Восьмой грех

Диана резко заключает старшего сына в объятья, коротко всхлипнув. - Сынок… Тесей, как же ты напугал нас с отцом, - отстраняется, не давая ему ничего ответить. – Обещай, нет, поклянись мне, что никогда больше не пойдёшь в одиночку… Она готова разрыдаться, и это вполне оправданно. Старший сын, гордость семьи, четыре дня, четыре самых долгих дня в её жизни пролежал без сознания, тяжело дыша, с испариной на лбу. Диана в тайне не одобряла выбор профессии сына, но Тесею надо было топнуть ногой, упереться, как и его отцу, и сделать, так как хочет. Рольф наоборот гордился им, почётная профессия, достойная для такого сообразительного юноши, как Тесей. «Вот, посмотри, к чему привела эта “почётная профессия”» - шептала Диана, крепко сжимая руку сына, пока Рольф растерянно стоял рядом с ней, не зная куда податься. Как только им сообщили о сыне, они тут же отправились в больницу Святого Мунго. Диана неслась по коридору, наступая на полы собственной мантии. Рольф не отставал, но не мог позволить себе перейти на бег. Сейчас Тесей прикрывает глаза, благодарно улыбаясь матери, которая трогает его лоб ладонью. - Ну вот, - она проводит рукой по его волосам, - жар тоже спал, уже хорошо. Как твоя голова? - В висках стучит, - мать успевает опередить сына, когда он тянется к стакану с водой, стоящему на прикроватной тумбочке, сама берёт стакан и подносит его ко рту Тесея, помогая отпить. Диана суетится вокруг него, но больше не причитает, знает, что сына это раздражает. Поправляет одеяло, кладет влажную марлевую повязку на лоб и заставляет поесть грибного супа. Но совсем немного. - Где Ньют? – выдыхает Тесей, откидывается на подушке. – Судя по моим подсчётам, я проспал его день рождение. - В саду, наверное, или пошёл в лес, где же ещё он может быть? – улыбается Диана. – Он не хотел праздновать без тебя, но я уговорила его на небольшой ужин, даже его подружка Лита приезжала. Тесей хмурится, ему не нравилась Лита, он видел её всего пару раз, запомнив, что у неё симпатичное лицо с надменным выражением миндалевидных глаз. Но она была подругой Ньюта, поэтому он не вмешивался, подозревая, что мама тоже была не в восторге от Литы, в отличие от отца, который после каждой истории Ньюта о его школьной жизни, в которой фигурировала Лита, начинал слегка подтрунивать над ним. «Отец, не смущай его, у него сейчас лицо под цвет волос станет». И Ньют краснел ещё больше, слегка ударяя брата кулаком в плечо. - Он тоже переживал за тебя, Тесей, - Диана взбивает ему подушку, проводит по волосам и целует в лоб. – Мы все за тебя переживали. Объясни мне, - присаживается на край кровати, - зачем ты пошёл один? Как ты вышел на Грин-де-вальда, я думала, что он вообще не интересуется Великобританией. Тесей устало вздыхает, думая о том, насколько мама далека от всего этого, Диана всегда слушала истории сына о работе, удивлялась, качала головой, но для неё это было не более, чем приключенческий роман или повесть, а теперь… Откуда она вообще знает подробности? Вероятно, отец тоже уже осведомлён обо всём. Как только вернётся к работе, сразу отправится выяснять, кто сказал его родителям о Грин-де-вальде. Рольф и Диана не из болтливых, но лишнюю панику разводить не к чему. Но мысли снова возвращаются к Ньюту, который гуляет где-то один, может, опять за нюхлером гоняется, однажды притащил одного такого домой, назвал Ричи и спрятал у себя в комнате. Диана потом долго смеялась, когда обнаружила зверька в своей шкатулке с украшениями, развалился, выпятив мохнатый живот, виновато махая лапами, обвешанными золотыми кольцами. Нюхлера пришлось отпустить обратно в лес, но Ньют не сильно расстроился, зверёк был вполне здоров, и держать его в особняке было не самой хорошей идеей. - Я скучаю по Арти,* - Тесей игнорирует вопросы матери, ему действительно жутко хочется увидеть Ньюта. Убедиться, что всё хорошо, что на его плече не сидит белая птица с острыми, как лезвия перьями в крыльях. - Тесей? – его начинает трясти. – Сынок? «Давай, Тесей, покажи мне, что внутри твоей головы, давай не бойся, я только посмотрю». Белая птица… чёрный силуэт… пижонские усики. Он не придёт за Ньютом, нет, его уже разыскивают по всей Англии, Грин-де-двальд уже наверняка убрался с континента, не будет так рисковать только из-за какого-то мальчишки, на нём свет клином не сошёлся. Комната кружится, силуэт матери оплывает, словно смотришь на мир через подтаявший слой льда. Ему слышатся шаги в коридоре, иногда переходящие на бег. Так знакомо, это Ньют, точно Ньют, его младший братик, его Арти, бежит до комнаты Тесея, из-под его шиворота вылетает белое перо, одно, два, три, целый каскад, собираются вместе. Снова она, он, исполинская белая птица, от которой веет холодом, Грин-де-вальд вламывается в его воспоминания, нагоняет Ньюта, не давая ему добраться до комнаты брата. Хватает клювом за воротник рубашки, тянет на себя, быстро и резво хлопая крыльями. - Тесей! – отчаянный вопль, так страшно Ньют не кричал даже, когда его в детстве ужалила оса. – Тесей, помоги, он хочет меня забрать. «Большая белая птица хочет утащить лисёнка себе в гнездо». - Не надо, я не хочу! На паркете остаются следы от обуви, окно распахивает холодный ветер с севера, приносит с собой вереницу снежинок, острых как сюрикэны,** японское метательное оружие, про которое Тесей читал ещё в школе. «Я подарил тебе жизнь, Тесей, я сохранил тебе разум, но заберу то, что ты так любишь взамен» Ньют цепляется за раму окна руками, кричит, зовя брата на помощь, снежинки путаются в рыжих волосах. Птица не отпускает, машет крыльями интенсивнее и ледяной ветер усиливается. «Отдай его мне, Тесей, отдай мне своего рыжего лисёнка, я не съем его, честно, только поиграю». Ньют не разжимает пальцев, рвётся вперёд, но ветер резко стихает, потому что птица исчезает. Длинные руки Грин-де-вальда смыкаются вокруг него, воровато пытаются залезть под рубашку. Сам он обвивается вокруг Ньюта, ревностно вжимает его в себя, балансируя на краю. - Скажи ему, что я… - младший брат Тесея загнанно дышит, цепляясь сильнее за опору. – Скажи ему, что я не хочу. Грин-де-вальд коротко целует его в ухо, жадно вдыхает запах волос. - Он молчит, милый, твой старший братик молчит. К ужасу Тесея, Ньют поворачивает голову в сторону Грин-де-вальда, смотрит на чужие губы. Хочется закричать, остановить мерзавца, но Тесея там нет, он где-то за закрытой дверью своей спальни, пока его младшего брата похищает самый разыскиваемый волшебник Европы. - Молчание знак согласия, - нараспев тянет Грин-де-вальд, его кошачья ухмылка не предвещает ничего хорошего. Сердце пропускает удар, когда белобрысый ублюдок коротким мазком языка проходится поперёк губ Ньюта, тот от неожиданности разжимает руки, отпуская оконную рану. Их с Грин-де-вальдом падение похоже на полёт. Тесей не сдерживается, рвётся, не успевая, крик застревает в горле колючим комком. «Мистер Скамандер, вы меня слышите? Очнитесь, Мистер Скамандер!» Голос незнакомый, звонкий, как пощёчина, раскалывает кривой трещиной ужасное видение. Ведь Грин-де-вальда здесь нет, и Ньюта он не забирал. - Кто… - открывает глаза, и мама подносит к его губам кружку с прохладным зельем, Тесей послушно выпивает, пытаясь сфокусировать взгляд на незнакомце, сидящим на краю его кровати. – Кто вы? Круглолицый, с аккуратным пробором волос, низко посаженные брови и небольшая щербинка между передними зубами, которая совсем не мешает ему улыбаться во все тридцать два, водя палочкой перед лицом Тесея. - Неужели не помните? А, точно, - наигранно хлопает себя по лбу свободной рукой, - вы же были без сознания. Тогда позвольте представиться, - вскакивает, как чёрт из табакерки, вытягивается в полный рост, - Адам Хельмут Грегор, целитель больницы Святого Мунго, вы были, ну и, конечно же, остаётесь моим пациентом, - заключает безжизненно лежащую на покрывале руку Тесея в свою, слегка пожимает. – И я совсем, подчеркиваю это, совсем не хотел вас отпускать из-под своего надзора домой, но ваша достопочтенная мама настояла. Я не мог отказать и вот, посмотрите, что случилось. Адам сыпет словами, как бисером, поворачиваясь лицом то к Тесею, то к его матери, от такого количества информации мигрень вцепляется в голову своими когтями ещё сильнее. Немного вертлявый, немного старше Тесея, немного раздражает. - Большое спасибо, что так быстро… - начинает Диана, прижимая ладони к груди. - О, не стоит, - улыбается целитель, - это моя профессия, в конце концов. Он снова ведёт палочкой перед лицом Тесея, тонкая голубая нить обвивается вокруг его головы, становится ярко алой. Адам хмурится, склоняет голову. - Мигрень мучает, да? - Мама, ты не могла бы выйти? - просит Тесей, отмечая идеальные пластины ногтей целителя, ровные, подстриженные, без единого намёка на грязь. Диана подозрительно щурится, хочет возразить, но Адам неожиданно поддерживает Тесея, оборачивается к ней, весело улыбаясь. - Действительно, миссис Скамандер, всё хорошо, я рядом и если что окажу помощь. Идите, отдохните. У вас и так большой стресс. Едва за ней закрывается дверь, Адам свободно выдыхает. - Не примите это насчёт своей матушки, мистер Скамандер, но обеспокоенные лица родственников больных иногда влияют не лучшим образом даже на самих больных. А теперь у меня к вам вопрос, - снова присаживается на край кровати, - к вам применяли легилименцию, верно? Тесей кивает. - Подробнее, - требует Адам. Скамандер облизывает губы, целитель снова улыбается ему, как ребёнку, который не хочет пить горький отвар. - Мне это необходимо, чтобы назначить вам правильное лечение, – убирает палочку в карман мантии. – Подробностей ваша мама не узнает, если они настолько ужасны. Но у вас сильное истощение и этот приступ… вы же не хотите его повтора? Ваших родителей это очень испугает - У меня было три блока ментальной защиты, - выдыхает Тесей. – Их пытались пробить, очень… очень усердно. Я пытался вытолкнуть, отвлекал при помощи видений, в итоге вроде получилось, но потому что он переключился на кое-что другое. Снова ощущение, будто его долбят в виски железным клювом. Адам спокойно кивает, прощупывает пульс Тесея, затем кидает взгляд исподлобья. - Скажу честно, в Мунго уже пробиралось как минимум двое журналистов. Так что, чисто по-дружески, можете сказать без утайки. Это был Геллерт Грин-де-вальд, он так основательно “поплясал на ваших мозгах”? Он гораздо догадливее, чем выглядит, или куда-более информирован. - Да, - отвечает Тесей. – Постарайтесь держать язык за зубами. Меньше всего нам сейчас нужна паника в стране. Я сам виноват, не нужно было идти одному. - Хорошо, - снова улыбается целитель Грегор, ведя плечами, как будто с ним поделились приятельским секретом о тайной влюбленности и попросили молчать, а не рассказали то, что может в ближайшее время стать государственной тайной. – Кстати, прошу меня простить, но я видел кое-что из ваших видений… Холодный пот прошибает тело, и трясучка поселяется где-то на кончиках пальцев.В ответ на вопросительно шокированный взгляд Адам лишь поднимает руки в примирительном жесте: - Я не так хорош в легилименции и прочем, но кое-что могу, когда требуется медицинское вмешательство. Мне удалось уловить что-то про птицу, вашего брата и Грин-де-вальда. Точно какая-то какофония, вам нужна помощь квалифицированного специалиста, я полагаю. - Я в норме, - огрызается Тесей, радуясь, что целитель не видит связи между тем, что ему удалось увидеть. - Мне всё равно придётся обсудить это с вашими родителями, - отвечает Адам. – А теперь я, пожалуй, пойду. Если что, вызывайте меня немедленно. Со здоровьем шутить нельзя. Он накидывает своё пальто, проверяет палочку в кармане и идёт в сторону двери, но на секунду останавливается. - Знаете, мистер Скамандер, у моего деда был домашний питомец. Очень своеобразный, скажем так. Птица феникс, доводилось вам когда-нибудь видеть эту необычную, во всех смыслах, птицу? Тесей хмурится, не понимая к чему весь разговор. - Нет. Адам поворачивает ручку двери: - Уверены? – Тесей силится, чтобы не запустить в целителя стаканом из-за его дурацких вопросов, но вдруг что-то щёлкает в голове. – Эта птица в ваших видениях чем-то похожа на феникса. Но, хотя глупость, в мире не существует фениксов-альбиносов, верно? - Верно, но шутка неудачная. Скамандер замолкает, гонит от себя посторонние мысли, кольцо мигрени немного ослабевает. - До встречи, Тесей. Дверь захлопывается. *** Ньют осторожно приоткрывает дверь. - Тесей? Голос, такой родной, знакомые с детства интонации. Они так давно не виделись, с Пасхи где-то. Ньют почти не изменился, разве что стал чуточку выше, от чего постоянно сутулится. - Даже не обнимешь? – Тесей приподнимается на кровати, когда Ньют заходит в комнату порывистым шагом, садится на край кровати и обхватывает его шею руками, кладя голову на плечо. - Я соскучился и… испугался, - повернуть слегка голову, почти невесомо провести носом по рыжеватым волосам, пахнущим яблочным мылом и лесом. – Это правда, что ты пытался схватить Грин-де-вальда? Родители молчат, а, - в голосе проскальзывают смешливые интонации, - Лита не верит, говорит, что это слухи, и Грин-де-вальд в Англию и носа не сунет. Но если бы это действительно было так. Ублюдок бывает во многих странах, но не всегда принимает активные действия, как в той же Германии. Своя особая стратегия. Что-то мешает ему здесь, что-то отталкивает, но явно не британский аврорат. - Да, это был Грин-де-вальд, - Ньют вздрагивает, отстраняется, но рук от плеч брата не убирает. – Но особо про это ни кому не распространяйся. Лита та ещё болтушка. Забавно морщит лицо, заставляет Тесея этим улыбнуться. - Не правда, она хорошая и умеет хранить тайны. Кстати, - его пальцы небольно впиваются в плечи брата, - какой он? – почти переходит на заговорческий шёпот. – Это правда, что он в совершенстве владеет беспалочковой магии? Тесею сейчас не хочется говорить о Грин-де-вальде, тем более с Ньютом, пульсация в висках прекратилась, но едва разговор снова зашёл о тёмном волшебнике желудок делает сальто и суп, которым его накормила мама, просится наружу. Снова накатывает воспоминание – ладонь Грин-де-вальда на лице Ньюта, дотрагивается пальцем до ранки на губе. Тесей трясёт головой, замечая ту самую ранку в уголке губ младшего брата, тот совершенно неосознанно касается её кончиком языка. - Так какой он? – этот пугливый восторг в голосе не радует. – Или ты не хочешь об этом сейчас говорить? Вздохнуть, глубоко и полной грудью. - Ну почему же? Он, - искать подходящие слова, обеспокоенно шаря взглядом по веснушчатому лицу Ньюта. – жуткий показушник. Хорошо, нет, почти безупречно владеет беспалочковой магии и у него очень специфическая форма легилименции. Только, Ньют, никому не говори про эти подробности. Снова короткие объятья. - Не переживай, напишу Лите, что она была права, и это слухи. Меньше будет переживать. А что значит специфическая форма легилименции? Белая птица, долбящая твой мозг, летящая сквозь твои воспоминания и режущая их своими острыми крыльями. - Это трудно объяснить, - Тесей уходит от ответа, прямо глядя в глаза, - не хочу, чтобы тебе потом кошмары снились. - Зануда, - Ньют шутливо бьёт его кулаком в плечо, но тут же спешно извиняется: - Ой, извини, пожалуйста, мама же сказала тебя не донимать. Не больно? Спешно растирает место удара своей ладонью, и Тесей мысленно просит продлить эти мгновения. - Арти, у меня всего лишь покопался в голове самый разыскиваемый волшебник Европы, делов-то? Кстати, с днём рождения, братик, точнее с совершеннолетием. - Спасибо, мама говорила тебе, что мы уже вроде как отметили… - Да, - кивает Тесей, - мой подарок можешь забрать прямо сейчас. Он в шкафу, на второй полке, под моими парадными мантиями. - Конспировщик чёртов, знаешь же, что я не люблю сюрпризы, - наигранно ворчит Ньют, но тут же рванул к шкафу. Подарком оказывается плотная записная книжка-альбом. Глаза у Ньюта вспыхивает огнём восторга, и от новых объятий брата у Тесея ноют рёбра. Пока он осматривает подарок, Тесей коротко целует его в лоб, чувствуя, как начинают гореть щёки. Ньют поднимает взгляд, короткое удивление мелькает в его глазах. - Спасибо, это… ты всерьёз воспринимаешь мою мечту профессионально заниматься магозоологией? В смысле, я упоминал, что мне нужен хороший блокнот зарисовывать зверей и записывать о них информацию. - Конечно, - кивает Тесей. – И мама тоже, я это точно знаю, просто она старается во всём поддерживать отца, но честно, лисёнок, - поправляет брату чёлку, - я не вижу тебя нигде, кроме, как в окружении твоих обожаемых зверюшек. - Я уже не лисёнок, - ворчит Ньют, - мне уже семнадцать, и я сдал тест на трансгрессию с первого раза. - И мне теперь называть тебя “мистер Скамандер”? - Судя по тому, что ты снова меня донимаешь своими шуточками и прозвищами, ты уже вполне здоров. Да, снова как будто всё по-прежнему. Как будто он не полез на рожон и не использовал образ брата для приманки, чтобы отвлечь Грин-де-вальда. «Прости меня, Ньют, прости меня, Арти, лисёнок, я не подпущу его к тебе. Никогда». - Тесей, а, - Ньют поджимает губы, водя пальцем по кожаному переплёту блокнота - где твой медальон? Ты же никогда его не снимаешь. Нет, чёрт, забыл про медальон, который напоследок грустно блеснул, прежде чем скрыться под рубашкой Грин-де-вальда. Это был подарок Ньюта, им Тесей очень дорожил, всегда носил при себе как талисман. - Наверное, его сняли с меня в больнице, лежит где-нибудь в вещах или мама убрала. - Тогда хорошо. А то я подумал, что ты потерял. Не потерял, отобрали, сдёрнули, чтобы закрепить в голове Тесея мысль о том, как он использовал брата. Неожиданно в комнату заглядывает Диана, на лице тревога, руки в боки, сейчас будут нотации, что очень редко для неё. - Так, Ньютон, я же сказала не долго, Тесею нужен покой. - Мам, я только что зашёл, - упирается, не хочет уходить. – Ещё пять минут, пожалуйста. - Нет, - качает головой Диана. – Ты вроде бы хотел идти погулять? Тесею не хочется отпускать Ньюта, но он знает, что у младшего брата, видимо, есть дела поинтереснее. Зачем его ограничивать? - Точно, - оживляется Ньют, - вы не поверите, что я нашёл на… аа, ладно я потом расскажу. А лучше зарисую, к тому же мне теперь есть куда. Победно машет блокнотом. Диана мирно улыбается, отходит в сторону, когда Ньют буквально пролетает мимо неё, напоследок снова коротко обняв Тесея. - Я ещё загляну к тебе вечером, - выкрикивает где-то уже на другом конце коридора. - Вертушка, - выдыхает Диана, - с самого утра за мной хвостиком ходил, просил пустить к тебе. Тесей грустно улыбается. - Хорошо, что не пустила, испугался бы моего приступа. - К слову, - Диана подходит к его кровати и забирает с тумбочки пустую тарелку. – Целитель Грегор посоветовал нам обратиться к специалисту в легилименции… - Нет, - Тесей сползает вниз по подушке, чувствуя по-детски странное желание укрыться одеялом с головой. – Это было в первый и последний раз. - Не нет, а да, - отрезает Диана, - отец тоже так считает, я с ним уже связалась. И целитель Грегор дал нам координаты одной девушки, она вроде раньше работала в Мунго, в отделении для… для тех, кто… - У кого поехала крыша после особо сильных заклятий? Диана хмурится. - Мы с отцом хотим как лучше, она всего лишь проверит, чтобы в дальнейшем не было непоправимых последствий. Завтра с утра она будет здесь. И не спорь. Целитель Грегор о ней очень хорошо отзывался. - Как её зовут хотя бы? Мать Тесей на мгновение задумывается. - То ли Ханна, то ли Анна. Точно помню, что фамилия дю Нор. - Француженка? – удивляется Тесей. - Вот сам завтра и спросишь. Может, даже поближе познакомишься. Судя по описанию, она очень милая. Тесей морщится – опять его с кем-то пытаются свести. Но тут же осознаёт, что завтра у него будут снова копаться в голове и лучше сейчас отдохнуть, чтобы постараться всё хорошенько спрятать. Нельзя чтобы кто-то увидел, что он натворил. Диана снова поправляет ему одеяло, проводит ладонью по лбу и оставляет его в одиночестве. *** Геллерту нравится это ощущение полёта, нравится ощущать, как ветер ерошит перья, разве что солнце, светящее прямо в глаза немного раздражает, но надо терпеть. Лес действительно очень большой, он приземляется на верхнюю ветку дуба, стоящего почти прямо в центре. Прикрывает глаза, надо сосредоточиться. Почувствовать. Много живности. Много птиц. Ему нужны люди. Геллерт тянется сознанием сквозь деревья. Где ты? Где ты, младший братик Тесея? Выходи поиграть. Если он в поместье, то придётся улететь обратно или попробовать покараулить. Но судьба ему сегодня благоволит. Вообще-то он не любит полагаться на удачу, но… Сознание Ньюта издалека ощущается слабовато, но оно такое живое и яркое. Нужно рассмотреть поближе, однако для начала надо кое-что сделать, чтобы подобраться ближе. Грин-де-вальд пролетает сквозь деревья, приземляется возле кустов репейника, сознание Скамандера-младшего теперь ближе. Но главное не переусердствовать. Геллерт выпрямляет своё левое крыло, срывает колючку клювом и цепляет её себе на перья. Лететь будет неудобно. Ещё три на крыло и одна на грудь. Готово. Теперь вперёд. Пролететь приходится от силы метров сто, но оно того стоит. Ньют сидит под деревом, вытянув ноги, что-то рисует или пишет в блокноте. Красивый, он действительно красивый со своими веснушками, вечно спадающей на лоб чёлкой, лёгкой сутулостью и подростковой неуклюжестью. Это не чужие воспоминания, не наваждение. Реальность, всего лишь реальность, играющая яркими красками для Геллерта, который большую часть своей жизни провёл в серых пейзажах севера. Сколько он передумал об этом, сколько представлял и мысленно тянул руки. Фотографии в медальоне было мало. Это как утешительный приз, а ему хочется главный. «Просто желание, - в очередной раз думает Грин-де-вальд, садясь на нижнюю ветку дерева возле которого сидит Ньют, - просто морок. Оно пройдёт, я точно знаю, точно». Рыжий воробушек резко поднимает голову, и восхищение в его глазах дорогого стоит. Геллерт наклоняет голову, был бы в образе человека, непременно бы улыбнулся, кривя рот и показывая острые зубы. Сейчас приходится терпеть. Терпеть, чтобы не раскрыть все карты, и не утащить с собой далеко-далеко. На край света. - Эй, а я тебя здесь не видел, - Ньют не боится, осторожно поднимается на ноги, подходит ближе. – Что ты здесь делаешь? «Познакомиться пришёл» Геллерт осторожно раскрывает крыло. «Давай, воробушек, помоги мне» - О, - тянет руку, - наткнулся на колючки? Сейчас уберу, только не дёргайся. «Глупый мальчик, я ведь могу больно клюнуть. Твой братик, увидев меня впервые с крыльями, чуть не обмочил штанишки от страха, а ты тянешь ручонки» Ньют убирает репей с его крыльев и груди, осторожно и аккуратно, проводит рукой, чтобы убрать ошмётки. - Ну, вот и всё. Геллерт делает опрометчивый шаг. Слегка касается клювом чужой ладони, тыкается лбом. Ньют удивляется, проводит пальцами по его голове, слегка ерошит белые перья. - Это значит «спасибо», я полагаю? Снова склонить голову. Это значит "моё". "Почти моё" Скамандер раскрывает свой блокнот. - Дашь себя зарисовать? К сожалению, не знаю твоего вида, посмотрю дома в энциклопедии. Но ты очень необычный. Геллерт сидит смирно, рассматривает Ньюта, и зрелище довольно трогательное, стоит признаться. Бедный мальчик, правда о Тесее разобьёт ему сердце. Вдребезги, на тысячу осколков, Геллерт починит, но только так, как это ему будет нужно. «Вот, доблестный аврор Тесей, любуйся, твой воробушек сам ко мне прилетит» Геллерт заполучит себе Ньюта на вечное пользование. Именно Ньюта, а не безжизненную куклу с глазами полных ярости и слёз, которая будет лежать под ним и тихо всхлипывать. - У тебя северный окрас, как мне кажется - говорит Скамандер. – Заблудился немного? Среди такой зелени ты для хищников лёгкая добыча. Геллерт мысленно ухмыляется. Ни один хищник к нему не сунется, не посмеет, потому что он сам сожрёт кого угодно. Незаметно подмигивает Ньюту. В его сознание Геллерт пока не заглядывает, это на потом, пока просто прощупываем обстановку. - Будешь первым в моём новом блокноте, - карандаш летает по страницам в пальцах Скамандера, - Знаешь, ты немного похож на альбиноса. Хотя глаза не красные, только зрачки вроде бы разные. Геллерт доволен, суёт клюв в его блокнот, бегло осматривает набросок рисунок, легонько клюёт Ньюта в руку. И снова выпрямляется на ветке, как ни в чём не бывало. - Эй, - Ньют шутливо грозит ему пальцем, - мы не настолько близко знакомы. «Ещё не вечер, mein Spatz,*** ещё не вечер»