Убегая от себя

Бэкстэйдж от автора: Упс ..Писал этот шедевр 8 лет назад когда мне было 15, пока редактировал чуть не ослеп от ужаса .... *** На следующий день всё повторилось. Стоило только Каю с Сехуном привезти пьяного Чанёля домой, как тот сразу же отрубился. На рассвете его уже не было. Тем временем время приближалось к часу ночи и все восемь мемберов напряженно сидели, слушая раздрожающее тиканье часов. — Всё, хватит — вскочил лидер — я звоню менеджеру, мы сами не справляемся с ним. — Стой, Сухо, подожди — остановил его за запястье Кай, — Вдруг он придёт. — А если не придёт? — вмешался Кёнсу, — Что тогда? Если он пьяный сейчас в какой нибудь канаве сдохнет ? — Это я во всем виноват, — закрыв лицо руками, констатировал младший, - Вчера он просил остаться в его комнате. Сказал что что-то хочет сказать. Если бы я только лёг спать вместе с ним. Чондэ, почему ты не позволил мне остаться? Ты же видел в каком состоянии он был! Чондэ заставил младшего замолчать накрыв его губы своими. Макнэ начал отталкивать его, что-то мыча. — Чен! — грозно крикнул Се, освободившись из его хватки, — Перестань, не до этого сейчас. А что если его пьяного собьёт машина, или он решит пойти пьяный поплавать, или того хуже подерётся с кем-то, или… — Сехун, хватит! — хором сказали ребята. — А ну-ка быстро успокойтесь все! , — приказал Кай, громко стукнув кулаком по столу  — все с ним в порядке! Чанёля не знаете? Да он каждого кто доебеться до него сожрёт как голодная собака! Но Сухо прав, мы сами не справляемся с ним нужно что-то делать. Это уже попахивает алкоголизмом. Лидер сидел и смотрел на издевательскую записку оставленную Чанёлем. Его карикатура и смайлик какашки на голове. Казалось, он скоро прожжет взглядом дыру в ничем неповинной бумажке. — Ты куда намылился? — спросил Кай, увидев как тот снова резко подорвался с места. — В полицию, — наскоро одевая джинсы, ответил Мён — Вы правы, менеджеру звонить нельзя. — Сухо, давай подождем, я уверен Ёль… Кая перебил не отчётливый, какой-то странный стук в дверь. Все взгляды резко устремились в сторону шума. Тишина. — Мне отчётливо показалось, что кто-то сту… Снова послышался настойчивый стук. Сухо мигом бросился в прихожую открывать дверь и все ребята за ним. Лидер уже было приготовился орать, но так и застыл с открытым ртом: На пороге, оперевшись о дверной косяк не в силах отдышаться, бледный как полотно стоял их менеджер. Без лишних слов он протянул ребятам свой телефон, на экране которого красовался пьяный Пак в свете клубных софитов. В руке микрофон, во второй сигарета, делает тяжку прям на сцене. Нижняя губа разбита, волосы спутанны, разорванные в области колен и ляшек джинсы висят на ногах непонятной материей, рубашка помято и криво застегнута на две центральные пуговицы. Пак орёт в микрофон : — Я сейчас смешноооой, небритый и пьяныыыыыый. На всех экраанааааааах.— фальшивый развязный вопль, гордо именуемый "пением", встретился оглушительнымы апладисментами и истеричным рёвом фанатов. Главный гвоздь программы гордо выпятил грудь вперед и, с видом напыщенной курицы, попытался перешагнуть дым машинку которая вдруг превратился в стену, подстать Берлинской. Спотыкаеться и падает .....прям на сцене...... Барахтается и не может встать....... – Пиздееееееец! - взялся ща голову Мён – За ним уже выехали мои ребята, сейчас его притащит домой - уверяет бледного как полотно Сухо менеджер. И действительно, через 15 минут напряженного ожидания Пака со скрученными за спиной руками, притаскивают два амбала. У одного разбит нос у другого губа. А у Пака пьяная фирменная ленивая идиотская улыбка от уха до уха, обножающая все… Все 24 зуба. — Ахахах, что с вашими… йк… лицами? — заплетающимся языком пытается выговорить слова он, глядя на шокированных ребят, — Даже кирпи… йк, кирпичфэ… йк, кирпичикфэйс нашего Сехунни… йк, исчез. — Сехунни?! — челюсть макнэ познакомилась с полом, — Он назвал меня «Сехунни»?! Все ребята находились не в меньшем шоке, чем макнэ. — Идиот! — первым опомнился Сухо, беря Ёля за грудки и притягивая к себе, - Ты хоть знаешь как мы волновались? А за свою идиотскую записку ты… — Чууууунмен, — Кай мягко положил руку ему на плечо, — Остынь, он все равно своим прокуренным мозгом сейчас ничерта не поймёт, отчитаешь его завтра. — Родненький, — пьяно позвал Пак повиснув на лидере, — неси ведерочко... немного херовато нам, кажись, ща будем блевать. — Чтоооо?! Неенеет! — завопил бедняга, но было уже поздно, ушастый идиот согнулся пополам и лидерские джинсы приняли на себя блевотный удар— Фу, блять, Пак! Лидер отпустил его и Пак не удержав равновесия свалился на пол. Кёнсу повел Сухо ванную, Кай заржал, остальные кинулись к Паку. После двадцатиминутной борьбы, исчерпав весь запас матов, им удалось поднять его с пола, и, о чудо! даже снять с него обувь. Встав на ноги и вытерев рот тыльной стороной ладони, Пак обвёл затуманненым взглядом всех присутствующих и задержался на Чене. На Чене, чьи блядские руки опять покоились на талии макнэ. Паку просто снесло крышу окончательно. Все остатки мозгов и сдержанности улетучились, он сократил короткое расстояние между ними и грубо вытянул макнэ за запястье из чужих объятий. Взяв его лицо в свои окровавленные ладони, Ёль большим пальцем оттягул подбородок вниз, тем самым приоткрыв рот. Глаза в глаза. Мгновение и Пак накрывает его губы своими. Затягивает в медленный французский поцелуй с металлическим привкусом крови. Сехун замирает в шоке, он чувствует теплые, воняющие алкоголем и сигаретами губы. Все в ахуе. Чен в трихуе. Кай ржет ещё сильнее . Чондэ отшвыривает Пака в сторону и широко размахнувшись с силой бьет его кулаком по лицу. Хлестко, больно, отрезвляюще: так, что у него от удара ноги подкосились и он опять упал на пол. Челюсть остро обожгло. Перед глазами на мгновение потемнело: расцвели разноцветные пятна, перемежаемые чернотой. Рот опять наполнился острым, ржаво-металлическим привкусом крови, Пак отхарунул её прям на линолеум. Нагло пользуясь единственным выпавшим моментом в своей жизни, когда Пак просто не в состоянии дать ему сдачи, Чен начинает пинать его ногами в живот. Да так, что все остальные не сразу смогли его оттащить. Сухо с Каем перекинув чужие руки себе через плечи, тяжело и приглушенно ругаясь сквозь зубы, потащили Пака в ванную. Где прямо в одежде небрежно прислонив его спиной к стенке душевой кабинки, врубили над ним сверху холодный душ. Просто то, что доктор прописал. Пак чувствовал, как по лицу и плечам хлещут струи воды. И как рубашка на нем, промокая под ледяным напором, противно липнет к разгоряченному телу. На коже от этого будто расцветали кислотные ожоги.После прицельного удара в челюсть и во многом благодаря контрастно-холодному душу, что не давал провалиться в беспамятство, контроль над телом начал медленно к нему возвращаться. Как и ясное сознание, что постепенно выныривало из мутной алкогольной дури. Он, найдя силы отлипнуть от стены, нагнувшись, сплюнул себе под ноги густую и вязкую кровь, что сразу ржавыми разводами стекла в сток под быстрыми струями воды. Сел, обессиленно откидываясь назад на стенку. Он смотрел сквозь ресницы в бледное лицо Сухо в упор, а в зрачках его – абсолютная пустота и полное нежелание что-то с этим делать. А на губах горькая усмешка, будто это не у него вся жизнь опять летит ко всем чертям. – Какой же ты тупорылый олень, – раздраженно выдохнул Сухо. – Но знаешь, меня заебало с тобой возиться, как с дитем неразумным. Хочешь сдохнуть? Да, пожалуйста. Только закусывай когда бухаешь, идиот, даже конченные спитые алкаши на пустой желудок никогда не хлещут. Куда ты катишься? Чанель что ты творишь? Что с тобой происходит? — Я люблю его .... – еле слышным шепотом проговорил Ёль, прикрыв тяжёлые веки. Каю стало не до смеха. Слишком понимающе он переглянулся с Чанелем. А Сухо не знал, как реагировать на такое откровение. Но Чанёлю было поебать на их реакцию. Пустота внутри него болела. Пустота внутри него не давала дышать. Пустота чувствовалась как ампутированная конечность, она не должна чувствоваться и болеть. По всем ебанным анатомическим законам не должна. Он закрыл глаза чувствуя что вырубается. - Давай отведем его в мою комнату - голос Сухо, последнее что он запомнил.