В паучьей сети

      В вагон Хогвартс-экспресса Гарри зашёл за десять минут до отправления, слишком задержался в магазине, когда покупал себе обед в дорогу. Он сразу направился в последний вагон, минуя все остальные, и ему повезло, свободны были аж три купе. Выбрав одно из них, он положил сумку на полку. Скри осталась спать в парке, будет ночь и он её позовёт уже в Хогвартсе. Дарк тоже спал, оставалось лишь открыть учебник, чтобы не скучать в дороге.       Но стоило тронуться поезду, а Гарри открыть книгу, как в купе проскочила Гермиона и опустилась на сиденье, что было напротив. Выглядела она странно, села молча, даже не поздоровалась, волосы против обычного были собраны назад в хвост, глаза горели решимостью, а губы сжаты в тонкую линию.       — Привет, Гермиона, расслабься, ты не на войне, — оценив несколько нежданную попутчицу, проговорил Гарри. Нет, он предполагал, что они перекинутся несколькими словами во время поездки, но не так же сразу!       Было видно, что Грейнджер растерялась, эмоций у неё было слишком много, что-то вычленять из той тучи чувств, что клубилась в ней было бы безумием. В итоге он просто молчал, выжидательно не сводя с попутчицы взгляда.       Грейнджер выдохнула:       — Ты не исправим, но… — она вдруг пересела прямо под бок к Гарри и взяла его руку в свои, чем заставила даже немного опешить юного тёмного мага. — Спасибо, спасибо, спасибо за книгу.       — Ты о той, что я передал в виде листов летом? — Гермиона закивала, как болванчик, что заставило Поттера нахмуриться. Он медленно выдохнул, пытаясь припомнить, что же было там написано. Это был действительно учебник для детей некромантов, самые простейшие основы, но так как самому Гарри они были ни к чему, он не колеблясь отдал их Грейнджер. — Ты ведёшь себя странно, может успокоительного? А тогда уж поговорим, — он даже немного отодвинулся, выбирая руку из несильного, но горячего захвата.       В ответ Гермиона улыбнулась:       — Не надо, — и пояснила, — успокоительного не надо, лишь выслушай, если я хоть с кем-то не поделюсь, то пусть не сейчас, так позже взорвусь. Как ты можешь быть так спокоен, хоть постоянно скрываешь то, что являешься магом тьмы?       Гарри мог бы поведать, что у него есть Дарк, но вопрос явно был риторическим, поэтому он лишь спросил:       — Ты знаешь заглушающие чары?       Гермиона нахмурилась, посмотрела на закрытую дверь купе, слабая преграда перед тем, чтобы подслушать чей-то разговор.       — Понятно, тогда говори, не произнося слова вслух, но про себя обращаясь ко мне, я попробую услышать.       Понимание быстро отразилось на лице Грейнджер, вот за что Гарри нравилась эта девушка, так за то, что долго объяснять не надо.       — А в глаза смотреть нужно? — черты лица разгладились, сумбур в голове Грейнджер проходил, заменяясь любопытством.       — Нет, но всё-таки ты должна обращаться ко мне, а не просто разговаривать сама с собой.       Гермиона задумалась лишь на миг, явно выстраивая события в стройную цепочку, сомнений в том говорить или нет, не возникло ни на секунду. Поттер подобному не мог не подивиться, так же как и отсутствию страха. Он конечно занимался внушением весь прошлый учебный год, но чтобы такой результат за всего лишь год… Или он тут не совсем при чём, главное то, что Грейнджер сама ему поверила?       Впрочем раздумывать он будет позже, сейчас нужно было выслушать рассказ Гермионы.       Гермиона Грейнджер прикрыла глаза, но тут же поняла, что в этом случае разговор она будет вести с собой, а не с Гарри и сразу их распахнула, посмотрела на друга, который за лето почти не изменился, всё такой же худощавый, нескладный, спокойный и надёжный.       — Сними очки, — попросила она. Поттер сделал это молча и чуть кивнул.       Гермионе невольно пришлось вернуться назад на два месяца, вспоминая события этого лета.       «С чего всё началось? Пожалуй с разговора.       Вызвать родителей сразу обоих на тихие вечерние посиделки было непросто, то срочный больной, то соседка в гости зашла, то…»       — Хм, я долго собиралась, целую неделю, но однажды мы сели втроём с родителями в гостиной и я спросила, не происходило ли со мной чего-то странного в раннем детстве, — эту фразу Гермиона сформулировала и проговорили, беззвучно шевеля губами. Заметила, как едва заметная улыбка коснулась губ Поттера и тот кивнул, показывая, что слышит.       Гарри не стал уточнять, что слышал он не только эти беззвучно произнесенные слова, но и мысли им предшествующие, но о том как влияет доверие оппонента на чтение его мыслей, он подумает позже.       — Сначала мама принялась повторять уже давно известные случаи с летающими предметами, они происходили не так давно, чтобы я их не помнила, но я уточнила, что хочу услышать про совсем раннее детство и тут… — Гермиона невольно стала подбирать слова, вспоминая тот злополучный вечер. — Смутились оба и мама, и папа. Угрозы не подействовали, а вот просьба…       «Пожалуйста, мне нужно знать!»       Тишина даже в мыслях поселилась в купе на неизвестное время, Гарри не торопил, понимая, что узнает всё, даже то, что Грейнджен не думает напрямую, а заодно потренирует ментальный слух, о котором он читал ранее.       — Оказывается в раннем детстве я часто оставалась одна, мне тогда было три года, я листала книжки, рисовала и беседовала, как тогда думали родители с выдуманными друзьями, в чём я лично сейчас сомневаюсь. Мама с папой только начинали своё дело, старались набрать побольше клиентов для клиники.       — Не надо их оправдывать, — произнес в слух Гарри, — лично я их ни в чём не виню.       — Я не… — фраза затихла так и не произнесенная, и уже без звука губы девушки прошептали. — Ты прав, это ни к чему, — она смотрела теперь ни на Гарри, а в окно. Затем встряхнулась, явно пытаясь стать более оптимистичной, и Поттер бы поверил в её улыбку, если б не ощущал горечи в самих мыслях.       — Я тогда часто гостила у бабушки и дедушки, хотя сейчас совсем их не помню, потом дедушка умер, а спустя год после его похорон, мне тогда было шесть, ко мне в гости зашла бабушка. Мама расплакалась, когда поведала о том, что однажды они вернулись домой, а я сижу и громко с кем-то говорю, вошли ко мне в комнату, а там только я и книжка. Я всю голову сломала, пытаясь вспомнить этот день. И ничего, — Грейнджер резко повернулась к своему молчаливому собеседнику. Гарри внимательно «слушал». — Со слов мамы, я тогда вскочила и радостно поведала ей и папе о том, что у нас в гостях бабушка, а мама так и застыла, так как никакой бабушки в комнате не было. Я стала уверять, что вот же она стоит, а потом передала её слова, — Грейнджер замолкла, снова отводя взгляд, а Гарри вылавливал урывки образов и мыслей. Гермиона не помнила того, что рассказывала, она лишь пересказывала слова матери, которая расплакалась во время рассказа. Он ощущал растерянность, сожаление самой Гермионы и, поддавшись совету Дарка, который толчком в разуме заставил вспомнить, что сейчас ему раскрывает душу некромант, взял девушку за руку. Её мысли сразу же перестали скакать, застыв на миг, а затем последовал глубокий вдох Гермионы.       — Не хочешь, не говори, это вероятно личное, — проговорил Поттер.       На что Грейнджер горько рассмеялась и проговорила вслух:       — Если бы я хоть что-то из рассказанного помнила, это было бы личное, а так… — и продолжила уже про себя. — Я тогда сказала маме прощальные слова бабушки, якобы передала с её слов, чтобы мы держались друг друга, чтобы не винила её, что она так быстро ушла и оставила дочь и внучку. Рассказ родителей был слишком сумбурный, да и слова эти были важны для мамы, а не для меня шестилетнего ребёнка, — Гермиона сидела на сиденье, вытянув ноги и расслаблено опершись о спинку, она не вырывала руку из слабого захвата Гарри, смотря куда-то ему в плечо. Поттер же сидел рядом вполоборота и слушал. Взгляд содержал лишь минимум любопытства и интереса, что-то ещё заметить было трудно и это как раз радовало Грейнджер, она боялась сорваться. — Мама тогда бросилась к телефону и позвонила бабушке, настолько это звучало убедительно, а мои родители стоматологи, их трудно пронять. Бабушка уже три часа как была мертва, доктора звонили к нам домой, но у папы и мамы были дела, именно в это время трубку никто не поднял, — в купе установилась тишина, урывки мыслей Гермионы скакали с одного на другое. Гарри же пока сосредоточено лишь слушал, решив, что выводы он будет делать позже.       — Я только одного не понимаю, как они могли отвести меня к гипнотизеру! — Гарри аж отшатнулся от столь яркой, неожиданной и возмущенной мысли, что резко обозначилась среди противоречивых дум.       Заметив его реакцию, Гермиона проговорил вслух:       — Прости. Несколько сеансов гипноза и я не только всё забыла, но и перестала видеть.       Гарри подсел поближе, но снова взять руку Грейнджер не успел, внезапно возникшая мысль сбила:       — Пусть не осознавая этого, но они тебе жизнь спасли, — и он невольно проговорил её вслух, хотелось услышать свой голос, отвлечься от мыслей, так как начинала болеть голова.       Плечи Грейнджер опустились, она расслабленно оперлась о спинку сиденья и смотрела невидящим взглядом куда-то в стену, поезд размеренно катил по рельсам и Гарри услышал мысли:       — Ты опять прав, расскажи я профессору Макгонагалл о том, что говорю с призраками… Хотя нет. Останься у меня остаточный след силы, даже заговаривать не нужно было бы.       — Остаточный след? — Поттер внимательно взглянул в усталое лицо Грейнджер, со словами и мыслями из неё будто выходило напряжение, отпуская.       — Когда я всё это узнала, очень обиделась на родителей, мы переругались впервые за всё время. Затем у меня поднялась температура, но спустя несколько дней я остыла, успокоилась, недомогание прошло, мы поговорили, приняли всё. И ты прав, пусть невольно, но они мне жизнь спасли.       — А я уж удивился, когда это вы успели, ведь на Косой аллее было всё в порядке.       Гермиона осмысленно встретилась с Гарри взглядом и улыбнулась, выдыхая:       — Да, первая буря к тому времени уже прошла, но это было только начало. После того, как мы вернулись домой, я встретила призрака. Он пришёл к нам домой и попросил передать от него послание жене.       Гарри не сдержался, удивленно уставившись на Грейнджер:       — Ты снова можешь… — но так как в отличие от Гермионы он говорил в слух, то продолжать фразу не стал, всё и так было ясно.       — Угу, хотя совсем к этому была не готова, перепугалась, стала спрашивать, как он меня нашёл, а тот и говорит: «По следу». Вот тут твои записи и помогли, там я нашла главное для некроманта — следы своей магии нужно прятать.       — Но там только общее.       — Именно основы, самые элементарные и были нужны, а до остального я дошла сама, начала медитировать, — Грейнджер улыбнулась, будто скала с плеч свалилась от осознания того, что есть хоть кто-то кто не только не отвернётся, но и поможет.       — А… незваный гость? — Поттер позволил себе улыбнуться в ответ.       Гермиона хихикнула:       — Скорее заложник, — брови у Гарри смешно поползли вверх от удивления, — это вначале я перепугалась, а потом я на этом бедняге многое проверила. И то, что солгать мне духи не могут, да и не выполнить приказ тоже, и держала при себе пока он не подтвердил, что следа магии я не оставляю, что медитация работает, пришлось же наобум всё делать.       — А потом? И что за след?       Гермиона посмотрела как-то устало на Гарри, пожала плечами:       — Ну, след может почувствовать особый артефакт и призраки.       В этот момент Гарри вдруг выпрямился и нахмурился, он вспомнил о устройстве, что привело в его детстве авроров к дому Дурслей.       — Ведь никогда не знаешь, где эти артефакты находятся.       Грейнджер тоже посерьезнела:       — Я тоже об этом подумала.       — А что всё-таки с подопытным кроликом? — Гарри снова расслабился.       Гермиона улыбнулась:       — Я же не монстр, навела справки у соседей, куда переехала вдова с ребенком, после того, как её муж разбился на машине недалеко от дома, много времени и сил это не потребовала. Написала женщине письмо со слов призрака и отослала.       Гарри скептически, чуть вздернул бровь.       Гермиона в ответ пожала плечами:       — Моё дело передать душевные порывы бедолаги, а поверят ли мне… нам. Посмотрим, будет ли дух на месте, когда домой вернусь на каникулы. Я всё равно больше ничего не могу сделать, ни материализовать его, ни сделать видимым для маглов.       — Почему? Я читал про зеркала некромантов, в которых они могут призывать души, и там их смогут увидеть даже простые люди.       — Я об этом тоже читала, возможности, стремления, цели, написано красиво, но учителя мне сейчас не найти, — Грейнджер скептически скривилась, Гарри лишь согласно кивнул в ответ, — книг тоже нет, так что остаётся быть некромантом-самоучкой.       — Жутко звучит, — потянулся Гарри за сумкой. — Не голодна?       — Я и сама это понимаю, — как-то незаметно, Гермиона стала говорить вслух, все её переживания уместились в довольно короткую историю. Но главная цель — выговориться — была достигнута. — Ой, а я ничего не взяла с собой.       — Да, сильно тебя встряхнуло, — Гарри достал бутылку с водой и большой пирог с мясом. Грейнджер на сказанное пожала плечами. — Тогда с тебя покупка печенья, кексов, горсти безвредных конфет и чего-то питьевого, с меня сытный пирог и вода. Идёт? — он улыбнулся. Ну, а что грустить? Грейнджер оказалась талантливым и главное не раскрытым некромантом, первый с кем она поделилась, был он, Гарри, а не кто-то ещё. Было немного страшно от раскрывшихся перспектив, но об этом он подумает позже.       — Идёт, — Гермиона тоже улыбнулась, заговорив вслух. — Ты действительно все слышал?       — Это немного другое, нежели слух и после подобного голова болит, — сказал Гарри, равнодушно пожав плечами, боль была привычной, но усугублять положение не хотелось.       — Прости.       — Не извиняйся, лучше так и закончим на этом. Идёт?       — Угу, — Гермиона выглянула из купе, — о, женщина с тележкой, пойду, пока самое вкусное не разобрали.       Грейнджер покинула купе, а Гарри коснулся разума Дарка.       — Что думаешь?       — Посмотрим.       — Не слишком многословно.       — Гарри, всё, происходящее в окружении тебя настолько опасно…       — Но и интересно, — перебил Поттер.       — Гриффиндорец недоделанный, — пробурчал паук, укладываясь поспать.       — Эй, я не… — Гарри махнул на Дарка, ведь отрицай, не отрицай, а что-то гриффиндорское в нём временами проскальзывало. Может, в гостиной данного факультета в воздухе что-то витает.