Под одеялом

— Это, — спросил Юра, — что? Отабек кинулся, перепрыгнул через кресло и спящего на нем Пётю, и попытался выхватить то, что Юра достал из-под вороха его старой одежды, но Юра вывернулся, проскочил у него под рукой и отбежал в другой конец комнаты, безжалостно протоптавшись по кровати. — Юра, отдай, пожалуйста. Это моё. — Да ладно! — выпалил Юра. — А мне кажется, моё! Или это у меня глюки? Щас пойду сверюсь к зеркалу. Он развернул эту злосчастную футболку в руках, подняв так, чтобы и Отабек видел тоже, стал рассматривать с нарочитым удивлением. — Я, конечно, могу ошибаться, — резюмировал он, — но кажется, это всё-таки моё табло. Или моего популярного двойника, про которого я понятия не имею. Звезда джей-рока? Мари Кацуки твоё второе имя? — Юра… — сказал Отабек и уже не пытался напрыгнуть и отнять найденное, а отошел к окну, встал вполоборота, и Юре показалось, что он сейчас поднимет руку, чтобы закрыться плечом и локтем, и спрятаться за ними, как за ширмой. — Н-да. А я думал, у нас Кацудон фетишист. Отабек молчал. Юра свернул футболку, подержал в руках. Весь запал вышел, стало неловко. Он думал, Отабек погонится за ним и придется, как обычно, прятаться в ванной, если успел добежать, а если не успел — Отабек его защекочет. Что-то пошло не так. Юра развернул футболку, посмотрел опять. Ангелы, он точно знал, делали такие приколы мелким оптом: футболки, толстовки, шарфы, кажется, но можно же и поштучно сделать. Что там надо — футболка и фотка. И желание потратиться на такую хрень. Футболка обычная черная, и Юра обычный, в костюме для короткой программы, никифоровском, ушитом под него в Хасецу. Ну вот лучше ничего выбрать не мог, да? Из инстаграма что-нибудь выколупать, селфи там или ещё что красивое. Да фигня это, в общем. Зачем вообще? Это они, получается, уже дружили? Ну ясное дело, если… Да ни хера не ясное! До финала-то Юра два этапа в этом костюме откатал, не говоря уже о Хасецу! Оттуда тоже фотки куда только ни заливали. Юра-то к себе нет, не хватало ещё так позориться, но вообще по инету гуляло, и ангелы все к себе перепощивали. Юра соступил с кровати, матрас с краю опасно прогнулся, подошел, тронул за выставленное плечо. — Э-эй. Отабек не смотрел. И молчал. Они поспорили за ужином. Юра сказал, что у Отабека нет ни одной не черной — или не похожей на черную, вроде того синего свитера — вещи, а светлое ему, между прочим, очень идет, особенно белые рубашки. Отабек сказал, что неправда, есть у него несколько светлых вещей. Да, сказал Юра, которые я тебе дарил, а до меня? Вскочил и побежал проверять и доказывать. И выудил. И… Привез же с собой, главное. Не оставил там, дома, и не выбросил, а привез. — И зачем? Отабек пожал плечом, смотрел в сторону. — Это до или после? — После. После Барселоны. — Бля, а чего не в рваной майке тогда? Я разве не охуенный был? — Да, — Отабек кивнул. — Ты был очень… яркий. Но на этом фото у тебя, кхм, взгляд. Чё взгляд-то? Чё взгляд? Опять про взгляд затираешь? Юра развернул футболку, посмотрел. Ну, вообще да, решительный такой, видно, что не погулять вышел. — Извини, — сказал Отабек. — О господи. За что? — Тебе неприятно. — Ни хуя! — Не неприятно, что он, в самом деле, но странно. Не стремно, а странно. Да. — Просто зачем? По приколу? Или, — ну а вдруг, — подогнал кто-то? — Джей-Джей, просто подстебнуть, с него станется, с дурака. — Нет, я сам. Это трудно объяснить. Да уж конечно. Ага. — Дрочил на неё, что ли? Чё не просто на фотки? — О господи, Юр, нет. Футболка-то для этого зачем, в самом деле? Ну да. Они тогда уже плотно общались, и перепиской, и по скайпу, можно было и так. И всё равно. Отабек опустил плечо, посмотрел осторожно, почти не поворачивая головы. Уши помидорного цвета. Юра взял за предплечье, Отабек поддался, качнулся навстречу. Сказал тихо: — Мне нужно было что-то твоё. Хотя бы так. Я хотел попросить что-нибудь на прощание и постеснялся, а это как замена. Плохая, конечно. Ничего не плохая, ткань качественная, вон мягкая какая. Даже когда фотка окончательно состирается, можно будет носить, а он взял и в самый низ запихнул. — Так, а чего не носишь, надоела? Отабек коротко вздохнул. Я б носил, подумал Юра, но это как-то пиздецово будет смотреться. А на Отабеке в самый раз, тем более его же футболка. Не на выход, конечно, дома. А что такого? Но в общем, как бы, да. Юра пошел, положил вещь туда, где взял. Вернулся, положил руки Отабеку на щеки и сказал: — Я так реально думать начну, что ты втихушку с ангелами общаешься. Помидорный оттенок с ушей переполз Отабеку на щеки.