Пересечение путей

И она вновь стала блондинкой. Лили казалось, что прошла целая вечность с того времени, когда ей целыми днями приходилось скрывать свои темно-рыжие с золотым отливом волосы, но на деле прошло всего лишь две недели. Несмотря на то что носить эту маску для нее было делом привычным, сейчас она чувствовала себя как никогда не комфортно. Забавно, но для Лили это было наравне с тем, как если бы она надела на себя чью-то кожу. Будто змея. За эти полмесяца в баре, конечно же, ничего интересного не произошло. Выматывающие тренировки, волнующие миссии и встречи Ордена ей пришлось оставить в прошлом, впереди ее ждала лишь нескончаемая работа официантки, скрывающейся под личностью Катрин. С того дня она ни разу не встречалась с Джеймсом, или, как она мысленно прозвала его, с глупым позером. Бар был пуст. На самом деле, после обеда мало кто заглядывал сюда. Все посетители, которые решили зайти перекусить, уже давно ушли, а остальных раньше пяти часов можно было и не ждать. Единственные, кто все еще сидел в «Дырявом котле», были двое престарелых мужчин, которые доигрывали десятую по счету партию в волшебные шахматы и еле слышно о чем-то переговаривались, Том и Лили. Колокольчик над дверью звякнул. — Черт, нога! — раздалось за спиной девушки. Лили развернулась и тут же схватилась за палочку, когда увидела стоящего перед ней Сириуса. Не сводя с нее глаз, он присел за барную стойку и ухмыльнулся. Видимо, Марлин рассказала ему о том, где она работает, ну, или это был тот глупый позер. Лили медленно выдохнула и поняла, что все это время даже не дышала. Не утруждая себя поприветствовать «дорогого» посетителя, она лишь вопросительно подняла бровь, как бы спрашивая: «Чего желаете?» — Скотч, — тут же ответил он на ее жест. — Неразбавленный. И двойной, пожалуй. — У вас с Марлин определенно есть склонность распивать прямо в середине рабочего дня, — прокомментировала Лили и стала исполнять заказ. С мастерством, приобретенным здесь за эти три месяца, девушка быстро приготовила напиток и с глухим стуком поставила стакан перед парнем. — Твое здоровье, — проговорил Сириус и сделал большой глоток янтарной жидкости. Лили облокотилась о начисто вычищенную барную стойку. — Ну, так и что тебя привело сюда, Блэк? — спросила она, когда парень сделал еще один глоток. Сириус усмехнулся и, откинувшись на задних ножках стула, демонстративно оглядел стоящую перед ним девушку снизу вверх. Подобное отношение ее давно уже не удивляло, и Лили вытащила свою палочку из-под юбки и специально перед его носом стала вертеть ее в руках. Она услышала глухой удар, когда парень поставил стул обратно на все ножки. — Какой прекрасный вид, — сказал он лаконично. — Мне греет сердце смотреть на такие милые вещи, как ты, дорогая.  Лили рассмеялась, чтобы потешить его самолюбие, Сириус улыбнулся ей в ответ. — Так скажи мне, наконец, — сделал он паузу и покружил янтарную жидкость у себя в стакане, — как звать тебя, красавица? — Катрин, — равнодушно ответила девушка и начала протирать стаканы. — Прекрасное имя для столь же прекрасного цветка, — Лили сузила глаза и предупреждающе посмотрела на парня, и он тут же, сдаваясь, поднял руки. — Я просто спросил. Между прочим, если бы ты оказалась по другую сторону бара, то я бы даже предложил угостить тебя напитком. — Я так тронута, — девушка закатила глаза на его комплимент. — Осторожно, не влюбись, ты же не хочешь так быстро сдаться? — она отвернулась от парня в другую сторону, чтобы он не увидел улыбку, предательски появившуюся на ее лице. Хоть Лили и не знала его настолько хорошо, но, если честно, Сириус ей нравился. Больше всего девушку поражало удивительное природное обаяние, вечно витавшее вокруг Блэка. Безусловно, истории, которые глупый позер порой рассказывал ей во время тренировок, в какой-то степени поспособствовали тому, что у нее сложилось приятное мнение о парне. — Но если серьезно, зачем ты пришел сюда? — спросила у него Лили через какое-то время и продолжила протирать стаканы. — Разве ты не работаешь? Мог бы тогда заняться чем-то более стоящим. Ты только не подумай, я ценю, что ты зашел ко мне, — она выжидающе посмотрела на Сириуса. — Я давно уже решил потратить свое здоровенное наследство на выпивку и свой мотоцикл. Пожалуй, это единственные вещи, которые я действительно люблю, — парень поднял бокал и снова сделал глоток. — Здесь же я могу побаловать себя обоими вещами. — Может, тебе все-таки стоит найти работу? Присоединяйся ко мне. Сириус громко рассмеялся. — Хочешь сказать, что это лицо выглядит так, будто действительно занято какой-то работой? Задумавшись над его словами, Лили наклонила голову: парень был прав. — Нет, дорогая, в отличие от моего никогда неунывающего лучшего друга, Джеймса, который целыми сутками патрулирует улицы Лондона, Питера, работающего в аптеке, и Ремуса, бедный парень все никак не может найти работу, но всегда помогает нам, варя зелья и разбирая всякие непонятные вещи, ты ничем не занимаешься. — Я тоже могу варить зелья! — возразила Лили. Она была уверена, что любая вещь была бы в сто раз веселее и интереснее, чем торчать в этом тухлом месте. Между прочим, и С.О.В., и Ж.А.Б.А. девушка сделала на самое максимальное количество баллов и, кого обманывать, безумно этим гордилась, поэтому услышать сейчас подобное было немного оскорбительно для нее. Сириус устало покачал головой. — Поверь, дорогая, здесь тебе будет намного лучше. — Но тут вообще ничего не происходит. Здесь невероятно скучно, и это жутко бесит, — Лили подавила желание топнуть ногой для густоты красок. Девушка уже поняла, что для Сириуса она похожа на вечно капризничающего маленького ребенка, поэтому давать еще одну возможность убедиться в этом Лили не желала. — Как это — здесь ничего не происходит? А как же то, что такой привлекательный парень, как я, только что подъехал к тебе на мотоцикле и решил перекинуться парой слов? Хочешь сказать, что это ни капли не интересно? — К сожалению, это единственная захватывающая вещь за сегодняшнего дня, — она немного нахмурила брови. — У тебя есть мотоцикл? Лили попыталась мысленно представить эту картину у себя в голове: Сириус Блэк, самый что ни на есть чистокровный волшебник, семья которого является главным ненавистником маглов, был осведомлен о такой, казалось бы, тривиальной магловской вещи, как мотоцикл. Парень криво ухмыльнулся, будто прочитав ее мысли. — Да, — Сириус перевел взгляд на руки Лили, которые все так же не спеша протирали стакан. — Я купил его сразу после окончания школы. На самом деле, они всегда интересовали меня. Я даже добавил несколько, скажем так, фишек лично от меня. — Хотелось бы мне когда-нибудь его увидеть, — девушка грустно улыбнулась. — Однажды обязательно увидишь, — он снова посмотрел Лили в глаза. — Сделай одолжение, Цветочек, скажи это когда-нибудь Джеймсу. Я говорил ему, что девчонкам это нравится, а он назвал меня сумасшедшим. Уголки ее губ опустились. — Я не видела этого идиота с того раза, как проснулась в его квартире. Сириус наклонил голову, продолжая все так же глупо ухмыляться. — И когда же в последний раз ты проснулась у него в квартире, моя дорогая? Лили вопросительно изогнула бровь. — Ты отлично знаешь, когда это было. Не нужно тут строить из себя ничего не понимающего дурочка. — Прости, это был такой удачный момент, я не мог его упустить. — Вот скажи честно, вы с Марлин специально встречаетесь, чтобы поперемывать всем косточки? — О да, я прихожу к ней каждую среду, и мы обсуждаем вас с Джеймсом за чашечкой горячего чая. Девушка сузила глаза. Неожиданно Сириус перестал улыбаться и тяжело вздохнул. — Он и еще несколько ребят были отправлены в рейд. Лили медленно поставила на место чистый стакан и облокотилась о барную стойку. Казалось, прошла вечность с того момента, как парень произнес эти слова, и она успела уже двести раз пожалеть, что все это время звала Джеймса глупым позером и идиотом. Он нервно забарабанил по столешнице своими татуированными пальцами. — Его нет уже неделю, — Сириус постарался привести разговор в нужное русло. — Ясно. Лили взяла свои слова обратно. Он был самым настоящим идиотом. Быть идиотом — это лучшее, что он умеет делать. Девушка опустила взгляд на свои крепко сцепленные пальцы, она изо всех сил постаралась не выглядеть испуганной или обеспокоенной. Но Лили сомневалась, что у нее это хорошо получалось. — Я не видела его месяц. Они оба не знали, что нужно сказать в подобной ситуации, и на какое-то время между ними повисла тишина. Лили корила себя за свои чувства, ведь глупо было полагать, что она могла что-то значить для аврора. В конце концов, с чего она взяла, что Джеймс что-то испытывает к ней только потому, что согласился с ней потренироваться? Это ведь Грюм велел парню присмотреть за ней. Сам же он ничего не должен был Лили. Девушка была так поглощена своими мыслями, что перестала обращать внимание на Сириуса. На его лице можно было прочитать всю его боль и злость, которую сейчас испытывает парень. Он не в первый раз уже осознает, каким глупым был его друг, и точно не в первый раз порывает трансгрессировать в Уэльс, просто чтобы хорошенько ему всыпать. И неважно, насколько тайной была эта операция. Лили решила отставить все грустные мысли в самый дальний угол своего сознания и, улыбнувшись, как ни в чем не бывало посмотрела на парня. — Ну, а что у тебя нового, чем занимаешься? Давненько ты уже не приставал ко мне посреди ночи. — Я не приставал к тебе посреди ночи! — тут же возразил он. — Это ты столкнулась со мной тогда, Цветочек. — Не правда, я просто шла по своим делам, а ты взял и выпрыгнул прямо из темноты. Сириус неохотно решил сдаться. Парень вспомнил о ее вопросе. Вообще, на данный момент ему нужно было решить две проблемы. Во-первых, Сириус должен был собрать как можно больше информации обо всех чистокровных семьях и их выборе стороны в этой войне. А во-вторых, научиться привлекать как можно меньше внимания к своей нескромной персоне. Лили стало любопытно, о чем это парень хотел ей рассказать, и она немного приблизилась к его лицу, но Сириус поднес указательный палец к ее губам. — Не здесь, Цветочек, — парень незаметно кивнул головой в сторону только что вошедшего в бар мужчины, держащего в руке черный чемоданчик. Лили сразу обратила внимание на то, что он был довольно низкого роста, с небольшой сединой в темных волосах. Девушка оставила ненадолго Сириуса, чтобы принять у посетителя заказ. Подойдя обратно к парню, она увидела, что тот уже выпил свой напиток. — Боюсь, мне уже пора, любовь моя, — он посмотрел на карманные часы, лежащие внутри его пальто, и Лили постаралась спрятать свою улыбку. Носить в наше время фамильные карманные часы — это было так похоже на Сириуса. Мужчина, у которого она только что приняла заказ, пристально посмотрел на парочку. Сириус вытащил деньги за напиток, и девушка на глаз смогла определить, что их там было явно больше требуемого. Он кинул монеты рядом с пустым бокалом. — До встречи, Цветочек. Если что, пока я буду здесь, в Лондоне. Сириус снял со своей головы воображаемую шляпу и, слегка поклонившись ей, направился к выходу, насвистывая по дороге какую-то незнакомую девушке мелодию.

***

Всю следующую неделю темноволосый мужчина приходил в бар и сидел здесь целыми днями. Нетрудно было понять, что он либо искал кого-то, либо просто ждал. К счастью, он оказался довольно добрым и приветливым человеком, всегда улыбался и любил поговорить, когда Лили подходила к нему, чтобы обслужить, поэтому за эти дни Лили многое смогла разузнать о нем. Оказалось, что его зовут Эдвин Арчибальд, родился в Англии, но последние восемь лет провел в Румынии, изучая редкие виды магических существ. Эдвин любил называть Лили его маленькой золотой девочкой и рассказывать не смешные шутки, над которыми тем не менее девушка все равно смеялась. Несмотря на все положительные черты мужчины, Лили следила за ним как никогда прежде. В бар всегда приходили знакомые завсегдатаи, но никто никогда не сидел здесь по двадцать часов в сутки. Интересным фактом было еще и то, что Эдвин всегда занимал одно и то же место, с которого открывался отличный вид на входную дверь. Но, конечно же, Лили не была глупа. При виде мужчины она всегда натягивала на свою лицо широкую доброжелательную улыбку, внимательно слушала его истории и смеялась, когда было нужно, принимала заказы и приносила чай, кофе или сливочное пиво. Эдвин же нашел юную официантку довольно интересной собеседницей, не боявшейся дерзко, но остроумно ответить на его нескромные высказывания. — Вот скажи мне, почему такая умная красавица, как моя золотая девочка, из всех вариантов выбрала работу официантки? — с сильным акцентом спросил он однажды у Лили. Она скромно улыбнулась ему, ставя на его столик стакан сливочного пива. — В эти времена большинство людей боятся нанимать кого-то нового, — ответила девушка с небольшим разочарованием в голосе. — А вашей девочке нужно как-то зарабатывать деньги на пропитание, поэтому я готова заниматься всем, чем предложат, даже если это будет чистка котлов. — Бедняжка, — произнес Эдвин, стараясь утешить девушку. — Должен признать, что времена у вас и правда плохие настали. Я бы и не приехал в Лондон, если бы это не было действительно необходимо. Семейные дела, ты понимаешь. Да, понимала, но сильно в этом сомневалась. Что за такие интересные семейные дела, если он целыми днями сидит в баре, пьет сливочное пиво и решает кроссворды, будто семечки щелкает? Но, не подав даже виду, что не поверила его словам, она радостно закивала. — Хотелось бы мне оказаться на вашем месте, но, к сожалению, это невозможно. Эдвин сочувствующе ей улыбнулся. — Я знаю, что у тебя наверняка есть важные и нерешенные дела в Англии. Но если бы это было так просто, то я с радостью забрал бы тебя с собой в Румынию и обязательно куда-нибудь пристроил. Уверен, что такая умная девушка, как ты, хорошо разбирается в зельях. Лили подавила желание сказать, что он даже представить себе не может, насколько хорошо она в них разбирается, но девушка просто грустно улыбнулась. — О подобном я даже и мечтать не смею. Как бы грустно это ни звучало, но подобные разговоры с Эдвином были единственным развлечением для Лили. Сириус больше к ней не приходил. Конечно, она понимала, что он не был таким уж бездельником, каким хотел ей казаться. Марлин часто проходила через бар на Косую аллею, но никогда не останавливалась, лишь мимоходом приветственно ей улыбалась. Впрочем, она иногда отправляла ей письма с совой, и вроде как девушки договорились встретиться в следующую субботу, чтобы немного поговорить. О Джеймсе Лили отказывалась думать. Она не знала, вернулся ли он с рейда, но девушка отлично смогла убедить себя, что ей абсолютно все равно на него. Не дождется. Она не собиралась больше тратить ни секунды, думая о нем. Хорошо, возможно, она стала больше тренироваться в чарах преображения, и иногда у нее в голове все же возникали мысли о нем, например, когда она смогла изменить форму своего маленького носа, сделав его слегка вздернутым, но случилось это само собой и вообще не имело никакого отношения к ее изначальным мотивам. И, возможно, она думала о нем прямо сейчас, представляя, как он отреагировал бы, увидев, что она смеется над шутками Эдвина. Он бы наверняка разочарованно помотал головой и с сочувствием посмотрел на девушку, что определенно бы взбесило ее. А потом бы обязательно спросил у Лили: «Ты хоть представляешь, что такое настоящая шутка, Эванс?», и, прежде чем нахально ухмыльнуться, наклонился бы к ней, и сказал бы какую-нибудь пошлость, а она бы искренне рассмеялась. Именно так все и было во время их тренировок. Отлично, он занимал почти все ее мысли, но Лили из всех сил старалась побороть себя и свои желания, надеясь не получить при этом еще раз от Тома сковородкой по голове. Однако стоит признать, единственной причиной, почему она так много думает о парне, было то, что в последний раз, когда они виделись, Джеймс хотел ее поцеловать. Во всяком случае, она надеялась, что он собирался ее поцеловать.

***

Эта неделя пролетела незаметно и вот уже наступила суббота. Лили только что закончила свою смену в «Дырявом котле» и, переодевшись из своей униформы в обычные джинсы и футболку, уже готова была трансгрессировать к месту встречи. Девушка зашла в кафе и быстро отыскала глазами Марлин. — Извини, что не смогли встретиться у меня дома, — произнесла она, когда Лили уселась напротив нее. — У меня сейчас там творится такой бардак. Повсюду валяются целебные книги, а моя бедная кухня просто переполнена котлами и зельями. — Не волнуйся, Марлин, все в порядке, — тут же успокоила ее девушка. — Может, в свободное время я могла бы тебе помогать с зельями? — Думаю, что не стоит. Прости, дорогая, Дамблдор хотел, чтобы только мы с Люпином этим занимались. Честно, я предлагала ему позвать и тебя с нами, но он сказал, что у тебя свои дела. Лили заметно огорчилась. — Выше нос, дорогая, — блондинка сочувствующе улыбнулась девушке. — Если бы ты работала с нами, то тебе бы пришлось, как и мне, бегать из одного конца города в другой. — Так вот почему ты так часто бываешь на Косой аллее. Марлин утвердительно кивнула. — Да, Петтигрю достает необходимые Люпину ингредиенты, а я или Поттер обычно платим за них. Многие из этих вещей невозможно доставить совиной почтой, да и к тому же многие могли бы что-нибудь заподозрить, если бы увидели так много сов у одного дома, — просто ответила она и немного подула на горячий чай. — Но я все равно всегда буду рада вам помочь, — вздохнула Лили и немного помешала ложкой чай, стараясь игнорировать слова о Поттере. — Наверняка в Ордене нашлись бы и другие люди, которые могли бы выполнять мою работу. В баре так скучно, и я все еще понятия не имею, что должна была там заметить. — Что-то подозрительное, — Марлин отпила чая. — Все, что может быть связано с Сама-Знаешь-Кем. — Да, но ты знаешь, мало кто приходит в бар и прямо у порога показывает свою Темную метку, — язвительно ответила девушка. И, естественно, не я одна знаю, как пользоваться маскирующими чарами. — Как бы то ни было, большинство в Ордене действительно занято полезной работой. На самом деле, я уверена, что по какой-то причине бездельничаем только ты, я и Ремус с Сириусом. — Сириус тоже мог бы работать в баре. — Ладно, возьму свои слова обратно, Сириусу есть чем заняться, — Марлин закатила глаза. –Ты знаешь, что помимо того, что он просто пьет и гоняет на своем мотоцикле, Сириус еще и выполняет особые поручения Дамблдора? — Знаешь, — Лили сделала небольшой глоток из чашки, — примерно то же самое он сказал мне неделю назад. — У дураков мысли сходятся, — коротко ответила Марлин. — Теперь эта фраза звучит действительно пугающе. Девушки одновременно рассмеялись. Марлин решила рассказать Лили о том, что ее больше всего беспокоило в последнее время. Она не понимала, почему после всех усилий членов Ордена и их побед проблем возникало в двое раз больше. Это было похоже на войну с гидрой, победить которую возможно, только если ты убьешь ее бессмертную голову, или, как в нашем случае, Волдеморта. Тема войны казалась сейчас слишком тяжелой для обсуждения, и Марлин, как главный источник самых свежих сплетен, решила в красках поведать Лили о том, какую парочку совсем недавно смогли застукать прямо на рабочем месте или кто на ком успел пожениться. Девушка заметила, что ее подруга мудро решила воздержаться от рассказов об одном глупом авроре, которым в последнее время были заняты все ее мысли. Сириус явно что-то рассказал ей после их встречи. Через три часа подобных бесед и шуток Марлин посмотрела на часы и выругалась. — Черт подери, мне нужно идти. Я обещала Люпину, что к шести буду уже дома. — Ремус ночует у тебя? — удивившись, спросила Лили. — Да, пока не вернется Джеймс, — Марлин на секунду замолчала и перевела на девушку взгляд. — То есть я хотела сказать… От хорошего настроения Лили ничего не осталось, и ее глаза потемнели. Должно быть, по лицу девушки можно было понять все, о чем она думает сейчас. — О да, — она постаралась не заскрежетать при этом своими зубами, — Сириус рассказал мне про его рейд. — Лили… — Твой племянник такой идиот, — резко сказала она. — Я поняла это сразу, как он родился, — Марлин мрачно усмехнулась. Лили опустила голову на руки. — Я такая глупая, правда? — еле слышно пробормотала она. — Просто маленькая глупая девчонка, которая, по мнению Поттера и Грюма, без посторонней помощи не способна справиться даже с парочкой Пожирателей смерти. И они ведь оказались правы, да? Это был мой первый бой, и я так быстро облажалась. Именно поэтому меня и вернули обратно в бар. Дамблдор не сказал этого прямо, но я знаю, он думает, что в следующий раз меня обязательно убили бы. — Дорогая… — Марлин запнулась, желая рассказать бедной девочке правду, но боясь потерять доверие Джеймса. — Я была глупа, хорошо? — Лили перебила женщину. — Теперь я это осознала. Он помогал мне лишь потому, что так сказал ему Грюм, и больше я не должна зацикливаться на этом. Марлин на секунду прикрыла глаза и пробормотала: «К черту». Она через весь стол потянулась к рыжеволосой девушке и приподняла ее за плечи. — Аластор не заставлял его ничего делать и Дамблдор тоже. Джеймс решил тренировать тебя по собственному желанию и попросил меня прикрыть его перед своими друзьями, так как знал, что они начнут прикалываться над вами. Глаза Лили удивленно расширились после услышанного. — О чем ты? Я не думаю, что… — Джеймс, мой глупый мальчишка, хотел помочь тебе и поэтому даже после двойных смен в Министерстве каждый вечер приходил к тебе. Я не понимала, зачем ему было нужно все это, но точно знала, что после вашей встречи на собрании Ордена ему будто крышу сорвало, и с каждым днем все становилось только хуже.«Лили была так восхитительна сегодня, Марлин», «Ты просто обязана увидеть щитовые чары Лили, я никогда такого еще не видел!», «Лили так хороша в том», «Лили так хороша в этом». Черт, я никогда не видела кого-то настолько счастливым после того, как его ударили, — раздраженно сказала она. — Ты хоть представляешь, как тяжело врать мародерам и скрывать от них, что Джеймс каждый вечер бегает к тебе? Спросишь, почему тогда я это делала? А я отвечу. Потому что этот ребенок выглядел таким счастливым лишь из-за того, что сама Лили Эванс улыбнулась ему и посмеялась над его шуткой, и не важно, что, когда он приходил домой, сил у него хватало только на то, чтобы снять свои ботинки и вырубиться прямо на диване, — подавив смешок, Марлин устало покачала головой. — А когда тебя ранили… Ну, он винил себя, мягко говоря. Что-то внутри нее сжалось, и на минуту Лили забыла, как дышать. Отлично. Это определенно все меняет. У Лили появилось дикое желание поцеловать и одновременно хорошенько приложить парня одним из томов в их школьной библиотеке. Возможно, ей стоит сделать и то и другое. Поцеловать (конечно же, только чтобы поскорее забыть его), а затем побить за то, что не рассказал обо всем с самого начала. — Но… почему? — помотала она головой. Марлин уставилась на нее, и Лили не была уверена, собирается ли подруга ответить ей или все же ударить. Отчаявшись, женщина со стоном опустила свою голову на стол и пробормотала: — Идиоты. Причем оба. Вот видишь! Именно поэтому я всегда хотела завести кошку. Лили нахмурилась. — Я просто не думаю, что я… — Молчать, Эванс, — твердо сказала Марлин и, пошарив в кошельке, бросила на стол пару монет, настойчиво игнорируя предложение девушки поделить счет пополам. — Я уже опаздываю, напоследок хочу сказать только, что ты глупая, а Джеймс идиот, которого я обязательно побью при встрече. Удачи, Эванс, — не захотев больше слушать Лили, Марлин поднялась из-за стола. Выйдя из кафе, женщина трансгрессировала, не успев даже завернуть за угол. Вновь и вновь прокручивала у себя в голове сказанные Марлин слова, и все это время ее разрывало на две части. Когда в ней зарождалась слабая надежда непонятно на что, она пыталась всеми способами подавить ее. Лили отказывалась принимать это. Позволить себе надеяться означало стать уязвимой и дать возможность причинить ей боль. Однако в то же время девушка чувствовала невероятный гнев внутри себя, и с течением времени это чувство лишь усиливалось. Кажется, это был вечер вторника — прошло целых три дня. Утром в «Три метлы» за стаканчиком виски заходил странный мужчина уже преклонных лет, а днем на Косую аллею проходила толпа парней. Сейчас же в баре сидел только Арчибальд. Лили, снова превратившись в блондинку, сидела за барной стойкой и, пытаясь как можно меньше зевать, листала субботний выпуск журнала «Ведьмин досуг», который оставила на столике какая-то растяпа. Том как всегда находился на кухне, а Эдвин, сидя на том же месте, покуривал трубку и временами напевал себе под нос незнакомые ей мелодии. Лили подумывала над тем, чтобы уломать Тома отпустить ее домой на пару часов раньше, когда Арчибальд неожиданно вскинул голову и, нервно оглянувшись на нее, поспешил к выходу. Не медля ни минуты, она кинула Тому: «Я ушла на перерыв!» — и, схватив свою палочку, быстро наложила на себя Дезиллюминационные чары. Выйдя на улицу, Лили мысленно обрадовалась, что не упустила Эдвина: он успел отойти от бара лишь на пять метров. Она как можно тише направилась следом за мужчиной. И тут неожиданно из-за угла появилась чья-то рука и, крепко схватив Арчибальда, утянула за заколоченную аптеку. Лили нервно дернула палочкой, собираясь начать атаковать. Однако секунду подумав, она решила спрятаться за баками с мусором и, затаив дыхание, внимательно стала вслушиваться в их разговор. — …Никто не следил за тобой? — раздался из темноты чей-то голос. — Кроме владельца и этой капризной барменши в баре больше никого нет, — холодно произнес Эдвин. Лили свирепо посмотрела на мужчину, назвавшего ее капризной барменшей. Как же глупо было позволить льстивым комплиментам Арчибальда так поменять ее мнение о нем. Она ведь так и знала, что он был слишком подозрительным. Ну вот почему она оказалась такой дурой и поверила всем его словам? — Ты принес, что он просил? — грубо спросил неизвестный ей мужчина. Лили не могла видеть его лица, так как оно было скрыто под маской, но она заметила, как Арчибальд нервно отступил от него на пару шагов и наткнулся на холодную кирпичную стену. Но, быстро собравшись, выпрямил спину и стряхнул со своей мантии невидимые пылинки. — Конечно же, нет, — так же холодно ответил он. — Вы назначали встречу на прошлый четверг. Именно тогда я и принес их. Я не настолько глуп, чтобы ходить по всему городу с яйцами дракона в портфеле. И да, вам крупно повезло, что я не повысил цену после того, как вы не пришли в назначенный день. Лили прикрыла рот рукой, чтобы с ее губ неожиданно не сорвался возглас удивления. Драконьи яйца. Теперь даже не имело значения, что мужчина потом хотел с ними сделать; сам факт того, что он торгует подобным, уже являлся серьезным преступлением. Человек в маске мрачно усмехнулся. — Думаешь, он позволит тебе вот так просто сбежать, грязнокровка?   Арчибальд оскалился, услышав оскорбление в свою сторону. — К вашему сведению, в Румынии ко мне в очередь стоят за этим товаром, — с чуть более выраженным акцентом произнес он. — И многие из них относятся ко мне с гораздо большим уважением, чем вы со своим хозяином. — Следи за языком! — мужчина нацелил на Эдвина палочку. — Темный Лорд должен быть почитаем каждым на этой Земле, скоро так оно и будет. С помощью твоего товара он избавит нас от грязи, которая медленно уничтожает наш мир. Арчибальд не был особо впечатлен его речью, но выглядел он теперь немного напуганным. — Значит, вы собираетесь вырастить их, чтобы потом с их помощью истреблять маглов и грязнокровок? — Они упростят нам задачу, — мужчина пожал плечами. — Министерство почти пало. Его просто нужно немного подтолкнуть к полному уничтожению, и тогда Темный Лорд восстанет. От слов Пожирателя смерти (Лили была уверена, что именно им человек под маской и являлся) у нее в жилах застыла кровь. Эдвин сжал плечи, сразу становясь на пару дюймов меньше. Видимо, только сейчас до него дошло, во что его угораздило ввязаться. Несмотря на это, он вдруг произнес тихим, но уверенным голосом: — Вы же понимаете, что полностью драконы созреют по меньшей мере только через год или два? Пожиратель нетерпеливо махнул рукой. — Это уже не имеет никакого значения, — ухмыльнулся он. — Конечно, было бы прекрасно, если бы мы могли использовать их в бою уже прямо сейчас, но придется подождать. В любом случае у нас есть некоторые планы на эти выходные, и эти глупые авроры даже понять не успеют, что с ними произойдет. Естественно, если кто-то из них еще будет жив к тому времени. В этот момент ее сердце будто сжали в ледяные тески. — Мой хозяин будет безмерно счастлив, когда получит свой товар, — продолжил Пожиратель, все еще не замечая спрятавшуюся за баками девушку. — Просто принеси их завтра. В то же место, в то же время. Только тогда ты получишь свои деньги, — пренебрежительно бросил он. С взмахом своей черной мантии мужчина вышел из переулка, и Лили до боли в спине вжалась в стену, молясь лишь том, чтобы Пожиратель просто прошел мимо нее. Арчибальд, почти не дыша и пытаясь переварить произошедшее, медленно осел на землю. Лили боялась пошевелиться, чтобы не раскрыть себя, но вспомнила про Тома. Быстро прошмыгнув в бар, девушка направилась прямо в женский туалет и, до конца открыв кран, нависла над раковиной. Она надеялась, что холодная вода хоть немного поможет ей успокоиться. Лили перевела взгляд на свое отражение в зеркале. Ни что на ее лице не показывало всего ужаса и шока, который она испытывала сейчас. Кожа, возможно, чуть побледнела, а горящие глаза были слишком широко распахнуты, но выглядела Лили почти как обычно. Девушка сняла с себя Дезиллюминационные чары, и, пройдя обратно к стойке, встала на то же место, и продолжила, как и пару минут назад, скучающе пролистывать журнал. Дверь открылась, и Арчибальд зашел в бар, не подавая виду, что только что разговаривал с одним из Пожирателей смерти. — Том, — слегка подрагивающим голосом позвала она мужчину. — Думаю, мне лучше пойти домой. Что-то я не очень хорошо себя чувствую. Он перевел взгляд на девушку и, увидев ее бледное лицо, тяжело вздохнул. — Иди тогда. Лили слабо ему улыбнулась. Взяв с вешалки свое пальто, она, не оглядываясь, вышла на улицу. Вместо того чтобы как обычно трансгрессировать к своему дому, она отправилась в место, уже давно крутившееся у нее в голове. Хогвартс. Нужно было как можно скорее рассказать обо всем Дамблдору. Видимо, он действительно знал, что делает, когда так настойчиво отсылал ее обратно в бар.