Un jour pour deux

Чтобы открыть дверь, Микеле потребовалось меньше времени, чем обычно, и сей факт несказанно удивил француза, а то, что Микеле был полностью одет и даже частично накрашен, ввело в полный ступор. — Привет. Сегодня я даже не могу назвать тебя соней. Честно признаться, я удивлён. Чувак, ты не заболел? — Флоран задорно улыбался, глядя на недовольного итальянца, пытающегося хотя бы частично стереть чёрный карандаш со щеки. — И тебе не хворать, — огрызается Локонте, уходя обратно к зеркалу, предоставляя Моту право самому закрыть за собой дверь. И тут же начинает вещать, что проснулся из-за солнца, которое ему спать не давало, выговаривая Флорану всю обиду на эту самую важную в жизни мира звезду. Француз заливисто смеётся, разваливаясь на диване и наблюдая за бегающим туда-сюда Микеле. Который, в общем-то, уже собрался и накрасился, и даже стер лишнюю тёмную линию со щеки, но почему-то никак не мог собрать в кучу себя и признать, наконец, что готов выходить. — Хорош мельтешить, у меня голова кружится, — улыбается Фло, хватая пробегающего мимо Локонте за рукав клетчатой рубашки, встаёт и тянет итальянца к выходу, попутно впихивая в руки Микеле связку ключей, подобранную на письменном столе. Микеле не особо-то сопротивляется, понимая, наверное, что иначе они опоздают, только послушно берёт ключи и закрывает дверь квартиры, зная, что Фло ждёт, стоя за спиной. Когда он, наконец, справляется с заедающим замком, Флоран хватает его за руку и тянет по лестнице вниз, попутно рассказывая, как встретил утром соседку Микеле с собакой, и что собака чуть не сбила его с ног. Микеле слушал и понимал, что плохое настроение куда-то испарилось, и губы сами растягиваются в улыбку до ушей. — Я думал, что покачусь с лестницы вместе с этой маленькой тявкающей чучудрой, — смеётся Флоран, дёргая на себя тяжёлую дверь подъезда. И именно этот момент выбрала хозяйка собаки, чтобы толкнуть её снаружи. Раздалось громкое двойное «ой», и Фло, держась за нос, осел на пол. В это время собака, вбежавшая в подъезд вперёд хозяйки, бросилась к сидящему на полу Флорану и стала усердно вылизывать ему руки и незакрытую часть лица. Фло даже не знал, что ему делать… то ли смеяться над глупой ситуацией, то ли выть от боли из-за разбитого носа, но, посмотрев на растерявшегося Микеле, который стоял и хлопал глазами, рассмеялся, хрюкая и хлюпая носом, из которого, похоже, всё-таки пошла кровь. Микеле тут же очнулся и бросился к другу, отталкивая с пути мешающуюся собаку. — Дай я посмотрю, — испуганно бормочет он, пытаясь убрать руки Фло с его лица. На руках кровь, она же стекает тонкой струйкой из разбитого носа. Фло пытается вытереть её тыльной стороной ладони, но от этого движения морщится, а кровь начинает течь только быстрее. Микеле бьёт незадачливого коллегу по рукам и, хватая Флорана за руку, рывком поднимает и тащит к лифту, а потом к квартире. — Возвращаться — плохая примета, — смущённо бормочет Фло, пока Микеле открывает дверь и затаскивает француза обратно в квартиру. Микеле полностью игнорирует слова Мота, сажая того на диван, и бросаясь в ванну, чтобы найти и намочить полотенце. Флоран думает, что так лохануться может только он, и ему очень повезло, что у него есть Микеле, который как-то говорил, что не переносит вид крови, но сейчас забыл об этом напрочь. Тем временем итальянец возвращается с полотенцем и, садясь рядом, очень аккуратно стирает кровь с лица Мота, стараясь как можно меньше прикасаться к пострадавшему носу, и удерживает Фло за плечо, когда тот пытается забрать у Локонте полотенце. Фло млеет, одновременно испытывая жуткое смущение. Микеле закончил с лицом и схватил друга за руку, стирая кровь с ладони. Скомкал полотенце и встал, направляясь в ванну, забросить его в стирку. — Сиди уже и не рыпайся. Запрокинь голову, я сейчас лёд принесу, будешь держать его на носу, пока не пройдёт. — Мик, я уже большой мальчик, а ты нянчишься со мной, как с пятилетним ребёнком, — попытался было возмутиться Мот, но, увидев, как Микеле смерил его скептическим взглядом, оставил это дело, откидывая голову назад. — Ладно, уговорил, сижу жду. Микеле рванул на кухню за льдом. Как только так получилось? Так точно вписаться носом в дверь. Да и сам он, Микеле, хорош, стоял и глазами хлопал. Теперь, вот, злится на себя. Мик вытащил лёд из морозилки и пару раз стукнул форму об стол, завернул в чистое кухонное полотенце и понёс в комнату, замерев на пороге. Фло сидел, как Микеле его и оставил, на диване, с запрокинутой головой и закрытыми глазами. Микеле тяжело вздохнул и вошёл в комнату. Приложил полотенце со льдом к носу француза, сел рядом и достал телефон. — Что ты делаешь? — спросил Флоран, открывая глаза и косясь на Микеле. — Звоню Дову. Ты сегодня никуда не пойдёшь и нигде петь не будешь, а то опять кровь пойдёт, — объяснил Микеле. Это была уже наглость, но когда Фло открыл рот, чтобы уже по-настоящему возмутиться, Мик уже тараторил в трубку, что они вдвоём сегодня не придут, и что Дову придётся выдёргивать Нуно и заменять Фло Мерваном. Дов что-то кричал в трубку, но Мик только кивал и говорил «Угу. Да, я понял. Да, через все круги ада пропустишь, но это дела не меняет, и тебе всё равно придётся нас заменить на сегодня.» Говорил он это с серьёзным лицом и таким серьёзным тоном, каким обычно никогда не говорил, Фло ничего не оставалось, как просто покачать головой и смириться со своим положением.