Touhou Himawari ~ White Flower of the Fantasy Nature

      …Нет, немного не такой встречи ожидала Ренко.       — Кто ты и откуда?! Говори! — девушка с катаной в руках угрожающим взглядом смотрела на стоящую на коленях около неё перепуганную пленницу, что пыталась что-то ответить ей, но слова упорно не шли несчастной на язык. — И нам очень интересно, как ты объяснишь вот это?! — она помотала у неё перед носом обрывком блестящей полупрозрачной ткани, которая, казалось, слегка светилась у неё в руке.       — Сестра, не кажется ли тебе, что ты слишком драматизируешь ситуацию? — попыталась вмешаться в разговор её напарница.       — Посметь явиться к нам на Луну, да ещё и с вот этим вот, да ещё и тем же путём, через который в прошлый раз к нам чуть не нагрянула целая толпа — и ты говоришь, тут ещё чего-то не хватает для драматичности? Эй, а ты отвечай давай, с тобой говорят! — мечница, не дождавшись ответа сестры, вновь повернула голову к своей пленнице.       — Ч-что? — Ренко еле шевелила непослушными губами.       — Ты из какой страны, дорогуша?       — Ч-то?       — Я не знаю страны «Что» на Земле. Какой в ней государственный язык?       — Из… Я-я-понии?       — Тем более! Японский, ты на нём вообще говоришь? Ты понимаешь, что я тут тебе втолковываю?       — Д-да…       — Тогда говори, зачем прилетела на Луну!       — Ч-что?       — Скажи «что» ещё раз. Скажи «что» ещё раз, я тебя прошу, я дважды прошу тебя, ну скажи «что» ещё раз! — Ренко ощутила холодное лезвие у себя на шее и инстинктивно сжалась…       Нет, она бы не сказала, что «у неё перед глазами пролетела вся жизнь», как это часто пишут в приключенческих книжках, которые они иногда читали вместе с Мери — ну, вернее, она читала, а Мери только наблюдала за ней странным взглядом. Но почему-то именно в этот момент она ощутила внезапную ясность мысли: будто бы сознание, до того скованное инстинктом самосохранения, всё же вдруг одержало над ним верх и начало работать по-настоящему.       И Ренко отчётливо поняла, что сейчас — тот самый момент, когда нельзя ошибиться. Одного неверного слова будет достаточно, чтобы её миссия завершилась полным провалом — как и её жизнь.       Конечно же, Мери предупреждала подругу о том, что ей ни в коем случае не стоит посещать пограничный пост номер 404. Особенно в то время, когда на Земле наступает полнолуние. Особенно с вот этой, как она выразилась, «тряпочкой» в сумочке. И конечно, она — теперь это было абсолютно понятно — ни капли не сомневалась, что Ренко нарушит все её предостережения в точности так, как они были ей озвучены. Стало ясно, что это «я устрою вам встречу, не беспокойся», сказанное Мери будто бы невзначай, было лишь отговоркой: встречу, получается, она так или иначе устроила, но каким образом!..       Ренко уже не в первый раз замечала, что Мери будто видела её насквозь. Проучившись со своей таинственной подругой весь университет в одной группе, она не помнила ни единого момента, когда бы всё шло не так, как распланировала Мери — и когда бы она, Ренко, делала не то, что Мери от неё ожидает. Пожалуй, единственный момент, когда она видела свою подругу озадаченной — это именно тогда, несколько лет назад. Тот самый случай, когда Марибель открыла перед Ренко ворота своего мира — кто бы мог подумать, у студентки университета — свой карманный мир! — и, наговорив всякого разного, что Ренко до сих пор так и не удалось до конца понять, устроила там нечто феерическое, от воспоминаний о чём несчастную подругу Марибель — а нет, уже не Марибель, а Юкари — до сих пор пробирала дрожь. Увидеть своими глазами и даже немного поучаствовать в том, что до этого встречала разве что в этих старомодных мультиках про девочек-волшебниц — даже для члена «клуба некромантов» это было слишком. И финал тоже был неожиданным — причём для Марибель, как ни странно, тоже.       Но то было один раз, да и сама Ренко всё более склонялась к тому, что те события были больше похожи на сон, чем на реальность. Во всём остальном же прогнозы Мери сбывались с ужасающей точностью — и теперь уже не было сомнений, что та с самого начала знала: её верная подруга обязательно нарушит её запреты.       И вот он — результат. Ренко явно представляла себе это немного по-другому — сидя за столом переговоров и неторопливо попивая чай, обмениваться друг с другом предложениями, принимать и отвергать их. Неужели именно так должна начаться их дипломатия?..       — У меня есть послание для Ватацуки-сама! — что есть мочи крикнула Ренко и стала ждать неизбежного: теперь право хода перешло к этим двоим, явно разыгрывающим спектакль про доброго и злого полицейского.       И кажется, это сработало: «злая» убрала лезвие от шеи пленницы, а «добрая» заметно похолодевшим голосом задала вопрос:       — Откуда ты знаешь, кто мы такие?       Стоп, это что, именно эти две неуравновешенные особы — и есть те лунные правительницы, к кому её послала Мери?..       …Теперь это уже больше смахивало на переговоры. Спустя всего полчаса после того инцидента они уже сидели в большом зале дворца на окраине столицы за столом из полированного лунного ильменита. Косые лучи солнца, едва выглядывающего из-за горизонта, рядом с которым неподвижно висел в сияющем кольце своей атмосферы чёрный диск Земли, преломлялись в искусно сделанных витражах, изображавших какие-то моменты из истории Лунной столицы. Резные колонны поддерживали богато украшенный свод, давая понять любому посетителю, насколько искусны здешние архитекторы — и насколько благосклонна лунная гравитация к их творениям. Ренко легко могла бы счесть себя важным гостем в этом месте — если, конечно, она не была бы тут в положении пленницы, если бы вокруг неё не было конвоя из кроликов с плазменными винтовками, смертоносность которых на себе Ренко проверять не хотелось — а было очевидно, что попытайся она сделать что-то непозволительное, и они тут же будут пущены в ход. Вдобавок, рядом с той, что вела с ней разговор — как выяснилось, это была лунная принцесса Ватацуки-но Тоёхиме, — сидела та самая нагоняющая страх особа с катаной, её сестра, которая ещё недавно чуть не снесла Ренко её несчастную голову с плеч — Ёрихиме.       Да, атмосфера не то, чтобы стала заметно дружелюбнее…       — Значит, по вашим словам, Юкари Якумо больше не собирается воевать с Луной и хочет наладить с нами взаимоотношения, чтобы вместе противостоять Внешнему миру Земли, который планирует захватить нас, верно? — Тоёхиме сложила руки на груди с независимым видом.       Ренко было не очень комфортно отвечать под таким давлением: только что её сюда привели чуть ли не в наручниках, но она держалась, как могла, и вот, наконец, первый результат был достигнут — переговоры хотя бы начались и она смогла кое-как, сбиваясь и заикаясь, объяснить цель своего визита.       — Это… Да, всё так…       Тоёхиме на секунду замолчала, взяв свою шляпку, что лежала перед ней на столе и начала задумчиво вертеть её в руках.       — …Только есть несколько проблем, которые этому мешают, — минутой позже она, положив шляпку обратно, продолжила своим ледяным голосом: — Во-первых, Генсокё, как и любое место на земле, осквернено циклом жизни и смерти. Как вы видите, госпожа Усами, лунные технологии одинаково совмещают в себе то, что у вас называется соответственно магией и наукой. Это возможно только в чистом мире, если мир осквернён — то он либо приходит в упадок с технологической точки зрения, как случилось с вашим Генсокё, либо лишается магических сил, как произошло с остальной территорией Земли. Поэтому мы не сможем участвовать в операциях на вашей территории, как не сможем пустить ваши силы к нам. Таким образом, совместные действия будут невозможны и я не вижу особенного смысла в них. Вам придётся действовать отдельно от нас, как и нам от вас. Ну, или ещё один вариант — вернуть к жизни план «Игл Рави», но мне кажется, что в прошлый раз нам ваши жители сказали чёткое «нет».       Ренко с одобряющим видом кивала головой, безуспешно пытаясь избавиться от той навязчивой мысли, что стоит ей сейчас сказать что-нибудь лишнее, вроде того, что на самом деле она мало что понимает из речи Тоёхиме — и катана её сестры не заставит долго ждать…       — А ещё мисс Якумо весьма навредила нам недавно, — нахмурившись ещё сильнее, медленно добавила Тоёхиме, — так что без извинений не может быть и речи о принятии её предложений. Извинения, естественно, как в моральном, так и в материальном плане… — принцесса начала было что-то подсчитывать, загибая пальцы, но потом махнула рукой. — Полные требования мы озвучим позже.       Ренко вновь кивнула, прекрасно при этом осознавая, что убедить Марибель извиниться — задача не из лёгких, да, в общем-то, она и не могла припомнить момента, когда ей надо было за что-то извиняться…       — А в-третьих — что такого мисс Якумо может нам предложить, чего нет у нас? Защиту от Земли? Мы прекрасно можем защититься от них сами, а кроме того, просить защиты у сепаратистов своего врага — очень рискованный ход, мы пока что не настолько загнаны в угол, чтобы принять такое предложение. Верно я говорю, сестрица?       Ёрихиме угрюмо кивнула, и её сестра, встав из-за стола, подвела итог:       — В общем, на данный момент я не вижу предмета для обсуждения, госпожа Усами. Мы еще подумаем над тем, что мы сможем извлечь из вашего с нами сотрудничества, и после времени сна дадим вам окончательный ответ. Но не сильно надейтесь на то, что он будет положительным…       Она слегка поклонилась — не больше, чем обязывал лунный этикет, — и, как бы невзначай, заметила:       — А, да. Как, э-э… — она скорчила недовольную физиономию, будто показывая всем своим видом, что она не считает Ренко достойной этой миссии, — как дипломату, вам позволено остаться в Лунной столице в течение одной двадцать восьмой части лунных суток, то есть, времени, соответствующего одним земным суткам, но не более. После этого, поскольку уровень осквернения, причиняемый вашим присутствием здесь, станет для нас неприемлемым, мы будем вынуждены вас выдворить с территории Лунной столицы силой, если до истечения разрешённого времени пребывания вы не покинете её самостоятельно. Таким образом, в девятнадцать часов завтрашнего дня по вашему времени вы, вне зависимости от результатов переговоров, обязаны уже быть за пределами барьера. Рекомендую покидать Лунную столицу через то же место, через которое вы в неё проникли…       — Четыреста четвёртый пост, в смысле?       — Вроде бы да, — буркнула Ёрихиме, многозначительно поиграв своей катаной в руках, — у землян он так называется… Вернее, назывался, пока мы им популярно не объяснили, — она рассекла воздух, словно показывая, каким методом это объяснение происходило, — что строить свои железные бочки на территории Лунной столицы, пусть и в пространстве вне барьера, не стоит.       — Сегодня вы можете расположиться в комнате в этом дворце, вам всё покажут кролики. Покидать дворец — только с нашего разрешения и при наличии веской причины, — завершила разговор Тоёхиме.       Когда Ренко в сопровождении кроликов ушла — да, она вряд ли могла подумать, что девушки с кроличьими ушками и хвостами, которых на Земле можно было увидеть только во всяких «барах сомнительной нравственности», в которых иногда проводили время их с Марибель однокурсники-парни, здесь, на Луне окажутся обычным явлением, принцессы, почти одновременно тяжело вздохнув, отправились к себе.       Кое-что не давало им покоя.       — Что думаешь, сестрица?.. — Тоёхиме, присев в кресло и, сложив руки перед собой, устало посмотрела на Ёрихиме из-под своей шляпки, которую, вопреки обыкновению, надела на себя прямо в комнате — будто пытаясь спрятаться от чего-то.       Сестра лишь сочувствующе покачала головой.       Ведь была и ещё одна причина, по которой они не хотели объединения с миром Юкари — и пожалуй, на её фоне остальные были явно надуманными. Тем более, что на самом деле они сейчас готовы были принять помощь от кого угодно…       Сейчас это была уже давно не та Луна, что тысячелетия назад. Уже не так безграничен был авторитет лорда Цукиёми, который уже давно не принимал участия в управлении Лунной столицей. Страх перед Землёй, особенно после того, как с той стороны барьера люди зачем-то начали активно осваивать безжизненные пустоши, покрытые слоями реголита, возобладал в умах народа. Слухи стали авторитетнее законов, а последнее поражение в войне с объединёнными силами Гекатии и Дзюнко уронило доверие жителей к существующей власти так, что дальше, кажется, уже было некуда. Ещё немного — и среди народа появятся провокаторы, и тогда переворот станет делом времени: в столице очень много вооружённых лунных кроликов, а об их доверчивости не знает только ленивый. За падением власти в Лунной столице последует анархия, которая рискует превратиться в кровавую бойню — а первое же убийство осквернит эту землю, навеки уничтожив всё то, за что авторы проекта Хорай и основатели Лунной столицы — Цукиёми-но Микото и Омоикане-но Микото боролись, создавая эту благословенную их мудростью землю.       Этому прекрасному миру, что вверили рукам сестёр Ватацуки его создатели, придёт конец — и всё лишь потому, что они, нынешние лидеры, не смогли удержать власть в своих руках из-за своей излишней доброты.       Казалось бы, значительная сила в лице Юкари Якумо, которая смогла с лёгкостью обвести вокруг пальца даже их, сестёр Ватацуки, и её верных ёкаев Генсокё точно не повредит Луне.       Однако…       Однако, в Генсокё находилась наставница сестёр, которую они обе по-прежнему уважали — даже несмотря на то, что среди населения Лунной столицы она была известна, как одна из самых вероломных предателей. Без сомнения, союз с Генсокё означал бы выдачу всех беглецов с Луны — и её в том числе — обратно лунному правительству, где им грозило бы жестокое наказание — и именно они, сёстры Ватацуки, её ученицы, обязаны были бы и вынести суровый приговор, и привести его в исполнение.       Нет, о том, чтобы поднять руку на свою наставницу, какой бы предательницей она ни считалась, сёстры не могли даже помыслить.       Но тем не менее, выбора им никто не оставил: или они должны будут отбросить все свои принципы и сохранить этот мир, либо остаться чистыми перед своей совестью, но не суметь сберечь ту драгоценность, что вверили их рукам.       Эх, если бы сейчас можно было посоветоваться с госпожой Омоикане!       Может, так и сделать?..       Тоёхиме села за стол, и включив портативный осветитель, начала аккуратно выводить иероглифы на том самом кусочке лунной вуали, что был конфискован у Ренко — ведь с какими бы целями та ни прибыла, закон оставался законом: владеть лунной вуалью человеку с Земли запрещено.       — Дорогая Ягокоро-сенсей! Я, ваша благодарная воспитанница Тоёхиме, прошу у вас совета…       Да, всё будет так. Они пошлют Усами-сан обратно, сказав, что подумают над этим — а потом, когда госпожа Омоикане… или, как её зовут там, на Земле — госпожа Эйрин, ответит, они…       Стоп. Как их наставница сможет доставить им ответ?       И самое главное, сколько времени займёт это?       Лунные жители, которым отпущены тысячелетия — а не будь здесь следов осквернения с Земли, так и вовсе вечность, очень неторопливы. Ягокоро-сенсей вполне может отправить ответ и через десять лет, и через двадцать, и через пятьдесят. Но люди Внешнего мира в своей гонке со смертью проворачивают чудеса невиданной скорости.       Подумать только, за какое-то столетие они смогли не только вырваться из дремучих представлений о «светоносном эфире», но и создать с нуля квантовую физику и общую теорию относительности, а сейчас, в 2040 году по их летосчислению, вплотную подойти к решению проблемы «ландшафта теории струн» — за которой, несомненно, последует практическое применение всей наработанной теории, и барьер, которым укрыта Лунная столица, будет вскрыт людьми с Земли, как консервная банка. Страшно подумать, что тогда случится — тем более, что теперь стало ясно: люди в последнее время нацелены на освоение Луны серьёзно, не то, что полвека назад с их детскими забавами — воткнуть флаг, покопаться в песочке и покататься на машинках.       Тем более, что совсем недавно группа людей, прилетевших с Земли, уже почти что попала в Лунную столицу, и если бы не меры, что отважная Ёрихиме вовремя приняла, сумели бы открыть факт её существования — и это было бы началом катастрофы.       Когда Ягокоро-сенсей додумается отправить ответ, от Лунной столицы уже могут остаться одни руины.       Тоёхиме бессильно уронила голову на руки. Честного выхода из этой ситуации просто нет.       Но…       Но политика всегда нечестна. И если речь идет о выборе между тем, чтобы предать свою наставницу или свой народ…       Нужно выбирать третий вариант!       Да, вероятно, госпожа Ягокоро так бы и сделала. Конечно, она бы, как ей и подобает, мгновенно додумалась бы до этого варианта, да и не только до этого, но ещё и парочки других, и дала бы сёстрам выбрать.       Тем более, что этот самый третий вариант, кажется, сам приплыл в их сети.       Да, это будет отличная месть Юкари Якумо, что так легко обвела их вокруг пальца в прошлый раз.       Что ж, Ягокоро-сенсей ещё за двести лет до изгнания принцессы Кагуи на Землю говорила сёстрам, что они слишком добры и не способны даже убить Мидзуэ-но Ураносимако, что тогда каким-то образом попал в Лунную столицу… На этот раз они не разочаруют её. За полтора тысячелетия они стали более серьёзными, более собранными и более жестокими. И если речь идёт о судьбе Лунной столицы, то такая цель оправдывает почти любые средства.       Решено. Завтра они согласятся на предложение их гостьи. И быть может, даже Ягокоро-сенсей увидит и оценит ту хитрость и расчётливость, с которой они способны действовать…       Они же её ученицы, в конце концов!       …Ренко проснулась в девять часов по японскому времени — уж что-что, а время определить она смогла бы, наверное, будучи где угодно в пределах Солнечной системы. Всю ночь — если только можно назвать ночью эти несколько часов, в течение которых солнце лишь немного поднялось по небосводу — как на земле за полчаса, Ренко придумывала, что она ответит сёстрам на их отказ, и уснула лишь когда в Японии было около трёх часов ночи. Но это «утро» встретило её неожиданным сюрпризом.       — Мы согласны.       Ренко удивлённо уставилась на лунных принцесс, на лицах которых теперь играли добродушные улыбки — сейчас они совсем не напоминали тех монстров, которыми предстали перед ней вчера. И сейчас, несмотря на то, что они вчера сказали, что вряд ли что-то выйдет из этой идеи Юкари… они принимают её предложение?       — Да-да, госпожа Усами, мы согласны. Мы подумали и поняли, что у нас есть, что предложить госпоже Якумо и что у неё попросить. Поэтому не волнуйтесь, в следующее полнолуние мы явимся с дипломатическим визитом в Генсокё. Передайте госпоже Якумо, чтобы она постаралась за эти дни всё подготовить.       Ренко не удержалась и даже присвистнула. Всё неведомым образом складывалось очень удачно, и похоже, вопрос решился сам собой. Больше здесь делать было особенно нечего, и стоило возвращаться, раз так. Нет, конечно, отведённые ей здесь ещё несколько часов можно было бы потратить на осмотр достопримечательностей Лунной столицы, но это она всегда успеет сделать, когда союз Луны и Генсокё окрепнет, а сейчас хотелось бы отправиться домой — из космопорта «Море Ясности» в без пятнадцати два по японскому как раз будет экспресс до Танегасимы, а после него в ближайшее время летят только два рейса с пересадкой на МКС-2. И то оттуда обычно есть корабли разве что до Байконура да Канаверала, а значит, до дома ещё на самолёте надо будет добираться. Ну его, лучше поспешить и долететь на Землю напрямую!       — Тогда можно я поскорее отправлюсь домой и расскажу всё Мери… ой, Юкари?       — Разумеется, — Ёрихиме мягко улыбнулась, и в этот момент даже её катана перестала казаться такой устрашающей. — Чем меньше времени прошло со времени полнолуния, тем меньше магической энергии надо потратить, чтобы вновь открыть портал во Внешний мир, если он был не закрыт, а запечатан. О, кстати, к слову о нашем с вами союзе, — заметила она, — это тоже одна из ваших технологий, мы её позаимствовали в рамках, так скажем, культурного обмена несколько десятилетий назад. У нас тут была с визитом эта ваша… Как её… Не Рейсен, а как-то… Не помнишь, сестра?       — М-м-м… Рейна? Или Рена? Нет, не помню… — Тоёхиме пожала плечами.       — Короче, ваша местная жрица. Не знаю, застали ли вы, Усами-сан, её — люди так мало живут, но если застали, то поймёте, о ком я говорю. Так вот, у неё оказалась очень интересная технология, которая теперь нам позволяет пользоваться порталами во Внешний мир с этой стороны в любое время, а не только в полнолуние, как раньше…       Ренко пожала плечами — она едва успела познакомиться с тем пёстрым сообществом очень странных людей и ёкаев, что отпечаталось у неё в сознании словом «Генсокё», но решила запомнить на всякий случай и про жрицу, и про технологию.       — В общем, идите за нами. Мы сопроводим вас и проследим, чтобы вы добрались до своего мира в целости и сохранности, — Ёрихиме закинула катану за спину и пошагала к выходу из дворца. Ренко и Тоёхиме двинулись за ней, и гостья не смогла не отметить, что без конвоя из вооружённых кроликов она чувствует себя более уверенно…       — …Сестра, мы точно всё правильно делаем?.. Всё ли мы учли? — Тоёхиме вполголоса шепнула своей сестре, когда портал, через который Ренко прошла обратно во Внешний мир, закрылся.       — Наш план не может не сработать, Тоё-тян. Мы же ученицы Омоикане-сенсей!       И в первый раз за этот лунный день, что почти в тридцать раз длиннее земного, Тоёхиме радостно засмеялась.       — Ёри-тян, кролики уже доставили персики к нашему столу? Я ужасно проголодалась!..