В паучьей сети

      По прибытии поезда Гермиона и Гарри вышли вместе. Гарри о минувших каникулах, много не рассказывал, но не упомянуть о том, что побывал у дома родителей не мог. Гермиона выслушала короткий рассказ о поездке к огороженному дому Поттеров, куда даже не попасть, молча, даже посочувствовала, но дальше влезать не в своё дело не стала. Ей явно было не до чужих проблем, что даже порадовало Гарри.       Они уже сделали несколько шагов к каретам, которые увозили детей к Хогвартсу, когда Грейнджер вцепилась в рукав Поттера.       — Что такое? — Гарри поднял взгляд на Гермиону, та неотрывно смотрела вдаль на существо, что тянуло повозку.       В ответ девушка склонилась к его уху и прошептала:       — Это же фестрал? — и не дожидаясь ответа, продолжила. — Я его вижу! Хотя летом, когда мы возвращались домой, я никого не видела. Но… — Гарри прям наблюдал, как Грейнджер в уме перечисляет, всё, что знает о данных созданиях. — На моих глазах никто не умирал, — было недоумённое.       — Может, такова особенность твоей магии, призраки своего рода сами по себе воплощение смерти, — прошептал Поттер в ответ и уже громче произнёс. — Идём, а то придётся добираться пешком.       Двух извечных одиночек с гриффиндора никто не стал ждать и в итоге они, действительно, могли остаться без транспорта, повозки уезжали, двигаясь по дороге к Хогвартсу.       Гарри ещё летом не слишком интересовался данными животными, поэтому, оставаясь равнодушным, залез в последнюю повозку, Гермиона же не удержалась и подошла к странному подобию скелета лошади, обтянутому черной кожей, перепончатые кожистые крылья уложенные по бокам его тела чуть скрывали худобу, но привлекательней от этого создание не становилось.       Грейнджер не решалась коснуться зверя, но и оторвать взгляд от него не могла. Двое второкурсников и не заметили, что с другой стороны данной «лошади» стоит девочка. Худенькая светлая блондинка, ростом не выше Гарри в странной одежде, будто сшитой вручную. Поттер, заметив её по другую сторону от магического существа, невольно выбрался из кареты, та смело гладила фестрала с совершенно умиротворенным и довольным выражением на лице. Тут и Гермиона её заприметила, обходя животное:       — Привет! Ты их видишь?       Незнакомка посмотрела сначала на Гермиону, затем на Гарри, что стоял на ступеньке в карету:       — Да, моя мама…       — Подожди, ты же первокурсница, — забыл о фестралах Гарри. — Ты разве не должна плыть на лодке? — он взглянул на Грейнджер, которая подхватила неизвестную под руку и влетела в карету.       Фестралу не нужно было что-то говорить, повозка поехала, ускоряя темп.       — Ты разве не слышала Хагрида? — спросил Гарри, замявшись, они так и не познакомились.       Девочка сидела с невозмутимым выражением на лица и легкой улыбкой:       — Я увидела фестрала и не смогла не подойти.       Грейнджер и Гарри переглянулись, не зная, что думать.       — Любишь животных? — Гермиона натянуто улыбнулась.       В ответ был кивок.       — Даже таких странных? — спросила она.       — Они прекрасны, — раздался тихий ответ незнакомки.       Оба второкурсника снова переглянулись, на что Поттер лишь пожал плечами.       Карета быстро доехала до ворот, Гермиона подхватила новую странную знакомую, которая всё же в ответ на представление своих попутчиков назвала собственное имя — Полумна Лавгуд, и побежала к комнате, где должны были собраться первокурсники, быстро приоткрыла туда дверь и подтолкнула Луну вовнутрь, сама поторопилась в Большой зал. Она пристроилась рядом с Гарри, который как обычно, избегая по возможности толпы, расположился подальше.       Ничего необычного больше не происходило, был привычно, особенно для старшекурсников, новый учитель по ЗОТИ, на этот раз разряженный не хуже Дамблдора. Потерю первокурсницы никто не заметил, как и на опоздание пары гриффиндорцев не обратили внимания за исключением Драко, который принялся слушать рассказ Забини только после того, как в Большой зал зашли Гарри, а за ним и Гермиона, но на его заинтересованный взгляд обратил внимание только Поттер.       Странную же знакомицу распределили на Рейвенкло.       На следующий день началась привычная по прошлому году рутина. Грейнджер ещё во время распределения первокурсников убедилась, что призраки ею не интересуются и выдохнула с облегчением. А с ним пришёл и аппетит, и обычные интересы, поэтому изголодавшаяся по магическим книгам Гермиона на следующий день сразу после уроков отправилась в библиотеку, за лёгким чтивом на сон грядущий. Гарри ей компанию не составил. У него были другие планы.       Сам он, побывав на кухне, направился в свою нору, но стоило спуститься в подземелья, как за углом он наткнулся на Драко.       — Привет, Гарри! Интересно, зачем гриффиндорцу идти в подземелья? — чуть растягивая слова, проговорил он, а Поттеру захотелось стукнуть Малфоя по его блондинистой макушке. Он терпеть не мог эту его манеру говорить.       Ответил он вполне мирно, рассудив, что встреча может быть не случайной:       — Привет, Драко, гриффиндорцу нужно спокойное место, а гостиная нашего факультета ещё тот улей — шум, гул, разговоры, игры.       Гарри ещё на подходе к данному повороту почувствовал нетерпение ожидающего, и сейчас оно было не слабее, хотя Малфой неплохо держал лицо. Поттер мог бы потянуть время, заводя разговор о всяких пустяках, но и сам спешил в нору, так что мучить и тянуть не стал, а сразу спросил:       — Ты что-то хотел?       В секунду холодная, надменная маска исчезла с лица Драко:       — Что, слишком очевидно?       — Не напрашивайся на комплименты, на лице у тебя и мысли не прочесть, но я ведь…       Драко довольно улыбнулся, вдруг снова став вполне простым, живым мальчишкой, а не занозой в одном месте.       — Ты дал мне книгу летом, — Поттер едва не потряс головой, пытаясь отогнать сильное чувство дежавю*. «Угу, ещё добавить благодарности», — а кто её написал и есть ли продолжение или ещё подобные работы? — последовало далее. «Мда, благодарность не про Малфоя».       — Там же было переписано его имя Вьят Эзелстан, если я правильно помню, и я говорил, что книги больше нет, она разрушилась от старости, — Гарри действительно не понимал гулкого разочарования и досаду, что волной всколыхнулись и пропали в его собеседнике.       Драко вздохнул:       — Я думал, мало ли есть ещё, в библиотеке имения Малфой никаких упоминаний о таком человеке.       — Значит, я правильно подумал о тебе, стоило только вчитаться, вы с ним родственные души, — Гарри хлопнул по плечу погрустневшего слизеринца. — Кто тебе мешает стать его последователем и написать продолжение книги, что ты прочёл?       Малфой хмыкнул, встряхнувшись:       — Ну и шуточки у тебя, я даже родителям не решусь давать её читать. Сразу отберут, ещё подумают, что лучше маг-некромант, чем такая жуть.       Гарри фыркнул:       — Там ничего такого страшного, всего лишь идеи и возможные способы приложения своих сил. Уж, кому пугаться только не тёмному семейству, — нет, Поттер действительно чего-то не понимал. Разве они не должны учить своего сына именно тому, как защищаться и уничтожать врагов с помощью сил, что дала сама магия или провидение. Раз он маг жизни, придётся эту силу и использовать.       — Гарри, ты действительно не понимаешь? Этой книге не одна сотня лет, сейчас подобному детей учить не принято. Мы не в средневековье живём, — Драко пожал плечами. — Ну, единственно, я порадовал родителей летом тем, что стал интересоваться книгами по магии жизни, хотя после случая с домовиком, они были не радостные.       — Надеюсь этого ненормального я больше не увижу, — Поттер невольно передернулся.       — Папа сказал, что точно нет.       — Отличная новость, — Поттер хлопнул Драко по плечу и уже направился дальше, разговор явно продолжать было не о чем, когда Малфой крикнул вдогонку:       — Ты, если вдруг наткнёшься на книги этого автора…       — Конечно, — Гарри обернулся, — сам бы с удовольствием почитал. Фантазия у мага запредельная, но та книга, что ко мне попала, была древней, возможно, всё остальное давно рассыпалось прахом.       — Я понимаю, — Драко проводил удаляющийся силуэт гриффиндорца. Его всё лето мучили вопросы, где мальчишка, что живёт у маглов, смог найти столь древнюю книгу, версия была лишь одна — Хогвартс. Пропадает же он где-то вечерами, а то и днями. Очень хотелось самому исследовать замок, но как-то не по статусу сыну Малфоя ползать по пыльным помещениям.       Тут попробовать бы всё то, о чём прочёл. Поттер не преувеличил, предположив, что Драко мог бы написать продолжение тех записей. Но где? Дома ему не позволят, не раньше чем исполниться пятнадцать, а то и семнадцать, если не двадцать, а хотелось сейчас.       Он ещё в прошлом году разыскал тёмный фолиант в библиотеке усадьбы, испробовал защитное заклинание, что не только охраняет, но и убивает обидчика. Домовики доложили родителям. Разговор отца был лишь о том, что он единственный ребенок в семье и ему нельзя рисковать, мать кивнула, что всё потом, ему ещё рано.       Драко вздохнул, упрямо сжав кулаки. «И что прикажете изучать? Рябиновый отвар, да мазь от прыщей? Заклинание левитации и создание цветов из камней. Черта с два», — как любит говорить Кребб. Малфой направился в подземелья, почти не удивился, так и не встретив Поттера, тот опять пропал без следа, так как мысли слизеринца были о другом. Нужно было подыскать подходящее место для экспериментов, да и наладить отношения с профессором Спраут тоже. В этом году придётся быть паинькой не только на зельеварении, но и на травологии. Хитрая ухмылочка растянула губы.       Поттер проверил, что за ним не следят и направился в нору.       За время каникул и прошедшего учебного дня Локи на пару с Дарком устроили перестановку комнаты. Летом была убрана вся старая паутина, найден Локи удобный стол и пара стульев, а также магические свечи, всё было незаметно присвоено домовиком для хозяина во время летней уборки Хогвартса. А вот с кроватью получилась бы накладка, если бы не Дарк, так как нормальную кровать отыскать не удалось, лишь старую, восстанавливать старый матрас не стали, Дарк быстро заменил его на сотканный из своей паутины. Одеяло и подушки проблемой не были, остались с прошлого года. Соседнее помещение Гарри обставлять не дал, оставил пустым. Хотелось что-то создать, но что. Чётких идей пока не было.       Шла вторая неделя учебы, а Гарри уже понял, что этот учебный год как-то не задался.       Квиррелл ещё был неплохим преподавателем. Правду говорят, всё познаётся в сравнении. Гилдерой Локхарт свой первый урок провел феерично, выпустив в класс явно разозленных пикси. Те держались от Гарри подальше, но других учеников оттягали за уши, пока дети не догадались сбежать. Локхарту данная мысль пришла первой, вот, что значит преподаватель. Но уже на втором занятии по Зоти Гарри с ностальгией вспоминал первое, тогда было весело. На следующем же профессор начал ставить сцены из своих книг, превращая занятие в театральную постановку и постоянно вытягивал из толпы Гарри.       И так не слишком довольный Поттер, который обнаружил в этом году аж двух ярых поклонников — Колина Криви и Джиневру Уизли и вспомнил не слишком приятный период в прошлом году, когда приходилось отбиваться от внимания всего факультета Гриффиндора, медленно закипал. Так как, если Джинни при встрече с ним бледнела, краснела и роняла всё из рук, то Колин за считанные дни узнал о Мальчике-который-выжил всё, и принялся его преследовать, да ещё и норовя сделать фото.       В это же время Дарк начал нервничать и вести себя странно, зависая посреди пути и замолкая на полуслове и что-то подсказывало Гарри, что Колин его волнует в последнюю очередь.       Ко всему этому сумасшедшему дому добавилась Грейнджер странно заинтересованная Гилдероем Локхартом. Девушка как и ранее читала, училась, но стоило появиться в пределах досягаемости Гилдерою и её мысли утекали куда-то не туда, что уж говорить о том, что убедить её в полной несостоятельности Локхарта, как профессора, не получалось. Не ментально же воздействовать!       Сегодня был вечер четверга, Гарри бездумно смотрел в черные глубины озера сквозь окно норы.       — Не грусти, — раздалось от огромного паука, что до этого тихо сидел в гнезде из паутины, что он сплел в дальнем углу их укрытия.       — О, Дарк, ты ещё не разучился разговаривать, — проворчал недовольно Гарри. — Может наконец расскажешь, что на тебя нашло? Или снова будешь кормить меня опостылевшими «потом»?       Паук и мальчик недовольно уставились друг на друга.       — Тебе стоит быть терпеливей, — прервал молчание Дарк. Гарри даже ухом не повёл. Молчание давило, но он взгляд не опустил. — Пауки бегут из замка.       Поттер чуть вздернул правую бровь, невольно копируя скептический взгляд ненавистного зельевара, уж кто-кто, а этот тип мог одним взглядом опустить ниже, чем другие целой речью.       — Они боятся кого-то, кто проснулся в Хогвартсе, — проговорил паук.       — И ты тоже?       — Я?       — Боишься?       — Меня тревожит неизвестность.       — И всё?       Паук как сидел в своем углу, так там и остался, а вот Гарри наконец выпрямился на стуле.       — По твоему этого мало? — спросил Дарк.       Установилась тишина. Гарри перевел взгляд на стол, освещенный свечами, быстропишущее перо давно переписало содержимое открытого разворота книги, но Поттер не спешил переворачивать страницу.       — Нет, может, этого и достаточно, но неужели трудно было сказать эти несколько слов неделей раньше? — Гарри не поворачивался к пауку.       Голос Дарка раздался за спиной:       — Я должен был разобраться, попытаться понять, беспричинные страхи плохой признак.       Гарри резко обернулся, невольно улыбнувшись:       — Дарк, если кто из нас двоих и сойдет с ума, так это я.       Поттер положил быстропишущее перо в футляр и прошёл к кровати, паук, который к радости парня вернулся в реальный мир, расположился рядом:       — Криви же маглорожденный, воздействуй на него.       Гарри потер лоб, деланно изумился, аж, всплеснул руками:       — Ой, Дарк, разве не ты обзывал меня недоделанным, безумным, безбашенным гриффиндорцем?       — Не ёрничай.       — Я же не могу просто стереть ему память, — Поттер бухнулся на спину, поперёк кровати.       — Измени его кумира, — прошептал паук, как само собой разумеющееся.       — Пф, если парень вдруг начнет восхищаться Роном и отсылать его фото отцу, это будет слишком… Даже для такого странного мальчишки, — проговорил Гарри потолку, не сдержав улыбку.       — Выбери кого-то познаменитей что ли. Кто будет похлеще Мальчика-который-выжил.       Гарри поморщился:       — Не напоминай, с подачи этого фаната меня опять стали так звать. Кто-то более… — снова наступила тишина, но она больше не давила. — На ум приходит лишь Дамблдор, — Гарри аж подскочил, сев. — Я идиот, Дарк! Директор гораздо известней меня, пусть Криви за ним бегает, да и фото получатся более…       — Безумными? — хмыкнул Дарк.       — Интересными, — с какой-то маниакальной улыбкой поправил Гарри.       В тиши вечера Поттер, что полчаса назад бурчал на Дарка, теперь гладил его спину, как-то бездумно водя рукой по его лапам.       — А ведь, интерес Локхарта тоже можно изменить, — Гарри улыбнулся.       — Эй-эй-эй, он взрослый, а не ученик маглорожденный.       — Согласен, — протянул Гарри, — но ты ведь мне поможешь?       — И кто же будет его новой жертвой?       — Почему жертвой? Звездой постановок! — Гарри снова бухнулся на спину, растянувшись поперёк кровати. — Она в восторге от него, так пусть наслаждается его вниманием, — с наигранным предыхание проговорил Поттер.       — Он взрослый, — прозвучало с запоздалым сомнением, — хоть и идиот.       — О, ты сам сказал, тебя за язык… или что у тебя там, никто не тянул, — впервые за последнюю неделю, Гарри развеселился. — Сварю зелье забвения, твой яд, моё воздействие, — Поттер повернулся на бок и посмотрел на паука.       Возможно Дарк пожал бы плечами, будь они у него, а так просто переглянулся со своим неправильным гриффиндорцем, соглашаясь. Мальчику пора было практиковаться на чём-то большем, нежели маглы.