Любовь без границ

      - Юрий, отвезите меня домой, сейчас же, - Викин голос звучал напугано.       Еще недавно девушка была уверена, что вместе с Юрием ей все по плечу, но услышав крики отца, напугалась не на шутку.       - И что ты будешь делать там одна? Не факт, что починили свет и вообще…       - Юрий, если родители приедут домой, а меня не будет, то я не знаю, что нас ждет.       Поверьте мне, я еще никогда в жизни не слышала, чтобы отец так кричал.       - Вика, пока они долетят, пока доберутся домой, пройдет еще много времени…       - Если Вы меня сейчас же не отвезете, то я сама доберусь, - крикнула девушка и начала собирать по квартире свои вещи.       - Погоди, не психуй. Хорошо, я отвезу тебя, не спеши, высуши волосы для начала.       - Да плевать на волосы… Блин, почему телефон не включается?       - Так, успокойся! Дай сюда, - Плисецкий вырвал телефон с дрожащих рук девушки и включил. – На, и перестань психовать, успокойся.       - Как Вам легко сказать «успокойся»! Вы хоть понимаете, что отношение родителей ко мне крайне изменится? У нас с отцом и так отношение натянутые с тех пор, как мы здесь, а что теперь? Что теперь будет? А мама? Мама меня точно убьет, если отец не добьет, - Вика металась по квартире и не могла найти себе место.       - Я всю вину возьму на себя. Я скажу, что был пьян, тебя споил… Да что угодно, но я сделаю все, чтобы тебя ни в чем не обвиняли.       - Вы что, дурак? Отец Вас точно в порошок сотрет. Надо просто сказать все, как есть.       - Ага, и тогда Виктор даст нам благословение…       Виктория никак не отреагировала на последнюю фразу Юрия. Она сидела на диване откинув голову назад и сжимала в руках телефон, пока тот не завибрировал. Звонил Виктор.       - Папа, - прошептала девушка бледными губами.       - Отвечай, чего ждешь?       Никифорова несколько секунд поколебалась, но ответила.       - Да, пап… Да… Нет, это все не так… Послушай… Нет же, говорю тебе… Не кричи… Хорошо, я поняла.       Виктория бросила телефон на диван, закрыла лицо руками и зарыдала.       - Что он сказал? – с осторожностью спросил Плисецкий.       - Я… я не знаю… Он готова убить нас двоих… - Никифорова не могла вымолвить больше ни слова, слезы лились с ее глаз рекой, и она начала всхлипывать.       Юрий подошел к ней и попытался обнять, но она отдёрнула его руку.

***

      Плисецкий припарковал автомобиль у дома Никифоровых. Пара с минуту молча посидела молча, а потом Виктория посмотрела на Юрия и ей почему-то стало его жаль.       - Извините, что приношу Вам все больше и больше проблем.       - О, переста-а-ань, - протянул Юрий и плюхнулся головой о руль.       - Но ведь это так… Сначала просилась к Вам на тренировки, потом… потом все остальное, - тяжело вздохнула девушка.       - Давай не будем продолжать этот бессмысленный разговор и пойдем в дом.       - Что значит «пойдем»? Вы же не собираетесь со мной ждать родителей?       - Конечно собираюсь. Я не такой законченный мудак, как ты себе представляешь.       - Юрий, не надо. Все будет только хуже, причем для Вас, нежели для меня.       - Повторю еще раз. Давай не будем продолжать этот бессмысленный разговор и пойдем в дом.       Плисецкий с Никифоровой прождали до самого вечера ожидая приход Виктора. Настроение было такое, будто ожидаешь палача. Хотя проходили целые часы ожидания, но пара всего несколько раз перекинулась парой фраз.

***

      Такси подъехало к массивным кованым воротам и остановилось. Сначала вышла Катя, доставая с заднего сиденья небольшую дорожную сумку, а за ней вылетел Виктор. Жена не сразу поняла, что случилось, почему муж так спешит, ведь они и так уже дома, но потом она тоже заметила машину Плисецкого.       Виктор быстро расплатился с таксистом, достал из багажника чемодан и такси тронулось с места, оставляя за собой клубы пыли.       - Вот же сукин сын! Я убью его, я его прикончу на хрен! – шипел от злости Никифоров открывая ворота с удара ногой.       Катя была шокирована, что Плисецкому хватило наглости настолько, что он посмел приехать к ним домой зная, что они с мужем вот-вот должны вернуться.       Из-за шума телевизора ни Виктория, ни Юрий не услышали, как подъезжало и уезжало такси, но, когда с грохотом открылась входная дверь, пара подорвалась с дивана. Юрий сразу кинулся спускаться вниз по лестнице на встречу Виктору, а растерянная Вика с перепугу забилась в угол у окна и начала тихо плакать.       Только Никифоров увидел Плисецкого, он сразу же, как на автомате, швырнул дорожный чемодан в сторону и накинулся на бывшего друга с кулаками, что было еще мягко сказано. В первый удар фигурист вложил всю свою злость и ненависть, которая у него накопилась по пути домой, от чего нос Юрия издал противный хруст и алые брызги запачкали его светлую футболку. Хотя Плисецкий и ожидал удар, и даже не планировал сопротивляться или защищаться, но он совсем не рассчитывал, что апперкот Виктора будет настолько сильным.       Юрий еще не успел сообразить, что его нос сломан, как после первого посыпались и следующие удары – в голову, в челюсть, в грудину, потом в живот, от чего Плисецкий согнулся пополам и не мог сделать ни вдоха, ни выдоха. Юрий упал на колени и схватился руками за живот. Он не то ли стонал, не то рычал, он чувствовал, как в горло стекает горячая кровь с резким металлическим привкусом.       Катя все это время находилась забитая в углу прихожей и прикрывала рот руками от ужаса, она не могла произнести ни слова. Она сама, так же, как и ее муж, ненавидела Юрия, но, когда тот едва держался на коленях и плевал кровью на глянцевый паркет, ей стало немного жаль блондина, хоть и очень-очень глубоко в душе.       Виктор тем временем, как вихрь, понесся на кухню, а когда вернулся, в его руках был тяжелый кухонный табурет. Он со всей силы ударил стулом в пол и тот в момент разлетелся на несколько частей. Никифоров выбрал самый большой обломок и уже замахнулся на Юру, как вдруг Екатерина выбежала вперед и расставила руки перед мужем. Она была сильно напугана, а с ее глаз стекали черные дорожки слез с тушью.       - Витя, стой! Не надо! Что ты собираешься делать? Ты что, хочешь в тюрьму сесть?! Ты же его убьешь! – кричала женщина.       Вика, которая на протяжении всего этого времени не смела и шевельнуться, только услышала крик матери, как сразу бросилась вниз. Девушка неслась по лестнице и захлебывалась слезами. Когда она увидела картину, что творилась в прихожей, то чуть не потеряла сознание от увиденного. Юрий едва стоял на коленях, обхватив живот руками и опустив голову вниз. Его волосы, выпачканные кровью, свисали на глазах, а изо рта и носа продолжала стекать кровь, от чего на полу образовалась красная лужица. Девушка перевела взгляд на отца и по ее коже мороз пошел. Она еще никогда не видела, чтобы у Виктора был такой свирепый взгляд. Катя, только заметив дочь, начала кричать, чтобы та поднималась к себе в комнату и не выходила, но девушка не слышала мать. Она подбежала к Плисецкому, встала перед ним на колени и обхватила израненное лицо любимого руками и аккуратно приподняла.       - Что ты наделал?! Посмотри на него! Посмотри, что ты сделал с ним! – кричала Вика, смотря отцу в глаза. – Он не виноват, он ни в чем не виноват! Это все я, это моя вина…, и я люблю его.       Услышав эти слова от родной дочери Виктору просто сорвало планку. Он отбросил обломок стула в сторону, подошел к дочери, схватил ее за плечо и резко поднял. Он развернул ее лицо к себе и уставился прямо в ее глаза, полные слез.       - Повтори, что ты сказала, - прошипел Виктор так, что аж слюна брызнула с его рта.       - Я люблю Юрия, и Юрий меня любит, не трогай… - девушка не успела договорить.       Никифоров, не веря своим ушам, одной рукой продолжал держать дочку за плечо, а второй отвесил громкую пощечину. Катя сразу принялась еще сильнее плакать и умолять Виктора отпустить дочь и успокоиться, а Юрий, услышав звук шлепка по лицу Виктории, будто очнулся. К нему в момент вернулись силы и Никифором увидел, как за спиной дочки вырастает фигура Плисецкого. Он оттолкнул дочку в сторону матери и тяжело дышал, ожидая, что же будет делать соперник.       - Как ты посмел... поднять руку на... собственную дочь? – этот вопрос дался мужчине не легко. Кроме сломанного носа, была сломана, видимо, и челюсть, а еще болело в боку, что могло свидетельствовать о сломанных ребрах.       - Что? Как я посмел поднять руку на собственную дочь? А как у тебя смог подняться хер на мою дочь?! Этого ты не хочешь мне рассказать, ты, сучий потрох! Я впустил тебя в собственный дом, как друга, а ты посмел сделать такое??? Как ты вообще… да как… КАК???! – голос Виктора срывался, руки дрожали. – Катя, уведи ее отсюда, - рыкнул Никифоров.       - Нет, нет, я никуда не пойду, пока ты не отпустишь Юрия, - кричала Вика и вырывалась с рук Кати, которая уже тянула ее за собой на верх.       - Уймись ты уже наконец! – крикнула мать. – Иди в свою комнату, иначе только хуже будет.       Екатерина затолкала дочь в ее комнату и заперлась с ней, а мужчины продолжали разборки внизу.       - Виктор, тебе в это будет... тяжело поверить, но это правда…       - Что?! Что правда?! То, что ты трахнул мою дочь? – перебил Никифоров Плисецкого и вцепился в его плечи мертвой хваткой.       - Я о том, что я действительно люблю ее, - медленно говорил Юрий. – Я люблю твою дочь, а она... любит меня, Виктор.       Никифоров просто не смог больше слушать то, что говорил его бывший друг и просто на просто еще раз ударил его в челюсть, от чего Плисецкий ударился о дверной косяк и зарычал от боли. Если до этого у него были сомнения, что челюсть сломана, то теперь сомнений не было.       Виктор был настолько зол, что едва мог совладать с собой. Он понимал, что если Юрий сейчас же не покинет его дом, то может случится непоправимое.       - Убирайся вон из моего дома, и чтобы я больше никогда в жизни тебя здесь не видел и тем более рядом со своей дочерью, - процедил сквозь зубы Никифоров.       Плисецкий не стал спорить с Виктором и еще что-то ему доказывать, да и физически не мог этого сделать, поэтому просто ушел, еле слышно закрывая за собой дверь. Он едва дошел до машины, а еще тяжелее было сесть внутрь. Юрий завел мотор и тронулся с места, в сторону больницы.       Виктор продолжал молча стоять в прихожей и пытался успокоиться, что плохо получалось, пока он не ударил со всей дури кулаком о стену. Только еще больше разбив руки в кровь, он почувствовал, как оставшаяся злость выходит из него. Никифоров пошел в ванную, вымыл руки, умыл лицо и отправился в комнату Виктории.       Он застал жену с дочерью плачущими. Катя сидела за письменным столом, на который скапывали слезы, а Вика лежала в кровати и тихо всхлипывала. Мужчина подошел к кровати и сел на край, он не сразу осмелился заговорить к дочери, тяжело было найти подходящие слова.       - Завтра мы с тобой поговорим. Я надеюсь, что ты найдешь, что мне сказать, чтобы всю оставшуюся жизнь я смог на тебя смотреть без призрения, - тихо сказал он и подошел к жене. Он взял ее за плечи и легонько приподнял.       - Пошли спать, ты устала, - ласково сказал он Кате.       Вика почти до самого утра лежала в кровати и не могла уснуть. Она думала, как там Юрий, насколько сильно ему досталось, поехал ли он в больницу, думала о том, как отличался тон отца, когда он говорил с ней и с ее матерью, думала о том, что же завтра сказать ему, как объяснить, что у нее с Юрием действительно любовь.       Девушка уснула лишь после того, как прочитала смс от любимого.       4:09 От: Юрий П.       «Засыпай, со мной все хорошо. Скоро увидимся».