Под одеялом

— Розы? — спросила девушка и щелкнула ножницами. — Лилии? Ромашки? Час назад привезли, чудесные свежие ромашки, посмотрите? Отабек потер подборок, оттянул шарф и прикрыл горло снова: в цветочном не жарко, тем более покупателей не так много, много будет через неделю, но на контрасте с улицей сегодня жарко везде. Первый день весны. Может быть, куда-то она и приходит строго по календарю, но не в Россию. Один раз пришла вовремя, в год, когда родился Юра. — Герберы? — допытывалась флористка. Отабек выдохнул в шарф. И в самом деле, взять красные герберы и сделать их традиционными цветами. Но нет. Покосился на отдел с цветами в горшках, флористка среагировала короткой лекцией о фиалках, орхидеях и гортензиях. — Что ваша девушка любит? У неё уже есть комнатные цветы? — Юноша, — уточнил Отабек. — У него есть кот. Флористка понимающе улыбнулась: — Кактусы? Отабек хмыкнул: — Это жестоко. Поблагодарил за потраченное на него время и вышел под вечернюю морось. Цветы и игрушки — это, пожалуй, не то, что стоит дарить фигуристу. На последнем Чемпионате Европы после Юриной произвольной весь лед был усеян плюшевыми котами. Юра тогда сказал, что это его личный рекорд, столько ещё никогда не набрасывали, приятно, конечно, и всё такое, но куда их девать? Как везти? Среди игрушек попадались и весьма дорогие, Юра ворчал, что вот деньги кому-то девать некуда, перевели бы лучше в кошачий приют. Отабек ответил: традиция, и Юра тут же, ехидно покусывая золотую медаль, перепоручил ему с этой традицией разобраться. На грядущем Чемпионате Мира набросают, может быть, ещё больше. Жалко не догадались сосчитать, чтобы точно сравнить. А то на глаз: большая плюшевая куча и плюшевая куча поменьше. В любом случае куча котов у них дома всегда больше кучи медведей. Юра психовал: это потому что я типа ещё дите? Это потому, отвечал Отабек, что у тебя больше и организованнее армия поклонниц. У «Ангелов Юрия», как и у Отабека, сегодня серьезный праздник. Юра ещё утром написал, что еле пробился через них на каток и не знает, как выйти обратно, потому что они не расходятся. Ну, может быть, дождик их разогнал? Юра не написал, уехал на занятия к Барановской. День рождения — не повод отменять тренировки. Ни на катке, ни в балетном классе. Отабек присутствовал при вчерашнем их разговоре и впечатлился. — Юрий, — сказала Лилия Андреевна, похлопывая сухой, как ветка, ладонью по бортику, — вы помните, что завтра должны быть у меня не в пять, а в шесть? Причину переноса занятия на целый час она не озвучивала, но оповестила заранее, за полторы недели, и Юра на это только кивнул и поправил расписание в заметках. Отабек поинтересовался, понял ли он, что это будет первое марта, Юра, натыкивая в телефоне, кивнул. — Ага. Поужинаем позже, как я вернусь, ладно? Устроим же праздничный ужин, да? Нахерачим мяса с картохой. И бутеров с колбасой. И торт! — Юр. — Да блин, дай помечтать! Чемпионат Мира на носу, а значит, забота, сколько накидают игрушек — это такие шутки, чтобы не нервничать и не накручивать себя. Тренировки, тренировки, тренировки и здоровое спортивное питание. Заправленные йогуртом салаты, нежирное мясо, фрукты на десерт. Юра стал старше и к нему легче начал прилипать вес. Далеко до проблем Юри Кацуки, и всё же, всё же. Если Юра вкладывается в победу на полную, он не даст себе послаблений ради какого-то дня рождения. Ради дня, который случается каждый год, пф. Чемпионат мира тоже — каждый, но это невозможно же сравнивать! Но даже если это просто «какой-то» день для Юры, не значит, что это такой же не особенный день для Отабека. Для Отабека день как раз очень-очень особенный! И поэтому… ну что, вернуться и купить кактус? Морось вошла во вкус и зачастила по тротуару натуральным дождем, а когда Отабек дошел-таки, пытаясь не убиться на скользком тротуаре, и жалея, что по улице нельзя катить на коньках, до угла, резко перешла в снег. Отабек, чертыхаясь, свернул. Прошел мимо подмигнувшего вывеской магазинчика, остановился, развернулся через левое плечо. Колокольчик на двери звякнул. Отабек сдернул капюшон, огляделся. По обе стороны и дальше, вглубь небольшого зала, подрагивали и покачивались, привязанные за гибкие нити, шарики. Глянцевые и матовые, с надписями и без, длинные и классические овальные. Отабек кивнул на тот, за который зацепился глазами с улицы: — Есть похожие? Продавщица в яркой футболке подошла, потянула за нитку, и тигриная морда опустилась Отабеку на уровень глаз. — Ещё леопард, пантера, лев и, кажется, был манул, одна штука осталась, надо посмотреть. А, ну и обычные кошки. — Хорошо, — кивнул Отабек. — Хищников беру всех. Юра сказал: — Да ладно! — Обошел комод с другой стороны. — Да иди ты! — Дернул нитки, все шарики разом пришли в движение, и представители семейства кошачьих смешались над головой. Пётя компании не оценил, неодобрительно поглядывал с дивана, и Отабек, опасаясь, как бы он не забрался на комод и не устроил сородичам геноцид, даже не рискнул оставлять его в комнате одного, забирал с собой и в кухню, и в ванную. Успел до прихода Юры побриться и принять душ. Сырой от мороси Юра с порога свалил ему на руки букеты, побежал раздеваться в комнату и застыл на пороге. Потом отмер и теперь нарезал круги вокруг привязанной к ручке ящика связки. — Это, — заявил он в итоге, — мой прайд! — Разумеется. Отабек подошел, обнял Юру сзади, нашел губами холодное с улицы ухо. — С днем рождения, Юра. — А я не ждал. Договорились же про подарок. Ты, блин, конечно, заморочился. И ужин ещё… На ужин Отабек запек кусок нежирной свинины в фольге, на гарнир овощи. На десерт фруктовый салат. А подарок — неделя в Японии, самая лучшая — неделя цветения сакуры, но про подарок Юра давно знает. Они договорились заранее, что это будет празднование одновременно дня рождения Отабека, которое припадает на начало сезона, и Отабек поэтому никогда его толком не празднует, и Юриного, которое припадает на конец, когда уже мало сил, а впереди главное испытание года. — Будь радостен, счастлив и всех победи. Юра рассмеялся: — Ну только в дэ рэ ты мне можешь такое сказать. Всех! Отабек стиснул его, поцеловал в волосы. Это правда. За ужином Юра был счастливый, но усталый. Когда сдвигается расписание, это всегда слегка выбивает из колеи, тем более в день, когда и без того случается много незапланированного. Например, что тебя будут качать на руках в раздевалке, а ты будешь нервничать, чтобы не уронили, а то кто их знает, этих коварных соперников. — Хорошо, — сказал Юра, когда уже легли и выключили свет, — что день закончился. Каждый раз, как дурак, не знаю, как себя вести, что отвечать. Вроде поздравляют же, неудобно факи тыкать, но блядь. И главное, прям в рожу лезут, заебался сегодня помаду вытирать. Даже Лилия. Прикинь! Она даже! Кстати, вот это белой лентой перевязанное нечто — от неё. Нечто — это оригинальный букет. Отабек выделил его из всех, когда расставлял цветы в вазы и в таз, потому что ваз, конечно же, не хватило. Отабек повернулся на бок, положил руку Юре на щеку и сказал: — Ты отлично справился, а я очень рад, что в этот день могу быть с тобой. Можешь тыкнуть мне фак, если хочется. Юра фыркнул, боднул Отабека лбом. — Спасибо, что ты со мной в этот день. Он первый потянулся губами, Отабек подался навстречу. Закрыл глаза, и они встретились ртами с тихим и влажным звуком. Отабек, прижимая плотно ладонь, погладил Юрин бок, бедро, стиснул, прижавшись всем телом, каменную ягодицу. — Ну слава богу, — выстонал Юра ему в рот. — Я уже думал, оставишь меня без подарка. Потянул Отабека на себя.