Змей в траве

*** Они летели в молчании. Дэмбе что-то читал, Рэд изучал какие-то документы (по виду похожие на отчеты криминалистов) и выглядел донельзя сосредоточенным. Лиз некоторое время наблюдала за ним, потом задремала в своем кресле. Во сне она снова оказалась в комнате, охваченной пожаром, снова убила, снова ее спасли. Кто-то вел ее сквозь огонь. Она снова попыталась заглянуть незнакомцу в лицо, но она такая маленькая во сне, ей приходится поднимать взгляд все выше и выше, и, наконец, она видит лицо… Огненный ад вдруг превращается в теплый полумрак спальни, где она была в их с Томом последний раз. И она видит Тома рядом с собой, потом над собой... он везде. Его глаза мерцают отблесками огня, и она цепляется взглядом за эти странные искры… и упускает момент, когда вместо Тома видит Рея. В его глазах мерцает тот же отблеск, и она не может отвести от него взгляд, она чувствует Рея невероятно близко, невероятно хорошо. Он держит ее в своих руках, он смотрит ей в глаза и шепчет снова и снова: «Чего ты хочешь, Лиззи? Чего ты хочешь?» Она отвечает. И просыпается. Пробуждение происходит очень резко. Лиз открывает глаза и видит Рэда, склонившегося над ней, наяву. Очень близко. В нем нет сейчас ничего от того странного темного видения. Этот Рэд ярко освещен солнечным светом, в его глазах никаких оранжевых огней. Только беспокойство. - Что...? – шепчет Лиз, пытаясь вернуться из сна в реальность, чему Рэд, находящийся сейчас так близко, совсем не способствует. Пережитое во сне было настолько реальным, что ей приходится успокаивать сбившееся дыхание. Когда Лиз чуть пришла в себя, то обрадовалась, что она не мужчина, иначе сейчас ей было бы не избежать некоторой неловкости. - Лиззи, ты в порядке? – Рэд все еще находился рядом, внимательно всматривался в ее лицо. – Тебе что-нибудь нужно? «Чего ты хочешь, Лиззи? Чего ты хочешь?» Лиз зажмурила глаза, с силой провела руками по волосам. Потом нашла в себе силы встретить взгляд Рэда и даже улыбнуться ему. - Все хорошо. Просто дурной сон. - Пожар? – только и спросил он. - Да, - кивнула Лиз, - пожалуй, мне стоит пойти освежиться. - Хорошо, - он выдержал паузу, еще раз окинув ее взглядом, и отошел, вернувшись к своим бумагам. В туалете Лиз долго плескала водой себе на лицо, приходя в норму. Странное дело, она уже полностью проснулась, но часть ее все еще живет сном. Особенно последней его частью. Не то, чтобы она никогда не думала о Рэде как о мужчине. Черт возьми, думала и еще как. Но до сих пор ей это не снилось. Наверно, лучше забыть этот сон и не думать о нем. Не хотелось бы натворить глупостей. Нужно заняться делами. Или устроить скандал. Или совместить, почему нет? Лиз кивнула своему отражению в зеркале и вышла из кабинки. - Как ты? - встретил ее вопросом Рэд. - Гораздо лучше, спасибо. - Когда приземлимся, сходим с тобой в один маленький ресторан, там подают чудесный суп из моллюсков. Уверен, хорошая еда отвлечет тебя от кошмаров. - Вряд ли еда поможет мне решить мои проблемы, благодарю. Кстати, вы так и не сказали, куда мы летим. - Какая ты серьезная, Лиззи. Нужно же иногда и отдыхать, получать от жизни маленькие радости, особенно если жизнь в моем лице так любезно тебе их предлагает. Лиз хотела снова ему возразить, но прикусила язык, потому что подумала: а почему нет? В этом нет ничего криминального. Времени у нее теперь достаточно, а сопротивляться каждому его предложению смешно и похоже на вредную привычку. - Хорошо, мы поужинаем. А теперь вы скажете, куда мы летим? - Удивительно, Лиззи. Мне даже не пришлось тебя упрашивать, шантажировать или угрожать. Я впечатлен. И рад. - Он тепло и чуточку иронично улыбнулся ей. - Рэ-э-эд... Рэддингтон засмеялся и развел руками. - Хорошо-хорошо. Мы, собственно, уже прилетели. Ты помнишь доктора Лорин Кимберли? Не сразу, но Лиз вспомнила: - Та женщина, с которой вы меня познакомили в связи с делом Андропова? Генетик и стилист? Рэд улыбнулся этой характеристике. - Да. Скоро мы будем у нее. - Зачем? - Прежде чем начать действовать дальше я хотел бы устранить кое-какие последствия прошлых ошибок. Вирус, которым тебя заразили, не худшее из них, и должен быть безвреден для тебя, но, думаю, от него все же стоит избавиться. Это будет недолго. Всю неделю Лорин по моей просьбе работала над вакциной, теперь осталось ввести ее в твою кровь. Мне хочется, чтобы твоя кровь была чистой. Считай это моей маленькой слабостью. Разумеется, ты можешь отказаться. - Зачем вам это? - Я же сказал. Мне неприятно знать, что в твоей крови находится... Лиз нетерпеливо взмахнула руками. - Я не про то. Вирус безвреден для вас, да и для меня тоже, так какой смысл тратить на это время, когда есть масса более срочных дел? Рэд поджал губы: - Я уже все сказал. - Но это же... иррационально. - И, тем не менее, это факт. Лиз уставилась на Рэда, а Рэд на нее. Рэддингтон только раскрыл рот, собираясь что-то ей сказать, как вдруг у Дэмбе, про которого они оба уже забыли, зазвонил мобильник. Лиз вздрогнула от резкого звука и отвела взгляд. Дэмбе тем временем отвлекся от разговора и спросил Рэда: - Мистер Рэддингтон, тут спрашивают, сохранять ли бронь на ваш столик? У них появились другие желающие. - Посмотрим, что дама скажет. - Рэд перевел взгляд на Лиз. - Так что, Лиззи, мы пойдем сегодня есть моллюсков? Соблазн отказаться был велик. - Да, безусловно. - Чудно, - кивнул ей Рэд и повернулся к своему помощнику, - Дэмбе, скажи, что мы будем. *** Рэд был прав, они действительно прилетели совсем скоро. Лиз ожидала, что будут проблемы со входом в клинику, где работала доктор Кимберли, из-за того, что она теперь в розыске. Но, как оказалось, то, что не помешало в свое время Рэду, теперь не помешало и ей. - Не забывай, у тебя на руках все еще остается удостоверение агента ФБР, - шепнул ей Рэд, когда они еще приближались к зданию клиники и он обратил внимание на ее беспокойство. - Оно недействительно. Наверняка его номер уже исключили из базы. - И как ты думаешь, сколько людей знают об этом? - скептически спросил Рэд. - Не волнуйся, Лиззи, некоторое время я буду твоим проводником в мире зла и беззакония. Просто доверься мне. - В подтверждение своих слов он взял ее под локоть и на мгновение крепко сжал. К этому моменту они уже вошли в здание, подходили к посту охраны и ресепшну. И прошли сквозь них как нож сквозь масло. Хмурый охранник едва окинул их взглядом. Лиз украдкой вздохнула с облегчением. Лорин Кимберли была рада их видеть так же сильно, как и в первую встречу. - Реймонд! - Обняла и расцеловала в щеки, - Джинджер! - Лиззи неожиданно для себя тоже получила порцию поцелуев. И только теперь вспомнила, что в прошлую встречу Рэд представил ее как Джинджер Люмьер. Выпустив Лиз из объятий, Лорин окинула ее взглядом и сочувственно произнесла: - Ох, дорогая, ты как-то странно воспользовалась моим советом. То, что я сказала отказаться от блеска, не означало остаться совсем без помады. Выглядишь болезненно. «Да что ты говоришь» - нехорошо прищурилась на нее Лиз, собираясь сказать этой женщине кое-что, что точно не касалось сложностей с тем, чтобы собрать новый несессер с косметикой, находясь в лесу и в бегах, но касалось необходимости провести внеочередную подтяжку всей Лорин начиная с лица. Рэддингтон вмешался деликатно, но непреклонно. Зайдя между ними он ненавязчиво оттеснил Лиз в сторону, сам оставшись перед женщиной-доктором. - Лорин, милая, я не хочу прерывать вашу беседу, но ты обещала мне вакцину, а у нас сегодня еще есть дела. Та тотчас разулыбалась пуще прежнего. - О, конечно, Рэдди-пух. Я сейчас. - доктор Кимберли быстро процокала по комнате на своих тонких каблуках и вошла в дверь со знаком радиационной опасности. Так же быстро вернулась, неся в руках заткнутую пробкой стеклянную колбу. Жидкость в ней была мутно белой, будто в воде развели муку или мел. Доверия все это не внушало. Лиз тронула Рэддингтона за локоть и зашептала: - Рэд, ты уверен, что ей можно верить? - Да. Лорин — профессионал высшей пробы, я полностью уверен в ее компетентности. - Она принесла эту колбу из помещения для радиоактивных предметов! - Да, у нас там холодильник, центрифуги и еще кое-какое оборудование, - подошедшая Лорин беззаботно помахивала шприцем, наполненным этой мутной... вакциной. - Ну что, мисс Люмьер, какую руку вы любите меньше? - Это тот самый врачебный юмор, о котором я столько слышала? - спросила Лиз до того, как Рэд снова успел ее заткнуть. - Мило. - Дорогие мои, нам обязательно нужно будет как-нибудь поужинать втроем. Уверен, ваша беседа порядком меня развлечет, - сказал Рэд, одновременно помогая Лиз снять куртку. Лорин провела по подставленному Элизабет предплечью смоченной в спирте ваткой. - Боюсь, даже если я и не против немного тебя развлечь, то твоя подопечная вряд ли пойдет на такие жертвы, судя по ее лицу. Лорин была права, но Лиз не хотелось идти у нее на поводу. В данной ситуации «идти на поводу» означало прореагировать вообще, будь то согласие или отказ. Лиз пожала плечами, дав Кимберли понять, что ей безразлично, будут ли они обедать вдвоем, втроем, или в компании еще двадцати незнакомцев. - Я все еще жду свою вакцину, - добавила она. - О, конечно, - Лорин придала своей улыбке немного виноватый оттенок. Затем поставила ей несколько слишком болезненный укол. Лиз и глазом не повела. - Должна предупредить, вакцина может вызвать жар или короткую лихорадку. Пару дней придется провести в постели. Через две недели можно будет снова проверить кровь, к тому времени он должен будет полностью исчезнуть. Ну, а на сегодня все. - Благодарю, - нейтральным тоном произнесла Лиз, собираясь пожать доктору руку, но Лорин снова потянулась ее расцеловать. В этой женщине столько сердечности, сколько у Лиз не было и в лучшие ее годы. - Да, мы очень благодарны тебе за твою помощь и труд, Лорин. Я твой должник. - Рэд тоже потянулся за поцелуями и снова получил три, два в щеки и один, очень нежный — в губы. Да что у них за отношения? Лучше бы они просто спали вместе. В далеком-далеком прошлом. Лиз усилием воли заставила себя сохранять нейтральное выражение лица. Тем временем Рэд, довольный как кот, продефилировал мимо нее к дверям. - Чего ты ждешь, Лиззи? Пошли. Покинули здание клиники они также беспрепятственно, как и попали внутрь. Вблизи располагался обширный парк. Рэд, видимо, никуда не торопился, а Лиз не хотела ничего говорить, потому они шли молча и медленно. Будто бы просто прогуливались, а не срезали путь до машины. Рэд нарушил молчание первым: - Как ты себя чувствуешь, Лиззи? - Хорошо. Сомневаюсь, что вакцина успела бы так быстро подействовать. - У тебя щеки порозовели. Приятное разнообразие, конечно. В последнее время ты так бледна... - Я замечательно себя чувствую. - Значит, это эмоции, - Рэд улыбнулся как сытый кот. - Как тебе доктор Кимберли? Мы с ней добрые друзья, довольно давно. И мне интересно узнать твое мнение. Как она тебе? - Вы спрашиваете меня как профайлера? - Нет-нет. Как человека. Они успели сделать несколько шагов по парковой дорожке, пока Лиз формировала ответ. - Она хороший профессионал. Материальная сторона дела для нее менее важна, чем возможность решать интересные задачи, даже если это незаконно. Радушная, обходительная, вероятно, гостеприимная. Нарцисс. Может с легкостью поддерживать контакты с представителями разных слоев населения, от преступников до кабинетных ученых, но… - Лиззи, не профайл. Твои впечатления. Лиз поджала губы: - Чересчур любвеобильна. Кажется, кто-то здесь сейчас лопнет от самодовольства. - Милая, надеюсь, ты не ревнуешь? Лиз, постаравшись придать своему лицу скептическое выражение, взглянула на Рэда. Он выглядел до отвращения довольным. Лиз почти сразу же отвернулась и почувствовала, что щеки у нее порозовели еще больше. Этого еще не хватало. Рэд, для которого молчание тоже было ответом, произнес: - Чудно. О боже, Лиз уже ненавидит это слово. Тем временем они дошли до машины. - Лиззи, я уже говорил тебе, что нахожу твою ревность совершенно очаровательной, но для нее здесь нет причин. - Я вам говорила. Я не ревную, - возможно, она и сама скоро в это поверит. Ага, как же. - Не могу отрицать, мы с Лорин имеем кое-какую общую историю, но это все давно в прошлом... - Интересно, она так же думает? - скептически пробормотала Лиз. - … там и останется. Что не отменяет того факта, что Лорин действительно хороший специалист и бывает очень полезна. - Знаете, Рэд, мне ведь необязательно было к ней ехать. Как и вам. Вакцину можно было доставить курьером. Однако вы поехали лично и взяли меня с собой. Почему? Сказав это Лиз поймала в зеркале заднего вида взгляд Дэмбе: он подмигнул и тут же перевел взгляд на дорогу. Серьезно, Дэмбе? Ей не показалось? - Я ранее сказал тебе: считай это моим капризом. А капризы в большинстве своем иррациональны, даже мои. - Всего лишь каприз? И за ним ничего, никакого расчета? Вы же ничего не делаете просто так. - Хочешь понять меня, Элизабет? Осторожней с этим. - Почему? - Понимание — первый шаг к принятию. Как бы я того ни хотел, я не уверен, что сейчас ты готова принять меня таким, каков я есть. Лиз посмотрела ему в глаза, ища его правду и пытаясь донести свою. «Я могу попытаться принять тебя и без понимания» «Я не могу принять подобных полумер. Не от тебя. Я должен знать, что ты понимаешь, с кем имеешь дело» Как-то внезапно этот разговор стал слишком серьезным и важным. Как-то незаметно они снова скрестили взгляды. Глаза в глаза. Рэд откинулся назад, на сидение, и застыл. Взгляд светлых глаз гипнотизирующе неподвижен. Лиз, наоборот, подалась вперед, как ищейка, почуявшая зверя. Нахмуренные брови с обычным для нее чуть страдальческим изгибом делают взгляд еще более пронзительным. Этот немой разговор длился меньше минуты, потом Лиз отодвинулась, а Рэд чуть расслабился. Момент, когда они могли прийти к взаимопониманию, практически читать мысли друг друга, миновал. Дэмбе, единственный зритель, разочарованно вздохнул. - Куда мы сейчас едем? - первой подала голос Лиз. Рэд откликнулся будто бы нехотя: - В магазин готового платья. К сожалению, нет времени шить достойный тебя наряд, но я хочу, чтобы сегодня вечером ты была великолепна. - У вас разве нет других дел? - Одно из преимуществ моего рода деятельности — свободный график. И так уж случилось, что следующие несколько дней у меня совершенно свободны. - И вы едете со мной в магазин. Вместо того, чтобы провести время с куда большим удовольствием. - Ну, я рассчитываю получить удовольствие от лицезрения тебя в хорошей одежде. - Ага. - Лиз неожиданно решила, что не хочет развивать эту тему. - Что касается денег, я... - Стоп. Ни слова об этом. - Рэд улыбался, но его глаза были серьезны, - я понимаю, тебе сложно это принять, но позволь мне сделать это для тебя. - Потратиться? - Это было бестактно, но Лиз не смогла удержаться. - Сделать тебе приятно. Этим ты доставишь удовольствие и мне. В очередной раз Кин не знала, что ответить. В конце концов она произнесла: - Это так... - Чудно? - с готовностью откликнулся Рэд. - Жутковато. Рэд засмеялся. Тут с водительского сидения подал голос Дэмбе: - Мистер Рэддингтон, приехали. Рэд вышел из машины, обошел ее, открыл дверцу со стороны Элизабет, и спросил, подавая руку: - Ну что, Лиззи, идем? Почему-то она не была уверена, что он имеет ввиду только поход в магазин. Тем не менее. - Идем. *** Рэддингтон в большинстве случаев очень любезен с людьми, если те вели себя любезно по отношению к нему. И людям это нравилось (хотя некоторых из них он потом убивал, но кто ж знал). Видимо, продавцы одежды входили с какую-то особую категорию в его системе координат, потому что к концу пребывания Лиззи и Рэда в магазине готового платья женщины, работавшие там, смотрели на него как-то странно. Очевидно, сдерживали охватившую их бурю чувств. Лиз перемерила больше дюжины платьев, и все Рэду было не так — то длина, то крой, то фактура, то слишком высокий вырез на груди. Казалось, Рэд откровенно наслаждался этим часом: созерцающий хмурую Лиз в очередном шелестящем и струящемся по телу великолепии, взмыленных продавцов, судорожно перебиравших имеющийся товар, и тихо стукающего головой о стену менеджера. Потом, когда он, наконец, удовлетворенно кивнул, и весь персонал едва ли не с криками радости бросился упаковывать покупку, Рэд изъявил желание прикупить Лиз еще и пару комплектов повседневной одежды. Лица продавцов и менеджера нужно было видеть. Еще сильнее они изменились, когда Рэд посмотрел на часы, досадливо цокнул и стремительно прошелся по торговому залу лишь указывая на предметы одежды и говоря нужный размер. Чуть позже, с обновленным гардеробом и еще кое-какими мелочами вроде замены для оставленного в прошлой жизни несессера, они прибыли в очередной особняк, занимаемый Рэдом на правах незваного гостя. Двухэтажное здание пряталось от любопытных глаз в высоких старых деревьях, густо переплетшихся ветвями. С улицы из-за этого было не разглядеть даже света, горящего в окнах, не говоря уже о машине, припаркованной у самого здания. Лиз не могла не оценить удобства такого укрытия. У них оставалась еще пара часов до ужина. - Чем займемся, Лиззи? - весело спросил ее Рэд, - Может быть, устроим контрольную примерку? - О нет, - закатила глаза Лиз, - я сегодня и так полтора часа ощущала себя куклой и, если хотите знать, это на девяносто минут больше, чем нужно. - Хм. Тогда, может быть, карты? Покер на раздевание? Не волнуйся, я тебе поддамся. Сниму шляпу. Несомненно, это повысит ее шансы на победу. - Нет, спасибо. У меня есть встречное предложение: поговорим немного о делах? Я все думаю о том, возможно ли мне оправдать себя, есть ли еще шанс. Не могу перестать думать об этом. Веселость исчезла с лица Рэда. - Я тоже размышлял об этом. Способ есть. Но это будет сложно, сложнее, чем все дела, которыми мы занимались до сих пор. Для начала нужно провести кое-какую подготовительную работу, это занимает время. - Какую работу? Расскажите подробнее, я хочу участвовать или, по крайней мере, быть в курсе. - Позже, Лиззи. Я уже начал действовать, но для того, чтобы мои усилия принесли плоды, должно пройти время. - Да о чем вы говорите? - Как всегда, Рэду быстро удалось вывести ее из себя. А сейчас он даже не старался специально. - Ты когда-нибудь готовила что-нибудь из теста, Лиззи? - для проформы дождавшись ее отрицательного покачивания головой он продолжил, - в определенный момент во время его приготовления ты должна просто оставить тесто в покое и покорно ждать результата своих усилий. Только достаточно терпеливый получит награду за свои труды. - Пока все это звучит очень абстрактно для меня. - Я слил информацию из фулкрума в мировую прессу. Уже пошли публикации, а с ними — резонанс. Это было больше, чем Лиз могла ожидать. Если то, что она узнала с помощью фулкрума, попало в мировой доступ... - Вы уверены, что это было необходимо? Та информация... ею можно перевернуть мир. - Я уже говорил тебе. Лиз вопросительно посмотрела на Рэда. - Я сделаю все, что нужно, чтобы спасти твою жизнь. «Даже изменю мир» - мысленно закончила его фразу Лиз. Ощущение тепла в груди и повлажневших глаз стало для нее неожиданностью. И она не знает, что ответить. Отступление показалось лучшим выходом. - Я пойду. Собираться. - Произнесла она и поднялась в отведенную ей комнату. *** Суп из моллюсков, оказывается, недурен. Лишним комплиментом шеф-повару служит то, что Лиз не большой любитель морепродуктов, но в этот раз было сложно оторваться. Рэд и Лиз встретились в холле, у подножия лестницы, перед самым выходом. Смокинг на Рэддингтоне сидел как влитой и, Лиз как-то вдруг заметила, тот за последнее время похудел. «Сколько бы Рэд ни улыбался, для него вся эта ситуация тоже далека от нормы». Почему-то именно физические изменения в Рэде тронули ее едва ли не сильнее, чем его слова. Рэддингтон в свою очередь тоже оглядел ее всю, включая купленное сегодня платье, черное с мягкими красными искорками. - Тебе идет. У того, кто подбирал тебе гардероб, хороший вкус. - Дурацкая шутка, - вопреки своим же словам Лиз фыркнула. - Согласен, я могу гораздо лучше. Подойди сюда. Когда она достаточно приблизилась, Рэд извлек из кармана небольшую шкатулку. Лиз тут же мотнула головой: - Не нужно. - Лиззи, не торопись отказываться. Он открыл шкатулку: на черном бархате лежал узкий светлый обруч мягко блеснувшего браслета. Обрамленные по сторонам серебром таинственно мерцали камни граната и оникса. - Пусть этот браслет будет на тебе. Кроме прочего он хорошо подходит к платью. Прискорбно, но один из камней ненастоящий, и вообще не камень, а следящий чип. - Это обязательно? - спросила Лиз почти машинально, самую малость завороженная мерцанием алых гранатов. Семь камней покрупнее были особенно красивы. - Это симпатичнее, чем чип под кожу. Ты можешь снять браслет в любой момент, если почувствуешь необходимость. И все же я бы не рекомендовал. Пусть он будет твоей маленькой страховкой. Согласна? Лиз помедлила лишь мгновение. - Да, - Лиз протянула руку и Рэд застегнул браслет на ее запястье. Сейчас, когда они как раз осваивали основное блюдо, Лиз все никак не могла привыкнуть к этому украшению. Возможно, дело в том, что браслет теперь прикрывал ее шрам на запястье, и, по привычке потянувшись к нему, она ощущала пальцами прохладу металла... странно, что серебро до сих пор не нагрелось от ее тепла. Да и вообще здесь как-то жарковато. Рэд тем временем рассказывал о своих студенческих приключениях и сравнивал свою учебу в военно-морской академии с учебой Лиз в Квантико (о которой он знал очень много). В данный момент он рассказывал о том, как в самом начале своего обучения успел нарваться на ссору с преподавателем, не признав такового в неухоженном старичке. - Честное слово, Лиззи, если бы ты видела его свитер, который он надел в тот день. Совершенно ужасный, серый с желтым узором, и заношен до неприличной степени. Вот я и принял этого человека за уборщика и указал на пару изъянов в его работе... Оказалось, что это был профессор Стивенс, эксцентричный, но весьма уважаемый человек, ветеран, похоронивший жену и носивший тот приснопамятный свитер в память о ней. А еще, как я выяснил в течение семестра, он был очень злопамятным человеком. Эта история помогла мне понять, как важна одежда и как обманчиво может быть первое впечатление. И кое-что о роли удачи в жизни. - Удачи? - Буквально через год после его смерти, произошедшей от естественных причин, кстати, всплыли несколько любопытных документов, доказывающих, что профессор Стивенс во время войны подрабатывал и на нацистскую разведку. Если бы он был жив, ему было не избежать массы неприятных бесед, скандала и, вероятно, публичного позора, мертвого же — решили не тревожить. Профессор остался героем, а бумаги тихо ушли в архив. Удача. - Странное понятие об удаче — чья-то смерть. - О, Лиззи, иногда умереть — благо. - Вы намекаете на кого-то конкретного или говорите абстрактно? - Конечно, абстрактно, - он пригубил скотч, улыбаясь. Хотя Лиз становилось все теплее, не сказать, что жарче, в этот момент она почувствовала около сердца неприятный холодок. - Ты ведь... не говоришь о себе? - этот холодок, видимо, коснулся и связок, потому что ее голос немного охрип. - Ты спрашиваешь, хотел ли я когда-нибудь умереть? - Рэд все улыбался, но глаза посерьезнели. - Лиззи, я люблю жизнь. Во всех ее проявлениях. Даже в смерти. - Это не ответ. - Тут я могу с тобой поспорить. Но не хочу портить этот вечер... Лиззи, тебе нехорошо? - Немного. Кажется, у меня жар. - У тебя щеки горят. Рэд подошел к ней, прикоснулся ко лбу, затем резюмировал: - Определенно, жар. Вакцина работает. - Рэд заглянул ей в лицо, - Лиззи, сможешь встать и немножко пройтись? Мы возвращаемся в особняк. Лиз хотела возмутиться, но сейчас запала не хватило. - Конечно, я могу дойти до машины. Я не при смерти, это всего лишь жар. - Чудно. Рэд отодвинул ее стул, помог ей встать, поддерживая под локоть, приобняв, провел через обеденный зал, так что со стороны было почти не заметно, что Лиз ощущает себя не слишком устойчивой и с радостью прилегла бы. Уже в машине Лиз перевела дух и вновь дотронулась до браслета. Потом, неожиданно для самой себя произнесла: - Простите меня. - За что? - казалось, Рэд действительно удивлен. - За испорченный вечер. - Пустяки. Я вполне могу пережить то, что остался сегодня без десерта. Вечер все еще остается весьма приятным. - Разве? - Да, безусловно. Представь, Лиззи, никогда еще мы не проводили столько времени вместе. К тому же сегодня первый раз, когда мы с тобой вышли в люди не по делу, а для отдыха. Лиззи? Лиз все еще было нехорошо, а в какой-то момент к действию вакцины добавились слова Рэда, насчет правильной реакции на которые она сомневалась: возразить, пошутить, согласиться? Лиз выбрала молчание. При том, что больше всего на свете ей сейчас хотелось закрыть сухие до жжения глаза и отрубиться где-нибудь в темном спокойном месте, это было нетрудно. Голос Рэда звучал почему-то издали. - Лиззи... *** Разумеется, Лорин предупреждала его о возможных побочных эффектах от вакцины. Но Рэд не ожидал, что обещанный ею жар будет настолько силен, что доведет Лиззи до беспамятства. Когда это случилось в салоне машины, он почти опешил в первый момент. Испугался, как боялся за нее каждый раз. Взяв себя в руки и призвав на помощь свои специфические в своей фрагментарности познания в медицине Рэд пришел к выводу, что с вызовом врача можно повременить. Опасности для жизни нет. В противном случае могут возникнуть трудности. Ближайший проверенный им специалист сейчас отсутствовал (миссис Наварра уехала в долгожданный тур по историческим местам Франции), другие были не столь надежны, чтобы светить перед ними Лиззи. Экс-агент ФБР Элизабет Кин в темноте неосвещенного салона выглядела так, будто просто заснула во время скучной поездки. Но в скользящем по ее коже свете фонарей можно было увидеть выступившие на лбу и висках капли пота. Бедром и плечом он ощущал идущий от нее жар, хотя и не касался ее. Лиззи пылала. Рэд сказал Дэмбе прибавить скорость настолько, насколько возможно, чтобы не привлекать внимания дорожной полиции. Он сам отнес Лиззи в постель, хотя мог поручить это Дэмбе. Но Рэду захотелось. Иррационально. Тогда, за их первым совместным ужином Лиззи была права: он не любит подпускать людей близко к сердцу. Несколько уроков от жизни научили его не любить этого. Но на Лиззи не распространялись многие правила, это в их числе. Часть его, ничтожно малая сейчас, негодовала по этому поводу и сулила ему множество бед и проблем. Возможно, в этом и была ценность Лиззи для него – она вызывала в нем чувства, о существовании которых он успел забыть; это было вызовом всему его опыту, всем его убеждениям, его одиночеству. Он, человек мира, оказался привязан к кому-то. И началось это задолго до их встречи на Почте. Довольно забавно, если подумать. Устроив Лиззи в постели (пришлось переодеть ее в ночую рубашку, потому что как, скажите, можно с комфортом устроиться в вечернем платье? Кстати, это был довольно деликатный момент, полный соблазна) и оставив дверь приоткрытой, Рэд на время ушел к себе, переодеться и привести себя в порядок. После, прикурил сигару и, смакуя, подошел к высокому, не скованному шторами окну, окну полюбоваться на луну, застывшую высоко на подсвечнном городскими огнями небосклоне. Освещения в комнате он не включал, но лунного света было столько, что можно было читать (детские книги с огромным шрифтом). Рэд неторопливо размышлял о том, насколько обманчив лунный свет, и рассматривал тени в саду, пытаясь увидеть те, которых тут быть явно не должно: слишком густые или неправильной формы. В случае чего-то подозрительного на туалетном столике лежал заряженный магнум, матово блестящий черными резкими гранями. Вероятно, Рэд слишком глубоко ушел в созерцание, потому и не сразу услышал слабый стон или неразборчиво произнесенную фразу. Затушив сигару и прихватив магнум, он пошел к ней. Видимо, Лиз уже некоторое время спала неспокойно. Одеяло сбилось к ногам, сама Лиззи свернулась клубком, приняв максимально закрытую позу: руками обнимает себя, колени почти касаются локтей. Рэд накрывает ее одеялом, с трудом подавив желание еще и подоткнуть его. Вместо этого он организовывает ей прохладный компресс на лоб, а сам устраивается поблизости, ставя почти вплотную к кровати самое удобное кресло из тех, что были в комнате. Он ведь рационален и не хочет, чтобы поутру болела спина. Все равно будет болеть. Рэд касается руки Лиззи, сжимающей ее плечо. Вероятно, потом у нее там будет синяк. Он гладит тыльную сторону ладони. Никакой реакции. Рэд, не прерывая прикосновения, зовет ее по имени. Два неглубоких вдоха спустя она расслабляет руку, а затем и позу, вытягивается под одеялом. Рэд переплетает ее пальцы со своими, снова произносит ее имя, обещает быть с ней рядом. Он чувствует лихорадочное тепло ладони в своей руке и наблюдает за ее лицом, за едва заметной в лунном свете складкой между бровей, за движениями губ, иногда что-то шепчущих. Какая-то часть Рэда хочет, чтобы этот момент продолжался вечно. Не лучшая его часть. Он так и заснул – сидя в кресле и сжимая ее ладонь. *** После этого он просыпался еще дважды, когда Лиззи вновь начинала метаться во сне, сбрасывая с себя одеяло. Один раз она вроде бы просыпалась, но ее взгляд был настолько осоловелым, а речь – бессвязной, что Рэд сомневался, что Лиз вспомнит об этом пробуждении, когда придет в себя. И будет рад, если не вспомнит. Даже будучи в таком состоянии Лиззи умудрялась задеть его за живое. Чаще всего в своем бреду она обращалась непосредственно к нему. «Почему, Рей?» - спрашивала она. «Помоги мне понять» - просила. «Спаси...» - всего один раз и очень тихо. (кроме того, она спрашивала, почему рыбы не летят на юг, куда делась ее собака, и с большой настойчивостью утверждала, что белый кролик не хотел ничего плохого, оно само). В бреду она называла его Реем. Не Рэдом, хотя обычно пользовалась именно этим прозвищем. Не полным именем или фамилией. И это не какой-нибудь другой Рей. Он с большой долей вероятности мог сказать, что среди ее друзей и знакомых нет никого с таким именем. В тот раз, когда она открыла глаза, но не очнулась, она просила у него прощения. Рэд не знал, за что, но все равно сказал, что прощает. Он бы все равно простил Лиз. Что бы она не сделала, простил бы. Не мог иначе. Но его тревожило, что она чувствует вину перед ним. Когда он засыпал в третий раз, он видел в окне посветлевший горизонт. *** Сложно сказать, кто проснулся первым. Когда-то Рэд любил понежиться в постели, но его давным-давно отучили от этого тренировки и опыт. Сейчас же он что-то почувствовал - случайное сокращение мышц в ее пальцах, изменившийся ритм дыхания, или еще что-то, чего он не понял – и открыл глаза. Рэд просто мгновенно понял, что Лиз проснулась. Он видел, как она поморщилась от солнечного луча, упавшего ей на веки, как медленно открыла глаза, как перевела немного рассеянный взгляд на него. Как улыбнулась ему. Улыбка Лиззи согревала, окрыляла, давала надежду. - Доброе утро, - улыбнулся он в ответ.