Любовь без границ

Наконец-то наступило утро четверга. Несмотря на то, что уже через 4 часа Вика должна была быть у Плисецкого, Виктор и Катя до сих пор ничего об этом не знали. Но девушку, казалось, это мало волновало. - Пап, доброе утро, - сонно поздоровалась Вика. - Доброе утро, дочка. Готова к тренировке? Через час начинаем, - спросил Никифоров дожёвывая бутерброд. - Кстати об этом… Папочка, я тут забыла тебе сказать… - тянула Виктория. - Что? - В понедельник мы с Юрием договорились об еще одной тренировке. Я просто забыла тебе сказать… только что вспомнила… - промычала Вика, а Виктор перестал жевать. - О какой еще тренировке? – подозрительно спросил он. - Ну… понимаешь… Он мне показал свою программу, старую. Она такая классная, интересная. Я просто подумала, а вдруг я что-то с этого добавлю в свою программу, понимаешь? Это всего еще один разочек, - оправдывалась дочь. - Ладно, если ты так хочешь, то я тебя отвезу, - обижено сказал Никифоров. - Пап, ты только не обижайся… - Я и не обижаюсь, - соврал Виктор. – Собирайся, я отвезу тебя. - Мне к двенадцати только… - Хорошо. Позовешь меня, - сказал он и ушел. Сначала Вике стало жаль отца, ведь было видно, что он обиделся. Но потом она вспомнила то, как долго Виктор трепался о новом подчиненном Плисецкого и, казалось, совсем не думал о ее чувствах. - Пап, уже 11, едем? Или, может, я сама доберусь… Виктор сидел в своем кабинете и читал прессу. - Через 5 минут выезжаем, - все так же обижено отвечал Никифоров, даже не опустив газету, чтобы посмотреть на дочь. Вика больше ничего не сказала и пошла к машине. - Добрый день, - поздоровалась Никифорова. - Ага, привет. Все-таки пришла? – говорил Юрий и даже не повернул голову в сторону девушки. - Конечно пришла. - Подожди минуту, мы с Никитой почти закончили. Виктория увидела на катке того самого наглого мальчишку, который не давал ей переодеться. - Так это он так сильно понравился моему отцу? - Да, - коротко ответил Плисецкий Вика ничего на это не сказала. Она присела на скамью рядом с креслом Юрия и наблюдала за Никитой. - Стоп! Никита, на сегодня достаточно. Завтра в 9 жду здесь, - сказал Юрий и достал сигарету. – А ты иди переодевайся, я сейчас вернусь. - Ага. Вика пошла в раздевалку, но переодеваться не спешила, ведь Никита уже разбросал здесь свою одежду. Он вошел следом за ней, молча собрал свои вещи, показал Вике язык и так же молча вышел. - Дурак… Через 5 минут Никифорова уже стояла на льду. - Эй, а ты чего уже в коньках, - удивился Юра. - Но ведь на улице дождь. - Переобуйся в спортивную обувь, мы идем в спортзал. - Хорошо. Плисецкий включил музыку, чтобы было веселей, сел на подоконник и скомандовал пробежать три круга, потом тридцать отжиманий, потом растяжка, а потом еще и еще… После часа тренировок Вика уже начала уставать, но не показывала это тренеру. - Так, достаточно. Теперь на лед. - Поняла. Вместе с Никифоровой на лед вышел и сам Плисецкий. Он растолковал что к чему, чем именно они сегодня будут заниматься, что требуется от Вики и т.д. На все это он выделил три часа, чему девушка сильно обрадовалась. Тренировка началась с еще одного показательного выступления Юрия. Девушка смотрела на него и не могла глаз оторвать. Прежде у нее сложилось о нем такое мнение, что он ленивый, скуренный и спитый мужлан, который уже давно ничего не может показать на льду. Но как только он выходил на лед она удивлялась тому, как человек так быстро может трансформироваться. Он ставал легким и невесомым, энергичным и пластичным. Казалось, что даже черты его лица менялись. Он ставал похожим на ангела, и Вика была готова смотреть на него целую вечность. Он так быстро исполнял все элементы, что казалось будто он повсюду и весь лед пропах его ароматом. В этот момент девушка словила себе на мысли, что он ей нравится. Нравится не как человек, а как мужчина может нравится женщине. Она даже думать не хотела о том, что это их последняя тренировка. Она не могла и не хотела представлять, что Юрий больше не будет танцевать для нее, только для нее, как сейчас. А еще он настолько сильно изменил ее саму и ее отношение к этому виду спорта всего за две встречи, что она уже не представляла себя без фигурного катания, а фигурное катание без него. Виктория влюблялась. Влюблялась в мужчину старше ее на 18 лет. Эта влюбленность заставит ее пролить еще немало горьких слез, но это будет потом. К Викиному большому сожалению три часа быстро пробежали. Она переоделась, собрала все вещи и постучалась в кабинет Плисецкого, чтобы попрощаться. - Можно к Вам? – спросила Вика, просунув одну лишь голову в дверной проем. - Да, входи, - ответил Юрий, не отрывая глаз от телефона. - Я просто хотела Вас поблагодарить за то, что уделили мне время и… показали что-то новое… и …. - И, и, и что? Чего тянешь? - И если вдруг у Вас когда-нибудь появится свободное время, то… - Даже не продолжай. - Эх, ладно. До свидания, Юрий, - Вике не верилось, что она действительно прощается с ним. Девушка уже развернулась, чтобы выйти и закрыть за собой дверь, как вдруг фигурист окликнул ее. - Погодь! - Да? – Вика аж влетела в кабинет. - Ты сейчас домой? – спросил он. - Да, собиралась домой, а что? - Я еду в твою сторону, так что могу тебя подбросить. - А-а… Ладно, если Вам не трудно, - Никифорова расстроилась, она ждала другого предложения. Только сев в машину Плисецкий врубил музыку на всю катушку. Фигуристка услышала несколько песен, которые есть и у нее в плейлисте, и уже нафантазировала о том, что у нее с Юрием даже вкусы совпадают. Когда ему надоело слушать музыку, он сбавил звук и покосился на Вику. - Ты чего погрустнела? – он спросил это скорее со скуки, нежели его это действительно волновало. - Вы не захотите это слышать. - Ты опять за свое? Вика не ответила. Плисецкий снова посмотрел на нее. - Почему ты так не хочешь тренироваться с Виктором? – уже с большим интересом спросил мужчина. - Я не то чтобы с ним не хочу, я просто с Вами больше хочу. - Хм. - Вам не понять. - Что мне не понять? Расскажи. - Это долго объяснять, - Виктория смотрела в окно и боялась посмотреть ему в глаза. - Мы все равно еще хрен знает сколько будем в пробке стоять, так что можешь поделиться с дядей Юрой, - хихикнул Плисецкий. - Если пообещаете не говорить отцу. - Отвечаю, - серьёзно сказал Юрий. - Окей, - вздохнула Вика. – Когда папа решил за нас всех переехать в Россию, я была, мягко говоря, очень расстроена. Тут у меня ни друзей, ни знакомых, никого и ничего. Мне не хотелось ничего, ни заводить новых друзей, ни учиться, ни кататься. Ко всему на свете была какая-то апатия. Сначала я думала, что это что-то типа депрессии, что это пройдет, как только я адаптируюсь. Но как-то лучше мне не ставало, даже наоборот. Последние два месяца я занималась фигурным катанием только из-за родителей. Я уже перебрала в голове множество вариантов, как сказать родителям, что я не хочу больше заниматься этим. Я действительно уже серьёзно настроилась сказать им об этом после зимнего чемпионата. - Нихрена себе, все так серьёзно? – Плисецкий был искренне удивлен. - Да. Так было до того дня, как Вы пришли к нам в гости, и мы договорились о тренировке. Юрий посмотрел на Вику, он не совсем понимал к чему ведет девушка. - Если честно, я согласилась на тренировку с Вами только из-за того, что обиделась на отца из-за Никиты. Он тогда столько о нем говорил, о его таланте и т.д. Короче, сначала я была скептически настроена, но, когда увидела, как Вы откатывали свою программу у меня как будто что-то щёлкнуло в голове. Своим танцем Вы вдохновили меня что ли, даже не знаю, как это чувство объяснить. - Да, я такой, - пошутил Юрий, хотя все слова девушки слушал внимательно и воспринимал всерьёз. Виктория улыбнулась. Она была рада, что Плисецкий ее слушает. - Так вот, я подумала, что может Вы мне больше подходите в качестве тренера, чем мой папа. Хоть я и считаю его сильнейшим спортсменом, ведь он таким и является, но он мне не подходит что ли… Не знаю, как правильно Вам объяснить. - Я понимаю, что ты имеешь в виду. - Тогда хорошо. Одним словом, благодаря тем двум тренировкам с Вами у меня снова появилось желание кататься, азарт к соревнованиям, желание побеждать. А когда Вы сегодня меня похвалили, мне хотелось Вам пообещать, что я обязательно займу первое место на зимних, если Вы будете продолжать работать со мной. Вы мой кумир и идол фигурного катания, - последнюю фразу Виктории было немного неловко говорить, у нее даже щеки залились румянцем. - Мда, даже не знаю, что тебе сказать, - Плисецкий был реально потрясен. Он, конечно, был высокого мнения о себе, но он даже не мог представить, что так повлиял на дочь самого Виктора. - Можете ничего не говорить. Вы хотели услышать мою историю и Вам рассказала ее, - сказала Вика и грустно улыбнулась, впервые за всю дорогу посмотрев на Юрия и встретившись с ним глазами. В том момент машина Плисецкого как раз остановилась напротив дома Никифоровых. Вика взяла сумку и хотела уже открывать дверь и прощаться, но Юра задал вопрос. - И что ты дальше собираешься делать? – ему было настолько интересно, что он не удержался, чтобы не спросить. Так его зацепила история Вики. - То же, что и планировала, - грустно ответила она. - Бросишь? Вика немного поколебалась, но все же ответила. - Брошу, - почти шепотом ответила она. - А как же родители? О них не думаешь? Переживать же будут. - Я думаю о них, поэтому не буду им врать. Расскажу все как есть. - Хм, понятно. - До свидания, Юрий, и спасибо, что выслушали меня. Я Вам первым рассказала о наболевшем. - Да не за что… До свидания. Никифорова вышла из машины и старалась не оглядываться, ей казалось, что сейчас она заплачет. Она дошла до ворот, но так и не услышала звука заводящегося автомобиля, поэтому все-таки оглянулась. Юрий вышел из машины и догонял ее. - Подожди, - крикнул он. Вика остановилась и не понимала, что происходит. Она подумала, что он хочет зайти поздороваться с родителями, но никак не могла представить, что он сделает то, что сделал. - На, - он протянул ей салфетку с номером телефона. – Это мой номер, набери меня с понедельника, хорошо? - Э-э-э… Хорошо, а что… - Вика не сразу поняла к чему это все. - Просто позвони в понедельник. Лучше после 12, - сказал Плисецкий и побежал обратно к машине. Никифорова проводила взглядом удаляющийся автомобиль, постояла у ворот еще с минуту, переварила все и, когда поняла к чему это все, с улыбкой до ушей побежала в дом.