Метро: пути господни

- Нет! Нет! - кричал парнишка, пытаясь отползти от двух амбалов, идущих в его сторону, одна его нога была раздроблена,а другая более-менее целая, именно на неё он и опирался. В клетке стоял металлический запах крови такой силы, что на языке появлялся неприятный привкус, однако местных палачей это ни капли не смущало, создавалось ощущение, что им действительно нравилась такая обстановка. Оба амбала были большие растатуированные мужики, на теле у них были расстёгнутые настижь рубашки, а из-за спин выглядывали автоматы, на ногах резиновые сапоги и армейские брюки. Слева и справа были ещё клетки, в которых сидели пленники, запах крови смешивался с запахом гнили, некоторые пленные умирали с голоду, и крысы поедали их мёртвую плоть, но на таких никто не обращал внимания, они оставались там, пока от них не оставались одни лишь кости. Парнишка старался сделать хоть что-нибудь, но всё что он мог - ползти от них на целой ноге - Пожалуйста! У меня семья, дети! - кричал он, но все его попытки взывать к жалости и человечности этих людей были четны. Они схватили беззащитного паренька подмышки и потащили в неизвестном направлении. Там, куда они его притащили, запах разложившейся плоти так сильно бил в нос, что не хотелось дышать, однако же людей, стоявших там, кажется всё устраивало. Все они были как на параде одеты в белые мантии, а в самом центре большого зала стояло несколько крестов, к которым были прибиты за руки люди. Некоторые уже сгнили и их останки едва удерживались на ржавых железных гвоздях. Парень смотрел на это исподлобья и с трудом принимал истину, всё о чём он мог думать - " почему со мной? За что мне это?" - Этот человек - стал кричать мужчина, стоящий впереди всех. На его голове была проплешина, одет он был в белую рубаху, испачканную кровью, он продолжал говорить о повинности бедного парня - обвиняется в веровании в ложного бога! Он неверный! Подлый язычник! И должен быть казнён на заметку остальным! - тем временем, два мужика положили парня на крест и привязали верёвками руки, он стонал, пытался из последних сил рвать верёвки, но безрезультатно, каждый из этих двоих взял по одному старому ржавому гвоздю и стали вбивать их в плоть парня. -Придёт время, и мы очистим метро от неверных! - тут же поднялся шум толпы, все поддерживали этого человека, высвистывали, но их шум не был громче криков парня, который нёс мучения на кресте. После того, когда два амбала закончили забивать железо в человеческую плоть, они отошли на несколько метров от него, и стали дружно тянуть за верёвку, и крест стал медленно подниматься вверх, и теперь бедный мученик находился на одной высоте со всеми, кто был там до него. - Ибо на то воля господа - продолжал человек в белой рубахе - и мы не имеем права ослушаться её! - после этих слов каждый из людей издал шум в знак того, что они согласны с его мнением, что они поддерживают его и пойдут за ним до конца, парень же, тем временем кричал, на глазах выступали слёзы, он никогда в жизни не мечтал оказаться в подобном кошмаре. В этот же самый момент в Рейхе мирно спал офицер фашистской армии Иван Кольцов. Приоткрыв глаза, он увидел перед собой свою жену, которая лежала с закрытыми глазами лицом к нему и медленно дышала. Ей красивым носиком и каштановыми волосами он пожалуй мог бы любоваться вечно. Парень улыбнулся у, а после медленно начал вставать, стараясь не разбудить её. Встав на ноги, Иван принялся одеваться: сапоги, штаны, после, наклонился, чтобы взять футболку, от ключицы до рёбер по диагонали, на груди был шрам, полученный им в сражении - ножевое ранение. Футболка, куртка, всё на теле, теперь можно идти, но перед уходом, он заглянул в комнату своей маленькой дочери, дабы убедиться, что с ней всё в порядке, увидев, что она спокойно спит в своей кровати, он улыбнулся снова. Он пойдёт на всё, продаст душу дьяволу лишь бы с ними - самыми дорогими ему людьми было всё в порядке. Пора идти. Открыв дверь вагона, он вышел на станцию Пушкинская. Пройдя несколько метров, был остановлен своим другом. - Здоров Ваня, куда направляешься? - спросил он по-дружески - Ну так, пойду узнаю, как там обстоят дела у мужиков на посту. - оправдался он - Подождёт - остановил его тот - тебя штербонфюрер искал, сказал срочно привести тебя к нему. - Штурбанфюрер? - спросил Иван, недоумевающе - Да что ему от меня надо то? Не уж то про самогон узнал? - Не из-за самогона - перебил Андрей - той ночью кто-то всех мужиков положил в тоннелях на Кузнецкий мост, он как увидел их, так сразу и сказал " Кольцова найти, и привести ко мне" - Ничего себе! - сказал Иван - а кто положил извесно? - Нет - ответил Андрей - кто его знает? Может это с Кузнецкого моста? - Ну ты даёшь - сказал Ваня - зачем им нападать на нас? У нас с ними сейчас симбиоз - мы защищаем их от всяких анархистов и прочей нечисти, а они нам оружие дают, но зачем им нападать на своих же телохранителей? - Иван сказал эти слова, и на несколько секунд Андрей задумался - А чёрт его знает... - ответил он - ладно, иди - они пожали друг другу руки и пошли в разные стороны. Андрею было всего 24 года, родился то он ещё наверху, но прожил там недолго. Худой парень с виду, но в бою за себя мог постоять. Каждый человек на станции суетился, некоторые жёны остались без мужей, дети без отцов. Вот проулок, в котором торгаши: один торгует мясом, другой рыбой. третий оружием, люди со всей станции ежедневно закупаются у них, покупают необходимое для жизни в метрополитене, в основном продукты и медикаменты, но и спрос на оружие тоже большой, каждый сталкер, который проходил через Рейх мимоходом, нуждался в хорошей амуниции. " Фильтры, противогазы, патроны лучший курс" - кричали торговцы и их слова были очень хорошо слышны на пол станции. Рейх жил самой обычной жизнью. Однако сегодня погибло около тридцати человек, и Ивана Кольцова вызвали к Штурбонфюреру не просто так, у того есть к нему задание, и просто необходимо узнать, какое. Вот он. Это его кабинет, у двери стоит охрана, два крепких мужика, готовые в любую секунду проломить прикладом череп тому, кто покусится на штурбонфюрера. Иван входит внутрь и сходу отдаёт честь - Здравия желаю, господин штурбонфюрер! - А, вот и вы, вольно Кольцов, проходите - Штурбонфюрер был явно в не очень хорошем расположении духа, по столу были разбросаны бумаги, карты метро с пометками всех застав и постов. - вас наверняка уже ввели в курс дела? - продолжил он - Так точно! - ответил Кольцов. Сам кабинет представлял из себя просто комнату начальника станции, однако же,сразу была видна любовь к искусству,много книжных полок с самыми разными произведениями, на стене висел большой ковёр, украшенный старинными узорами. На другой стене - картина Шишкина. В помещении было тепло, на потолке горела лампа накаливания, освещавшая всё комнату своим светом. от которого на душе становилось тепло и уютно. штурбонфюрер взял горячий чайник и налил в кружку кипятка, запахло свежезаваренным чаем. Он разлил на две кружки. - Присаживайтесь - сказал он, указывая на стул, стоящий за его столом и парень сел напротив начальника станции. На пиджаке самого командира весело много орденов, за проявленную отвагу и доблесть во время боя, на голове фуражка со знаком четвёртого Рейха. Сам-то он был мужчина лет сорока, примерно. - так почему я позвал именно вас - он поднял кружку и сделал небольшой глоток грибной настойки, затем поставил на стол и продолжил - в прошлом вы неплохо отличались на заданиях, вы смогли выследить шпиона на станции, и доказали, что это именно он, благодаря вам Рейх был спасён от красной сволочи. - Я просто делал свою работу - оправдался Иван и поднял свой стакан с грибной настойкой - не более того. - Именно! - подметил собеседник и сделал ещё глоток - именно эту работу я хочу поручить вам снова. - Почему вы решили, что это шпион? - спросил он недоумевающе, а штербонфюрер, поставив стакан на стол встал и обходя вокруг Ивана говорил - А с того, что вчера на дежурство ушло 32 человек, а найдено трупов всего 30, в Рейхе завелись крысы, не иначе! - голос Штурбанфюрера был хриплый и довольно тихий, однако все слова он проговаривал чётко. - 12 были зарезаны ножом, остальных сразила пуля, но два тела так и не были найдены - Так может стоит прочесать тоннели? - спросил парень, развернувшись лицом к собеседнику - Развет-группа уже прочесала до самого кузнецкого моста, никого не нашли. - И не единой зацепки, куда могли деться труппы? - Я бы не сказал, что прям-таки не одной, было кое-что - Начальник станции остановился и повернувшись лицом к Ивану, сказал - примерно на пятисотом метре развет-группа нашла дыру, похожую на ту, что обычно роют кикиморы и упыри, но согласитесь, по обеим сторонам станции, с одной стороны - независимая станция, с другой - великий Рейх, если у них и была возможность уйти, то только туда. Ещё кое-что, Кольцов - сказал он подойдя ближе - это конфиденциальная информация, но раз вы будете расследовать это дело, то думаю вам нужно знать: что те, кто погибли от ножа, сами себе вскрыли глотки. - в этот момент Кольцов не на шутку встревожился. Как так? Как можно убить самого себя, предварительно убив всех, кто стоял вместе с тобой? Что сподвигло их на это? Какой идеей они были одержимы? - На этом у меня всё, Кольцов - сказал Штурбанфюрер - можете идти. Иван вышел из кабинета, и следом за ним закрылась дверь. Андрей вошёл в бар, где его дожидался его друг. Иван сидел за барной стойкой, закуривая сигарету и стряхивая пепел в пепельницу. Андрей быстро подошёл к нему и стал справа. - Ну чего там? - начал он - рассказывай - А нечего рассказывать - объяснил Иван - двое сторожей куда-то делись, с этого и решил начать, выпросил таблицу с именами тех, кто был вчера в карауле. - Ну? И что? - поинтересовался Андрей - А ничего, Саня Моргунов и Руслан Фадеев исчезли - рассказал Иван - Мда... - задумался Андрей - а давай прочешем тоннель? - Да нечего там прочищать - сказал Иван и сделал затяжку табачного дыма, за тем выдохнул и сказал - развет-группа уже прочёсывала - безрезультатно. - Тем временем, люди в баре гуляли, все пьяные, весёлые играет успокаивающая душу мелодия, говор пьяных мужиков, табачный дым стоит завесой, всё как на обычных станциях. - Бармен! - обратился Андрей - налей мне - Вам как обычно? - спросил человек, медленно подходящий к двум солдатам Рейха - Всё верно, парень - Сказал Андрей и бармен налил ему в стакан крепкий напиток. Послушай, Вань - обратился он к другу - в развет-группе то нашей одни молокососы, давай вместе прочешем, мы же профессионалы, запросто один из головорезов мог ствол обронить или или ещё чего. - А знаешь, Андрюха, давай! - сказал весело Иван, он докурил сигарету и то, что осталось положил в пепельницу. - Бармен! - обратился он к парню лет девятнадцати - налей мне того же - и паренёк тут же взял чистый стакан и налил туда тот же алкоголь, что и Андрею - Андрюх - обратился он к другу - давай гульнём, а потом под пули полезем? - предложил с усмешкой Иван, в ответ на это предложение, Андрей тут же засмеялся, заинтересовавшись. Они много пили, закусывали, выкурили несколько сигарет в этот вечер. Было весело, но всё хорошее однажды заканчивается. Иван вернулся домой и тут же рассказал своей жене о задании Штурбонфюрера, сказал, что это может затянуться на некоторое время. Утром он проснулся, голова трещала от похмелья, во рту был странный привкус, но он уже мог стоять на ногах и свободно передвигаться, не шатаясь. Выбравшись из дома, он увидел Андрея и ещё четверых человек, стоящих за его спиной. - Пора идти - сказал Андрей и Ваня пошёл в сторону туннеля, а вся эта группа следом за ним. Туннель был холодным, жутким местом, но рейховцы уже привыкли к нему, идя в него, они чётко знали цель. Темно не было, на потолке были лампы накаливания, они освещали дорогу всем, кто хотел перейти с одной станции на другую. Освещение хоть и было, но было слабым. Создавалось ощущение страха, как будто все люди куда-то вдруг исчезли. Когда идёшь по туннелям, всегда приходит какая-то непонятная тоска, становится необычно грустно, кажется, будто людей нет, что нет станций, которые населяют люди, кажется, будто ты один, наедине с пустотой. Изредка в туннелях слышны странные звуки, которые идут по трубам. Они наполняют туннель, и тогда кровь подбивает к вискам, становится очень жутко и хочется вернуться назад, к людям. Идя по жуткому, мало освещённому туннелю друзья разговаривали, но старались говорить в пол-голоса, чтобы не привлекать внимания, старались не шутить, чтобы смехом не выдать своё местоположение. И вот они пришли к пятисотому метру. "Как и говорил Штурбонфюрер дыра похожа на те, что роет туннельная нечисть" - думал Иван - Андрюха - обратился он к другу, вытаскивая из котомки аккумуляторный фонарь - возьми, будешь светить - Андрей взял в руки светящийся предмет и стал светить им на дыру. Иван стал рассматривать её и первое, что он заметил - мраморные куски валялись снаружи, что значит - копали изнутри, второе, на что стоило обратить внимание - то, что края дыры чем-то отбиты, а значит работали инструментом, скорее всего киркой, ну и последняя примета. которую заметит отнюдь не каждый дилетант - в туннеле, который уходил внутрь дыры был след от подошвы. - Андрей, дай фонарь сюда - парень подошёл и вручил в протянутую руку другу фонарик, Иван стал светить на этот след и всматриваться. не обманывает ли его зрение, убедившись, что не обманывает, он выключает фонарь и кладёт его обратно в котомку. - это оно - проговорил он - именно отсюда и пришли враги Рейха. За мной! - сказал он и показал рукой жест, чтобы подтвердить свои слова. Все солдаты вошли туда. Ламп накаливания там уже не было и им оставалось полагаться лишь на свои фонари - под ноги смотрите - предупредил Ваня - здесь могут быть растяжки. Резиновые сапоги, стуча об пол громко грюкали, а некоторые солдаты из команды начали переговариваться.Андрей поднял руку вверх и тихо рявкнул - потише там! Не на бозар идёте - продолжил он. Стены сужались, становилось всё холоднее, свет от туннеля сзади уже совсем не было видно. Они шли и шли, и вот, узкий, но длинный проход закончился. Они вошли в небольшую комнату, которая никак не освещалась, однако в другом её конце находилась железная дверь. Андрей тут же, не раздумывая быстрым шагом пошёл к ней, забыв о профессиональной скрытности. - Стой! Нет! - крикнул Иван, но не успел, Андрей дёрнул ручку и с потолка на них упала железная сетка. Она была очень тяжёлая, и прижала к полу всех солдатов Рейха. Под этой тяжестью нельзя было пошевелиться, она сковывала движения, никто ничего не мог сделать, как тут из двери вышло два растатуированных мужика в белых рубахах. Но помимо этого, у них были противогазы, один из них, сквозь противогаз проговорил - Сладких снов, безбожные крысы. - а после этих слов бросил газовую гранату. его слова и звук, который издавал выходящий из гранаты газ, было последним, что услышал Иван, прежде, чем газ погрузил его в глубокий сон.