Мой фетиш - чёрные ногти

POV Эрен Несколько минут я ещё простоял как вкопанный, а после снова посмотрел на ту записку, что передал мне тот парень перед тем, как уйти. — Ривай, — я снова повторил это имя, потому что оно мне очень понравилось, так как отлично подходило к его обладателю. Я вздохнул и покинул эту уборную. Выйдя уже в более тёмное помещение, мне нужно было придумать, как отвязаться от Микасы и других ребят. Не подумайте, что я не люблю свою сестру, но порой она бывает чересчур заносчивой и очень часто меня преследует, боясь, что что-то случится. Сколько бы раз я не повторял, что не являюсь её ребёнком — она никогда не отстанет. Если подумать, то из всех ребят, в нашей компании, самым адекватным был только Армин и, наверное, поэтому он мой самый близкий друг. Подойдя к тому самому столику, от которого доносилось больше всего шума, я встретился с раздражённым взглядом Микасы, а это было не к добру. — Эрен, куда ты с ним уходил? — казалось бы, спокойно спросила Мика, но в её голосе легко было распознать злость. Я посмотрел на Армина, так как в подобных ситуациях лишь он мог помочь и поговорить с моей сестрой, даже если она была в ярости. — Микаса, они просто ходили поболтать. Разве это не очевидно? — посмотрел он на Микасу, а после сглотнул, так как встретился с её взглядом, который мог изничтожить всё живое. — Они были там слишком долго. Тем более сразу видно, что этот коротышка что-то замышляет и, наверное, собирается убить Эрена, — сказала она, а я уже не хотел, точнее не мог, молчать. — Микаса! — прорычал я, — Ты его даже не знаешь! Он классный парень! — мои щёки покрылись румянцем, а сердце начало бешено колотиться. 'Классный парень…' — Да ладно вам, ребята, — начал говорит Армин, жестом показывая, чтобы в нужный момент я убежал, — Микаса, они просто общались. Подумаешь, Эрен обзавёлся новым другом. — Но подобные встречи всегда оборачиваются не в лучшую сторону, — возразила моя сестра, повернувшись к Армину, и в этот момент я понял, что пора уносить ноги.       Что происходило после — я не помню. Мои ноги сами понесли меня к запасному выходу, в то время, как Микаса заметила моё исчезновение и попыталась догнать, правда Армин с Жаном её остановили, потому что в одиночку мой лучший друг не смог бы справиться с этой девушкой-терминатором.       Тем временем я бежал мимо столиков, где отдыхали другие посетители. Кто-то из них очень сильно удивился пролетающему мимо парню, а кто-то начал возмущаться, так как я нарушил их атмосферу, хоть и не особо романтическую. В тот момент я мог бы извиниться, но решил, что за это время моя неугомонная сестра могла меня догнать и тогда бы мой план, которого не было, провалился. К счастью, впереди показался тёмный коридорчик, куда почти никто не ходил, разве что персонал, чтобы покурить. Это место сильно отличалось от самого заведения, потому что стены были поцарапаны и в пятнах неизвестного происхождения, а в роли пола выступал старый паркет, хотя теперь он больше был похож на обычные скрипящие доски, на которых легко подцепить занозу. Освещения почти не было, разве что старая лампа посередине, которая постоянно мигала и слегка настораживала.       Я подбежал к двери, которая тоже была не в лучшем состоянии, и открыл её, не без противного скрипа. На улице уже вечерело и солнце почти скрылось за горизонтом, так что можно было понаблюдать за эти чарующим закатом. В лицо ударил лёгкий, но слегка прохладный, ветерок, и на миг я даже забыл, куда шёл и зачем. В тот момент я вспомнил, что, будучи ещё совсем ребёнком, я ходил со своей матерью на холм и любовался закатом. Тогда мы сидели и молчали, боясь нарушить ту атмосферу, хотя и разговаривать особо не хотелось, потому что в такие моменты мир будто останавливался, и оставались лишь мама и я. Но сейчас всё изменилось, так как теперь на холм я хожу редко и провожаю солнце один, так как рядом уже нет самого дорогого мне человека.       По моим щекам потекли слёзы, которые так тщательно я держал в себе столько лет. Не знаю почему, но я очень рад, что смог дать волю своим чувствам, хоть и не позволил себе закричать. Да, я обещал маме, что никогда не буду плакать, но я больше не мог терпеть. На душе мне стало легче, будто бы что-то тяжёлое, подобно огромному камню, исчезло, давая мне свободу и стремление идти дальше, закрыв глаза на прошлое.       Я почувствовал на себе чьи-то тёплые, подобно материнским, объятия. Когда я опустил голову, мне на глаза попались хрупкие руки с тонкими пальцами и чёрными ногтями, которые говорили о том, что обнимал меня никто иной, как парень, с которым я познакомился совсем недавно. — Не думал, что такой гигант может лить слёзы, — произнёс он своим настолько приятным голосом, что у меня пробежали мурашки по коже. Я вытер те злополучные слёзы и вздохнул. — Я не плачу, просто ветер дует, вот и глаза слезиться начали, — ответил я, так как это была лучшая отмазка, хоть Ривай в неё и не поверил. — Тц, конечно, — с ноткой раздражения произнёс он, а я, стоя спиной, смог даже предположить, какое выражение лица у него было в этот момент, — Слушай, ты не хочешь пойти ко мне? Мой дом тут совсем рядом. Я сначала удивился его предложению, а потом вспомнил, что именно поэтому я и пришёл сюда, так что деваться было уже некуда. — Было бы неплохо, — произнёс я, слегка усмехнувшись.

Конец POV Эрен       Всю дорогу он не мог оторвать взгляда от строгого профиля идущего рядом мужчины, но когда тот оборачивался, делал вид, что смотрит то на фонарь позади, то на небольшую рощицу, словом, упорно притворялся, будто не понимает причины вопросительного-раздражённого взгляда.       Хотелось дать волю собственным необоснованным, странным, но от этого не менее затягивающим желаниям.       Запустить ладонь в прохладный шёлк волос, ещё раз прикоснуться к губам, покусывать и сминать их языком. Эрен не имел никакого опыта в поцелуях, не считая, разве, того мимолётного и жаркого, в уборной бара.       Но отчётливо представлял себе, как он будет это делать. В конце-концов, Леви заметил его взгляд, направленный далеко не в глаза, и усмехнулся, так красиво и грациозно, и так по-настоящему правильно в такой ситуации что Эрену захотелось его укусить, так изящно изогнулись его тонкие, горячие губы. Жжение поднималось откуда-то из живота и нарастало в груди, когда они поднимались на лифте, он даже не запомнил этаж, из головы вылетело всё кроме этого человека. Его губы, глаза, волосы, чёртова тонкая шея, чёртовы чёрные ногти, Леви сводил его с ума всем своим существом.       Эрен потянулся к нему, но его губы встретили сопротивление. Покрытый чёрным лаком ноготь прижался к его губам, и чей-то соблазнительно хриплый, бархатный голос шепнул: "Потерпи, малыш."       Эрен потерялся в этом голосе, даже имя своё на секунду забыл, позабыв о принадлежности своего тела какой-то абстрактной точке под названием "лифт" в этой плоской реальности.       Сильнее он не желал никого и никогда. Пропустил момент, когда они уже оказались в свежем полумраке квартиры. Пахло чем-то терпким и душистым, едва уловимо, как и от самого Леви.       Эрен не вытерпел первым. Вжал во что-то твёрдое и вертикальное, по-видимому, гардероб, наощупь впился в манящие губы, не дожидаясь, пока глаза привыкнут к отсутствию освещения. Ноги подкашивались, но он упорно не позволял Леви перехватить инициативу. Пусть чужая квартира, правила здесь устанавливает он. Жадно исследовал горячую полость чужого рта, ладони скользили по плечам, стаскивая пиджак и рубашку, позволяя рукам мужчины стянуть с него ветровку. Перемещениями от стенки к стенке добрались до спальни, оставляя за собой дорожку из одежды.       Лишившись последней преграды в виде носков, Леви оказался на кровати. Приятным сюрпризом стало отсутствие нижнего белья. Эрен был охвачен безумием. Он терзал беззащитную шею и плечи укусами, осыпал ключицы и грудь беспорядочными поцелуями, оставляя за собой ярко-алые следы страсти. Вобрал в рот, потянул зубами розовую бусинку соска, вырвав задушенный стон. Скользнул языком во впадинку пупка, резко ниже, по выбритой шершавой поверхности. Ему даже не хотелось удивляться этому. Прикусил мягкую кожу, отпустил, зашипел от тянущей боли в волосах, не отрываясь, впрочем, от прерванного занятия. "Ты лизаться собрался, или, может, перейдёшь уже к делу?" Эрен не успел опомниться, как оказался на спине, с кашей в голове и горячими губами на своих губах. Леви был изящен. Он двигался плавно и легко, в противовес порывам Эрена подмять его под себя, сменив темп на более быстрый и жёсткий. Леви почти не издавал звуков, не считая особенно громких выдохов, и выражение его лица не менялось, за исключением дрожащих ресниц и приоткрытых губ. Это зрелище настолько завораживало, что он на время усмирил свой пыл, отдавшись в полнейшее распоряжение своим, уже не девственным телом. Но когда тело на нём выгнулось, и его чувственная дрожь отдалась в них обоих, Эрен не выдержал. Опрокинул на спину, входя резко, прижимая под коленки к кровати на уровне ушей. Он не контролировал себя в этот момент, вколачиваясь в задыхающееся, содрогающееся под ним тело. "Эрен..." Уши заложило, голова наполнена чем-то искрящимся и готовым вот-вот взорваться. "Эрен!" Спину обожгло, его всего обожгло, он вцепился зубами в податливо подставленную шею, заглушая стон, поглощённый более громким и протяжным. Несколько мгновений они просто лежали неподвижно, пока в тишине, прерываемой лишь тяжёлым дыханием, не раздался ворчливый шёпот: "Тц, лак содрал. Чего ржёшь?" Эрен тихонько хихикал куда-то между плечом и шеей, думая, что у него появился ещё один фетиш. Фетиш на Леви Аккермана.