Самый банальный роман

По мнению Тарьяй, "счастьем" называлась чистая совесть. То чувство лёгкости, когда ты доволен собой и ни перед кем ни в чём не виноват. Ни перед людьми, ни перед небесами. Никому ничего не задолжал, не обещал, не нагрубил, не ляпнул ничего двусмысленного в разговоре с мнительным человеком. В таком случае, ты свободен, как ветер. Ни долг, ни чувство вины или незавершённости не связывают тебя с землёй, не грызут, не капают на темечко. Это настоящее блаженство. Да, этого чувства достичь очень трудно. Но Тарьяй всегда старался и нормально так поднатарел. Это не значит, что он был со всеми мил и стремился всем понравиться. Его совесть, так сказать, была избирательна. Например то, как он побесил Марит, грело душу. Но этот долбанный Хенрик Холм... Сливал настроение с самого утра. Пиздец, заколебал. Как заусенец на пальце. Как камушек в кроссовке. Как комариный укус на пятке. Как яблочная кожура между зубами... Пробираясь между танцующими группками, разбросанными диванными подушкам, гелевыми шариками (что?) с привязанными к ним квадратиками презервативов (что-что?), Тарьяй перебирал в голове сравнения со всеми портящими настроение вещами на его памяти. "...как волос в мамином пироге, как ресница в глазу, как липнущая шторка в душе, как..." Внимание Тарьяй привлекло развивающееся по крещендо гудение голосов снаружи дома. Он вышел на освещённый ночными фонариками задний двор. На идеально подстриженном газоне были выставлены рядочком разномастные стулья, табуретки и две низких тумбочки. Рядом толклась группа ребят, окруживших одинокий барный стул. Тарьяй сразу увидел возвышающуюся почти надо всеми искомую взъерошенную шевелюру. Широко раскинув руки, какой-то паренёк балансировал на стуле с рюмкой подожённого спиртного на лбу. Хором начали обратный отсчёт. Хенрик залихватски голосил на все лады, прорезая всеобщий гомон срывающимся баритоном: - ЧЕТЫРЕ! ТРИ! ДВА! ОДИИН! АААААААААААААААААААААА!!! Под победный вой взбудораженной толпы парень подцепил рюмку со лба, загасил огонёк, накрыв рюмку ладонью, и с размаху махнул её содержимое в горло, что вызвало очередной взрыв улюлюканья, после чего, наконец-то сверзился на руки стоящих внизу, свернув стул и отправив рюмку в космос. - СТА-НО-ВИИИСЬ! - Хенрик издал командный клич и залез на табуретку. Ещё несколько человек встали рядом на стулья и закинули руки друг-другу на плечи. Две девушки направились в дом, пропев в унисон: "Привет, Тааай!", и засмеялись, подталкивая друг друга в бока. - Тарьяй!!! Это был Редрик. - Давай с нами! Ты ещё не играл! Сандвик неуверенно двинулся к газону (раз уж его заметили) скорей из любопытства, чем из-за желания поучаствовать в шумихе и толкотне. - Что вы делаете? - его хрипловатый трезвый голос прозвучал нелепо среди всеобщего пьяного оживления. Мартини уже слегка подвыветрилось, а напряжение, вызванное присутствием Хенрика, окончательно протрезвило голову. - Так! - кинулся объяснять Редрик, - Все встают в ряд, - он махнул рукой на шеренгу стульев, - и переползают по людям с одной рукой и закрытыми глазами. Кто упал - пьёт! Тарьяй состроил недовольную гримассу. - А помедленней можно? И чуть подробнее... - Короче!... Уф... - Редрик отдышался, будто произношение слов отнимало у него последние силы, - Становимся в ряд и держимся. Первый в ряду закрывает глаза и перебирается на другую сторону и там встаёт. Идёт следующий. Хватается за людей одной рукой. Если падает, то исполняет желание. А если отказывается - пьёт. Текилу. Желания на бумажках в кепке. И... И я всё, ребят... Мне надо пойти, я пойду... - и Редрик слегка, присогнувшись корпусом, затропился к дому. Тарьяй не понял, в чём подвох. - Вроде, всё просто? - сказал он, уперев руки в бока. Просто, когда разговариваешь со стоящими на стульях людьми и твоя голова находится на уровне их... ммм... поясов... ну, почти поясов... то начинаешь чувствовать себя немного... неуверенно. - Ага! - сказал Хенрик. - Вон на тех посмотри! - и он указал на двух парей, сидящих на газоне чуть поодаль. Точнее, один сидел, оперевшись спиной о декоративную ограду, а второй лежал рядом лицом в небо и познавал истину. - А что с ними? - опять не понял Тарьяй. Он их заметил, когда вышел во двор, но думал, они просто... отдыхают. Эм. Ну, ничего не подумал, вот и всё. - Координация слабая, - заулыбалась девушка, стоящая рядом с Хенриком, - а от текилы она не улучшается. - А. Ясненько. - ухмыльнулся Сандвик, - Ну, ладно. - и залез на последний стул в ряду. Парень, оказавшийся по соседству, закинул руку на плечо Тарьяй и заговорчески шепнул: "Держись." С начала ряда послышалось хихиканье и редкие возгласы. Вскоре Тарьяй увидел девушку, которая с зажмуренными глазами цеплялась за пошатывающуюся шеренгу правой рукой и медленно, тяжело дыша, двигалась к свободному краю. Парни посвистывали и отпускали липкие шуточки, когда девушка вжималась в их тела, чтобы найти устойчивое положение и перехватиться рукой за следующего человека. Этот момент каждый раз был самым рискованным, потому что цеплялась двушка правой рукой, а двигалась справа налево. И чтобы сместить хватку, ей требовалось перекинуть руку по верху и, извернув плечо, чуть отклонив корпус от шеренги, ухватиться за следующего человека. - Почему она не выбрала левую руку? - спросил Тарьяй у соседа. - Хах! Так нельзя! Нужно "дальней" рукой цепляться, иначе слишком легко будет. - Оу, полегче, сладкая! - томным голосом отозвался парень, которому съездили локтем по носу. - Ты такая горячая!.. - Ррррр!... Девушка никак не реагировала на комментарии, которые, видимо, уже стали неотъемлемой частью игры, и сосредоточенно продвигалась шаг за шагом, нащупывая ножкой опору и цепляясь за что придётся. Когда её рука вцепилась в плечо Тарьяй, она чуть дольше чем обычно помедлила перед очередным шагом и очень робко пошарила ступнёй в поисках свободного места на его стуле. Тарьяй невольно заулыбался, глядя, как её щёки заливаются краской. Как она поняла, что он - это он? Может, она считала людей по количеству? А может почувствовала, как шатко стоит последний в шеренге человек? Сандвик размечтался и с разливающимся в животе удовольствием проводил взглядом уже полностью пунцовое лицо. Девушка встала на свободный стул, разжала веки и шумно выдохнула, обводя слегка безумным взглядом газон перед собой. Засмеялась. - Держись, - улыбнулся ей Тарьяй. Девушка смущенно улыбнулась в ответ и очень осторожно положила руку ему на плечо. - Ауч, осторожне!!! - Давай быстрей! - Я падаю, я падаю! - Кабан! Понятно. Парень лезет. С парнями было тяжелее. И парни были тяжелее. Шеренга раскачивалась, норовя сбросить идущего и рухнуть на него сверху. Один за другим игроки перебирались на противоположную сторону, а шеренга сдвигалась на стул вперёд между переходами. Наконец, одна девочка замешкалась, запуталась в ногах и, не успев перекинуть руку, шагнула на газон. Шеренга ликующе заголосила. - ЕЕЕЕееееее!!!! Элаха! Тяни задание, солнышко!!!! Один парнишка подал проигравшей кепку с горстью свёрнутых записок. - "Поцеловать того, кто мил", - прочитала девушка. Все оживились. Девушка засмеялась в ладонь. Её большие, южного типа глаза игриво блестели и скользили взглядом по лицам. Парни откровенно красовались на своих пьедесталах, как шлюшки на трассе, подмигивали, показушно загребали рукой волосы. Веселились, короче. - Или пей, - поиграл бровями "ведущий". Девушка протянула руку и вытащила из шеренги... другую девушку. С таким же горящим лицом. Сёстры наверное. Да ладн, не смешная шутка. Парни разочарованно загудели, кто-то присвистнул. Немного похихикав, девушки скромно чмокнулись, вызвав ещё больший гул неодобрения. (лоГика?) - Не, не, не, дамы! Исключений не будет! Давайте, как уговорено! - замахал руками ведущий, - Или сейчас обе будете текилу хлестать! (А потом трахнетесь "на бис" на газоне), - добавил он уже потише, но все услышали и все поддержали. Девочкам пришлось крепиться. Они закинули руки на плечи друг другу, упёрлись лбами, заулыбались, покачиваясь, как в танце. Что-то шепнули друг другу, чего никто не услышал. Элаха запустила руку в волосы подруге и накрыла её губы долгим поцелуем. Руки девушек сомкнулись за спинами смыкая объятия, тела прижались плотнее и, кажется, вырвались из реальности, забылись, нападая друг на друга, борясь губами и языками. - ЮхУуууууу! Да, милашки! Хватит! Всё кончено, все кончили, спасибо! - прервал их ведущий. Все снова загудели, несколько человек зааплодировали. Весёлые голоса наполняли ночное небо, врывались в него, как искорки от костра, и гасли там, в бездонной темноте, наполняя Тарьяй ощущением, что всё идёт так, как должно быть. Шеренга вновь передвинулась на один стул. Тарьяй наклонил голову и увидел, что до него осталось всего лишь два человека, а навстречу карабкается Хенрик Холм. Сердце парня предательски пропустило удар. Нет. Не всё так, как должно быть. Стоит только расслабиться, как в твоей жизни вновь объявляется Хенрик-Чёртов-Холм и всё идёт по пиздецу. Он сейчас стопудово выкинет что-нибудь. Или рухнет специально, чтоб при всех вот так же засосаться "с тем, кто мил". Или ещё чего похлеще. С него не убудет. Хенрик без труда перебрасывал через головы свою длинную паучью ручищу и, кажется, мог бы даже шагать через человека. Если бы хотел. Он взял Тарьяй за плечо, шагнул на его стул, обхватил поудобнее за шею, прижался торсом, чтобы не виснуть на парне всем своим каланчовым весом, мгновенно запустил пальцы в волосы на затылке и мягко, интимно провел под ними, как при поцелуе. Плотно сжатые челюсти Сандвика не смогли запретить мурашкам с затылка отправиться по спине, по бокам, бёдрам, поднять дыбом каждый волосок, когда Хенрик уже перекинул руку на соседку Тарьяй. До конца шеренги Холм добрался быстро и безукоризненно. В путь отправился грузный парнишка, заставив живую стену стонать и проклинать всех скандинавских богов, особенно Фрейра. Когда подошла очередь Тарьяй, он, естественно, заволновался. Ну и что, что это просто игра. Здесь много людей. Незнакомых людей... И всегда в подобных случаях кажется, что все вот люди как люди, а ты обязательно лохом окажешься и всё испортишь. Особенно, когда всё кажется простым. В сложном ошибиться ещё не так позорно, а в самом простом - это способности иметь надо. "А я вообще очень способный мальчик, все так говорят." И, как ни странно, съёмочная площадка не искоренила в нём эту долю здоровой неуверенности в себе. Там всё можно переснять, исправить, как бы отмотать время назад и сделать лучше. А в жизни - нельзя. Чёрт, а это правда оказалось сложнее, чем он думал. Становиться полной ступнёй практически не получалось, пятка обязательно свисала с края опоры. Не то чтобы на стуле было недостаточно места, но все стояли ровно посередине своего пьедестала и жалеть идущего не собирались. Очень неловко было прижиматься к девушкам. Они казались такими хрупкими и ненадёжными, а прижимаясь грудью к их... ну, грудям, блин... так и хотелось постоянно говорить "извините", "простите", "я не больно ухватился?". Примерно на середине пути Тарьяй почувствовал, что... устал. Дыхание стало сбиваться, рука двигалась лихорадочней и неуверенней, плечо дрожало от напряжения. Он понял всех тех девушек которые до этого вот так же висели не нём, покрывались испариной и дрожали всем телом, отнюдь не от смущения. Под ноги постоянно попадались чужие кросовки, туфли, да сколько ж их, мать вашу?!.. Словно их стало вдвое больше! Человеческая много... Тьфу, тьфу, тьфу! Не думай об этом, Тай. Хотя, нет. Думай. Лучше думай о многоножке. Так ты обезопасишь своё тело от конфуза. Вряд ли тебе прибавит крутости, если твой смачный вэйп в кармане упрётся в чью-нибудь юбку. Особенно, если у тебя нет вэйпа. И ровно на этих мыслях чей-то треклятый "вэйп" упёрся в Тарьяй. И как он только проворонил настигающий запах подсолнухов? - Ах ты тварь, - тихо сказал парень, "глядя" Холму в лицо через закрытые веки. По крайней мере, по дыханию, шевелящему волоски над губой Тарьяй, он примерно понимал, где находятся глаза Хенрика. - Проблемы? - почти прошептал в ответ тихий грудной голос. Тарьяй чувствовал сердцебиение в чужой груди. Загнанное. Словно с трёх банок энергетика. Удары резонировали о грудную клетку Сандвика, гулко разносились по телу. Удар. Удар. Нужно перкинуть руку. Четыре. Три. Два. Один... Выдох Хенрика, кажется, опалил последний пух на щеках Тарьяй, защекотал кромку губ. Тарьяй в ужасе распахнул глаза, отклоняясь всем корпусом от приближающегося лица Хенрика, махнул рукой, чтобы перехватиться за следующего в очереди, но недотянулся, а лишь беспомощно схватил воздух и в последний раз взмахнул руками перед тем, как грохнуться всем весом о землю. Выбитый из груди удивлённый вскрик полыхнул в темноту и рассеялся в воздухе. Пока Тарьяй откашливался и медленно, со стонами переворачивался на бок, силясь подняться, все спрыгивали со стульев и разминали затёкшие конечности. Элаха протянула Тарьяй руку, помогая подняться. Сандвик нашёл глазами виновника сего падения и, отряхивая одежду, буравил взглядом предателя, надеясь проплавить в его бесстыдной физиономии сквозную брешь. Хенрик спокойно стоял чуть поодаль от цетра круга, сложив руки в карманы худи и чуть вскинув подбородок. Его надменный насмешливый взгляд проник куда-то в самый позвоночник Тарьяй, прострелил до затылка, заставил отвести глаза. - Прам-пам-пам! - приплясывал ведущий паренёк, подавая Сандвику кепку, - тяни, крошка! На "крошку" обижаться было уже некогда, Сандвик с волнением пошарил рукой в бумажках и вытянул одну. - "Изобразить оргазм", - прочитал он, когда разобрал чужой непривычный почерк. Пха. Хаха. Считайте, пронесло... Да как два пальца, вообще! Все зашевелились, послышались смешки, заиграли улыбки. - Ну, что? Спросил Тарьяй парень, - ты ж актёр! В самый раз задание! А? Сандвик потёр нос, немного помялся, больше для того чтоб сориентироваться, как всё будет и настроиться. - Окей, - сказал он, и развёл руками, окидавая взглядом пятачок травы, на которой стоял, - Ээмм... Прям вот так вот что ли? - Вот наша сцена, - оживился ведущий и показал на барный стул, - Прошу! Все двинулись к стулу, окружая его почти полукругом, Тарьяй залез на высокое сиденье и уже по-настоящему смутился, неуверенно поёрзал, усаживаясь поустойчевее, словно собрался оргию устроить на 50-ти квадратных сантиметрах. Зрители приталкивались, выбирая удобное местечко для обзора. - Кхем, хкм... - Тарьяй упёрся руками в сиденье, уставился на свои колени. Губы расплылись в ехидно-смущённой улыбке. Он немного покачался, глубоко дыша, и подавил её. Все притихли. Как это будет? Нужно просто испытать его. Представить этот самый момент. Тихий. Словно шкеришься в ванной за утренней дрочкой. Ничего особенного. Тарьяй закрыл глаза, последний раз глубоко вдохнул, медленно выпустил через рот воздух. Поднял лицо. Выпрямился, сложил руки лодочкой между коленей. Напряг плечи. Приоткрыл губы. Сосредоточенно поверхностно вздохнул, чуть наклоняя голову, ещё раз и ещё. Затем весь сжался, сплетая ступни крест-на-крест, закинул голову, вздрогнул всем телом, плотно сжав веки и судорожно ловя воздух ртом, опрокинул голову обратно на грудь и закрыл корпус, сжавшись в тугой судорожный комок мышц и нервов, сгорбив плечи внутрь, выгнув загривок. Его еще пару раз несильно тряхнула уходящая волна воображаемого электричества. Тарьяй расслабился, стал выравнивать участившееся дыхание, сделал несколько спокойных вздохов и, выпрямившись, открыл глаза. На него молча взирали 15 пар чуть распахнутых, горящих глаз. Тарьяй показалось, что всех вокруг околдовала Горгона, пока его глаза были закрыты. Потому что никто не двинулся и не издал ни звука ещё как минимум семь секунд. Но потом он увидел как какой-то парень явственно сглотнул. Значит, живые. - Эээээ... Уоу. Круто. - подал голос ведущий и прочистил горло.- Ты заслужил аплодисменты, как минимум! Да? Ребят! - Да. -Да! Все потихоньку расшевелились, растянули улыбки, пооуулыбки, кое-кто действительно похлопал в ладоши. Получилось как-то вяленько. Тарьяй мягко говоря опешил. Что-то не так? В чём дело? У всех такой вид, будто я ягнёнка на жертвеннике зарезал и по его кишкам погоду предсказал! Дверь в дом открылась, оттуда выглянул Румен, выпуская на лужайку мощные биты из гостиной, и закричал, силять переорать музыку: - Воу! Парни! Дееевушки!!! Нас приглашают в соседний домик. Там тоже сегодня все отдыхают и... ээээ... там знакомые Бона, в общем... Там есть бассейн!!! Может кто хочет освежиться??? - Да ладно!? - ему ответили одобрительными возгласами, - Идём, идём, мы идём!!! Несколько парней почти бегом направились к дому. Девушки неуверенно топтались на месте, переговаривались и оборачивались на уходящих. - Дамы! Идёмте! Надоело уже! Все плавать! - окликнул их парень. - Нуууу.... У нас как-бы ничего с собой нет... Не в платье же лезть! - Деевушки! Ну за кого вы нас держите! - театрально развёл руками паренёк и заулыбался во все тридцать два, - Мы отвернёмся! Парни заржали. - Да ладно, пойдёмте танцевать! - сказала рыженькая девушка в майке с открытой спиной, - Всё равно людей мало, чтоб играть. Все потихоньку ретировались в дом, оголяя газон и оставляя одиноко сидящего на стуле посреди этого газона Тарьяй. М, нет, не все. На одном из стульев, не шевелясь, практически сливаясь с мебелью, сидел Хенрик. Парни выслушали как хлопнула дверь за последним человеком и как подавилась вырвавшаяся на лужайку звуковая волна музыки, гудевшей в доме. Молчание затянулось. - Я сделал что-то не так? - подал голос Тарьяй, выбрав самый естественный и необходимый для него вопрос на этот момент. - Почему? - глухо и не сразу ответил Холм. - Ну, не знаю. Как-то все быстренько смылись, не успел я глазом моргнуть. Холм опять помедлил с ответом. Сверчки стрекотали в траве очень в тему и обстановку явно не разряжали . Лицо Хенрика было в тени. Тарьяй не разглядел его выражения, поэтому снова уставился на свои колени. - А разве не понятно? - опять же глухо отозвался Холм, - Труханы пошли в бассейне полоскать. Тарьяй сдавленно прыснул и закрыл лицо руками. Кончики ушей запульсировали от прилившей к ним крови. Минуту посидели в молчании. - Ну а ты, блять, что ж тогда не пошёл!!!???? - вдруг накинулся на Хенрика Тарьяй, подняв с ладоней уже полностью малиновое лицо. Хенрик даже не шелохнулся. - А я и в мокрых посижу. - чуть погодя откликнулся он. Сверчки эпично надрывались, старательно выводя аккомпанемент к ночной тишине, делая её... абсолютной.