В паучьей сети

      Дядя Вернон, явно, хотел что-то выкрикнуть, но в этот момент Дарк его укусил в ногу, и мужчина махнул рукой:       — Убирайтесь! — и обращаясь к жене. — Пойдём, дорогая, туда этому неблагодарному мальчишке и дорога, к таким же ненормальным, как он.       Хагрид всё ещё держал дверь. Он отступил на пару шагов, легонько её дернул и вторая петля отвалилась, после чего приставил её к стене:       — Слабые тут у вас двери, Гарри. Да. Чуть стукнешь, а они уже и ломаются. Собирайся, пойдём.       Мальчик собрался быстро, оделся, помылся, схватил Дарка и небольшую потертую сумку, в которой он обычно носил книги в библиотеку.       Ранним, летним утром по Тисовой улице шёл огромный человек, а за ним чуть не бегом следовал маленький мальчик. Гарри шёл за этим человеком и ждал… чуда, но оно не произошло. Они прошли по улице, спустились в метро и поехали в Лондон. Поттер готов был сквозь землю провалиться — огромный великан привлекал всеобщее внимание, люди останавливались, оборачивались, к тому же от него пахло, нет, не потом, но чем-то похожим. В его новом сопровождающем был только один плюс — он, что думал, то и говорил. Гарри не лез к нему в мысли, но даже так это было очевидным.       Они вышли из метро и пошли по оживленным улицам. Больше всего Поттер не любил многолюдные места, люди проходили мимо, почти касаясь, каждый думал о своём, кто-то тревожился, кто-то злился, кто-то радовался. Всё это перемешивалось в бурный поток, который так и норовил затянуть мальчика в свою пучину.       Когда они подошли к неприметной двери и вошли в помещение. Гарри вздохнул с облегчением, но радовался он рано. В пивнушке, по-другому это место он назвать просто не мог, собралась не очень благожелательная публика. Одни выпивали, другие курили, здесь было дымно, душно и людно.       Мальчик думал только о том, как бы выбраться отсюда побыстрее, но тут прозвучало роковое «Гарри Поттер» и начался сущий ад. Посетители этого места будто взбесились. Нет, они не скакали по столам и не распевали детские песенки, но круговорот радости, любопытства, интереса, зависти и других чувств закружил, затягивая в свой омут. Его щупали, здоровались, трясли за руку, в итоге, когда Хагрид вытащил Гарри из этого безумия на свежий воздух, мальчик едва стоял на ногах.       Пока великан тыкал розовым зонтиком в кирпичную кладку, мальчик приходил в себя. Он вздохнул, поправил очки, но стоило зрению к нему вернуться, как пред ним раскинулась многолюдная улица. Ему снова предстоит пройти сквозь толпу.       «Это будет длинный день», — подумал мальчик, но упрямо сделал шаг, вступив на магическую улицу. 2 августа 1991 года       Гарри разлепил веки и одним рывком сел, тут же схватился за голову и снова повалился на подушку. Голова была, как медный колокол, она гудела от боли.       «Гарри, вставай», — приказал себе парень и сел. Судя по ощущениям давно было не утро. Поттер выглянул из своего чулана. В доме не было никого, и он был рад, что о нём забыли.       Холодная вода немного привела в чувство. Мальчик сделал себе завтрак, хотя скорее уже обед и снова забрался в чулан. «Да, вчера был сложный день, — подумал он. — Если таково начало, то, что же будет дальше? Особенно, если в магическом мире каждый будет пытаться схватить меня за руку, коснуться». Гарри отогнал эти отвратительные воспоминания.       Он достал из-под кровати кошелек и заглянул внутрь. То, что он сам не нищий, его даже не удивило, правда, он не думал, что у его родни столько денег. Как только ему сообщили, что он может взять столько монет, сколько унесёт, Гарри, не слушая никаких возражений Хагрида, стоял на своём — в карманах он такое богатство носить не будет. Пришлось ехать обратно на сумасшедшей вагонетке, отправляться в магазин кошельков, впрочем там были ещё и безразмерные сумки, так что поход был по делу. В итоге Гарри купил кошелёк с поясом и сумку, пусть потертую, пусть не новую, пусть со скидкой, но безразмерную. Это было хоть какое-то чудо. Когда они вернулись в банк, Хагрид хотел было отправить Гарри вместе с гоблином без собственного сопровождения, но было нельзя. Как и в магловском мире, в магическом у детей тоже не было никаких прав.       Так как Хагриду нужно было в ещё одну ячейку, выбрался он из банка значительно позеленевшим (поездка на вагонетке вконец доконала полувеликана), но также стал значительно более сговорчивым. А дальше начались покупки.       У Гарри никогда не было собственных денег, он никогда ничего себе не покупал и вот теперь, получив по его меркам целое состояние, в нём проснулся скряга. Он сам никогда не думал, что с такой неохотой будет расставаться с деньгами. Зачем покупать новую форму? Всё равно он ещё растёт и скоро она станет мала. Зачем покупать новый котёл? Если неизвестно, понадобится ли он ему в будущем. Зачем новые учебники, раз они только на один год. (К тому же, хоть Гарри данную мысль не озвучивал, он не хотел выделяться, лучше слиться с общей толпой, а судя по увиденному в Косом переулке волшебники были не такие уж и богатые.)       Хагрид кряхтел, пыхтел, пытался спорить, но в итоге они купили всё и даже более. Гарри позаботился и о своей повседневной одежде, но всё это было недорогое, а кое-что и подержанное.       Единственно на чем Поттер не сэкономил, так это на очках. В этом смысле магический мир его не разочаровал, здесь, действительно, можно было поправить зрение без операции. Одним из вариантов было зелье, но оно хоть и восстанавливало зрение полностью, совершенно не мешало испортиться ему снова, в этом смысле очки, корректирующие зрение, позволяли не только восстановить его, но и поддерживать в идеальном состоянии, а стоили они столько же сколько и пузырек с зельем. И хоть очки мешали воздействовать на людей, все-таки Гарри остановился на них, посмотреть поверх очков было не проблемно.       Поттер перевел взгляд на небольшую сумку, что стояла в углу чулана. «И не скажешь, что внутри у неё целый мир, это сколько же можно сложить книг, инструментов». Гарри ждал от посещения магического мира чудес, и эта сумка была вторым из них.       Он наклонился к ней и достал учебник по чарам. Голова немного успокоилась, боль притупилась настолько, что он уже не обращал на неё внимания, поэтому стал просматривать учебники.       Он взял в руку свою волшебную палочку. Та откликнулась тёплой волной. Гарри невольно вспомнил слова мистера Олливандера, который ему её продал. «Моя палочка является близнецом палочки самого Того-кого-нельзя-называть. Значит ли это, что моя сила не уступает его силе?» — он посмотрел на паука.       — После такого можно и возгордиться, — проговорил он вслух. «Хотел бы я взглянуть на птицу, что, дав всего два пера, породила столь жаждущие сильных волшебников палочки, — подумал он. Гарри закрыл старый учебник по чарам и вернул его в сумку. — Только вот трона с королевством не хватает», — завершающая мысль была невесёлой. 31 августа 1991 года       Был полдень. Поттер уже сдал последние книги в библиотеку. К волшебным учебникам он почти не притронулся. История магического общества его не заинтересовала, больше всего ему было интересно нынешнее устройство, но о нём не было сказано ни слова. Травология была интересна и необычна, но без наглядных примеров бесполезна. Зельеварение оказалось очень интересный наукой, и раз даже на первом курсе были любопытные зелья то, что же они изучают на более старших курсах. Но к своим одиннадцати годам Гарри знал по опыту, даже имея кулинарную книгу, без практики можно такого наварить. И оставался вопрос, где брать ингредиенты? Он помнил магазин, где были куплены травы, да и травология, конечно, в помощь, но мальчик не забывал, что он сирота, и на данный момент всё, что у него было, это кошелёк с галлеонами (без возможности взять ещё без надзора взрослых). Учебник по защите от тёмных искусств тоже было интересно почитать, но как сказку-страшилку.       В тот момент, когда голодный Гарри вытащил Хагрида в кафе, тот подобрев, стоило его угостить пирогом, проговорился, что колдовать мальчику нельзя, а так же поведал удивлённому Гарри за что его так боготворят. Личность некоего тёмного мага, столь могучего, что даже имя его боялись произносить, испугала, но и заинтересовала, в особенности, когда о нём упомянул и мистер Олливандер.       В итоге и книга по чарам была заброшена, а с ней и по трансфигурации, так как колдовать было нельзя.       Да, дня два-три Гарри скоротал, изучая учебники, но потом отправился в обычную, привычную библиотеку. Где начал искать методические пособия для детей младшего возраста. Как лучше учиться, как помочь себе освоить неизвестный материал, как догнать тех, кто всё это время рос в магическом обществе. Все эти вопросы возникли после того, как он полистал учебники, Поттер понял, что, читая их, у него возникает больше вопросов, чем ответов, и ответы на данные вопросы придётся искать где-то ещё. Гарри нужны были основы основ, нельзя вырасти слабым неучем, раз уж мистер Олливандер так лестно о нём высказался, предрекая ему великие дела.       И вот теперь Гарри собрал сумки и с замиранием ждал завтра.       Дядя Вернон был хмурый и злой, так как пришлось проснуться слишком рано, чтобы до работы успеть отвезти нерадивого родственника на вокзал, избавиться от него и попасть на важную встречу. Гарри плохо спал, поэтому только рад был встать пораньше.       Билет он изучил давно, теперь, стараясь быть незаметным, он устроился напротив стены, разделяющей девятую и десятую платформу, и стал наблюдать. К его большому облегчению он был далеко не единственным ребёнком, который отправлялся с платформы 9 и три четверти. Понаблюдав, как родители с детьми исчезают в стене, и при этом проходящие мимо люди совершенно этого не замечают, Гарри успокоился и, когда рядом никого не было направился к той же самой стене. Вдохнул побольше воздуха, закрыл глаза, схватился рукой за коробочку, которая висела у него на шее, чтобы убедиться, что Дарк последует за ним, и прошёл вперёд.       Поттер ничего не почувствовал, но открыв глаза, он увидел еще одну платформу заполненную людьми, детьми, багажом. Поезд не заметить было нельзя и перепутать с чем-то тоже. Он подошёл к огромному пыхтящему паровозу и пошёл вдоль вагонов, ища более спокойное место в составе. Количество детей значительно уменьшилось только к самому хвосту. Гарри посмотрел на свою безразмерную сумку. «Стоит ли ее сдавать?» Но решил, что и так сойдёт, оставив её при себе.       Он расположился в купе, к сожалению на дверях не было замка, поэтому лишь прикрыл дверь и, сев у окна, стал наблюдать за людьми на перроне.       Маги, их одежда, багаж, питомцы, их поведение, отношения. Ученики разных возрастов сменяли друг друга, усаживались в вагоны, прощались с родителями, родственниками.       Было обидно, что самого Поттера никто не встретил, не побеспокоился о том, взял ли он всё с собой, не посадил в вагон, удостоверившись, что он доедет до школы.       После бурной встречи в «Дырявом котле» Гарри ждал и боялся, что здесь будет целая процессия из желающих его встретить и проводить. С одной стороны он был рад, что такого чрезмерного внимания нет, с другой стороны — было обидно. Он снова почувствовала себя ненужным и брошенным.       Поезд тронулся в путь. Первое время Гарри наблюдал за проплывающими пейзажами. Ведь за всю свою жизнь мальчик узнал только Тисовую улицу, путь от школы до дома Дурслей и несколько раз посещал Лондон.       Через час пейзажи наскучили, Поттер достал учебник по Защите от тёмных искусств, Дарк выбрался из коробочки и расположился у него на руке.       Спустя некоторое время возникла необходимость пройтись и поискать туалет. Поттер, не торопясь, шёл по коридору, прислушиваясь к своим ощущениям. В последнем вагоне детей было немного, поэтому в туалет он попал без проблем. На обратном пути он невольно останавливался перед закрытыми купе, снова вслушиваясь в то, что ощущал. Была тревога, радость, ожидание чего-то нового — обычные детские чувства. Поттер уже почти дошёл до своего купе, когда в коридор вышел высокий, рыжеволосый мальчик. Он хотел было заговорить, но его взгляд упал на руку Гарри, после чего тот отшатнулся и скрылся в своем купе так, будто за ним гнались бешеные псы. Поттер посмотрел на то место, куда уставился незнакомец, там сидел Дарк, который не счёл нужным спрятаться.       Гарри в задумчивости вошёл в свою купе, прикрыл дверь.       «Может, в Хогвартсе запрещены пауки? — мелькнула мысль, которая была сразу же отвергнута. — Глупости, где бы не существовал этот Хогвартс, там не может не быть пауков, так как пауки есть везде, — с этой мыслью парень недоуменно пожал плечами. — Странные эти маги».       К обеду захотелось поесть, но женщина, которая развозила угощение, могла предложить лишь сласти. Гарри был не против, но знал по опыту, если сидеть на одном сладком, потом болит живот. У него он болел не раз. Поэтому, купив шоколадные котелки, он отказался от остального и полез в безразмерную сумку. С собой он взял бутерброды, несколько яблок и бутылку воды. Таким образом пообедав, Поттер продолжил чтение.       Когда поезд прибыл, уже смеркалось. Гарри вышел на заполненный детьми перрон и огляделся. Вдалеке величественно вырисовывался огромный замок. «Что ж Хогвартс не обманул моих ожиданий. По крайней мере внешне, он поражает».       Огромный великан созывал к себе детей, и Гарри, закинув рюкзачок на плечо, направился к общей толпе, но его остановил хмурый старик, потребовав оставить багаж здесь. Пришлось расстаться с сумкой.       Когда все собрались и двинулись в путь, было уже темно. Единственным источником света остался фонарь в руках Хагрида. Путь до замка Поттеру не очень понравился, так как он не умел плавать, а хлипкие суденышки, сев на которые, дети направились к замку, не внушали доверия.       Гарри с радостью выбрался на каменистый, твердый берег.       Дети вокруг были взволнованы, и это чувство невольно захватило и Поттера. Он старался держаться подальше от толпы, чтобы не потонуть в чужом волнении, но это было невозможно, так как их завели в очень тесное помещение. Кто-то переговаривался, кто-то волновался молча, а когда из стены выплыли призраки, от общего всплеска эмоций, а местами и страха мальчик думал, что сойдёт с ума.       Наконец, первокурсников ввели в Большой зал. Гарри бы восхитился окружающим великолепием огромного, древнего помещения вместе с другими учениками, если бы не чувства окружающих. В данный момент самым важным для него было не поддаться волнам эмоций, которые исходили от четырёх столов, которые стояли в этом огромном помещении и, за которыми сидели ученики, также ещё более сильные эмоции исходивший от детей, что стояли с ним в одной шеренге. Всё это не давало сосредоточиться, сфокусировать своё внимание на чём-то, кроме собственного самоконтроля.       Кто-то про себя молился некой покровительнице, чтобы не попасть в Слизерин, кто-то напротив желал попасть куда угодно, но только не в Гриффиндор, другой не желал попасть в Хаффлпафф. Гарри сразу понял, что он слышит мысли ребят, что стоят рядом. Он сделал усилие, постарался от них отгородиться, но это было непросто. Усилилась головная боль, из-за этого противиться окружающим чувствам, ощущениям, страхам, мыслям было ещё сложнее.       Когда, наконец, произнесли имя Гарри Поттер, у мальчика кружилась голова. Он на ватных ногах сел на табуретку, ему на голову была надета шляпа, но не успела она упасть на глаза Поттера, как проорала на весь зал «Гриффиндор».       Гарри на мгновение забыл даже о боли.       «Эй, она даже не коснулась моей головы», — он чуть не произнес это вслух. Но даже если бы произнес, вряд ли кто-нибудь услышал его слова, так как за одним из столов, как он понял — его нового факультета, поднялся такой шум, что заложило уши.       Строгая женщина подтолкнула Поттера к столу, и он пошёл. Перед глазами всё плыло, каждый его шаг отдавался болью в голове. Он прошёл вдоль стола и сел за самый дальний край.       Что происходило дальше. Гарри помнил смутно. Всё, что он старался делать, это не потерять сознание и не слышать чужих мыслей. Распределение закончилось, столы были накрыты, но кусок в горло не лез.       Когда он, наконец, оказался в спальне для мальчиков и до него дошло, что делить ему её придётся с четырьмя ребятами... Прости прощай уединение, любимая норка. Гарри просто махнул рукой, сил не было ни на что. Поднялся какой-то шум, кто-то о чём-то возмущался, но сам Поттер уже никого не слушал. Он подошёл к самой дальней кровати, задернул полог, скинул с себя одежду и повалился спать.       Благо, соседи по комнате чувствовали себя точно так же вымотанными и отключились тоже сразу.