21/05/70

— О, мисс Эванс! — радостно воскликнул Дамблдор, когда я весьма феерично вывалилась из камина в его кабинете. — А я-то Вас уже заждался. — Простите за опоздание, сэр, в Дырявом котле полно народу, — я кивнула ему в ответ и стала отряхивать платье от пороха, отставив в сторону чемодан. — Я не сильно опоздала? — Нет, конечно нет. Всего лишь двадцать минут. Разве они сделают нам с Вами погоду? Оставьте чемодан, мисс Эванс, его обязательно доставят в Ваши покои, а мы пока что поговорим. Надеюсь, Вы не против? — Альбус лучезарно улыбался, сидя за своим столом; безусловно, он уже знал мой ответ, оттого предложил присесть напротив. Я молча кивнула ему в ответ и села на стул, что стоял рядом с директорским рабочим столом. В мгновение передо мной звякнула фарфоровая чашечка, упавшая на блюдце, и в тот же момент наполнилась до краёв зелёным чаем; директор же молча пододвинул ко мне блюдечко с мармеладом, приготовившись к разговору. От чашки чая веяло мятой. Я вдохнула этот аромат и отпила совсем чуть-чуть, чтобы почувствовать вкус самого чая. В последнее время мы с Дамблдором разговаривали очень часто: неделю назад вместе пили чай и он, будучи великим и, наверняка, хитрым волшебником, выуживал у меня информацию о семье. Три дня назад старик напрямую спросил о том, как же так угораздило меня попасть в приют и почему Лили никогда не говорила обо мне. Ответ был один и тот же: я пожимала плечами, съедая очередную порцию лимонных долек. К слову, Дамблдор всегда располагал к себе сладостями; если бы не моё предвзятое отношение, то я, верно, относилась к нему так же, как относится Гарри. Он действительно был добр и обходителен, однако эти расспросы о семье несколько портили отношение к нему. Как бы мне не хотелось думать хорошо — выходило плохо. — Вы не похожи на Лили, Маргарита. Однажды мне удалось увидеть Вашу старшую сестру — мне стоило только взглянуть, и я понял, что они с Лили имеют родство, — Альбус говорил сосредоточенно, не спуская с меня глаз. — Мы не обязаны быть похожими как две капли воды, сэр, тем более я младше неё на десяток лет, — я жевала, на мгновение прерываясь на то, чтобы взглянуть на директора. — И, профессор, я очень Вас прошу не распространяться о том, кем я являюсь на самом деле. В данный момент я хочу сохранить фамилию Эван. Скажите, это возможно? — Вы от кого-то скрываетесь? — он склонил голову набок и сложил перед собой руки на стол, продолжая искать во мне схожесть с сестрой. — Отнюдь. Хотя, впрочем… — я облокотилась о спинку стула, отодвинув от себя блюдце с мармеладом. — Пускай я буду Эванс. Быть может, уже настало время для этого. — Согласен, мисс Эванс, — нарочито громко произнёс он мою фамилию, добившись стыдливого — непонятно отчего — взгляда. — Можно скрыться от кого угодно, но только не от себя. Если Вы поменяете имя, фамилию, цвет волос или свою палочку — Вы всё равно останетесь Маргаритой Эванс. — Вероятно, Вы правы, сэр, — я тяжело вздохнула и взглянула на наручные часы. — Уже поздно, скоро начнётся церемония. Скажите, профессор Дамблдор, когда мне приступать к своей работе? — Завтра. Поппи обо всём Вам расскажет. Действительно поздно! — Альбус взглянул на настенные часы и поднялся со своего места. — Давайте я провожу Вас, Рита, до Ваших покоев. Стоит переодеться к началу церемонии. Я лучезарно улыбнулась ему в ответ, и мы поспешно вышли из кабинета. Встретили нас тёмные коридоры, освещённые разве что тусклым светом. Мы шли от силы минут десять: Альбус разглядывал вместе со мной картины, знакомые глазу, улыбался и заводил разговор. Сейчас он действительно показался мне милым доброжелательным старичком; именно таким, каким его преподносил Гарри во время рождественских каникул. Кажется, ещё чуть-чуть, и я перестану думать о нем небылицы: представлять из него хитрющего и злого мага. Любимая, некогда родная башня моего факультета встретила меня не без радости; точнее, именно так встретила я свои покои, выделенные мне там. Просторные и светлые с окнами на мирное синее озеро и пропадающий вдалеке Запретный лес. Подобие личного кабинета, оттуда дверь в большую спальню и маленькую, но вместительную уборную с зеркалом в полный рост. — Спасибо, сэр, — неуверенно промямлила я, обойдя все комнаты и не скрывая радостной улыбки. — Не стоит благодарности, Рита, — Дамблдор сложил руки за спиной и вновь озарил меня улыбкой. — Через полтора часа начнётся праздник. Приходите в Большой зал за полчаса, я буду ждать Вас за уже преподавательским столом. Ваше место рядом с Поппи. Как только маг закончил свою речь и вышел в коридоры, я принялась раскладывать вещи из чемодана, который уже бережно принёс кто-то из домовых эльфов. Времени ушло немного; через пятнадцать минут я крутилась возле зеркала выбирая наряд и попутно вспоминая о Министерстве. Как меня, Мерлин, вообще угораздило столько проработать там? Несколько минут я потратила на то, чтобы заплести на своей голове нехитрую конструкцию: обычные локоны, благодаря которым волосы не смотрелись настолько длинными, какими бы могли казаться, будь они распущенными и без каких-либо примочек. Естественно, если бы не магия в лучших её проявлениях, то я промучилась бы в лучшем случае несколько часов. Подобрав самое обычное прямое платье чёрного цвета с белым воротничком, я покрутилась возле зеркала. Пускай не шикарно, пускай не туфли на высоком каблуке и не броский макияж, но хотя бы опрятно и отчасти красиво. Обычные, под стать платью, чёрные балетки дополняли мой невысокий рост и, кажется, меня могли бы принять за старшекурсницу. Напоследок сегодняшнего дня я оглядела новые апартаменты и немедля выскочила в коридоры, пытаясь вспомнить родные стены. Собственно, память меня подкачала и к Большому залу я добралась только через полчаса, опоздав тем самым на несколько минут намеченного Дамблдором временем. Благо, студентов ещё не было, да и главный стол пустовал; мне удалось узнать мадам Помфри, которая улыбнулась мне в ответ и помахала рукой. Альбус Дамблдор сидел на положенном месте и беседовал с темноволосым мужчиной — кажется, Северусом Снейпом. Я хорошо помнила его со времён своих первых курсов, когда он выглядел куда моложе и привлекательней. Недалёко от них сидел маленький, хорошо знакомый мне мужчина — Филиус Флитвик, — рядом с ним темнокожая женщина, которую я, кажется, видела впервые. Уверенным шагом я подошла к мадам Помфри и присела по левую сторону от неё. Альбус же вновь улыбнулся мне, а я — ему. Студенты и учителя подтягивались с каждой минутой, а мы с миссис Помфри успели разговориться: о медицине, личной жизни и об учениках, которые гулом заполнили огромный зал. Я с замиранием сердца ждала Минерву; ту самую женщину, которая помогла мне в самый тяжёлый период моей жизни, а потом исчезла, словно и не было её вовсе. За столом Гриффиндора мелькнула знакомая фигура. Мальчик как пуля влетел в зал и уселся на место, после чего упорно принялся искать меня взглядом. Стоило ему только меня увидеть, я радостно улыбнулась ему в ответ. Наконец-то лицо Гарри озарила светящаяся улыбка. Напротив него сидел рыжий мальчик — очевидно, тот самый Рональд Уизли, о котором мои уши слышали неоднократно. Я с лёгкостью вздохнула: наконец, Мерлин, я чувствую себя в своей же тарелке! Массивная дверь Большого зала в мгновение распахнулась и высокая женщина, которую я так ждала, быстрым шагом направлялась к поставленному табурету, на котором красовалась шляпа. Звон­кий, от­че­го-то ох­рипший го­лос рас­пре­деля­ющей шля­пы раз­но­сил­ся по все­му за­лу и, на­конец, нас­та­ла моя очередь: — Когтевран! За моей драгоценной МакГонагалл направлялась толпа ребятишек, радостных, волнующихся, о чём-то перешёптывающихся друг с другом. Через мгновение в зале воцарилась полнейшая тишина. Шляпа открыла рот и запела уже знакомую мне песню, которую я не слышала лет пять или, кажется, шесть: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Стоило Распределяющей шляпе затихнуть, как зал взорвался аплодисментами. Куда ни глянь — везде были радостные донельзя лица, заставляющие улыбаться во все тридцать два. Счастье наполняло меня изнутри с каждой секундой. Я будто бы вернулась в детство, в тот самый день, когда на ватных ногах шла к табурету и на меня надевали шляпу; к бесконечным отработкам у завхоза и в библиотеку, в которой я просиживала не то десятками минут, не то часами. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента, который привлёк моё внимание куда больше, чем будущие студенты. — Когда я назову Ваше имя, Вы наденете шляпу и садите на табурет! — громко проговорила она. — Начнем! Аррен Элис! Высокая для своего возраста рыжая девчушка смущённо улыбнулась и быстро пошагала к стулу. Бледные щёчки покрылись румянцем; Элис потянулась за Распределяющей шляпой и неуверенно села на табурет. — КОГТЕВРАН! — через несколько секунд на весь зал прокричала шляпа и студенты за столом, над которым висел флаг некогда моего факультета, принялись хлопать, юная мисс Аррен же уже быстрее встала с табуретки и побежала к ребятам. — Столь памятный момент, — на выдохе произнесла мадам Помфри, разглядывая девочку, снявшую с себя слишком умный предмет головного убора. — Эмма Браун! — ГРИФФИНДОР! — Согласна, мадам Помфри, — я взглянула на неё и в деталях начала вспоминать день своего распределения. — Со мной шляпа долго не церемонилась, а вот с другими… — Ох, милая, я тоже помню тот день. Кажется, что ерунда, но какие воспоминания! — женщина хохотнула и повернулась к залу, наблюдая за церемонией распределения. Джек Блэквуд, худой маленький парень, под аплодисменты отправился за стол Гриффиндора. Он улыбался до ушей, когда ребята принялись обнимать его и усадили рядом с собой. Алисия Блейк, невероятно красивая невысокая девочка с длинными чёрными волосами, не спеша зашагала к крайнему столу Слизерина, где её по-своему радушно приняли. Сдержанно, но радостно. Остальных ребят распределили быстрее: Распределяющая шляпа не задерживалась ни на одном из новоприбывших. Когда последний мальчик, Карл Стэнфорд, слез со стула и сделал пару шагов к столу Пуффендуя, Альбус Дамблдор поднялся со своего места и потребовал тишины. — Добро пожаловать в Хогвартс! — он раскинул руки так, словно собрался обнять всех студентов разом. — Итак, мне хотелось бы познакомить всех вас с нашим новым преподавателем Защиты от Тёмных Искусств — Златопуст Локонс. Некоторые девочки в зале зааплодировали, и Дамблдор, явно не совсем довольный самим Златопустом, что с улыбкой раскланялся перед «поклонницами», вновь попросил тишины и закончил свою речь: — Хочу пожелать всем хорошего учебного года и сил для преодоления новых препятствий. Давайте же наконец-то отужинаем! — Приятного аппетита, — проговорила мне улыбающаяся Поппи в тот момент, когда тарелки на столах волшебным образом наполнились вкусной едой.