В паучьей сети

      Рождественский ужин Гарри проспал в беспамятстве на полу и, так как в отличии от норы пол здесь был прохладный, пробуждение было не из приятных не только из-за жуткой головной боли, но и боли во всём теле.       Поттер со стоном приподнялся и дополз до кровати в норе.       В следующий раз он проснулся уже, когда озеро за окном чуть просветлело, осознавая, что по сути пропал на сутки, но сейчас всё, что хотел Гарри это по малой нужде и поесть.       Локи с полным подносом остатков с рождественского стола был воспринят как Бог-спаситель. Быстро справив нужду в ночной горшок и отдав его домовику, так как на свои магические способности надежды было мало, Гарри принялся за еду. Локи одним щелчком пальцев очистил и посудину, и одежду на хозяине. Юный маг лишь глянул на домовика со вселенской благодарностью. С каждым кусочком пищи, вкуса которой Поттер даже не распробовал, возвращались силы, а с ними и осознание собственной глупости.       Всё было съедено ещё полчаса назад, а Гарри всё сидел уткнувшись пустым взглядом в окно.       — Дарк, что с дневником?       — О, оно всё-таки живое, — проворчал паук, — и разговаривает.       Поттер моргнул и посмотрел на паука в своем коконе, с опозданием пришла мысль, что от истощения страдает не только он, хотя по Дарку сложно было что-то сказать, пауки не бледнеют и у них не трясутся руки.       Гарри поднялся, стиснув зубы. «Подумаешь, слабость и головная боль, бывало и хуже». Боль взорвалась в голове. «Ладно хуже ещё не было». Переждал, медленно встал на ноги и вполне уверенно подошёл к Дарку со словами:       — Ты снова меня спас, чтобы я без тебя делал?       — Хм, дай подумать, жил бы тихохонько добрым мальчиком, хотя может и злым. — Означенный мальчик пробрался к Дарку, устраиваясь сбоку. — Тетрадочку пока не трогай, не те у нас силы, да и думать ты сейчас вряд ли в состоянии. Выпей укрепляющее и иди в башню Гриффиндора, у тебя каникулы, спи, ешь, занимайся дуростями на свежем воздухе.       Гарри обнял паука, снова получилось плохо:       — Почему ты меня не остановил? — он просто не мог не спросить.       — Зачем? Ты всё равно сделал бы по-своему, пусть позже, но уже без меня.       Поттер прикрыл глаза, вздохнув:       — Я дурак.       — Самонадеянный гриффиндорец, не более, — прозвучал снисходительный ответ.       Гарри встал на неуверенные ноги:       — Это и означает самонадеянный, полный идиот, — Поттер невольно улыбнулся, при этом кивнув своим мыслям, голова отдалась такой болью, что он едва не упал. «Мда, буду заниматься дуростями, вот только отосплюсь и займусь. Может, хоть так поумнею?»       Дарк уменьшился и запрыгнул на плечо мага.       Гарри вошёл в свою лабораторию, прошёл мимо стола, осторожно обошел полустертую пентаграмму, дневник так и лежал на том месте, где его оставили, и позвал Локи. Тот перенёс своего господина в комнату, благо сейчас там обитал лишь Гарри, где сменив одежду, тот отключился.       Разбудил Поттера вопль, а уже за ним резанула боль в голове, так как он слишком резко сел в кровати.       Со стоном Гарри разлепил глаза и увидел Дарка, который отлетел явно с его груди на ноги и шарахнувшегося от его кровати Рона Уизли.       — А ты что здесь забыл? — мысль от удивления была произнесена вслух, всё-таки этот рыжий в комнату с Дарком заходить отказывался, хотя братья его не раз подбивали на слабо. «Неужели уговорили?»       Поттер смерил Рона недовольным взглядом, судя по алым всполохам за окном был ранний вечер, а это означало, что он проспал от силы часа три.       — Тебя весь Хогвартс ищет, а ты тут! — больше ничего сказано не было.       На такое экспрессивное заявление тёмный маг Поттер зевнул, так что за ушами затрещало, подождал несколько мгновений продолжения, а не дождавшись проговорил:       — Вообще-то сейчас каникулы, я могу хоть двое суток подряд спать. А вот, что ты тут забыл? — Дарк подполз к груди и Гарри взял его на руку, Уизли отодвинулся ещё на шаг к выходу, сглотнул нервно и проговорил:       — Тебя ищут.       «Информативно,» — Поттер вздохнул, посмотрев на Рона, как на умалишенного:       — Можешь пойти и всех успокоить.       Уизли продолжал неотрывно смотрел на паука, отступая ещё на несколько шагов.       Гарри вдруг выкинул руку с сидящим Дарком, будто собирается его бросить:       — Бу!       Рон вскрикнул и вылетел из спальни, как ошпаренный.       Поттер опустился на подушку, на миг прикрывая глаза от боли:       — Дарк, чего этот орал-то? Я так хорошо спал, — он снова зевнул, ложась на бок и подтягивая одеяло.       — Бес его знает, я дремал, ты как раз кровать нагрел, тёпленько, уютненько, тишина, а тут этот рыжий заходит, крадётся к кровати. Я подумал, понаблюдаю, залез на портьеру, этот болван подошёл и смотрит. А ты не экспонат в музее, я с портьеры и спрыгнул перед его носом тебе на грудь.       Гарри хмыкнул:       — Даже не знаю хвалить тебя или ругать.       В комнату, как-то нервно оглядываясь, будто ожидала увидеть на лбу у Поттера рога или вместо рук копыта, вошла декан факультета Гриффиндор, просканировала Гарри взглядом. На что тот снова сел, чуть не фыркнув, кто он ей, близнецы Уизли что ли?       — Мистер Поттер, вас не было на Рождественском ужине, — к удивлению Гарри голос был обеспокоенный.       Он пожал плечами:       — Не люблю шумные сборища, не привык к подобному, а директор очень уж любит взрывать фейерверки и хлопушки, да и сюрпризы из них вываливаются… странные, - Гарри не боялся грызунов, но белые мыши появившиеся из хлопушки с сюрпризом, это как-то… не эстетично, ладно бы кролик.       — С вами всё в порядке?       Ещё один изучающий взгляд заставил поежиться.       — Да.       — Вы спите днём.       Поттер снова пожал плечами:       — Я весь вечер и ночь читал, любопытная книга попалась, забыл о времени, — пробурчал он, зевнув.       Недоверчивый взгляд сказал, что ему не верят:       — Вас не было в спальне.       Если эта сушеная мымра, как называл её Гарри, думала смутить его, то зря. Тот прекрасно понимал, что его наверняка после ужина искали и естественно проверили спальню, ну так в Хогвартсе не гуляет по ночам только… Хм. В общем такого человека ещё поискать надо.       — В Хогвартсе море комнат, переходов, а тут даже в спальне покоя может не быть, всё-таки осталось всё семейство Уизли, иной раз и одних близнецов хватает, а сейчас и здесь прям все. Вот даже Рон заходил, — и Гарри похлопал наивными, недовольными глазами.       — Попрошу сегодня всё-таки присутствовать на ужине, мистер Поттер. Все волновались.       Гарри с трудом сдержался, чтобы не нагрубить, где ж эти все были десять лет его жизни у Дурслей, но подобное он не озвучил:       — Я как раз жутко голоден и не откажусь от сытного ужина, профессор, — расплылся Поттер в искусственной улыбке.       — Очень хорошо, — похоже ответ пришелся по душе и декан Гриффиндора вышла.       — Мумия сушеная, — проворчал Гарри.       От дверей раздался смешок и в спальню просочились близнецы Уизли.       Поттер застонал и рухнул на кровать, голова отдалась болью, так что даже точки перед глазами залетали:       — Уйдите, исчадия, — простонал он.       — О, мы хотели лишь узнать, как тут наш Ронни-малыш поживал.       — Что поделывал? — подхватил второй брат, оба рыжих, оба вредных и оба напоминали Гарри двух лисов, пусть сейчас скорее лисят, но…       — Уж не знаю на что вы спорили, но Ронни ваш, и зашёл, и постоял, и даже не сразу убежал, а теперь пошли вон.       — Смелый мальчик, — покивал головой вроде Джордж, будто и не слышал последних слов.       — Да, братец, похоже он выиграл, — и повернувшись к Поттеру проговорил. — Гарри, ты бы так надолго не пропадал, а то у директора сердце прихватит.       — Да, пожалей старика, да и Снейп весь на желчь изошёл.       — А ему до меня какое дело? — проворчал Гарри, всё-таки выбираясь из кровати.       — Ну как же, Гарри…       — А вдруг с тобой, что случилось…       — Это же такая трагедия…       Поттер аж взглянул на двух клоунов, а те в два голоса продолжали.       — Кого же он будет отчитывать на уроке…       — С кого баллы снимать…       — Кому ж без тебя он отдаст всю свою страсть…       — И любовь, — закончил экспрессивную речь вроде Джордж.       Гарри от последних слов поперхнулся, хмуро оглядел обоих застывших в театральной позе рыжих, возвел глаза к потолку, эта их манера говорить друг за другом бесила посильнее манерной речи Драко:       — Пошли вон, дубликаты, от вашей чуши голова болит, — Поттер схватил подушку и швырнул в близнецов, которые с ловкостью опытных игроков в квиддич увернулись от мягкого снаряда и, хихикая, удалились.       Гарри не выдержал и усмехнулся. А что отношение Снейпа к нему действительно в чём-то страстные. По крайней мере Поттер не удивился бы, узнав, что тот ловит кайф, снимая с него баллы.       — Прекрасно, — Гарри возвёл глаза к потолку, — мне только злобного Снейпа не хватало и волнующегося директора. Даже не хочу представлять, что из этого хуже, — «Хотя взволнованная Макгонагалл, не сказать, что такой уж шок, вполне так…» — подумал он про себя.       На что Дарк лишь хмыкнул:       — Сам виноват, теперь встал и пошёл на ужин.       Гарри вошёл в Большой зал последним, уселся за стол Гриффиндора, но первый же кусок застрял в горле. Взгляд Снейпа трудно было не почувствовать, тот явно расчленял его на части пусть и с непроницаемым лицом. Поттер невольно перевел взгляд на директора, тот составлял разительный противовес убивающему взглядом Снейпу, добродушно улыбаясь и беседуя понемногу со всеми.       Гарри пожал плечами, голод взял своё и парень принялся за еду, отбросив мысли о странностях и так странных магов. Он не понимал ни Снейпа, с его язвительной жестокостью ко всем ученикам за редким исключением, ни директора с извечно приторной улыбкой и слишком добрыми глазами, ни Локхарта с безумной верой в «свои» геройские приключения, и… Вообще по настоящему с учениками любил работать лишь Флитвик. Он очень искренне, но без фанатизма директора радовался каждому успеху своих учеников и огорчался их провалам. Хотя после встречи с дневником, Гарри уже не был уверен в своих аналитических способностях, так глупо попасться на многообещающие речи.       После ужина он уже решил выйти подышать свежим воздухом, но подошедшая Макгонагалл передала приглашение директора зайти к нему в кабинет.       Подобное было впервые и хоть просьба заставила сердце замереть, пропуская удар, а руки вспотеть, но любопытство всё же преобладало.       Гарри внимательно изучал дорогу к кабинету директора, поначалу удивляясь тому, что не был в данном коридоре, впрочем в его нору тоже проникнет не каждый. Пароль проговорила Макгонагалл и, проследив за удаляющимся на движущейся лестнице Гарри, отправилась по своим делам.       Поттер заглянул за порог и, проверив хорошо ли спрятался Дарк в коробочке на груди, шагнул в огромный кабинет. Если убрать все полки и шкафы с книгами, а также стол с разными непонятными вещицами, то тут мог бы разместиться целый учебный класс. Поначалу мальчику показалось, что он один, но стоило сделать пару шагов, как шорох на стене сказал, что не совсем. Тут было множество портретов, с которых на него смотрели маги и ведьмы в летах. Это заставило подобраться.       Гарри достаточно изучил портреты Хогвартса, чтобы разумно опасаться их глаз и ушей. Да в замке были портреты не далеко ушедшие от колдофото в газетах, изображенные могли лишь повторять определенные действия и, даже если были чему-то свидетелями, рассказать эти картинки ничего не могли, но к сожалению Гарри таких было меньшинство. Остальные, пусть и не были так уж умны, а темы, на которые могли говорить, ограничивались одним двумя интересами, те кто был изображены на привале, на картине ели и разговаривали о охоте, походе, те кто встретился на балу, говорили о балах и раутах, юные девы строили глазки молодым людям, старые умудренные матроны и лорды сутками оставались в одной позе на своей картине и казалось ничем не интересовались, лишь изредка сетуя на беспечную молодежь и давно ушедшие эпохи, но все они видели и слышали, и самое опасное, могли рассказать о том, что происходило вокруг.       Как Гарри не старался отбросить эту мысль, но он не мог не думать о том, что за учениками наблюдают, только вместо магловских камер, которые в крупных магазинах следят за покупателями, здесь были портреты. К тому же среди тех, что могли лишь рассказать о увиденном и услышанном, были и те редкие шедевры, которые также и высказывали своё мнение по поводу увиденного. И теперь, видя собственными глазами столько портретов, причём не все обитатели были на своих местах, Гарри убедился, что в Хогвартсе есть подобие камер наблюдения и их не один десяток.       На некоторое время Поттер даже завис, раздумывая, поздороваться ли с портретами, все изображения были очень серьезного вида магами. Пусть не все смотрели на него, но мальчик не обманывался, за ним наблюдают. Поздороваться он всё же не решился, так как, обведя кабинет ещё раз взглядом, невольно отвлёкся на стол. Шум многих мелких приборчиков на нём чуть сбоку отвлекал, но показывать свой чрезмерный интерес Гарри не стал, хотя при других обстоятельствах, он бы осмотрел всё. От одного из странных предметов отделилась струйка пара и Поттер едва удержался, чтобы не прикрыть нос, кто знает, что оно там распыляет, может, сыворотку правды и, чтобы совсем не накрутить себя как последний параноик, Гарри отвлёкся по его мнению на самый безобидный объект, хотя нет субъект.       Птица в клетке оказалась не муляжом, а вполне живым созданием, крупная, размером с курицу, может и больше, могла бы считаться красивой, если бы не тусклое потрепанное оперение и общипанный хвост. Будто заметив интерес к себе, птица в клетке моргнула и уставилась Гарри в глаза, в его блёкло-серых глазах мелькнул интерес, оживив явно больное создание. Оно не отводило взгляда, Гарри смотрел в ответ, птица склонила голову на бок, мальчик хмыкнул, подумав, что только кудахтанья не хватает и будет почти петух. На секунду ему показалось, что его изучают так же, как порой это делал Дарк, осознанно, будто говоря, так вот ты какой.       Но подобная глупая мысль тут же рассыпалось, когда птица вдруг вспыхнула живым факелом, сгорая. Гарри от неожиданности и жара пламени аж отскочил. Было запаниковал, но быстро пришёл на ум параграф о фениксах из книги, что он читал ещё в прошлом году.       Поттер пожал плечами и снова оглядел комнату, из соседнего помещения, открыв неприметную дверь вошёл Дамблдор, Гарри подобрался. От директора, как обычно, не исходило ни единого ощущения.       — Простите, сэр, птичка.       Директор не выглядел огорченным, что убедило Гарри, ничего страшного с действительно фениксом не произошло.       — Это Фоукс, феникс, — пояснил директор, с привычно приторной улыбкой в бороде, в голосе проступили нотки грусти, хотя мальчик всё так же не чувствовал в подошедшем маге ни чувства, а значит, тот мог врать, — он давно болел.       Поттер перевёл взгляд на кучку пепла и птенца, что появился из него. Запоздало сообразил, что птица его не боялась, в отличие от тех же книзлов, а также безмерного количества ворон, собак, кошек и другой живности, что он встречал на своем пути. Смотрел феникс так, будто изучал нового гостя, а не врага. Гарри отогнал не нужные ассоциации, бред явно усталого разума.       Директор пригласил присесть, Поттер послушал, предложение чая и сладостей, выглядело странно, ведь он только поел, хотя конфету и захотелось попробовать, но не прямо же тут и сейчас.       — А можно взять несколько лимонных карамелек, я потом съем?       Директор расплылся в ещё более доброй улыбке, Гарри чуть не поморщился, но с охотой цапнул несколько конфет и положил себе в карман.       — Так это нормально? — он снова вернулся к Фоуксу.       — Да, он давно должен был… но, думаю, тебе больше интересно, зачем я тебя пригласил?       Поттер вздохнул:       — Меня потеряли.       — Да, тебя потеряли. Все очень волновались, тебя не было в спальне, гостиной, Большом зале и библиотеке. Ночь на дворе.       — У меня не очень получаются запирающие чары, а близнецы Уизли не слишком безопасные соседи, подопытных у них сейчас не много, могут и навозную бомбочку подложить под дверь и что-то посерьезней, так что я отправился в путешествие по Хогвартсу, нашёл интересный класс с окнами на заснеженный берег и часть леса, были и свечи, пусть и почти догорелые, там и обосновался. Потом зачитался.       — На всю ночь? — директор не выражал такой уж большой интерес, даже отвлекся на пару карамелек, когда их не удалось разлепить.       Гарри смотрел на этого старца, длинная борода, странный, яркий наряд, широкополая шляпа, поведение местами детское и в то же время абсолютно не пробиваем ментально, Поттер его совсем не понимал, а это раздражало:       — Да, почему нет, — он пожал плечами. — Скажите, сэр, правду говорят, что вы учились на гриффиндоре?       Вопрос похоже оказался неожиданным настолько, что Дамблдор взглянул на Гарри, при этом даже забыл о карамельках:       — Да.       Мальчик в ответ вздохнул:       — Тогда понятно.       — Что же? — Поттер явно привлёк все внимание директора.       — Все гриффиндорцы считают, что человек всегда должен быть с кем-то и, если он хочет побыть один, то в лучшем случае у него плохое настроение и ему его нужно поднять, а в худшем — он заболел и ему нужно в Больничное крыло. Я ещё в прошлом году устал всем доказывать, что это не так, директор. Например, я не привык всё время находиться в толпе, в компании и это постоянное кучкование угнетает.       — Гарри, ребята просто хотят с тобой подружиться, даже близнецы Уизли.       Поттер открыл рот, чтобы привычно возразить. Сколько раз он заводил этот разговор с гриффиндорцами в прошлом году, пока не понял, что это бессмысленно. Теперь он видел перед собой очередного гриффиндорца, с одним небольшим отличием — Дамблдору было не двенадцать лет, и его всезнающий взгляд говорил о том, что переспорить его ещё меньше шансов, чем своих однокурсников. С этой мыслью Гарри закрыл рот, так и не произнеся ни звука.       Директор вдруг улыбнулся:       — Хорошо, не буду настаивать, но прошу не пропадай так надолго в следующий раз. — Поттер удивлённо воззрился на Дамблдора, тот понимал, что он будет пропадать. — И будь осторожен.       Гарри моргнул:       — Ну, я ведь ничего и не делаю, сижу читаю.       Последующие слова замерли на губах, на него смотрели лукавые голубые всезнающие глаза.       — Гарри, ты ничего не хочешь мне рассказать?       — Нет, — вырвалось раньше, чем мальчик даже сообразил. Взгляд из-за очков половинок был… понимающим.       — Что ж, тогда мы зря волновались.       — Я постараюсь больше так не пропадать, — про себя Поттер поклялся так глупо не попадаться во всех смыслах.       — Вот и хорошо, — добрый старик с длинной бородой, улыбаясь проводил Гарри к дверям, а Поттера всё не отпускало чувство, что тот всё знает.       Мальчик спускался по лестнице, раздумывая над этим разговором.       — Глупости, ничего он не знает, — проворчал почему-то очень недовольным голосом Дарк.       — Сказано было так…       — Как? — Гарри остановился у окна, подбирая слова. — Я тоже, не зная фактов, могу предположить, что ты что-то скрываешь, только потому, что ты ребёнок предоставленный сам себе в огромном замке. Ты любопытен, не дурак, а значит…       — Могу что-то вытворить.       — Да, и как раз такие речи по душам склоняют глупых детей проговориться.       Гарри достал лимонную карамельку, покрутил её в пальцах.       — Проверим, а потом уж съешь, — одёрнул его паук.       — Вряд ли директор собрался меня травить.       Паук как-то странно помолчал, выбираясь Гарри на руку.       — Тебе явно нужно поспать, ты совершенно не соображаешь.       Поттер, который продолжил путь к башне Гриффиндора запнулся, останавливаясь:       — Что я такое сказал?       Глазки-бусинки вспыхнули бордовым:       — Согласен. Зачем ему тебя травить? Но дать что-то, чтобы расположить тебя к себе, настроить на нужный лад, или ты уже забыл, что рассказывал о зельях Снейп на первом уроке.       Поттер снова продолжил свой путь к башне Гриффиндора, потер лицо рукой, зевнув, усталость как-то вдруг навалилась:       — Хорошо, ты прав, пойдем спать, а завтра всё обсудим и карамельки проверим.       — Светлая мысль, — проговорил Дарк, забираясь за пазуху.