Часть 11
24 мая 2017 г., 07:12
***
Утро понедельника не так уж и ужасно. Вчера я вернулся домой достаточно поздно и успел уснуть, пока мозг не поднял вопрос о моей ориентации вновь. Вообще если не думать об этом, то все нормально. Вчера ничего не напоминало мне о моих сомнениях. Вчера я проводил время с лучшим другом. Вспоминаю о журналах под моей кроватью, надо было их отдать владельцу. При одном воспоминании о нем, кулаки сжимаются. Все из-за него! Вздохнув, выхожу в направлении школьной остановки. Погода снова испортилась, и не могло быть и речи о том, чтобы идти под дождем пешком. Сигарета красным маячком светит из-под синего капюшона, смотрю на подошедшего на остановку Баттерса. Из нас двоих как раз таки он больше похож внешне на гея, с его манерностью, мягкостью, девчоночьей неуверенностью, вечно обклеенный какими-то разноцветными стикерами, кажется, даже его ногти накрашены. И ему пофиг на постоянные издевательства Эрика Картмана, он продолжает с ним проводить время. То ли идиот, то ли похуист. А ведь похуистом слыву я. Мои мысли прерываются подошедшим автобусом. Картман и Маккормик сидят сзади. Заметив меня, Кенни что-то начинает шептать жиртресту, на что он в ответ начинает ржать. — Эй, педик! А твоя девочка знает, что ты ему врешь? Показываю средний палец, хотя так и хочется врезать обоим. — А твоя мама? Ой, ты ведь и учителей обманываешь! — Картман не собирается униматься. — Жиртрест! - в перепалку вклинивается Кайл. — Что, жид, вы тоже с твоим дружком-хиппи пидарасы, как и он, поэтому защищаешь? Ходите тогда под ручку, вам тоже бабло будут давать. Хотя вы-то настоящие геи в отличие от него. Перепалка приняла локальный характер, и они забыли про меня. Мысленно успокаиваюсь. Лучше вообще не реагировать на все эти провокации. Я становлюсь слишком нервным и с этим надо что-то делать. Для начала разберемся с Маккормиком, а дальше уже как пойдет. Утро понедельника вновь начинает напоминать утро понедельника в широком смысле этого слова. Перед входом в класс меня за локоть хватает Стэн. — Чего надо? — спрашиваю я. Твик смотрит недоверчиво, Кайл недовольно. — Поговорим? — Валяй. В этот раз в учительский туалет нас сопровождает Брофловски. Стэн на предложенную пачку отрицательно мотает головой и косится на нахмурившегося Кайла. Похоже, ему запрещает курить именно он, а не Венди. Если они вдруг начнут встречаться, мне кажется, никто даже ухом не поведет. — Так что надо? — Насчет Кенни. — Что насчет Кенни? — Ты все еще хочешь с ним драться? — После утреннего инцидента еще больше, чем раньше. Стэн бросает взгляды на пачку сигарет, лежащую на раковине, но не больше. Кайл первый раз открывает рот. — Я не знаю, что именно он тебе сказал, но примерно догадываюсь. Если это то, о чем говорил жиртрест утром, то он просто озвучил общий вопрос. Вопросительно поднимаю бровь. — Да, Крэйг, — Брофловски продолжает. — Мы переходим в среднюю школу и не понятно, как вы будете себя вести с учителями. До сих пор никто не может сказать геи ли вы реально или нет. — Когда спрашиваешь Твика, он начинает нервно дергаться. Токен просто игнорирует вопрос, Клайд начинает ржать. Ты же начинаешь вот так вот как сейчас очень зло смотреть. — Какое вам дело до этого? Почему вы четверо в каждой бочке затычка? Что вам спокойно не живется? Меня аж трясет от злости. Беру пачку, показав средний палец, выхожу из туалета. — Засуньте свою излишнюю любознательность в жопу! А утро начинает набирать обороты. Когда сажусь за парту, у Твика даже не возникает желания спросить о разговоре с Маршем и Брофловски, настолько зло я выгляжу. Кенни где-то нычется и заходит только со звонком, при этом идя к своему месту, подмигивает мне. Игнорирую его, глядя в пространство перед собой. Ближе к концу урока передо мной оказывается записка написанная кривым почерком. Это не Клайд и не Токен. «Угастиш?;)» Долбанный грамотей, да еще и офигевший! И это последняя капля моего терпения. Поворачиваюсь на этого придурка и показываю ему средний палец. Ожидаемая фраза препода, как же давно я ее не слышал: — Такер! Немедленно к психологу! Ну, и замечательно! Твик смотрит на меня ошарашенно. Перед выходом показываю фак и в сторону препода. Как же давно я этого не делал! — И вы тоже катитесь! Хлопнув дверью, чуть ли не бегом направляюсь в сторону кабинета мистера Маки. Сколько я не был там? Два года? Полтора? Не помню уже. В приемной сидит гот третьеклассник, единственный, кто из его компании не перешел в среднюю школу. — Там никого, я предков жду, заходи. Киваю и захожу в кабинет психолога. — Ооо, мистер Такер, ты давненько у меня не бывал. Складываю руки на груди и сажусь перед ним. — Ммм, ладненько, ты же опять показывал средний палец? Молчу. Он же и так знает ответ. — Крэйг, показывать средний палец одноклассникам и учителям это не хорошо, п’нятненько? За столько лет фраза не поменялась. Как хорошо, что в средней школе его не будет. — Ты давно ничего подобного не вытворял, может, объяснишь причины своего поведения? — Нет никакой причины. Все мудаки. — Так выражаться не хорошо, п’нятненько? Я же школьный психолог, расскажи, что случилось, я постараюсь понять ситуацию и помочь тебе. — Понять? Вы? Ну, конечно! Даже, блин, я не в состоянии понять ситуацию! — мне сорвало стоп-кран. — Вы так говорите, как будто можете себя поставить на место подростка, которому нравится его лучший друг! Единственный человек в этой школе, который мог бы меня понять, это мистер Гаррисон! Но, извините, на аудиенцию к президенту по такому вопросу так просто не попасть! Постараетесь помочь! Чем, мне интересно? «Быть геем это не плохо, п’нятненько?» Вы думаете, мне легче будет от вашей фразы? А это все, что вы можете мне сказать в этой ситуации! Ожидать какого-либо ответа от психолога не стоит. Хлопая дверью, выхожу в приемную. Фиркли, кажется, так его зовут, смотрит на меня своими нонконформистскими глазами с подводкой с полным недоумением. Показываю ему средний палец. В этот момент до меня доходит, что в приемной стоит Твик. Недоумения в его зеленых глазах еще больше, чем в глазах третьеклассника. — Замечательно! Мне даже сказать-то больше нечего! Поступай с этой информацией, как посчитаешь нужным. Донован очень хотел первым знать, если я вдруг реально стану геем. Расскажешь ему! Я знаю, что не должен этого говорить. Не ему, не так, не сейчас. Это все, что накопилось во мне за эти дни. Но я уже иду в направлении выхода из школы. У входа мелькает рыжая парка. На ходу достаю из рюкзака журналы. Он стоит и смотрит на меня, но на лице нет его идиотской улыбки. Просто серьезный Маккормик. Сую ему его добро. — Забирай, — собираюсь уже выходить. — И еще, ответ на твой вопрос. Да.
