3.
16 апреля 2018 г., 15:39
К Рождеству Гарри настолько устал бояться, что ему уже было всё равно, заберут его или нет. Пренебрежение Дурслей снова стало привычным, а от Дадли с друзьями пока удавалось скрываться, благо Гарри был юрким, худым мальчиком, а чутьё помогало почувствовать засаду кузена издалека. Зачем было нужно его преследовать? Возможно, так его кузен справлялся со скукой.
Уже две недели очень хотелось сладкого, источник которого перекрыла тётя. Раньше удавалось незаметно украсть взять оставленную Дадли конфету, так как толстенький сластёна часто забывал лакомства, но теперь вся семья сидела на диете, и в доме не было ни крупинки сахара.
По дороге из школы Гарри заскочил в большой продуктовый магазин и, не выдержав, достал с полки упаковку конфет. Денег у него не было ни пенни. Откуда бы он их взял? Ведь Дурсли относились к Гарри, как к чужому. Но мальчик уже и не хотел этой придуманной сказки, пусть лучше всё остаётся так, как есть.
Собрав всю свою решимость, он взглянул в глаза продавщицы, потянулся к ней тонкими лапками своей силы, создавая иллюзию, и протянул ей фантик. Женщина взяла бумажку и пробила покупку. Гарри очень старался воздействовать минимально, помня о мужчинах, что могли засечь след его силы. Боль стянула обручем виски, как только он начал дозировать силу, что не хотела подчиняться. Стараться контролировать воздействие, делать его слабым, но точным, было к удивлению мальчика очень тяжело, но Дарк ему не помогал, сейчас он всё сделал сам.
Гарри быстро вышел из магазина, не забыв, покидая разум женщины, смазать свой образ. Он дошёл до парка и рухнул на скамейку. Голова закружилась, волна боли накатила, будто сила внутри старалась наказать своего владельца за то, что не дал разгуляться.
«Чтоб я ещё!» — подумал Гарри в сердцах, стараясь не замечать головокружения. Он вскрыл упаковку и с жадностью съел конфету, от удовольствия даже прикрыв глаза.
«Хотя нет, боль я потерплю», — с этими мыслями он положил в рот вторую конфету.
В этот момент Гарри почувствовал лёгкое дуновение силы паука и, расстегнув зимнюю куртку, достал коробочку, в которой сидел Дарк.
— Ничего не говори, я знаю, что рисковал, но… Я больше так не могу! И если меня снова заставят убирать весь снег в одиночку, то применю свою силу и на Дурслях, — Гарри очень хорошо помнил, как болели подмороженные пальцы рук и ног. — Если Дадли попытается хоть раз ударить, то дам сдачи. И пусть приходят, пусть забирают… — злые слёзы выступила в уголках глаз, но Гарри их стёр рукавом.
Паук шевельнул лапками, и сила лёгким ветерком прошлась по телу ребёнка.
— Я не хочу тебя потерять, — тихий, на грани слышимости шелест проник в разум ребёнка.
— Я тоже не хочу тебя потерять. Быть совсем одному страшно. Но дальше так жить не хочу. Ты ведь мне поможешь?
Лёгкий ветерок силы прошёл по телу Гарри, забравшись под куртку и, щекоча, стихая.
Гарри улыбнулся.
***
Гарри Поттер растерянно смотрел на дом миссис Фигг (старуха жила в двух кварталах от дома Дурслей), а ведь он избегал этой ненормальной кошатницы уже не один год, и такой провал. Женщина вышла из дома и улыбнулась. Дурсли буркнули пару слов, о том, что Гарри заболел, а им нужно уехать, и скрылись в машине. — Здравствуй, Гарри, ты плохо выглядишь. — Здравствуйте, вам же сказали, у меня температура, — недовольно пробурчал под нос мальчик. У Гарри действительно была температура, а также головокружение. Где он подхватил грипп в июне месяце, Гарри не знал, но из-за вредного вируса повлиять на родственников он не смог, а значит, и остаться в одиночку дома в тишине и покое, пока всё семейство Дурслей празднуют день рождения Дадли где-то в Лондоне, тоже. Гарри зашёл за старухой в дом, порадовался, что у него насморк, поэтому запаха капусты, которым казалось пропах весь дом, он не чувствовал, хотя в прошлом этот запах так его раздражал, что ребёнок помнил о нём даже спустя три с лишним года. Гарри с содроганием вспоминал скучные дни в обществе старухи и её котов. Казалось, для неё не существовало больше ни что. В итоге маленькому Гарри не удавалось ни порисовать, ни поиграть во что-то ещё, весь день заполняли разговоры о котах, котах и ещё раз котах. И сейчас миссис Фигг что-то говорила, но в ушах звенело и очень хотелось лечь и заснуть, поэтому Гарри грубо прервал её на полуслове: — Можно мне воды и мне лежать нужно. Женщина вдруг замолкла, будто только сейчас поняла, что больной ребёнок вряд ли будет слушать её рассказ о злоключениях Снежка — её любимого кота. — Ложись сюда, я принесу тебе воды. Гарри с удовольствием растянулся на диване в гостиной дома старухи и заснул, так и не дождавшись воды. Проснулся Гарри посреди ночи. Взял стакан со столика напротив и выпил воды. За день он ещё несколько раз просыпался, выпил лекарство, что оставили Дурсли, справил нужду, но теперь хотелось поесть. Не очень хорошо было шарить по чужому дому, но раз Дурсли не появились вечером и не забрали его домой, значит, появятся только к утру. Гарри прошёл к комнате старухи, несмело постучал и вошёл. Храп миссис Фигг сообщил, что женщина не проснулась. Гарри сделал к ней шаг, чуть не наступив на кота, свет он включил только в коридоре, не желая пугать старуху. Недовольное животное зашипело, ещё два голоса вторили ему с кресла. Поттер недовольно отпихнул кота, животные всегда странно на него реагировали, что кошки, что собаки, одни шипели, другие лаяли. Мальчик подошёл к постели старухи, но образ, что невольно промелькнул перед глазами, заставил отдёрнуть руку, которой он хотел потрясти старуху за плечо и разбудить. Сила Гарри решила проявить себя, и он увидел отголосок сна старухи. Гарри недоумённо посмотрел на женщину, которая явно видела сон о волшебном мире. Странный сон для старой женщины, что уже не первый год живёт на Тисовой улице. Пока он раздумывал, Дарк спрыгнул на пол, в два прыжка оказался у руки женщины и укусил её. Коты взвыли, причём прибежал ещё и четвёртый. Белый кошак с жутким воем прыгнул на паука, но тот отпрыгнул, вмиг оказавшись на руках у Гарри. Четыре кота подступали, угрожающе воя и шипя. Гарри прижал паука к себе и выпустил силу, надеясь, что на котов то он повлиять сможет, несмотря на болезнь. Злость придала уверенности. «Ещё какие-то коты будут мне угрожать!» Он проник в их разум, но это было странно сложно. Гарри и раньше затыкал шипящих котов, лающих собак и кричащих птиц, но сейчас коты его слушать не желали и не сбежали, как это бывало обычно. Мальчик нахмурился и проник в разум котов направленно, странно, но было в них что-то похоже на Дарка. Пусть не люди, но понимающие существа. Он мягко нанёс удар сгустком силы, и животные потеряли сознание. — Наверно я больше узнаю о вас, от вашей хозяйки, — проговорил невольно вслух Гарри, подходя к женщине. Радовало, что Дарк успел её укусить до кошачьего ора, так как подобный шум мог и покойника поднять. Гарри очень надеялся, что его вернувшихся сил хватит. Он присел на край кровати и проник в разум спящей женщины. Легко прошёл границу сознания и проник в образы, что сейчас клубились в спящем сознании. Образов было много. И обыденные, как проезжающие машины и странные, как летающие на мётлах люди. Опять палочки, которыми взмахивали, и происходили чудеса. Гарри уже хотел покинуть разум старухи, когда пред ним предстал высокий старик в ярком наряде, чувство преклонения, что заполнило разум, чуть не заставило забыть себя, Гарри еле-еле вырвался из плена чужих чувств. Но он запомнил последние слова старика: «Так нужно. Мальчику здесь будет лучше, и никто не должен о нём знать, для его же безопасности. Строгое воспитание пойдёт ему на пользу, он вырастет добрым, неизбалованным мальчиком». Стоило Гарри уйти подальше от данного воспоминания, как на него накатило отчаяние. Его закрутило в этом чувстве. «Я сквиб, но как же так!» — билась у него в голове мысль. Он не знал, кто такие сквибы, и почему быть ими так ужасно, но, не смотря на это, Гарри уже тонул в чужом чувстве отчаяния, когда его укусили за руку, и восемь лапок грубо вытянули Гарри из чужого разума. Мальчик сидел на полу, обхватив голову руками, комната качалась, тошнота подобралась к горлу, благо пищи в желудке не было. Гарри чуть ли не ползком добрался до кухни и ополоснул лицо холодной водой, сделав заодно несколько глотков живительной влаги прямо из-под крана. Он присел на стул, приходя в себя. Паук сидел у него на руке. — Дарк, эта старуха, она из магического мира, как и те трое мужиков. За мной что наблюдают? Паук молчал, даже сила не всколыхнулась. — Устал? — спросил мальчик, не особо ожидая ответа. Гарри вздохнул. — Я тоже. Молодой Поттер поднялся, прошёл в комнату к старухе. Слегка коснулся её разума, проверив, что его проникновение будет для женщины, как кошмар. Приснился и пропал. С котами он возился дольше, но теперь он поглядывал на них с интересом, ища отличия. Ведь это были не просто коты, а полукнизлы, создания пусть на половину, но магические. Мальчик, покачиваясь и чуть ли не держась за стену, вышел из комнаты, оставив спящих котов и старуху. Он вошёл на кухню. Головная боль волнами накатывала в висках, от слабости дрожали руки. Ему нужно было хоть что-то съесть. Гарри не обнаружил ни фруктов, ни конфет, но нашёл сахар, налил воды растворил несколько ложек сахара и выпил. Затем подхватил ветчины с хлебом. Когда было покончено с бутербродом и ещё одним стаканом сладкой воды, Гарри, едва переставляя ноги, вернулся в гостиную, где рухнул на диван и заснул. Утром его забрали Дурсли, мальчик мало что соображал, так как температура снова поднялась, а к ней добавилась головная боль. Он добрался до своего чулана и упал на кровать, снова заснув. Пришёл он в себя только через несколько дней, зарёкшись ещё хоть раз с температурой лазить по чужим разумам. Выматывало это в несколько раз сильнее и разум, и тело. Гарри ещё несколько дней думал о том, что увидел. Семилетнему ребёнку было сложно во всём разобраться. Но оценив всё, что он увидел и почувствовал, проникнув в разум к безобидной старухе, перестал вообще кому-то верить. Теперь любой человек вызывал подозрение. Неважно знал ли Гарри его давно или несколько минут. Он осторожно прислушивался к мыслям, старался оценить ауру чувств, которую испускает человек. Как оказалось не зря. Родственники, было дело, проговорились, что Гарри такой же ненормальный, как его родители, но большего узнать не удалось. Так как даже в моменты, когда Дурсли упоминали в разговоре его родителей, никаких образов и мыслей, несущих информацию о родителях, не было. Но после случая с миссис Фигг Гарри проник в разум к тётке и покопался там. Информации об отце не было, Дурсли не знали, кто он и откуда, кроме того, что он был из волшебного мира, и это было вполне ожидаемо. Но то, что хоть какие-то воспоминания о матери пришлось выуживать с самых глубин разума тётки, было странно. Петуния будто специально старалась не вспоминать собственную сестру. Не удивительно, что она так холодно к ней относилась. Всё, что Гарри узнал, так это то, что мама училась в школе в магическом мире и там же осталась жить после обучения, покинув свой мир обычных людей. Позже Гарри ещё пару раз посещал старуху-кошатницу. Миссис Фигг тоже происходила из волшебного мира, хоть и покинула его, оказавшись сквибом (магом без магии), а теперь ещё и наблюдала за Гарри. Он ощутил странное подобие преклонения перед самим собой, как перед куклой. Что вызвало злость, пришлось покинуть разум женщины. Мальчик мало помнил свои посещения данной старухи, но знал точно, она его не баловала ни вкусностями, ни игрушками. А ведь тогда он был бы рад и простому яблоку. Теперь Гарри был уверен, что тоже является волшебником. Что его сила это магия, и все эти чудеса не ненормальности, он просто другой. Такой же, как множество людей где-то там, в другом мире, в мире, в котором ему почему-то не оказалось места. Это было не понятно и вызывало обиду, ведь здесь колдовать нельзя, за это приходят дяди и забирают. Но Гарри на своё восьмилетие, которое он отпраздновал, сидя в чулане в компании Дарка, дал себе слово, что попадёт в магический мир, даже если ему не придёт такое же приглашение, как когда-то получила мама. 28 июля 1991 года Был рабочий день. Семейство Дурслей завтракало, а с ними и Гарри Поттер. Гарри почувствовал приход почтальона заранее и, быстро доев последний кусок, направился к двери. Дурсли привычно проводили мальчика равнодушным взглядом. Поттер уже два дня проверял письма, и только сегодня пришло нечто странное. Конверт из плотной, жесткой бумаги сразу привлёк его внимание, да ещё подписанный зелёными чернилами, даже не читая написанное, мальчик засунул его за пазуху, остальную почту он отдал дяде и направился в свой чулан. С волнением мальчик разорвал странный конверт и вчитался в строчки. «Да, меня приняли, я буду учиться в магической школе Хогвартс, я увижу магический мир!» — его переполняла радость. О том, как он попадёт туда, Поттер не переживал. Его мама как-то попала, за ней пришли, значит, придут и за ним. Гарри положил письмо под матрас, взял сумку и отправился в библиотеку. Она давно была привычным местожительством на летних каникулах. Там было малолюдно, тихо, никто не отвлекал — просто благодать. На обратном пути Гарри зашёл в парк, обходя детские площадки, где было слишком шумно. Здесь можно было попросить кого-нибудь его угостить, стоило лишь заглянуть в глаза и в руках оказывался либо блинчик со сладкой начинкой, либо мороженное, либо кусок пирога. Ближе к вечеру Гарри вернулся в дом Дурслей. Казалось бы всё прекрасно. Вот оно приглашение в магический мир, школа волшебства, но какая-то навязчивая тревога не отпускала с самого утра. «Я что-то упустил». Перед ужином Гарри зашёл в чулан, достал письмо и тщательно его перечитал. Странностей в этом письме было много, но ведь он никогда не жил в магическом мире, чего стоило упоминание остроконечной шляпы. Прочитав письмо еще раз, он понял, что его так встревожило. Адрес, его место жительства был, мягко говоря, слишком подробным, тот, кто его писал, знал не только улицу, номер дома, но даже то, что Гарри живёт в чулане. Мальчик задумался. «Откуда такие подробности? Конечно за мной надзирает миссис Фигг, но она не бывала в доме, а Дурсли не любят распространяться о нежеланном родственнике. Они вообще никогда и ни с кем обо мне не разговаривают». От плохих предчувствий скрутило под ложечкой. «Они наблюдают за мной. Они всё прекрасно обо мне знают, — Гарри перевёл взгляд на большого, чёрного паука, который сидел рядом с листом бумаги. — Как много они знают? Если бы они знали о моей силе, то арестовали бы ещё тогда». Страх накрыл с такой силой, что у Гарри невольно сперло дыхание. Он плохо помнил разговор мужчин, которые пришли в этот дом, чтобы обнаружить волшебника, который оставил след, но он прекрасно понял, что его способностям никто не обрадовался. Гарри вдохнул выдохнул, успокаиваясь. «Они ничего не знают, они лишь наблюдают. Я осторожен. Нужно быть осторожным, — проговорил он про себя. — А Дарк. Дарк всего лишь паук, большой, домовой паук». Дарк будто почувствовал, что думают о нём, и вполз Гарри на руку. — Поедешь со мной? — спросил мальчик у паука. «Естественно», — услышал он в собственном мозгу. — Тогда, думаю, тебе нужен более крепкий дом, — Гарри покосился на маленькую коробочку, которую он носил у себя на шее на обыкновенном шнурке. — Нужно найти тебе более крепкое укрытие.***
В чулане под лестницей в доме номер 4 по Тисовой улице на широкой кровати, которая почти полностью занимала небольшое помещение по турецки сидел худенький мальчик. Никто не давал ему больше девяти лет, хоть на самодельном подобие торта красовалось одиннадцать орешков, как символ того, что ему уже одиннадцать лет. Гарри сам встал ни свет ни заря, позаимствовал яйца, сахар, шоколадку у кузена, взбитые сливки и из всего этого сделал торт из безе. И вот теперь, когда дядя Вернон вместе с тётей смотрели телевизор, а Дадли ещё гулял с друзьями, он уединился в своём чулане, чтобы вкусить лакомство. Единственный, кто был на этом личном празднике, это паук. Крупный, размером с полладони мальчика, хотя большую площадь занимали длинные, чёрные лапки. — Что ж, с днём Рождения меня, — проговорил мальчик и с удовольствием запустил ложку в горку из безе и взбитых сливок, политую шоколадом. Сладкое Гарри любил, хотя оно было, пожалуй, единственной его слабостью. Мальчик умял весь «торт». И так отпраздновав свой день рождения, отправился спать. Проснулся он рано утром, когда в дверь постучали, вернее ПОСТУЧАЛИ, так как звук был похож на удар дубины по стене. Гарри аж подскочил, услышав, как тяжело шагая, вниз спустился дядя. Мальчик осторожно высунулся из чулана. Входную дверь болтающуюся на одной петле придерживал великан. Дядя предсказуемо не стерпел такой наглости и встретил незваного гостя с битой наперевес. В дверном проёме, который казался непростительно маленьким, стоял высокий человек под два с лишним метра, но главное он был обширен. Дядя Вернон был не худеньким человеком, но мужчина представившийся Хагридом был в три раза шире. Он неловко переминался с ноги на ногу, прикидывая, куда бы приставить дверь. — Я пришел за Гарри Поттером, — пробасил великан. Голос подала тетя Петуния, которая всё это время пряталась за дядей Верноном: — Дорогой, он наверное из тех, ненормальных. Дурсль-старший раскраснелся от злобы, но противник был ему не по зубам, и он это понимал, поэтому разрывался между двумя желаниями: прогнать незваного гостя или спрятаться с женой куда подальше. — Вам тут не место! — всё-таки проорал он. Стоило услышать своё имя, и Гарри немного поплохело. Огромный мужчина выглядел, как нищий. Одежда была добротная, но давно поношенная, почти сплошь состоящая из карманов. Косматые, нечесанные волосы и борода скорее всего никогда не знали ножниц. При виде подобного человека в подворотне он дал бы дёру и даже не посчитал бы себя трусом. Единственное, что заставило его выйти из чулана, это глаза гостя. Маленькие, чёрные, добродушные и… абсолютно бесхитростные. Гарри подошёл к дяде Вернону и заговорил с Хагридом, прислушиваясь к эмоциям исходящим от странного гостя. — Вы пришли, чтобы забрать меня в школу? — Привет, дружок, — добродушно улыбнулся великан. — Я помогу тебе сделать покупки, а в школу ты поедешь первого сентября на Хогвартс-экспрессе. Великолепный поезд, да.
Примечания:
бечено
