Полуночный кот

Мориарти вывернулся из хватки Себастьяна уже на кухне. Предусмотрительный снайпер заранее пробил в стене выход, ведущий в вентиляцию, которая, в свою очередь, открывала путь к крыше. Джим даже помнил фразу, которую Моран произнес, прежде чем начать крушить кирпичи: «Однажды за тобой придут, и ты окажешься в ловушке на этом этаже». Как в воду глядел. - Я не хочу всю жизнь бегать и ждать, пока мне не выстрелят в спину. Забирай Шерлока, и уходите. Можешь просто вывести его улицу, его не тронут, и тебя тоже. - Джим, тебе просто нужно время, если умрешь сейчас, то его у тебя не останется! - Время ничего не решит. Страх только усилит мои проблемы с головой. Пойми, Себастьян, у меня никогда не появится столько денег, людей, возможностей. Чего ждать? Пока они сами развалятся? - Как вариант. Пусть лучше нам придется бегать до момента, пока не подвернется подходящий шанс решить эту проблему, или даже всю жизнь, чем ты умрешь сейчас. - Ты же осознаешь, что в таком случае у тебя не останется даже перспективы завести семью, и что ты там еще планируешь. Придется существовать с мыслью, что смерть где-то рядом, а находиться долго на одном месте будет крайне опасно. - Джим, ради бога! Не делай из меня идиота, я все отлично понимаю. Ты уйдешь сейчас со мной, пусть даже нам придется закончить жизнь одинокими стариками в доме, который стоит в пустынном месте, где-нибудь в Монтане. Мориарти смотрел на напряженную фигуру Себастьяна и думал о том, в какой же момент он потерял контроль. Последние недели: усилившиеся припадки, чувство вины за ошибки, Майкрофт, Шерлок в квартире Джима и постели – всё начало казаться дурным сном. Себастьян выглядел сейчас полностью уверенным в себе, поскольку решил, что руководит теперь всем он, а Джим просто рассыпается на части. Рука военного лежала рядом с пистолетом на случай, если убедить босса все же не удастся, и у Морана даже имелся дальнейший план. «Дом где-то в Монтане» – это не случайно сказанные слова, а вполне реальное место. Такое из классических американских фильмов, где на мили никого, а на веранде стоят кресла-качалки. Все продумано. Мориарти в очередной раз убедился, что Моран никогда не был простым солдатом, Себастьян легко перехватывал управление, если оно выскальзывало из рук Джима. Это было так кстати, когда Мориарти тонул в черной жиже в своей голове. Военный всегда протягивал руку, вытаскивал, уводил, улаживал, вот только иногда снайпер забывался, и даже там, где не требовалось рвение к лидерству, Моран его проявлял. Захотелось поддеть и внести разлад в просчитанный план. Джим демонстративно облизал нижнюю губу, слегка закусив ее, и стрельнул взглядом из-под полуопущенных ресниц: - А если мне станет одиноко и неуютно в этой твоей Монтане, ты готов развлечь меня? Джим постарался придать максимум томности голосу и слегка растянул слова. Играть не составило труда: Себастьян обладал каким-то животным магнетизмом, грубой мужской притягательностью, несмотря на неизменный гардероб, состоящий из футболки защитного цвета и джинсов. Одеколон Морана, смешиваясь с запахом виски, пота и сигарет, будил в голове картинки ковбоев, скачущих на лошадях через прерии, а уж с пистолетом, который будто врастал в руку снайпера, военный, казалось, сошел с экрана одного из старых вестернов. На лице Себастьяна промелькнуло недовольное выражение: таким Джим Морану совсем не нравился, потом в глазах появилось осознание. - Прекрати. Я понял. Ты начальник. - Нет уж. Расскажи, как ты собирался решать эту проблему, – язвительно настоял на ответе Джим, перестав корчить из себя манерную принцессу. - Когда мы бы там оказались, тебя бы заботило только одно – погреть свои старые кости на солнышке. Ответ его вполне удовлетворил. - Хорошо, я принял решение. Рука снайпера едва заметно дернулась к пистолету. Хотя он и согласился, что Джим босс, это абсолютно не значило, что он примет любое его решение: в ход вполне мог пойти «железный аргумент», который Мориарти уже один раз на себе испытал. Как-то к Джиму в руки попала бесценная информация о том, что в одной из частных фирм разработана программа, которая вследствие случайной ошибки стала ключом к любым цифровым замкам. Но владелец компании, человек благоразумный, сразу понял, чем это может ему грозить, если софт попадет не в те руки, − обвинениями во взломах, а то и в развязывании войны. Охрана комнаты, где стоял компьютер с исходным кодом, была лучше, чем в самой закрытой тюрьме, надежнее, чем в банках, но Джиму с Мораном удалось попасть внутрь. Довольно весомый архив уже начал загружаться на съемный диск, когда пиликнул замок и ручка двери стала поворачиваться. Мориарти подумал, что очутился одновременно в шаге от мирового господства и от смерти. Находясь на территории чужой собственности, он совершал кражу – пристрелят и будут правы. Частично скопированный архив не имел никакой практической ценности, а бегунок закачки оказался так близок к завершению. На плечо легла рука снайпера, так Себастьян дал понять, что пора уходить, но Джим вцепился в край стола, не желая упускать свой шанс даже ценой жизни. Следующее, что осознал Мориарти, это то, что он находится в машине, которая мчится по шоссе, и за рулем Моран. Голова нещадно болела, Джим нащупал шишку на затылке и недовольно проворчал о превосходстве грубой силы над интеллектом. Несложно было догадаться, что военный просто ударил босса рукояткой пистолета и вынес того без сознания из здания. Через два дня программу кардинально переделали, а исходные коды предыдущей версии тщательно уничтожили, шанса заполучить ее больше не осталось. В тот день, когда Джим узнал это, его снова накрыло, но, к счастью, он расстрелял просто стену, приняв тени от веток дерева за людей. Это был гигантский провал, и винил Джим в этом Себастьяна, хотя где-то глубоко внутри понимал, что тот поступил правильно. Вот и сейчас Мориарти по-прежнему не видел выхода, но на уровне подсознания понимал, что Моран не ошибался: единственное, что в данный момент можно сделать, это выиграть время. - Мы уходим. И никакой Монтаны. Я сам сдохну от скуки в этом захолустье. Шерлока оставим на углу. Майкрофт, – Джим посмотрел на часы, – приедет за братом через 20 минут. За это время, думаю, с ним вряд ли что-то произойдет. Он кинул взгляд на диванчик у двери кухни и выкрикнул на всю квартиру: - Нет, только не сейчас!!! Себастьян обернулся, не совсем понимая, в чем дело: младшего Холмса военный видел всего пару раз и не был знаком с его болезнью. Пока они выясняли отношения, брат Майкрофта тихо вошел и сел. Когда Джим, наконец, заметил Шерлока, то понял, что лицо ненормального гостя исказила болезненная гримаса, губы неестественно искривились, ресницы замелькали с бешеной скоростью, все было так же, как в первый день их знакомства. Единственное отличие – Холмс молчал, но Джим все равно понял, к чему это приведет: тот сейчас застынет. Он уже различал три стадии: «спокойное состояние» – говорит внятно, но с паузами; «возбужденное» – выглядит, как будто внутри что-то замкнуло и болтает без остановки; и эту, в которой создается ощущение, что у больного мышцы лица свело судорогой. Что вызывало последний вариант, Джим так и не понял. Главным было сейчас то, что они получили тряпичную куклу вместо живого человека, способного идти самостоятельно. И еще Мориарти осознал, что Майкрофт не в курсе, в каком состоянии Шерлок, ведь тот полагался на передатчик в ухе брата, а младший Холмс не издал ни звука во время припадка. - Твою мать, – зло выругался снайпер, глядя на то, как гость перестал хлопать ресницами, и его глаза остекленели. Себастьян подошел и слегка ударил пальцами по лицу застывшего мужчину, рукав футболки Морана приподнялся, и мелькнула татуировка в виде непритязательной розочки. Это тату в свое время стало навязчивой идеей Джима, иногда ему мерещилась среди завитков цифра пять, иногда кобра с раскрытым капюшоном. На прямой вопрос Себастьян пробормотал: «Сделал по молодости, по глупости», – и тут же сменил тему. Джим по памяти нарисовал розу и поискал в интернете, но ничего не нашел. Голова замершего человека от удара немного отклонилась в сторону. - Мышцы мягкие, его не полностью судорогой свело. Что будем делать с ним? Вопрос скорее был риторический, оба думали об одном и том же – оставить.