Un jour pour deux

Время — вещь никому не понятная. То оно несётся куда-то сломя голову (хотя какая там голова у времени-то), то тянется, ползёт, как старая черепаха, то совсем замирает и не двигается вовсе. Вот и сейчас, не видящему часов Микеле казалось, что время остановилось. Он всё ещё винил себя за то, что растерялся тогда в подъезде. И ещё очень испугался. Чего он испугался, он так и не понял, ерунда же… Всего-то ушиб. Да и собака бы Флорана не съела, не сгрызла и не покусала. А ведь Фло ещё и посмеялся над ситуацией. А он, Микеле, так не смог. «Ну, ты же взрослый человек Мик, чёрт возьми, пора бы признать хотя бы себе, что к другу ты неравнодушен. И "неравнодушен" — это ещё мягко сказано. Да ты просто влюбился, причём давно. Ещё сидишь тут и недоумеваешь. "Чего же я испугался?"» Внутренний голос таки расставил все точки над i, и Микеле совсем потерялся от столь неожиданного открытия. Нет, он не задавался вопросом «Как же так, я же не гей, мне не могут нравиться мужчины!», и тем более его не интересовал вопрос «А что же подумают люди?». В конце концов, он всегда был бунтарём, и мнение общества его интересовало крайне редко, если с его собственным мнением расходилось, исключение составляли только близкие люди, Фло входил в число этих людей. А ещё семья и некоторые старые друзья. А общество поговорит и перестанет, он знал это не понаслышке. Нет, Мика интересовал совсем другой вопрос. Он пытался подыскать слова, чтобы сказать о своём неожиданном открытии Флорану, но слова не находились и единственное, что он смог из себя выдать это… — Флооо, а давай чай пить? Француз, уже было задремавший, поднял голову, от чего с носа слетела форма со льдом и, отскочив с колен, шлёпнулась на ногу. Мот закрыл лицо руками, откидываясь назад и взвыв сквозь смех: — Ну что за день? А ведь с утра такое солнышко было. А я умудряюсь уже вторую шишку посадить. Микеле непонимающе уставился на друга, гадая, шутка это, или у француза начинается истерика? Фло, почувствовав на себе взгляд, отнял руку от лица и пояснил. — Понимаешь, я как-то сегодня таких казусов не ожидал. Утром было солнечно, тепло, ветерок дул. Всё предвещало хороший день. Но вместо этого, я получил день с лозунгом «Получи по мозгам от судьбы!» — объясняя это Локонте, Мот пытался унять рвущийся наружу смех, но не преуспел в этом. Когда он перестал смеяться, в комнате вновь повисла тишина. Фло пытался отойти от потрясений этого дня, а Микеле переваривал услышанное. — Так ты не ответил, мы чай пить будем? — неожиданно и не совсем в тему выдал Микеле. — Ага, — ответил француз, пытаясь встать. Но то ли от потери крови, то ли от сидящего рядом Мика, голова чертовски сильно закружилась, и Мот свалился обратно на диван. Микеланджело с испугом посмотрел на него. — Эй, тебе плохо? — Башка кружится просто, сейчас всё пройдёт, — Фло дотянулся рукой до головы Микеле и потрепал того по макушке, взъерошивая и без того взъерошенные волосы. Зачем он это сделал, он себе объяснить не мог, просто захотелось вдруг. И в комнате сразу стало как-то уютнее. А тут ещё солнечный зайчик, запрыгав по комнате, запутался у итальянца в крашеных волосах. Микеле засмеялся, притянул голову Флорана к себе и смачно чмокнул куда-то в висок, задержав губы на коже чуть дольше, чем следовало бы. Отпускать не хотелось. Да Фло вроде и не вырывался, замерев и прикрыв глаза. Не догадаться было нереально. Микеле отстранился и, бросив «Я принесу тебе сюда», со скоростью света скрылся на кухне, чтобы Фло не увидел счастливой улыбки, озарившей лицо. Раз так, то это всё меняет. Тогда можно и по-другому. Микеле поставил чайник и, пока он не закипел, пошёл обратно в гостиную, где на диване развалился француз. Самое странное, что этот самый француз сейчас перегнулся через подлокотник дивана и извлекал оттуда что-то. На поверку это оказалось старой фенькой Микеле, которую тот, видимо, бросил на диван, но со временем она перекочевала на пол и осталась там. Фло долго разглядывал её, а потом неожиданно спросил: — А можно я её себе заберу? — и поднял на итальянца глаза. В глазах француза плескалось столько эмоций, что если бы они были водой, то хватило бы на мировой океан. И Микеле не выдержал… В душе всё перевернулось, и шанса поставить всё на место уже не было. Ну и пусть. Мик опустился с другой стороны подлокотника и, взяв феньку из рук Фло, стал обвязывать вокруг запястья француза, улыбаясь. Фло, сидел не дыша, наблюдая, как тонкие пальцы ловко завязывают сине-зелёную фенечку вокруг его запястья. — А хочешь я тебе всё отдам? — смотря Моту в глаза, шёпотом спросил Микеле, отпустил руку француза, улыбнулся и, поднявшись, отправился выключать засвистевший на кухне чайник. Фло же так и застыл на диване, не в силах поверить… неужели ещё и взаимно? В душе соловьи заливались. Хотелось танцевать. Но Фло просто сидел на диване, улыбаясь и чувствуя себя ещё более счастливым, чем прежде.