В паучьей сети

      Соседнее помещение пришлось кстати, чтобы разместить там стол, старый с толстыми ножками и массивной столешницей (тому явно было не одно столетие), старую горелку, котёл, разделочную доску, черпак. Локи приволок добротные вещи, созданные не одно десятилетие, а то и столетие назад и легко списанные по причине этой самой старости, вот только Гарри новизна была ни к чему.       Дарк повесил два подсвечника по обе стороны стола, паутина для этого прекрасно подошла, зажгли магические свечи.       Поттер довольно осматривал свою мини-лабораторию, когда прозвучал тихий хлопок аппарации.       Локи выложил ингредиенты, каждого понемногу.       — Не попался? — Гарри чуть ли не потирал руки от довольства.       — Локи естественно не попался, хозяин, ведь Локи ваш домовик, — поклонился ехидный лопоухий.       — Гарри, он вполне мог незаметно взять всего понемногу, Снейп даже ничего не заподозрил бы, к чему оставлять следы? — ворчал паук.       Поттер же довольный рассматривал добычу домовика:       — А нечего дражайшему профессору придираться ко мне на пустом месте. Ладно сказал бы, что считает меня идиотом, тупым дубиной недалеким, — парень поднял взгляд от трав и возмущенно посмотрел на Дарка. — Я бы даже не обиделся, у него обычно такое выражение лица, что и так ясно — всех детей он считает паразитами Хогвартса вообще и своими врагами в частности. Так нет же, я такой же идиот, как мой отец, — Гарри принялся расхаживать по комнате, старательно изображая ненавистного профессора, — я такой же тупой, как он же. И эта волынка не заканчивается уже второй год! Хоть бы кассету сменил на что-то другое! — он вновь обратил своё внимание на стол. — А теперь, — Гарри вернулся к травам, принимаясь отмерять их на весах, котёл был заполнен водой Локи, Поттер зажёг горелку, довольно улыбаясь, — он будет думать, кто ж тут такой самоубийца, что проник к нему в хранилище и украл, да ещё и так нагло, не один ингредиент, — месть была мелкой, но от этого не менее приятной. — Я специально попросил Локи своровать дополнительно ещё с десяток составляющих для других зелий. Будет борзеть, мы ещё у него в хранилище пошебуршим, — Гарри злорадно усмехнулся и забросил к закипевшую воду первый компонент будущего зелья Забвения.       Первая цель был Колин Криви. Пусть Гарри храбрился, но не мог не волноваться. Встреча произошла в одном из коридоров Хогвартса, куда вполне намеренно направился Поттер, почувствовав, что Криви снова следует за ним. Остановился юный тёмный маг резко и, прежде чем мальчишка-первокурсник хоть что-то сообразит, снял очки и посмотрел тому в глаза.       Из раннего опыта Гарри ожидал сопротивления. Пусть Гермиона не могла противостоять проникновению в разум, но заставить поменять её собственное мнение в секунды было невозможно. У неё оставались принципы, некие моральные устои, пошатнуть которые можно было только медленным воздействием.       У Колина таких нерушимый принципов не было. Обычный парень, который вырос в обычной среднестатистической английской семье, жил с родителями и братом, учился, готовился поступить в среднюю школу.       Письмо из Хогвартса выбило из-под будущего мага Криви землю, заставив резко по-другому посмотреть на мир, но так и не дав основу. Парень отчаянно стал искать что-то знакомое в новом мире и этим стало фото. А кумир… Гарри чуть не сплюнул от досады, всего одно предложение в попавшейся на глаза книге, несколько слов в поезде и Мальчик-который-выжил стал объектом для охоты.       «Так даже лучше, — чуть поразмыслив, пришёл к данному выводу Поттер, — кумир появился случайно и уйдет случайно, заменяясь на другого».       Гарри прислонился к стене, смотря на удаляющуюся спину Колина.       — Устал? — прошептал Дарк.       — Нет, совсем нет, — Гарри как-то грустно улыбнулся. Вся, процедура не потребовала больших сил, это не маг слушающий истории о Мальчике-который-выжил с подгузников, Криви узнал о нём лишь месяц назад.       Слабая боль растекалась по затылку, но не более, она даже не мешала думать.       — Всё слишком просто, — Гарри оглядел коридор, который для данного воздействия нашёл Дарк, ни портретов, ни призраков, ни Пивза.       — Я рад, что ты это понимаешь, — с довольством проговорил паук, — пора на обед.       С замиранием сердца Гарри наблюдал, как медленно Криви меняет свои интересы, вот мальчик как-то задумчиво смотрит на директора в Большом зале, вот провожает его взглядом. Альбус Дамблдор не ученик, он на уроки не ходит, выследить его путь не так просто. Но, когда спустя неделю после воздействия, Криви сфотографировал Великого светлого, дезориентировав Дамблдора яркой вспышкой, а вместе с ним и профессора Макгонагалл, что сидела рядом на ужине, Поттеру пришлось зажать рот рукой, чтобы скрыть злорадную усмешку.       Директор действительно был более интересной целью: яркие мантии и шляпы, экстравагантная обувь, странно узловатая волшебная палочка, которой старик любил выпускать фейерверки, а также совершать по сути фокусы, веселя детей. Всё это было интересно фотографировать. Выследить же директора в Хогвартсе было не просто, в итоге Колин был занят день напролёт и совсем забыл о ком-то другом, даже о Гарри, который жил в соседней комнате Гриффиндорской башни.       28 октября 1992 года       Поттер проснулся в прекрасном настроении, которое не испортила даже традиционная утренняя очередь в туалет. Переодеться, обменяться несколькими словами с Симусом и Невиллом и собрать сумку было делом недолгим, Дарк привычно влез в коробочку на груди и парень спустился в гостиную Гриффиндора. Ранняя пташка Колин воодушевленно что-то показывал однокурсникам, с недавних пор его фото Дамблдора оценили и другие дети, и даже покупали особенно удачные колдофото. Хоть немного растерянно-озадаченный взгляд директора несколько дней назад, когда одна из учениц попросила подписать фото, сказал, что дедушке не слишком понравилось такое внимание. Особенно, если учесть, что к нему добавилось назойливое присутствие Локхарта, который теперь норовил сесть за обеденным столом в Большом зале рядом с великим светлым особенно, если рядом прохаживался маленький гриффиндорец с фотокамерой.       По слухам Дамблдор беседовал с Криви, но мальчишка оказался непробиваем, что заставило Гарри лишний раз порадоваться своему избавлению от такого внимания.       Мимолетную, довольную улыбку пришлось быстро стереть с лица, став серьёзным, и поспешить на выход, когда его окликнули. Гермиона подошла к Поттеру уже на выходе за портретом Полной дамы и пристроилась сбоку, так они спустились из башни, но до Большого зала не дошли, так как Грейнджер втащила Гарри в пустующий класс.       — Поттер, что ты сделал с Локхартом? — девушка сверлила его злым взглядом, впрочем, Гарри ошибочно полагал, что данный разговор произойдет еще неделю назад, так же как и то, что профессора обрабатывать будет сложно. Ха, ха и ещё раз ха!       Оставалось только порадоваться, что до Грейнджер хоть сейчас стало что-то доходить, а это значит, излечение пошло.       — О чём ты? — недоуменное хлопанье глазами не ввело в заблуждение Гермиону.       — Гилдерой как-то странно перестал вызывать тебя и обратил внимание на меня! — подозрительный взгляд, сжатые губы, сейчас Грейнджер очень походила на профессора Макгонагалл и невинные зеленые глаза совсем не помогали.       — Он обратил на тебя внимание ещё на первом уроке, — совершенно равнодушно пожал плечами Гарри, перестав строить из себя невесть кого.       — Он всего лишь отметил то, что я правильно ответила на все вопросы, но вызывать на демонстрации…       — Скорее постановки, — с некой издевкой проговорил Поттер, снова начиная играть.       — Это твоих рук дело?       — Ты так им восхищалась, — Гарри обошёл девушку вокруг, — и где только время нашла прочесть все его книги? — он как истинный змей искуситель обошёл вокруг «жертвы» ещё пол круга и, подойдя со спины, прошептал Гермионе на ухо. — Я решил сделать что-то хорошее, — серый туман лизнул ноги Грейнджер, но она смотрела лишь на обиженную мордочку лица Гарри, — а нарвался на обвинение.       Гермиона вздохнула, посмотрела сверху вниз на Гарри:       — Давай, ты снова что-то сделаешь, чтобы он забыл не только о тебе, но и обо мне. Чувствую себя клоуном на сцене — отвратное ощущение.       Гарри выразил запредельное удивление:       — Гермиона, как же так! — всплеснул руками. — Ты же сама говорила, что Локхарт мне доверяет, я должен быть рад его вниманию. А теперь, когда оказалась на моем месте, меняешь своё мнение на противоположное, — он поцокал языком, осуждающе качая головой.       Грейнджер насупилась:       — Я… На меня что-то нашло, спасибо, что вылечил, а теперь… — умоляющий взгляд в исполнении девушки заставил от удивления прекратить устроенный спектакль.       — Отменить прием лекарств? — проговорил Поттер серьёзно, сложив руки на груди.       — Ага.       — И кто же будет новой жертвой? — Гарри вздохнул и прислонился к стене, изучающе рассматривая Гермиону. Кого же она предложит на своё место?       — Лаванда прекрасно подойдёт, Рон в роли злодея будет не плох, он постоянно ржёт, как лошадь, Томас и Финниган тоже хорошие кандидатуры.       — А ты злопамятная, — протянул Гарри, копируя ненавистную манеру разговора Малфоя, отмечая про себя, что девочка не забыла ни одной издевки.       — Ну почему? Я ещё не всех перечислила, Гилдерой может вообще поголовно порадовать хоть весь Гриффиндор, только Невилла не надо, у него перед зрителями разрыв сердца случится, жаль парня.       — Ну уж нет, я побыл целью, ты отметилась, а теперь пусть прилетит на кого длань судьбы укажет.       — Так ты избавишь меня от его внимания?       — Угу, — Грейнджер его чуть не задушила. — Эй, — пискнул Поттер, куда-то в район груди, — если я здесь помру, так и будешь его жертвой, ой, ассистенткой.       — Извини, — хихикнула Гермиона, ни капельки не испытывая чувства вины. Поттера не мешало бы чуть придушить, но с другой стороны теперь она его, ой, как понимала и согласилась, что эта терапия была нужна. А то вела себя, как дура.       30 октября 1992 года       Поттер поднялся в пять утра, чтобы незаметно выбраться из своей норы и проникнуть в спальню башни Гриффиндора. Но не дошёл он всего коридор, когда пришлось прятаться в нише и сидеть тихо под мантией-невидимкой. Неизвестный прошёл мимо невидимый и неслышимый, но Гарри всё-таки был тёмным магом и не почувствовать не полностью скрытый чужой разум в нескольких метрах от себя не мог. Любопытство подняло голову и Гарри всерьёз стал подумывать, а не направиться ли следом, как Дарк спрыгнул на пол и побежал вслед за невидимкой. Поттер без раздумий рванул за ним.       Преследовать укрытого заклятиями человека было непросто только в Хогвартсе, стоило их незнакомцу ступить на мокрую от ночного дождя траву, как след стал более чем заметен. Поттер бы бросил это дело и направился в башню Гриффиндора, но Дарк не сбавлял хода и пришлось продолжить путь. Теперь бежать след в след не было нужды, по траве и грязи совсем незаметно пройти было нельзя. Гарри недовольно окинул и свои следы, он ещё сбавил ход, раздумывая о том, как скрыть свою слежку от незнакомца. Когда же следы привели его к хижине Хагрида, и, обойдя её, Гарри увидел, как невидимка сжимает за горло уже недвижимого петуха, а потом откручивает птице явно голыми руками голову, Поттеру чуть поплохело. Кровь птицы, которую бросили в грязь двора, окрасила руки неизвестного. Кто бы он ни был, но сделав своё грязное дело, направился обратно в Хогвартс. Благо, чуть другим путём, иначе он мог бы заметить следы Поттера. Снова войдя под сень замка, Гарри недовольно взглянул на мокрые и грязные следы от ботинок на полу и невольно отметил, что невидимка не забыл себя высушить, а вот избавиться от нескольких перьев петуха, что так и оставались на одежде, забыл.       Поттер крался следом, когда понял, что незнакомец направляется в женский туалет, тут Гарри встал у закрывшейся двери, с отвращением наблюдая потоки воды, что текли из-под неё. Коридор был мокрым, запах грязных труб и канализационных стоков именно в этом коридоре редко пропадал полностью, хоть домовики, да и ученики очищали здесь воздух постоянно. Поэтому данное место было безлюдно, не только данный туалет был непосещаем, но и коридор обходили по возможности стороной. Невольно мелькнула мысль, что это идеальное место, если ты что-то задумал сделать без свидетелей.       С этими мыслями Поттер достал волшебную палочку и рванул дверь на себя, встречаясь глазами с Джинни Уизли. Свою фанатку, извечно теряющую дар речи и роняющую всё из рук, Гарри узнал мгновенно, хотя сейчас она походила на одержимую кем-то или чем-то, так как от изумления очнулась первой и бросилась на Гарри с безумным блеском в глазах. Что она хотела сделать, осталось загадкой, так как Дарк, быстро пробежав по мокрому полу, укусил девочку-первогодку, а Гарри ловко увернулся… И Джинни, пролетев мимо, подскользнулась и упала на пол. С громким хлюпом неплотно прикрытая сумка раскрылась и из неё вылетел весь девичий хлам: перья, чернильница чудом не разбилась, заколки, расческа, пергаменты и тетрадь, которая среди всего этого яркого и девичьего выглядела инородно. Яд паука действовал быстро, когда это было нужно и девочка осталась лежать неподвижно.       — Дарк, она жива? — Гарри задал вопрос, не сводя взгляда с чёрной обложки, всё-таки не решаясь взять вероятно дневник.       — Да, — паук подошёл к той же тетради и, быстро увеличиваясь до своего немалого размера, спеленал ее паутиной и подхватил с пола.       Гарри безучастно следил за действиями паука, а затем, брезгливо морщась, перевернул бессознательную девочку на спину, воды на полу было много и запах от неё шел отвратный. В ближайшем унитазе забулькало.       — Уходим, пока кто-то не появился, — проворчал Дарк.       — А… — нет судьба Джинни его не интересовала, пусть даже тут простудится, лежа на грязном, сыром, каменном полу, но…       — Ею управляли, — проговорил Дарк, — оно, — и паук показал тетрадь.       Гарри открыл рот и снова закрыл. Он уже начал узнавать из учебников об опасностях магического мира и был в курсе, что книги могут влиять на людей, а с подачи Дарка быстро сообразил, что где книги, там может оказаться и любой другой предмет. Та же невинная девичья заколка, которые лежали разбросанные на полу туалета, может быть не менее опасна, так что спорить он не стал.       — Ты за ним шёл? — было неприятно осознавать, что сам Гарри ничего не почувствовал.       — За странным чувством, — и паук, ничего больше не объяснив, осторожно выглянул из туалета. Гарри ещё хотел что-то сказать, но в унитазе снова булькнуло, и из трубы раздался всхлип. Поттер вмиг припомнил, что ученики говорили о плаксивом приведении в данном туалете, которое периодически устраивает тут потоп и последовал за пауком.       — Не волнуйся, девчонка была подконтрольной, поэтому ничего не вспомнит. Я в подземелья, изучу тетрадочку, а ты… Тебе пора, — прошептал Дарк, быстро припуская вниз.       Поттер остался стоять на мокром полу в коридоре второго этажа. За Дарка он не переживал, тот управится с любой тетрадкой, проблема была в другом, как не умереть от любопытства за день.       К окончанию уроков Поттер был на взводе, поэтому стоило закончиться последнему занятию и он не стал слушать планы учеников на Хэллоуин, а с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать, пошёл в подземелья.       Стоило зайти в свою импровизированную лабораторию, как там же был обнаружен Дарк.       — Ну, что ты узнал?       Паук повёл лапой и над освобожденной от паутины тетрадкой появился едва различимый бледный образ.       Гарри представление не оценил, к призракам за прошедшие два года обучения в Хогвартсе он привык.       — И? — он чуть вздернул бровь, подражая своему ненавистному профессору Снейпу, презрение профессор мог выражать одной лишь мимикой лица.       — Знакомься, Том Риддл, — паук оценил молчание в ответ, имя явно ничего не говорило Гарри. — Это нечто более сильное, чем просто тетрадка.       Поттер подошёл ближе, сумка давно была брошена в сторону, призрак едва различимой тенью норовил раствориться совсем. Гарри хотел уже задать вопрос, когда Дарк укусил обложку, впрыскивая свой яд.       Мальчик не успел его остановить, так как яд мог растворить всё, вплоть до костей, а какую-то тетрадь и подавно, но вопль, раздавшийся от черного дневника, заставил застрять словам в горле. В месте укуса проступили две дыры, из которых текли чернила, но недолго, обложка стала затягиваться, как будто заживала рана, тёмные чернила почти полностью втянулись обратно.       — Это что за жуть? — спросил Гарри, подходя ближе и невольно выпуская тьму. Дух испускал волны растерянности, перескакивая со страха на злость и с недоумения на какую-то запредельную уверенность.       — Это Том Риддл, — паук показал надпись на дневнике, где как раз красовалось имя и фамилия, — а вот кто он или что, сейчас узнаем.       Как оказалось, чем больше Дарк кусал тетрадь, тем быстрее та восстанавливалась и к появлению Гарри образовался эфемерный образ над дневником. Вещь умела видеть и говорить, проецируя едва ощутимое тело в реальный мир, голос при этом был похож на тихий шелест страниц, но сути дела это не меняло.       Пока Гарри из купленной у близнецов Уизли навозной бомбочки извлекал содержимое и менял его на шарик с зельем Забвения, Дарк занимался тетрадкой.       Он планомерно вытягивал из него информацию, Гарри же пообещал себе усиленно заняться изучением заглушающих чар, которые пока получались слабыми, шипение, ругань, всхлипы, пробивающиеся сквозь них, изрядно поднадоели, пока дневник не перестал юлить и не сознался, что является творением Волдеморта, по сути он сам Волдеморт. Гарри было обрадовался, что сможет получить знания великого тёмного мага, но вещь помнила лишь то, что помнил создатель до шестнадцати лет. Поттеру невольно захотело уничтожить к дьяволу разочаровавшую тетрадку, но он вспомнил о заживающей обложке и призадумался.       — Дарк, ты сможешь его убить?       — Скорее уничтожить, — паук держал одну лапу на дневнике, — и не сейчас, не здесь, тут нужно что-то посильнее моего яда и в другом месте.       Тень от дневника всколыхнулась, и Гарри показалось, что образ парня упал на колени.       — Я могу пригодиться, — шелест страниц складывался в слова, подобие призрака обращалось к Поттеру, поняв, что Дарка не пронять, — ты ведь хочешь многое узнать.       Гарри фыркнул:       — И что ты можешь мне рассказать? Хогвартские предметы я и так выучу. А вот то, что ты мог контролировать чей-то разум, заставляет тебя опасаться, — Поттер чувствовал себя странно, общаясь с вещью, да ещё и гораздо более умной, чем зацикленные на одних и тех же действиях портреты.       — Есть ритуал, привяжешь меня к себе и ты сможешь управлять мной, я подчиню для тебя любого, я расскажу тебе о Тайной комнате созданной Слизерином, о её страже, — Дарк встряхнул тетрадку, но было уже поздно.       — Ритуал? — любопытство юного гриффиндорца зашкаливало.       — Не слушай его, — паук недовольно сжал тетрадку и Том затараторил, голос его стихал с каждым словом.       — Есть книга в тайнике в библиотеке, я могу тебя провести туда, только нужно освоить чары невидимости, там множество ритуалов.       Паук хотел укусить тетрадку, но Гарри его остановил:       — Дарк, погоди, пусть говорит.