень сложно. Ты же знаешь, что наш мир огромен, а его пара может оказаться в абсолютно любом месте. -Я хочу попробовать. -Но, Нарцисс, у нас есть небольшое условие. Эммануэль уже рассказал нам, что ты ничего не знаешь об истинных, однако мы хотели бы, чтобы вы заключили брак. -Но я не могу так сразу… — от одной мысли о браке меня бросало в дрожь, но и от воспоминаний о папе мне было не легче. -Это часть плана, Цисси. Я хочу открыть тебе одну семейную тайну и надеюсь, что это останется между нами, хорошо? -Да, конечно. Вантар ненадолго замолчал, глядя на меня, а потом устало опрокинул голову на спинку дивана и заговорил: -Дело в том, что у Эммануэля есть лучшие друзья, с которыми он, каким-то даже мне непонятным способом, познакомился ещё в четыре года. И этих друзей зовут Эгмонт и Кориолан. -Что? — не поверил я. Да ладно, ах-ха-х-ах-хах-ха, этого просто не может быть. -Ты, наверное, не веришь, но мы и сами стараемся не распространяться об этом, держим это в семейном кругу. Но ты истинный Эммануэля, а это для нас как знак, что мы можем тебе доверять, — папа Эма встал с дивана и прошёлся к неподалёку стоящей полке с книгами. Недолго подумав, он достал оттуда книгу в зелёной обложке и вернулся ко мне. — Это ещё один семейный альбом, но уже с более личными фото. Поэтому перед тем, как я его тебе покажу, могу я попросить тебя об одной довольно странной услуге? Немного растерявшись, я согласно кивнул. -Я прекрасно знаю, как выглядит узор Эммануэля и хотел бы, чтобы ты показал мне свою руку, дабы окончательно развеять все мои сомнения. Не то, чтобы я тебе не доверял, но мне просто для внутренней галочки нужно увидеть это своими глазами. Интересно, почему он думал, что меня должна как-то смутить его просьба? Я никогда не стеснялся своего узора и без проблем мог его показывать, когда это требовалось. То же самое я проделал и сейчас, протянув Вантару своё запястье. Он обвёл мой узор своими ногтями, довольно прошептав «Истинный», а потом резко отдёрнул свою руку. -Прости. Вот, держи, можешь посмотреть. Как закончишь — приходи на кухню, я напою тебя чаем, — протянув мне альбом, родитель ушёл. Сперва я тупо пялился на зелёную обложку, не понимая, что там может быть такого секретного внутри? Не став долго гадать, я раскрыл книгу. Это был детский альбом Эма, где на самой первой фотографии красовался совсем маленький свёрток, из которого торчал бледно-бежевый носик, а снизу виднелась подпись «Эммануэль Рителлий, 6.5.20**, первая фотография» Далее следовали самые различные фотографии, среди которых я даже нашёл парочку обнажённых с какими-либо подписями. Была даже одна забавная надпись: «Эм первый раз сходил на унитаз сам» и сверху довольный маленький Эммануэль на фоне туалета. Пролистав дальше, я наткнулся на фотографию Эма в окружении двух желтоглазых близнецов с клыками и просто не поверил своим глазам. Сбоку красовалась надпись: «Эммануэль и Их Величества принц Эгмонт и принц Кориолан», а рядом две королевские печати и закорючка Эма. Неужели он действительно связан с королевской семьёй? Но как? Далее в альбоме было множество фотографий ребят уже втроём: вот они у моря, потом на каком-то дереве, спят в кровати, на королевском приёме, завтракают, делают шашлыки, просто стоят и улыбаются на непонятном фоне… Неужели Эм действительно сможет помочь моему папе, раз у него есть такие связи? Не знать нынешних Королей нашей страны я попросту не мог, но и поверить с одних только слов, что Эм с ними дружит — тоже. Но зачем мне выходить замуж за Эма? Чтобы получить ответ на этот вопрос я и отправился на кухню, где за огромным столом сидело всё семейство. Я замер у прохода, не зная, куда себя девать, но Эм приветливо улыбнулся и отодвинул стул рядом с собой, приглашая меня сесть, что я и сделал. -Понимаешь ли, — прервал тишину Эм, отвечая на мой немой вопрос, — Кор и Эгмонт сейчас весьма занятые и с ними очень тяжело встретиться, поэтому мы обычно переговариваемся по телефону. Но если мы устроим свадьбу, то они обязательно на неё придут, не взирая на всю свою занятость. Там мы и сможем поговорить с ними о проблеме. Уверен, они не откажут в помощи, просто им надо будет удостовериться, что мы истинные. -Я согласен, — опустив голову, промямлил я. Вантар, хлопочущий над чаем, едва не облился кипятком от неожиданности. -О, боги, Деким, наш сын выходит замуж! Мы устроим им свадьбу, только представь! — радостно завизжал Вантар. Кажется, счастья у него было больше, чем у меня. -Даже представить боюсь, после нашей-то свадьбы, — угрюмо проговорил отец Эма.

***

-Пожалуйста, давай не будем устраивать никаких пышных церемоний? — жалобно уговаривал я Эма, когда мы сидели в его доме на диване и обсуждали предстоящую помолвку. -Как это «не будем»? -Ну, давай распишемся, а потом просто отпразднуем это дома? -Почему ты не хочешь в ресторан? -Потому что если там будут… твои друзья, то это привлечёт много прессы, а мне это не нужно. -Чудо, — довольно пробормотал Эм, целуя меня в шею. — И кто бы ещё, кроме тебя, стал отказываться от жизни в славе? -Я боюсь, что меня увидит отец. Кстати, а как вы собираетесь найти истинного моему папе? -Очень просто и очень тяжело одновременно. Есть специальная служба, занимающаяся поиском нужных истинных. Только это ещё одна тайна, которую никому нельзя говорить, — я кивнул, уставившись на Эма. Моя голова просто в шоке от количества тайн за один день. — Служба эта ищет человека с определённым узором. Узоры очень многих известны им, поскольку они так или иначе где-то светились. Если нам повезёт, то узор твоего папы можно будет отыскать в их базе данных, а если нет, то начнут проверять высшее общество. -Но разве можно будет сделать это незаметно? -Ещё как можно. Они делают это незаметно уже более сотни лет. -Но почему тогда ты не нашёл меня раньше или, например, почему ни у одного из королей нет пары? -Ну, вообще, Кор и Эгмонт — истинные друг для друга. -Что-о-о-о-о-о-о? — неверяще протянул я. -Да. Сперва их родители думали, что власть достанется тому из сыновей, кто будет умней и сильней, однако в шесть лет парни сами заметили, что их узоры одинаковы. Это было шоком для всех, ведь врачи клятвенно заверяли, что родились два верхних мальчика, а потом оказалось, что так и есть — они оба верхние для какого-то нижнего. Именно поэтому королями стали они оба, как одна правящая семья. Их родители, кстати говоря, ещё ни разу не пожалели, что не разделили сыновей. -И почему они не воспользовались своей секретной службой? -Потому что это банально запрещено. Всем, кто так или иначе связан с правительством без особой надобности запрещено пользоваться этой службой, тем более королевской семье. -Но это ведь во много раз ускорило бы процесс поиска истинных! -Что поделать? Вот такие вот у них традиции, которые нарушать нельзя. -А почему тогда нам должны разрешить воспользоваться этой службой? -У нас есть веская причина — это раз, а ещё у нас будет разрешение королей — это два. -Ты так уверен, что они нам помогут? -О, пусть только посмеют отказать! — шутливо проговорил Эм, усаживая меня меж своих разведённых ног. — И всё-таки, ты уверен, что хочешь столь закрытую свадьбу? -Да. -Но ведь это запомнится тебе на всю жизнь, а я не хочу, чтобы ты потом жалел, что свадьба была такой скромной. -Я не буду. -Хорошо, я подумаю, как это можно организовать. -Спасибо, — смущаясь, проговорил я, чувствуя, как довольный нос сзади стал зарываться в мои волосы, а каменный стояк упирался снизу прямо в мою попу. — Эм… -М-м-м-м? — вопросительно протянули из моих волос. -Ты же не собираешься повторять «это»? -Почему нет? -У меня ещё ничего не зажило… там! -Мы осторожно. -Ты издеваешься? Ты вчера меня порвал! -Нет, не порвал, я проверял. Просто очень сильно растянул, но не порвал. -Проверял?.. -Да. Смазал кремом, чтобы быстрее прошла боль. От его слов у меня покраснели щёки. Эм, пользуясь моей небольшой заминкой, пробрался двумя руками ко мне под майку и стал покручивать соски, которые вмиг затвердели. -Ну же, Цисси, ты же хочешь меня, я знаю, — одной рукой Эм опустился на мой каменный стояк. У меня встал, как только я почувствовал, что он… хочет меня. Просто от одной мысли, что я кому-то нравлюсь, кого-то возбуждаю, встал и у меня. Это позор… Рука Эма пробралась под мои джинсы, не стесняясь лапая меня там, другая рука крутила мой сосок, а моя несчастная попа в полной мере чувствовала его стояк, потому что Эммануэль безжалостно тёрся своим огромным вставшим членом о мою попу, чем невероятно меня заводил, и скрывать это было бесполезно. Ненадолго оторвавшись он встал, стянул с меня майку, а потом и сам разделся до боксеров. -Иди в душ и вымойся «там», — сделал он намёк на место, куда собирается входить. -Не надо, пожалуйста… Эммануэль подошёл ко мне и одной рукой приподнял мой подбородок, смотря в мои глаза властным взглядом, не терпящим возражений. -Это приказ, Нарцисс, — о нет, это… только что… Голос и взгляд доминанта… На дрожащих ногах я встал и поплёлся в ванну. Два раза я входил не в те двери, потому что совершенно не знал, куда тут вообще идти. Меня трясло от осознания, что только что Эммануэль мне… приказал. Я видел, как отец приказывает папе, но это были не приказы сексуального плана, а просто что-то по хозяйству и вроде того. Из-за вот этих самых приказов, которые отдают верхние… они столь действенны только на истинных пар или нет? Если мой отец так приказывал папе, то это просто… господи, что он там мог с ним творить. Я не хочу, чтобы мне приказывали. Нет! Я не хочу жить так, как мой папа — в страхе, в неизвестности, доживёшь ли до завтра, переживёшь ли эту ночь. Я не хочу… От своего бессилия я упал на колени прямо у входа в ванну. Из глаз опять предательски потекли слёзы, выдавая мою нешуточную панику. Именно таким меня нашёл здесь Эммануэль. Понятия не имею, сколько времени я так сидел. -Цисс? Цисс, что случилось?! Ты слышь меня? Ответь мне, Нарцисс! — прикрикнул он на меня. Всё моё тело тряслось, из глаз лилась куча слёз. Я не хочу… — Цисс, Цисси, малыш, слышишь меня? Прости, сладкий, прости, я больше не буду. Я не буду приказывать, мой хороший, только приди в себя. Я слышал его голос как из воды, однако смысл его слов до меня дошёл. Едва владея своим телом, я слабо кивнул. Затем лишь почувствовал, как меня приподнимают и в одежде садят в пустое холодное джакузи. А потом тёплая вода… Эм сел рядом со мной в одежде и приобнял моё измученное тельце. Потихоньку в его объятиях я начал приходить в себя. -Как ты понял? -Ты в порядке, малыш? Я почувствовал твой страх через общий эмоциональный канал и сразу бросился к тебе. -Я нормально. -Прости, Цисс, я и подумать не мог, что ты так отреагируешь. -Не делай так больше, ладно? -Конечно, что ты. Но что с твоей реакцией на приказы? -Я просто ненавижу подчиняться. -Забавно, ты живёшь в таком мире, где без подчинения просто никуда, — Эм приобнял меня за плечи. — Давай договоримся? Я сделаю так, чтобы наша свадьба была на следующей неделе, а до тех пор мы с тобой не будем спать, хорошо? Но в нашу брачную ночь ты полностью мой. -Хорошо… -Однако я хочу немного тебя растянуть и кое-чему обучить. Не волнуйся, ничего большого вставлять не буду. Просто ты невероятно узкий. Настолько, что даже один мой палец приносит тебе боль, а в брачную ночь я буду просто вне себя от страсти и не хочу долго тебя готовить. Ты не сердишься? -Нет, я не против. -Тогда… я хотел бы, чтобы ты сегодня промыл себя, хорошо? Я вставлю кое-что маленькое в тебя на ночь. Я лишь кивнул головой. Признаться, мне не хотелось терпеть всю эту унизительную растяжку, да ещё и целую неделю, однако я видел в этом реальную необходимость. Я прекрасно помню, что мне было больно даже от одного пальца и я согласен с Эммануэлем, что после недельного воздержания рядом с истинным нам ночью будет… ну, просто не до растяжки.

***

Эммануэль вымыл моё тело «снаружи», изрядно подразнив меня, а потом хотел было помыть ещё и изнутри, но я его выгнал, сказав, что справлюсь сам. Как делать клизму я прекрасно знал — опыт с отравлениями научил меня многому. Я чувствовал себя дико унизительно, проделывая все эти процедуры, но одновременно я понимал, что без них никуда. Пришлось ещё и со стояком возиться, потому что именно с ним меня и оставил Эммануэль. Через пятнадцать минут я вышел из ванны краснющий, как рак, и с неприятным жжением в попе, но зато чистый везде, где только можно. Около входа в… теперь, наверное, нашу семейную спальню, меня ожидал довольный Эммануэль. -Проходи, ложись на кровать и снимай свой милый халатик. Я подошёл к кровати, косо глянул на Эма и лёг прямо в халате. -Какой вредный, — проговорил Эм, присаживаясь рядом с бутылочкой смазки и какой-то странной коробочкой, похожей на подарочную. Он взял одну из подушек, лежавших рядом с моей головой, и положил её под мои бёдра, тем самым приподнимая попу. Одёрнув халат, он довольно глянул на меня, отчего я уткнулся носом в покрывало и предпочёл больше на него не смотреть. Моя голая попа теперь предстала перед его наглым и довольным взглядом. Если он думает, что я сейчас начну ей вилять, то он глубоко ошибается! Однако Эм долго не думал и вскоре я услышал звуки открывающейся баночки со смазкой, а затем почувствовал приятные поглаживания своей попе. Руки Эма от смазки были холодными и липкими, они проходились по сжатому колечку мышц, но не проникали внутрь. После недолгих поглаживаний один палец всё же вошёл внутрь, немного крутясь там. От ощущений я хотел вскрикнуть, но потом почему-то решил воздержаться и в последний момент прикусил губу. Эм, видимо поняв, что я специально сдержал крик, шлёпнул ладошкой по моей половинке, отчего я взвизгнул и буквально подпрыгнул на кровати. Всё-таки сработал элемент неожиданности, по болевым ощущениям это было не так уж и больно. -Не сдерживай свои стоны. Никогда, слышишь? Иначе я буду думать, что тебе не больно или ты ничего не чувствуешь и буду продолжать тебя мучить. А ещё я хочу слышать твой чудный голосок, — прокомментировал свой шлепок Эм. Я невнятно угукнул в простыни. Послышалось шуршание, по которому я понял, что Эммануэль вскрывает заветную коробочку. Я немного напрягся, думая, что же там может быть. -Расслабься, иначе будет больно. Я послушно постарался расслабиться, только вот пальцы, которые Эм достал из меня, никак не дали мне исполнить задуманное. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом я почувствовал холодный предмет, приставленный к моему анальному отверстию. -Иди сюда, — с этими словами Эм вдавил моё тело в кровать и страстным поцелуем заткнул мой рот. Я подумал, что он вставит в меня свой адский предмет сразу, как только начнёт целовать, однако долгое время ничего не происходило и я расслабился, всё ещё чувствуя эту штуку прямо у входа. Наверное, зря я так быстро успокоился, потому что, почувствовав мою расслабленность Эм моментально вставил небольшой предмет чуть больше десяти сантиметров внутрь. Я вскрикнул сквозь поцелуй, однако не более, потому что ещё несколько долгих секунд Эм не давал мне его разорвать. Видимо, делал он это специально, дабы заглушить мой ор и наезд на него. Оторвавшись от Эма, я сразу рукой потянулся к попе, желая достать предмет, причиняющий неудобства. -Не трожь, — перехватил мою руку Эм. -Что это, Эм? -Небольшая анальная пробка. -Что? -Небольшой предмет тринадцати сантиметров в высоту и двух в ширину. Из себя представляет множество склеенных бусин разного размера. Предназначен специально для растяжки, не беспокойся. От его спокойного тона, с которым он рассказывал мне про предмет, который сейчас находился в моей заднице, я опять покраснел. -И что, мне с ним всю ночь спать? -Именно, малыш. Но сперва я хотел бы попросить тебя ещё кое о чём. Видишь ли, пока я любовался самой прекрасной попкой на этой планете, сам нешуточно возбудился. И я хотел бы, чтобы ты до нашей свадьбы немного попрактиковался в минете, — Эм наблюдал, как с каждым его словом я опять и опять краснею. — Ты же знаешь, что это такое, да? Я угукнул, пытаясь спрятаться в складках простынь. -Ну же, сладкий, — поглаживая меня по волосам, проговорил Эм. — Я помогу тебе кое-какими советами. Немного смирившись с тем, что мне всё же придётся это сделать и, вероятно, далеко не один раз, я придвинулся к Эммануэлю и попытался стянуть с него штаны, старательно избегая его любопытного взгляда. Под трусами мужчины чувствовался нешуточный стояк. -Сними их, но без рук, — направлял меня он. — Молодец. Теперь медленно проведи по стволу языком. Да, так… Возьми в ротик и медленно двигайся по стволу. Только без зубок. Можешь помогать себе язычком. Я послушно выполнял все указания Эма. Горло немного жгло от такой растяжки, но отвращения не чувствовал. Спустя несколько минут моих стараний, Эм излился прямо в мой рот горячей струёй белого семени. Я сразу же отстранился, желая промыть рот, но две загребущие руки притянули меня к себе. -Не дёргайся, — мои губы накрыли поцелуем, сквозь который Эм чувствовал своё же семя, половину которого я уже проглотил. — Ну, вот, теперь можем и спать ложиться.

***

Утром следующего дня Эм разбудил меня аж в шесть утра. Признаюсь, мне тогда очень сильно хотелось его чем-нибудь ударить, ибо, будучи на домашнем обучении, я постоянно поднимался не раньше десяти. Я хотел было встать и пойти умываться, однако стоило мне сделать хоть малейшее движение, как небольшой предмет, вставленный в меня, давал о себе знать. Вечером он мне принёс немало хлопот, я долго ворочался, пытаясь найти место, в котором не чувствовал бы эту самую «анальную пробку». Наверное, я не спал бы, если б не руки Эма, которые по-собственнически обняли меня и притянули к себе, не давая пошевелиться. В этот момент я прекрасно чувствовал пробку и хотел поменять положение, но мне попросту не дали. Пришлось так и засыпать. -Эммануэль, — жалобно протянул я, — достань уже свою адскую штуку из меня! Он поднялся в комнату спустя пару минут с двумя дымящимися чашками кофе. -Ложитесь, пациент, будем изучать вашу проблему! Я опять улёгся, отклянчив попу вверх, а лицом уткнувшись в простыни. Судя по ощущениям, с меня тёплыми руками стянули трусы, в которых я спал, а затем с какой-то долей нежности стали оглаживать мою попу. -Да достань ты уже эту штуку! — не выдержал я. Однако слушать меня, по-видимому, никто не собирался, продолжая оглаживать задницу. Эм медленно стал вытаскивать пробку, и я уже обрадовался, однако не тут-то было. Он резко вставил её обратно и стал повторять эти движения ещё и ещё. Сперва мне хотелось его убить, но потом возбуждение пересилило, и я начал поддаваться бедрами навстречу пробке. Эм протянул руку к моему члену и помог мне кончить, а затем всё-таки извлёк из меня игрушку и опять куда-то ушёл, не говоря ни слова. В семь двадцать мы отправились в школу. Я думал, что с сегодняшнего дня начнутся мои школьные мучения, однако сперва Эм дал мне заполнять кучу документов, согласно которым я официально буду здесь учиться уже, кстати, как его муж. А после мы как раз поехали оформлять наш брак в бюро регистраций. Мой новоиспечённый муж пояснил, что многие оформляют брак сразу, а лишь потом его празднуют. Я хотел было сопротивляться, что совсем не готов, однако моего спутника это не интересовало. Брак нам оформили быстро и даже поздравили. Неслыханная доброта в нашем мире. Обратно в школу мы вернулись ближе к окончанию учебного дня, и теперь я являлся официальным «младшим» мужем директора этой школы. Я подумал, что мы заехали за какими-то документами, а потом отправимся домой, однако мы пошли не в кабинет Эма, а в столовую. На мой вопрос, почему мы не можем поесть дома, Эм ответил, что ему «нужно показать, что в школе появился новой хозяин». Тогда я не понял, что это значит. Ресторан оказался «сердцем» школы, он занимал два этажа, между которыми не было потолка. Просто огромное помещение, где на месте второго этажа был небольшой переход, дабы не обходить ресторан через улицу. Почти все столики были заняты, однако меня повели к свободному столу в конце зала. -Вот, — сказал Эм, рукой указывая на стол, — это наш стол, всегда садись сюда, хорошо? Я кивнул головой, не особо понимая, зачем именно сюда. К нам подошёл миловидный парень на трясущихся ногах. -Доброго дня, сэр. Что будете заказывать? — спросил он. -Мик, это мой муж. С завтрашнего дня он будет здесь учиться и занимать этот стол. -Понял, сэр. Я дам соответствующие распоряжения. -Цисс, — обратился Эм уже ко мне, — это Мика. Он работает здесь управляющим, по всем вопросам обращайся к нему. -Хорошо, — промямлил я. -Нам как обычно, Мик, две порции. -Понял, сэр, — с этими словами парнишка удалился. -Ты же ешь блинчики? Я заказал с ветчиной и сыром, — я одобрительно кивнул головой на его вопрос. — Можешь заказывать что угодно, всё будет за счёт заведения. Здесь отличные повара международного класса. -Не думал, что в обычных школах есть целые рестораны. -Это не просто школа. Вернее, просто, но она не одна в нашей семье, как я уже говорил. У нас есть и более дорогие, частные, элитные, закрытые школы, в которых принимают только определённых людей. У таких школ отличные спонсора, а денег этих спонсоров хватает не только на одну школу. Поэтому у всех школ очень высокий уровень. -Сколько школ у вашей семьи? -Нашей, Цисс. Нашей семьи. Сто шестьдесят школ по всему миру. Шестьюдесятью руковожу я, остальной сотней — родители. -Но невозможно же одновременно следить за таким количеством школ! -Само собой. Кстати говоря, почти все наши школы имеют поддержку королевской семьи, а это тоже определённый уровень, — пока Эммануэль рассказывал, нам принесли блинчики, которые мы с удовольствием начали поглощать. — Я не слежу за всеми школами сразу. В этом городе всего две мои школы, в которых я регулярно работаю. Остальные контролируются мной с помощью доверенных лиц и находятся не в этом городе. Раз в три месяца я постоянно посещаю все шестьдесят школ. -Это же очень много… -Много и тяжело, но надо. Это прекрасный бизнес, особенно частные школы для нижних и верхних. -Чем отличаются частные от закрытых? -В закрытые может поступить любой подходящий по типу школы за определённую плату, а в частные мы сами рассылаем приглашения. При этом частные школы нашей семьи для одарённых детей. Такие школы имеют отличное спонсорство, однако обучение бесплатное. Элитные школы — для богатеньких деток. На территории элиток много свободного места, поэтому каждый богатый поступающий может построить себе там определённый дом, в котором будет жить. Это вообще в чём-то очень крутые школы, однако обучение стоит бешенных денег. -Не думал, что такие школы есть. -Они больше похожи на курорты для богатых избалованных детишек. Хочешь, как-нибудь съездим в одну? -А можно? -Ну конечно! Как только ты окончишь школу и пойдёшь учиться, будешь помогать мне со школами и, возможно, откроешь свою, если будет желание. -Никогда не думал, что у меня будет такая возможность, — от счастья мне хотелось разреветься прямо там. Ещё недавно, уходя из дома, я и подумать не мог, что буду жить в шикарном особняке, а не на улице. Мне казалось, что моя жизнь должна измениться в худшую сторону, но всё пошло как-то не так и жизнь стала только лучше.

***

Вечером дома Эм отдал мне моё расписание и рассказал, что и по каким предметам изучает мой класс. Глядя на расписание, у меня возникла масса вопросов, которые я поспешил задать Эммануэлю: -Искусство минета? Это что, частный урок для меня? -Нет, это обязательный предмет для всех нижних. И не волнуйся, там всё это делается на фаллоимитаторах. -А что за основы этикета? Я что, настолько необразованный по-твоему? -В отношениях нижних и верхних есть определённый этикет, который нижние обязаны знать. Например, специальные позы для еды, — увидев моё непонимающее лицо, Эм спросил: — Неужели и этого не знаешь? -Нет… Мне преподавали только общеобразовательные дисциплины. -О, боги. Кажется, мне придётся дополнительно с тобой заниматься. -А это обязательно? -Для нас с тобой –нет, однако для хорошего аттестата ты обязан это знать. Кстати говоря, этот предмет веду я. -А практика там будет? -Да. И контрольные с экзаменами тоже. -А если я не пойду? -Я тебе не пойду! Именно эти два предмета обязательны для посещения. -И откосить никак? -Чего ты боишься, я понять не могу? Лишь некоторые предметы опасны для нижних, у которых нет пары, потому что там их на урок может взять любой одноклассник, но к истинным это не относится. У тебя буду я. -И ты будешь приходить? -Ещё бы! Я не оставлю тебя ни на один такой урок, иначе придётся тебя освобождать от него, если меня не будет. Но вообще, закон делает тебя неприкосновенным для всех, кроме истинного, однако идиотов хватает. -Зато по общеобразовательным предметам я всё знаю. Думаю, с ними проблем не будет. -На переменах можешь приходить ко мне, я буду рад. -Но разве ты не будешь в другой школе? -Я буду предупреждать тебя, и после занятий ты сможешь ко мне заезжать, — обнял меня Эм. — А сейчас мы с тобой пойдём в кроватку, где продолжим наши «занятия». Эм медленно подталкивал меня к кровати, на которую я и завалился, опять отставив попу кверху. Следующим, что я почувствовал, были руки директора, стаскивающие с меня штаны с бельём, а затем смазка. Много смазки и толчок чего-то довольно крупного. -С-с-с-с, — я втянул воздух сквозь зубы. — Почему оно такое огромное? -Это анальная пробка, только размером чуть побольше. Ну же, потерпи, — сказав это, Эм притянул меня к себе и поцеловал, накрывая одеялом. — Теперь можно и поспать. Десять минут мы лежали в полнейшей тишине. Я опять же ворочался, потому что вставленная в меня пробка доставляла кучу неудобств, а затем просто не выдержал и решил разговорить своего мужа. -Эм, ты не спишь? — ворочаясь, пробормотал я. -Нет, — ответил он мне, приобнимая и прижимая рукой к своему телу. -Как ты познакомился с Эгмонтом и Кориоланом? -Ох… Это довольно забавная история. -Расскажешь? -Это секрет. -Ну Эммануэль! — ущипнул его за бок я. -Ладно, только пусть это останется между нами. С чего бы начать…