21/05/70

За массивной старой дверью, в людном коридоре, не было слышно и звука. Ещё раз проверив замочную скважину, из которой торчал ключ, я тяжело вздохнула. Когда-то Хогвартс был моим домом — самым безопасным местом на всем белом свете — но сейчас это ощущение снова пропало. — Мы не можем быть уверенными в этом на все сто процентов, посуди сама… Голос Сириуса Блэка время от времени становился тише, перебиваемый треском угольков в камине. Нельзя было сказать, что я была полностью с ним согласна. Каждая ситуация в моей голове, связанная с Волан-де-Мортом, казалась чем-то подозрительным. Словно тщательно спланированная авантюра. — Предположим. Но есть доля вероятности? — Доля вероятности есть всегда, — Сириус вздохнул тяжело, будто объяснял что-то элементарное маленькому ребенку. — Мы вообще ни в чем не можем быть уверены. — Что, если… — Без если и всего такого! Не мне тебе объяснять, что такое каминная сеть. Я напишу тебе обо всем, что думаю, а пока некогда и небезопасно. Будь настороже. И передай Гарри привет. Яркий огонь в камине погас. Солнечный свет, проникающий сквозь тяжелый тюль в комнату, становился все ярче, и я с долей надежды вновь взглянула на камин — Сириуса не было. Ни его голоса, ни его лица, даже этого несчастного пламени. В конце концов, насчет каминной сети он был прав. Даже в Хогвартсе теперь ощущалось небезопасно, а каждый камин был под наблюдением Министерства. Конечно, никто не проверял каждый разговор — у власти попросту не было столько рабочих ресурсов — только вот шанс, что тебя услышат, был всегда. После произошедшего накануне, я не могла отделаться от паранойи, что сейчас должно что-то случиться. С Гарри или со мной, может быть, с этим магическим миром, или Хогвартсом, или, Мерлин знает с кем еще. Тревожность предательски быстро нарастала, перебивая здоровый сон и желание перекусить перед ним. Мы не были хорошо знакомы с Сириусом Блэком, однако, исходя из сложившейся ситуации, нам не оставалось ничего, кроме того, как начать коммуницировать. И он, и я переживали за Гарри — каждый по-своему. Несмотря на слухи, ходившие о Блэке некогда в прессе, Ремус убедил меня в его невиновности. И без того зная об этом от Гарри, я спокойно приняла этот факт. Нельзя было отрицать, что ему нужен был кто-то, кроме меня, и появление Блэка стало в некотором роде спасением для него. Отворив дверь, я вышла в коридор. Студенты еще не приехали, но в школе уже стоял гул. Надвигающийся Турнир трёх волшебников давал о себе знать: Дамблдор объявил о предстоящем событии всего несколько дней, и теперь весь преподавательский состав упорно трудился над преображением школы. Кроме того, некоторым нужно было подготовить свои классы к новым ученикам — студенты из других школ должны были в обязательном порядке посещать такие предметы, как трансфигурация и зельеваренье, чтобы не упустить всю программу. Искусствоведение, до этого не приходящаяся интересным большей части студентов Хогвартса, было обязательным в списке Шармбатонской академии. — Полагаю, теперь у Вас будет достаточно работы? — с поддельным интересом обратился мужской голос. — Доброе утро, мисс Эванс. Поравнявшись со мной, Северус шел так же быстро. Нам особенно повезло: кабинеты в одной стороне. — Правильно полагаете, профессор, — я взглянула на мужчину снизу вверх, не сбавляя шаг. В его руках была стопка книг. — Доброе утро. У Вас, как я посмотрю, тоже работы прибавится? — Она прибавляется с каждым годом, — Снейп хмыкнул. — Этот не исключение. — Слушайте, раз у Вас всегда много работы, — я быстро заговорила, вспоминая, что сегодня было в планах потревожить мадам Помфри. — Могу я Вас попросить об одолжении? Не поймите неправильно, просто скоро мадам Помфри отправит меня в Мунго, если я снова заявляюсь к ней. — Продолжайте, Эванс, раз уж начали. — Одолжите мне пару порций сна без сновидений, пожалуйста. Снейп остановился посреди коридора и я вместе с ним. До кабинета оставалось всего несколько метров. Мужчина взглянул на меня с некоторым подозрением — этот взгляд я видела не раз, оттого тяжело вздохнула. Порой мне начинало казаться, что он подозревает всех и каждого во всевозможных грехах. — Если мне не изменяет память, Эванс, мы с Вами уже проходили этот этап. Как давно Вы не можете уснуть? — Не больше недели, — я натянуто улыбнулась, — честное слово. Я просто хочу прийти в себя перед учебным годом, если у Вас еще найдется что-нибудь успокаивающее, было бы вдвойне замечательно! — Я что, похож на колдомедика, мисс? — Нисколько. — Да будет Вам известно, что сон без сновидений вызывает привыкание. Если мадам Помфри соизволит отправить Вас в Мунго, то будет более чем права. — Ладно, ладно, — я махнула рукой, ощущая, что меня отчитывают, как маленького ребенка. — Напишите, с чем приходили к Поппи, и занесите ко мне в кабинет, как освободитесь. — То есть, Вы все-таки… — Не испытывайте мое терпение, Эванс. — Снейп резко оборвал мой вопрос, укоризненно смотря на меня. Молча пожав плечами, я улыбнулась. Должно быть, сегодня профессор Снейп был в хорошем расположении духа. Развернувшись, он продолжил путь до кабинета и через несколько секунд тяжелая дверь с грохотом закрылась передо мной. Мой кабинет был через две двери — кладовую, и какой-то заброшенный класс еще со времен моего обучения. Раздумывая над тем, как уместить все свои мысли на маленьком кусочке пергамента, я призвала тряпку и принялась оттирать пыль с многочисленных парт. Внезапный порыв добродушия от Снейпа вызвал желание поделиться всем, что произошло за лето — о многом он и без того уж точно знал. Одернувшись от собственных мыслей, вспомнив, что я, доверие и Снейп несколько несовместимые вещи, — я раздернула тяжелые шторы. Солнечный свет залил весь кабинет. Впереди был тяжелый, долгий день.