21/05/70

Измождённая трудным рабочим днём, я сидела на кровати и с жадностью поглощала ужин, на который мы с мадам Помфри всё же умудрились опоздать. Эльфийка Мила, которую любезно познакомил со мной сам Альбус Дамблдор, всего за пять минут принесла мне поднос с едой. На большой белой тарелке красовался бифштекс, рядом стояла тарелочка поменьше с печёной картошкой и в завершение стоял небольшой кувшин с тыквенным соком. Я поблагодарила Милу и та в мгновение исчезла из моих покоев, оставив меня наедине с аппетитным ужином. В самый неподходящий момент моего отдыха в дверь постучали, и я, скрипя зубами, поднялась, отставив поднос на прикроватную тумбочку. Через секунду стук повторился, и я, будучи человеком уставшим и голодным, начинала ненавидеть позднего гостя. — Гарри! Какого Мерлина ты так поздно разгуливаешь по школе?! — возмутилась я, как только он зашёл. Мальчик виновато взглянул на меня, после опустив глаза в пол: — Просто мне нужно было тебе кое-что рассказать. — Тогда пошли в спальню, здесь даже присесть некуда, — тяжело вздохнула я, легонько подталкивая маленького Поттера к двери. — И, прежде чем ты начнёшь «кое-что» рассказывать, ты должен пообещать мне, что больше не будешь так поздно шастать по замку. Это опасно не только для баллов факультета, но и для твоего здоровья. — Обещаю, Рита, — мальчуган послушно кивнул и уселся на расправленную постель. — Я не знаю, что со мной… — Ты плохо себя чувствуешь? — присев рядом с ним, я вскинула брови. — Нет, вроде нет, — он отрицательно покивал головой и прилёг на моё плечо. — Позавчера я был на отработке у Локонса и слышал голос… он говорил об убийстве. Я не хотел тебе этого говорить, тем более Гермиона думает так же, но уже сегодня ночью он снился мне, и я подумал, что лучше рассказать тебе. — Во-первых, Гарри, даже в этом мире слышать то, чего никто не слышит — ненормально; во-вторых, я не думаю, что Гермиона хороший советник. Тебе следовало сразу рассказать мне, — я приобняла мальчика за плечи. — Это точно слышалось только тебе? А Локонс? Гермиона? — Рита, — он вздохнул полной грудью, — этот голос был в моей голове. — Тебе нужно хорошо выспаться. Поужинаешь со мной? — сославшись на недосып ребёнка, я ловко перевела тему и подняла с тумбы поднос с остывающей едой. — Поешь со мной, а потом я сделаю тебе чай со снотворным и ты останешься ночевать у меня. Согласен? Поттер послушно кивнул, и мы молча приступили к ужину. Через десять минут Мила забрала поднос и после принесла две чашки чая — для меня и Гарри. Я пожелала эльфийке доброй ночи, попросив не забирать чашки сегодня. В закромах ящика у меня небрежно валялось снотворное, которое неделю назад дала мне Поппи; накапав в чай несколько капель, я отдала чашку Гарри, и тот послушно опустошил её. Уложив мальчика на постель и укрыв его тёплым пледом, я переместилась в кресло. Сон уже всё равно прошёл, а литература мадам Помфри уже должна была быть прочитанной. Спустя несколько дней Матильда Нортон — плакса из Бристольского приюта — стояла передо мной, облачённая в длинное бархатное платье багрового цвета. Я узнала её не сразу: полненькая девчушка превратилась в высокую худую даму, чей взгляд больше не вызывал жалости — Нортон смотрела свысока. Дорогое платье покоилось на прелестной фигуре, тонкую шею украшала россыпь бриллиантов, а руки Тильды не были обделены украшениями. Посмотрев на неё сейчас, я никогда не предположила бы, что именно она когда-то была моей соседкой в Бристольском приюте. Полтора часа Нортон провела в лазарете Хогвартса, пристально разглядывая то меня, то свою дочь. Приёмную дочь. В замке царил переполох: ученики готовились к Хэллоуину, забывая об уроках. Больничное крыло опустело: на дальней койке лежал с отравлением Когтевранец со второго курса; на соседней — Слизеринец со сломанной ногой и сотрясением. Демельзу Робинс, первокурсницу с Гриффиндора, вчера вечером принёс шестикурсник Пуффендуя. Он говорил быстро и неразборчиво, положил её на пустую кушетку, и мне пришлось приводить в чувства не только маленькую девочку, но и вполне себе здорового парня. По его рассказу сразу стало понятно: Демельза встретилась со Слизеринцами на берегу озера, слово за слово — и её оглушили. Как, за что — было неясно, разве что сама Робинс могла дать более-менее точный ответ на все вопросы. К утру девочка пришла в сознание; в тот же час в школу явилась и её мачеха, которая поначалу очень громко требовала явиться виновникам ситуации, а потом замолчала, присев на табурет возле постели Демельзы. С Матильдой мы не разговаривали: мне не хватало желания, а она, кажется, брезговала заговорить с такой как Маргарита Эван. Дав девочке обезболивающее и закутав её в одеяло, я отправилась убирать пустые колбочки. Через минуту я всё же решилась утолить свой интерес и, выйдя из-за ширмы, негромко обратилась к Нортон: — Как ты оказалась зде… — Спустя год мне тоже пришло пригласительное письмо, — резко оборвала она. — Не в Хогвартс, правда, но это даже хорошо. Когда мне исполнилось девятнадцать, я вышла замуж за Роберта. Мать Демельзы умерла при рождении дочери. Я думаю, это всё, что тебя интересует. Я промолчала; мне и впрямь нечего было ответить. Из маленькой испуганной девочки она превратилась в чёрт знает кого. Безусловно, и в те годы мне не особо хотелось иметь с ней общие темы для разговора, но мне бы никогда и не подумалось, что именно её я встречу тут! Неужели мир и впрямь настолько тесен? Матильда отнюдь не была неприятна мне, но и не вызывала желания стать другом, приятелем или хотя бы хорошим собеседником. По отношению к Нортон я нередко чувствовала жалость, а сейчас, от короткого разговора, появилось разве что отвращение. — А теперь я проявлю интерес. Скажи-на мне, Эван, как это у вас в школе получается, что маленькие беззащитные девочки валятся без сознания, а виновники ещё даже не найдены? Про наказание, верно, даже говорить не стоит, — недовольно начала Матильда, в очередной раз поднявшись со стула и направляясь ко мне. — Ах, да, всем вам велено следить за такими избранными как Поттер! Куда там до обычных студентов! — Я — колдоврач, и я не обязана вообще за кем-либо следить, — процедила сквозь зубы я, подняв на неё глаза. — В Хогвартсе все равны, твои домыслы как минимум глупы. — Не нужно нести чушь! — вспыхнула она. — Весь магический мир прекрасно знает, что заботятся исключительно о Поттере! — Хватит орать. Выйди отсюда, ты пугаешь пациентов, — прошипела я, указав на дверь. — Не стоит твердить о том, чего не знаешь, Нортон. «Я поговорю с Дамблдором, — слышалась в ответ, пока она быстрым шагом направлялась к двери. — И тогда мы посмотрим, как ты запоёшь!» Поппи вернулась в Больничное крыло спустя несколько часов, когда за ней увязался Колин Криви. Они шагали быстро: мадам Помфри практически тащила за собой мальчика с фотоаппаратом, который всё это время что-то щебетал. — Мисс Эванс, мисс Эванс! — запыханный Криви говорил очень быстро. — Там комната… кошка Филча! — Рита, — резко перебила мальчишку Поппи, — пошли, тебе нужно это видеть. Там Гарри со своими друзьями. — И ещё полно народу, — в тон ей ответил Колин, за что был награждён осуждающим взглядом заведующей больничным крылом. Я взволнованно взглянула на мадам Помфри и гриффиндорца, а после побежала к выходу из лазарета. Колин поплёлся за мной, Поппи же осталась на рабочем месте, быстро аргументировав это тем, что, возможно, сейчас прибудут некоторые пациенты. До коридора, залитого водой, мы добрались быстро. Встретили нас никак: толпа студентов и профессоров во главе с Альбусом Дамблдором стояла напротив стены, на канделябре весела окаменевшая миссис Норрис, и я нервно сглотнула. На стене красовалась кровавая надпись, окончательно напугавшая меня. «Тайная комната открыта! Враги наследника, трепещите!» — Студенты! Разойдитесь по своим комнатам! Немедленно! — как можно громче отчеканила Минерва МакГонагалл, пытаясь вытурить толпу заинтересовавшихся. — Что тут произошло? — тихо поинтересовалась я у профессора Флитвика, стоявшего рядом со мной. — Какой-то кошмар, — коротко ответил он, тяжело вздохнул и подошёл ближе к окоченевшей кошке. — Это ты! Я знаю, это ты сделал! — как только разошлась толпа, прокричал Филч, указывая на кошку и Гарри. — Я и пальцем не тронул миссис Норрис! — в тон ему ответил мальчик и я подошла ближе к нему. В затопленном коридоре остался только Гарри, Гермиона, Рон и некоторые профессора. Я тяжело вздохнула, оглядев слова на стене. — Вы в порядке? — тихо поинтересовалась я у Уизли и Грейнджер, в ответ получив утвердительный кивок. — Гарри, как вы втроём здесь оказались? — Мне тоже интересно услышать это, мистер Поттер, — строго произнесла Минерва. Поодаль стоял Локонс и Снейп; первый что-то говорил, а второй молчал, но по лицу можно было определить его недовольство. Я внимательно взглянула на темноволосого мужчину, а после вернулась к Гарри, который молчал в ответ. — Мисс Эванс, проводите, пожалуйста, ребят в их гостиную. Небезопасно находиться здесь, — мягко попросил меня Альбус, и я взяла за руку Гарри. Я молча кивнула в ответ и обернулась назад, дабы вновь взглянуть на Локонса и Снейпа — мне было крайне интересно узнать, о чем они говорили. Встретившись взглядом с зельеваром, я опешила; в моей голове он должен был глядеть на Локонса и совсем не замечать меня. В то же мгновение я отвернулась, взяв за руку Гермиону, и мы немедля отправились в гостиную Гриффиндора.