Отпусти меня (Продолжение "Невесты для гея")

Старик злился. Не успел Ник войти в кабинет, как зазвонил внутренний телефон. Отец сухо потребовал подняться к нему. Сопровождаемый сочувственными взглядами коллег – амбициозного молодого юриста Игоря и доброй тихони Вареньки, Ник отправился за получением заслуженного выговора. - Ты опоздал на пятнадцать минут, - резко констатировал Роман. Он стоял у огромного окна и продолжал наблюдать за оживлённой улицей. - Роман Михайлович, пробки, - развёл руками Ник. - Сам ты пробка. Выезжать надо раньше. Когда ты научишься планировать свое время? Ты уже не мальчик. Прояви хоть немного ответственности. Роман повернулся и щёлкнул кнопкой на пульте, который держал в руках. Створки панно, предназначенного для скрывания от посетителей огромного монитора, на котором отображалось всё происходящее во всех кабинетах его маленькой империи, бесшумно сдвинулись. Ник давно догадывался, что отец полностью контролирует сотрудников, зная, кто во сколько приходит и насколько усердно работает. Остальные только удивлялись проницательности своего руководителя, который справедливо премировал толковых специалистов и без сожаления распахивал двери на выход перед тунеядцами. - Премия тебе в этом месяце не светит. - Можешь вообще уволить, - безразлично заявил Ник. - Нет, Коля, у меня на тебя большие планы. - А ты у меня спросил, интересны ли они мне? - Ник процедил сквозь зубы. Пусть знает, он никогда не станет его правой рукой. У него уже есть верный пёс Павел Панкратович, его зам, такой же старый, опытный и пронырливый, как и отец. Роман указал рукой на мягкий стул у огромного «т»-образного стола, а сам опустился в кресло. - Ты мне не хами. Лучше скажи, зачем треплешь нервы матери? - Мама решила в очередной раз потянуть за ниточку, - с издёвкой произнёс Ник. Уголок рта Романа резко дёрнулся, но он сдержался. - Татьяна Николаевна с утра слёзно просила тебя образумить. - Интересно, как ты собираешься это делать? – усмехнулся Ник. - Никак. Твои отношения с женщинами меня не касаются. Позвони матери, поговори с ней. Иначе она мне плешь проест. А мне моя шевелюра пока дорога. Ник устало потирал переносицу пальцами. - Паршиво выглядишь. На возьми, - Роман протянул сыну таблетку от похмелья. – А то на работе от тебя вреда больше будет, чем пользы. Да, день явно не задался. Когда только эта дура успела нажаловаться матери? Теперь придётся звонить ей и выслушивать лекции о том, какой он плохой сын. Ещё и опоздал на работу. Из-за другой ненормальной и её псины. Несмотря на то, что Ник выпил таблетку, голова раскалывалась. Варенька решила, что Ник простыл и метнулась за чаем, еще где-то и малиновое варенье раздобыла. Игорь сидел и насмехался над ней про себя, не переубеждая наивную девушку и даже подыгрывая ей. Весь день Ник пялился в монитор, даже не пытаясь симулировать деятельность. Пил чай, который периодически приносила ему заботливая Варенька. Обещал ей, что будет одеваться теплее в промозглую осеннюю погоду. Матери он позвонил уже по пути на парковку. - Что у вас случилось с Кристиной? - услышал он требовательный, недовольный голос. - Она наконец-то съехала. - Что значит «наконец-то»? – взвилась Татьяна Николаевна. – Ты совсем не ценишь то, что даёт тебе судьба? Единственная нормальная, достойная девушка, которой ты нужен по-настоящему. Она рыдает. Ты просто вытер о неё ноги. - Порыдает и успокоится. Главное, ты не переживай. Это моя жизнь, моя бывшая девушка и мои проблемы. - А я не могу спокойно смотреть, как ты рушишь свою жизнь! Я хочу чтобы вы с Женькой наконец остепенились, создали семьи. Я внуков понянчить хочу. Не успею, наверное. У меня больное сердце. Но вряд ли вас это заботит. - От меня можешь их точно не ждать. А для сердца кураги поешь. Говорят, очень полезно. Нику уже осточертели её манипуляции с помощью жалоб на слабое здоровье. Даже Женя, трепетный, чувствительный оленёнок, на них уже давно перестал реагировать. *** Каждое утро Ник, выходя из дома, видел на площадке знакомую фигурку, то сидящую на лавке в одиночестве, то играющую со своим псом. Для него стало уже своеобразным ритуалом крикнуть ей «Привет, отмороженная!» и помахать рукой. Девушка делала вид, что не замечает его, либо повернувшись на голос, тут же отворачивалась. Но сегодня произошёл «сбой в матрице». Услышав обычную реплику Ника, она махнула в ответ. Парню даже показалось, что она слегка улыбнулась. Сам не зная зачем, он подошёл поближе. - Уже смирилась? Может, скажешь, как тебя зовут? - Зачем? – она посмотрела с удивлением. - Неужели тебе нравится, как я тебя называю? – в свою очередь удивился Ник. - Мне всё равно, - она пожала плечами. – Это же вы ведёте себя странно. - Странно? – Ник прищурился. Уж кто и ведёт себя странно, так это она. - Да, глупо как-то. Вы в отцы мне годитесь. Разве вам самому не стыдно? Ника ещё никто так нагло не называл старым. Да и выглядел он гораздо моложе своих лет. Сколько же этой девчонке? Если она работает в кафе, то шестнадцать точно есть. Хотя выглядит она совсем ребёнком. Лицо без следа косметики, аккуратные коротко остриженные не накрашенные ногти, угловатая фигурка, сейчас скрытая бесформенной дутой курткой. Хотя, если подумать, при такой разнице в возрасте отцом он вполне мог бы быть. - Мне не стыдно, - ответил он. – Я просто здоровался с тобой. Это обычная вежливость. Если бы я знал твое имя, приветствие звучало бы более привычно. Ведь имя назвать совсем несложно. Я Николай Алексеевич. А ты? - А я не скажу. - Почему? Ты, как многие девушки, не знакомишься с незнакомцами? – улыбнулся Ник. - Нет. Не знакомлюсь с теми, с кем не собираюсь общаться. Ник тоже с ней общаться не собирался, но что значит просто имя, обычное имя? Зачем делать из него тайну за семью печатями? - Тогда я сам узнаю. Пока не узнаю, будешь отмороженной. Весь вид девчонки говорил о её уверенности, что его фраза останется просто словами. Да и сам Ник не собирался выяснять, как её зовут. Просто теперь всякий раз, когда он окликал её, по его мнению, наиболее подходящим прозвищем, видел такую знакомую ухмылку. На работе был завал. Срывался контракт с итальянцами, которые собирались открывать производство в России. Это были очень хорошие деньги. Оформить земельный участок под строительство, потом всю разрешительную документацию, а потом можно было их доить, заключив договор на полное абонентское юридическое обслуживание. Старик лютовал, требуя от своих юристов невозможного. По вечерам вызывал Ника к себе и ругал «макаронников» и «мерзких итальяшек» на чём свет стоит. С остальными директор источал холодное спокойствие и уверенность, посвящая в свои переживания только сына. Ко всему ещё на голову Ника свалилась сессия. Конечно, он планировал, как обычно, закрыть её за деньги, но изредка появляться в университете стоило. Всё-таки свободное посещение предполагает хоть какое-то посещение. За всей этой суетой он не сразу понял, что не видел девчонку уже больше недели. Сегодня лавочка опять пустовала. Неужели он её всё-таки достал, и она решила гулять со своим блохастым другом в другом месте? Недалеко от подъезда мёл иссохшуюся листву старый дворник, противно скребя метлой по асфальту. - Михалыч, - окликнул его Ник. Старик, не выпуская метлу из рук, поспешил к парню. Кто знает, может, опять решил одарить бутылочкой. - Девчонка тут гуляла всё время с собакой, большой такой, рыжей. Не знаете, куда делась? - Как не знаю? Михалыч всё знает, - дед сверкнул железными коронками. – Так на позапрошлую субботу рыдала тут. Собачку ейную машина сбила. - Надо на поводке с собакой своей гулять, - ответил Ник, отгоняя всплывшую в памяти картинку, как счастлива она была, когда носилась со своим питомцем по золотистой листве. - Так что ж она дура что ли, дворовую приблуду на поводке водить? А девочку жаль. Да и собачку жаль, только девочку жальче. Хорошая она, добрая, приветливая. Ник подумал, что дед говорит о какой-то другой девушке. Подобного он в своей отмороженной не замечал. - А зовут её как? - А зачем мне имя ейное? Я её внученькой звал. Теперь и перекинуться парой слов не с кем будет, - дед досадливо махнул рукой. - Ладно, Михалыч, заходите ближе к новому году. Я вам презентик подготовлю. Перед новогодними праздниками клиенты всегда несли пакеты с «благодарностью». Редко попадалось то, что Ник считал достойным своего мини-бара. В основном всё перекочёвывало к Михалычу. Почему-то Нику стало грустно, что больше он не увидит свою странную знакомую. Хотя нет, это просто обычная осенняя хандра.