Мы есть кровь тела

      Открыв тяжелую дверь с коротким скрипом, я перешагнула порог, счастливо выдыхая. Теплый воздух мягким облаком окутывал меня, в квартире пахло мясом и, на мое удивление, мятным мужским шампунем. Радостно улыбаясь, я поспешила стянуть с себя ботинки и парку, которая неприятно прилипала к телу. Мои занятия в Токийском университете заканчивались ближе к вечеру, поэтому приходилось возвращаться в кромешной темноте.       Сразу могу ответить на ваши вопросы: я сняла новую квартиру и да, уже второй год Токийский университет радует меня своими обширными домашними заданиями. Отец развелся и старается наладить кое-как нашу утерянную связь, помогая мне с оплатой за коммунальные расходы. В моей жизни все необъяснимым путем наладилось...        Пройдя по коридору, я остановилась около маленькой тумбочки, на которой стояли несколько фоторамок. На одной из них стоял Кенма и смущенно улыбался, глядя в камеру. Он стоял в школьной форме, которая подчеркивала его сухие мускулы и его рост, ставший на пару сантиметров выше. Но самым главным отличием от "старого" Кенмы были волосы – темный цвет расплывался почти по всей длине, только кончики остались мелированными. Они были стянуты в низкий хвост и спускались до плеч, делая его ещё больше взрослым.        На второй фотографии была наша общая фотка с Куроо и Рэном – они стояли по обе стороны меня, каждый целуя мою щеку. Это была неподготовленная съемка, поэтому у меня было удивленное и дурацкое выражение лица. У Рэна тут темный ежик коротких волос и пирсинг, покрывающий его хрящ и мочку левого уха, из-за чего он стал похожим на бандита. Наши отношения немного потеплели после случая с Микой, и теперь он иногда мог показать свою милую строну. Например, когда смущался, стоило лишь спросить про его девушку, или обижался, когда Куроо дразнил его.        На последней фотографии было изображение нашей команды в момент выпуска. Все там были веселые, так как, наконец, закончили школу, и одновременно грустные – некоторые решили поступить в другие институты нашей префектуры. Несмотря на это, лица всех ребят объединяло одно – смелый взгляд в будущее и широкие улыбки на лицах, которые ждали новых приключений. По правую сторону от них стояла наша троица: капитан, тренер и я. Руки тренера Нэкоматы одобрительно лежали на наших с Куроо плечах...как сейчас помню: мы вытянулись по струнке, ожидая, пока настанет долгожданная вспышка камеры... и повернулись одновременно друг к другу. Эта фотография была мне очень дорога, так как на ней передавалось все то, что я до сих пор не могла сказать вслух, и что так отчетливо отразилось в нашем взаимном переглядывании...       Повернув в гостиную, я остановилась, в нерешительности оглаживая черное шерстяное платье, которое обычно надевала на учебу. Светильник неярко отбрасывал тени на длинную фигуру, разлегшуюся на диване. Он лежал на животе, уткнув голову в подушку, из-за чего его и без того непослушные волосы будто стояли дыбом. Это, мягко сказать, тело несносного придурка медленно вздымалось, словно подрагивая. Мои внутренности тут же наполнились теплом, а горло сжалось из-за непередаваемых эмоций.        Взвизгнув, я разбежалась и прыгнула прямо на него. Подо мной раздался предсмертный хрип:       — Почему каждый раз, когда я приезжаю с соревнований, ты хочешь меня убить?       — Может потому что ты никогда не говоришь мне, когда приедешь? — я радостно обняла его за шею, чувствуя привычный запах мяты, оставшийся от шампуня на его волосах, и укусила за мочку уха, вызвав непроизвольную дрожь по его телу.       Куроо два года назад поступил в филиал Токийского университета на "Теорию и методику волейбола", таким образом полностью связав свою жизнь с этим видом спорта. Его приняли в официальную команду, оставив главным нападающим, а его агрессию и дьявольскую ухмылку по достоинству отметили тренеры, всячески продвигая на различные соревнования, после которых он приходил выжатый, словно лимон. Да-да, год назад мы начали жить вместе, поэтому заваливался на диван он кнам в квартиру...       — Как учеба сегодня? Боже...— не выдержав моего напора, он развернулся, делая так, чтобы я опустилась на него сверху. Он приехал в черном свободном свитере и серых спортивных штанах, в которых обычно тренировался на открытом воздухе. Его руки придерживали мои ноги, чтобы мне не стоило даже помыслить о каком-либо движении...       Объясню в чем дело: за то время, что Тетсуро ездил по префектурам, щеголяя своим мастерством, и демонстрировал свои умения на поле местным "фанаткам", я, как верная жена, ждала его дома в Токио, изнывая по нему и чуть ли не на стенку вешаясь. Не помогали ни разговоры с подругами, ни нагрузка в виде заданий, ни вечерние пробежки. То ли мое либидо так сильно укоренилось с либидо Куроо, то ли у меня сорвало крышу из-за противозачаточных, но хотелось все двадцать четыре на семь видеть его полуголым рядом с собой, смотреть на него так, что его глаза затуманиваются и...       Все закрутилось таким образом, что перед очередной поездкой он заявил мне, что если мы продолжим так часто трахаться, то он в один момент просто не сможет никуда уезжать. Представляете мое лицо, когда он с невинным видом предложил включить режим воздержания?! В итоге, я разозлилась на него. Мы не разговаривали в течение целой недели, пока он не уехал в префектуру Коба еще на две недели. С одной стороны, я была не права, но с другой – парни всегда рады новым дополнительным нагрузкам, особенно в таком интересном ключе.       Но вернемся к настоящему времени: я не хотела сдаваться, только не сейчас. Чувствуя его захват на моих лодыжках, мне пришлось изогнуться и проехаться по всему его телу, задевая все самые слабые точки. План был прозрачен, как вода Байкала. Нужно было просто возбудить его до такой степени, чтобы он сдался на мою милость и попросил прощение за свою наиглупейшую в своей жизни идею.        Нависая над ним, я вижу, как переливается янтарь в его глазах, и стараюсь справиться с учащенным дыханием.       — Учеба хорошо, даже слишком, но мне чего-то не хватает... — быстро целую его в нижнюю губу и отстраняюсь. Чувствую, как сильно он зол на это неожиданное совращение. Но в чем я виновата? Сам решил жить со мной... Его ноги немного подрагивают – скорее всего ему пришлось возвращаться домой на электричке, а ночью он ехал в поезде. Внезапно на меня нахлынула волна счастья:       Оттого, что он прямо передо мной.       Оттого, что он так часто улыбается мне.       Оттого, что ревнует меня даже к одноклассникам.       И, главное, оттого, что любит меня.       Куроо сразу увидел изменение моего настроения и по-доброму улыбнулся. Часто наблюдая его отстраненность, резкость и излишнюю самоуверенность к окружающим, я внутренне ликовала, когда он показывал мне нежную сторону себя. Сердце радостно сжалось, когда он, отпустив мою ногу, прикоснулся к моей щеке, мягко очерчивая её указательным пальцем.       — Да, мне тоже кое-чего не хватало все это время, — его рука поднялась выше, к затылку, он заставил меня опуститься еще ниже, полностью распластываясь на нем, приблизиться и поцеловать. Его губы на пол пути ловят мои, и поцелуй оказался легким и мимолётным, показывающим, что он в данный момент чувствует. Ощущение невесомости пробрало до дрожи в спине и растворилось где-то в животе, — Я тоже по тебе скучал, Рей.        — И это все? — я раздраженно поднимаюсь, плотнее обхватывая его бедра, чувствуя крепкие и сильные мышцы. Смотрю в его глаза, когда задираю его свитер, надменно смотря, что скрывается под ним. Непроизвольно облизываю губы, наблюдая, как он начинает задыхаться, когда мои ногти скользят по его содрогающейся грудной клетке, а потом переходят на пресс. Когда полосы налились красным, я поцеловала самую длинную, которая пересекала грудную клетку, все еще наблюдая за реакцией Куроо.       — Мне уже кажется, что ты меня не так сильно любишь... Хм, могу тебе показать, как должно быть, — грубо потянув, я приоткрыла его рот, заставив высунуть язык. Выглядело это просто уничтожающе: его расплавленный янтарь в глазах, приоткрытые губы, а подо мной его разгоряченная голая кожа. А потом я одним рывком сильно и яростно поцеловала его, вызвав дикий стон.       Полностью контролируя ситуацию, отдалась этому поцелую, словно он был самым первым. Теперь мне был полностью понятен смысл высказывания "дышать им". Все мысли были заняты только тем, как он отвечает мне, и как сильно я хочу его.       — Просто сдайся уже. Хватит вести себя, как самовлюбленный придурок! — отодвинувшись на пару миллиметров от его губ, прошипела я в изнеможении.        И увидела самовлюбленную улыбку, созданную уголками рта. Схватив за талию, он перевернул меня на прохладную поверхность дивана и встал. Его одежда была в легком беспорядке, а черные взлохмаченные волосы колыхались в такт его шагам, когда он удалялся все дальше и дальше от меня. Дойдя до двери, Куроо самым спокойнейшим образом захлопнул её и повернул замок.        — И смысл в том, что ты это сделал? Мы дома одни, придурок!— с нескрываемой иронией ответила я и проглотила свои слова, когда заметила его выражение лица.        — Это для того, чтобы ты не смогла убежать, — он нагло оглядел меня сверху вниз, и тело непроизвольно покрылось мурашками, — Даже если ты будешь плакать, чтобы я открыл эту чертову дверь, она не откроется до самого утра. Понятно, Рей?       Мне только и удалось кивнуть, наблюдая, как перекатываются мышцы, когда Тетсуро полностью снял свитер и подошел ко мне вплотную.        — Хотела соблазнить меня, так как недавно сказал, чтобы мы снизили темп...— его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя подчиниться и поднять голову. Его животный взгляд будто раздирал меня на кусочки, приходилось прикладывать усилие, чтобы вслушиваться в то, что он говорит.       — Это было скорее для меня, нежели для тебя. Когда мы переехали, ты стала в зоне моей доступности практически все время и надо бы уже притереться и быть, так сказать, более осмысленными. Но что по итогу? Рей готовит мне завтрак и рассказывает про планы на день, а я в это время думаю о том, как прекрасно она смотрелась бы на мне в фартуке. Как быстро она сможет кончить, если она будет сверху? Даже на каждом твоем чертовом платье я знаю, где застежка, вот до чего меня доводит желание увидеть тебя голой.       Подтверждая свои слова, Куроо передвигается ближе и нащупывает замок на платье, расположенном сбоку. Его слова, отражающие всю его суть, желания и правду, которую он старательно не хотел раскрывать, заставили меня поднять руки, помогая ему стянуть с меня лишнюю деталь одежды.       — Я думал, что будет лучше, если каждый из нас занялся уже реальностью. Но вышло так, что по приезду, меня встретила...— он ухмыльнулся, надменно разглядывая белое кружево на моем лифчике, словно был рад, что сегодня я выбрала именно этот цвет, — течная кошка, которая так мило на меня напала.       Осознание пришло ко мне, когда Тетсуро схватил мою руку и разместил её у себя между ног, поверх спортивный штанов. Он специально выставлял себя уставшим и незаинтересованным, чтобы вывезти меня, спровоцировать. Ответом было хриплое:       — Ты так скучала по мне? Так покажи это! — полностью опустившись на пол, я одним движением хватаю и стягиваю плотную серую спортивную ткань вниз. КАКОГО, МАТЬ ЕГО, ХРЕНА?       Этот самовлюбленный мудак подначивал меня, а сам ходил абсолютно без белья! Протянув руку, я обхватываю его член рукой, замечая, какой он твердый; из полуприкрытых глаз наблюдая, как меняется его лицо, как становится прерывистым дыхание, когда мои пальцы полностью проводят по его внушительной длине. Этот момент наилучшего подчинения для него, когда он осознает, что управляет мной и моими действиями от и до. В основном я никогда не позволяла этого делать и каждый раз отталкивала, когда Куроо, заигравшись, переходил границы. Мы всегда были наравне и заставлять кого-то подчиняться другому – было себе дороже. Однако, доминантное чувство распространилось на нас обоих. Сейчас он просто нарывался на то, чтобы я поставила на место.        — Оу, бедному маленькому мальчику все-таки нужна моя помощь, чтобы удовлетворить свои потребности? — с насмешкой сказала я, опустив голову и, обхватывая его губами, вобрала полностью, расслабляя горло. Чувствую, как его тело напряженно, и слышу, как он тихо застонал, когда я отпустила его.       — Черт, это было так горячо. Сделай так еще раз, — он бессознательно опустил руку на мой затылок, притягивая обратно, чтобы получить еще одну порцию кайфа. Проявив чуточку доброты, я облизнула его головку, ощущая во рту солоноватый привкус, который безумно заводит. Смакуя чувство превосходства, обхватила его практически до середины и отпустила. Повторив этот трюк еще пару раз, я уже готова была отстраниться, но с удивлением поняла, что его ладонь, зарывшись, в мои волосы, не дает этого сделать.       — Забыл ответить тебе: да, мне все-таки нужна будет твоя помощь. Расслабь горло еще раз, Рей, — мои глаза распахнулись оттого, как ласково он сказал моё имя, и чуть не захлебнулась, когда его член грубо толкнулся, задевая верхнюю стенку рта. Напрягая бедра, Куроо ритмично двигался, периодически переводя дыхание. Его щеки немного покраснели, а мой любимый пресс покрыла легкая испарина. Запах теплых камней с ноткой мяты теперь обволакивали меня, заставляя двигаться ему навстречу. Подняв глаза, я встретилась с его животным янтарным взглядом, буквально кричащем о том, что он хочет со мной сделать. Разглядывая, как сжимаются его зубы и как сжимается его ладонь на моих волосах, я решила ему немного помочь. Свою заинтересованность во взгляде сменила на полнейшую покорность и обхватила его бедра, стараясь контролировать толчки. В результате увидела, как он исступленно зарычал и немного наклонился ко мне, проникая еще глубже:       — Делаешь вид, что подчиняешься мне? — он увеличил скорость, заставляя меня испытывать практически дискомфорт, — Не можешь ответить мне, потому что твой рот занят? Неприятно? Тогда сопротивляйся по-настоящему, ты же можешь заставить меня!        Хорошо...придурок.       Когда я почувствовала, что он начинает дрожать, сделала "то", о чем меня просили. Напрягая пальцы, зажмурилась, когда теплая награда распространилась по всему моему рту. Куроо гладил меня по волосам, пока его сперма не заполнила меня полностью, смешиваясь со слюной. Когда он вышел, я посмотрела на него, запыхавшегося и счастливого, и раскрыла губы, показывая "что" только что съела.       — Вау! — Тетсуро самодовольно улыбнулся, касаясь моей опухшей нижней губы большим пальцем, как это делала я, когда пыталась его поцеловать, — Так много, что едва помещается. Ты становишься такой умопомрачительной, когда я вижу её в тебе.       Дёрнув головой в сторону, я отвернулась, не давая ему продолжить ублажать свое эго, и сглотнула. Он рассмеялся тем глубоким и хриплым смехом, от которого у меня в животе все сжалось, а потом внезапно зашипел от боли. Мой взгляд наткнулся на пару глубоких царапин, красовавшихся на его бедрах. Это результат нашей борьбы, доводившей его до исступления. Иногда под эйфорией сильной страсти я раздирала ему спину практически до крови, но, по его словам, эти вспышки боли практически сразу доводили его до оргазма.       Прикусив губу, Куроо расслабленно наблюдал, как я, приблизившись, целую его раны. Его кожа была соленой и теплой.       — Знаешь, что я придумал, чтобы облегчить нам это состояние постоянной похоти?       — Только не говори, что начинать и заканчивать день с минета, — ответила я, заканчивая с последней царапиной.       — Нет, мы раз в неделю будем запираться, как сейчас, в нашей спальне. И трахаться там много и так сильно, что это будет отдавать во всем теле все оставшиеся шесть дней. Чтобы я на тебя пошло смотреть не смог, а тебя тошнило даже при упоминании члена. Ну как тебе идея?