Метро: пути господни

Сырое место, освещённое лампой накаливания, весящей на потолке. Вот именно здесь и очнулся Иван Кольцов. Открыв глаза, первое, что он увидел - лужи крови, которыми был залит практически весь пол, и несколько трупов вокруг него, аккуратно сложенных возле стен. Кольцов приподнялся, чтобы осмотреться. Вокруг была пустая комната, если не считать трупов, разбросанных вокруг, причём эти люди были изувечены: кишки наружу, у многих не было глаз, а у некоторых по пол-головы. Наконец, Иван встал на ноги и чуть снова не свалился, запах разложившейся плоти сразу не ощущался, но теперь он очень сильно бил в нос и как подумал про себя солдат рейха, разбудил бы даже мёртвого. Осмотревшись немного, и придя в себя окончательно, рейховец стал думать о том, как бы выбраться. Единственным выходом была дверь. Сама железная, но в ней были стеклянные окошки, через которые просматривалась стенка на другой стороне коридора. На этой стене весело несколько икон. Низ стены был вымазан кровью. Подойдя к двери, парень дёрнул за ручку и она поддалась, аккуратно выглядывая в коридор, который простирался влево на несколько метров, а потом резко заворачивал в сторону, он убедился в том, что здесь был только он один. После этого солдат Рейха вышел, прикрыв за собой дверь. Идти было некуда, была лишь одна, прямая дорога. Место, в котором оказался наш герой было обычной станцией, однако, пока он шёл, никого по дороге не встретил, но на стенах были какие-то странные символы, написанные кровью. Его вдруг настигла мысль о том, что его посчитали мёртвым и выкинули вместе с остальными трупами. Иван был всегда осторожен на операциях, которые ему поручали, всегда у него это хорошо выходило, но здесь он не знал врага, не знал. на что он способен, и даже то. где он находился. После недолгих брожений по пустым коридорам, он наконец нашёл комнату с людьми, но речь идёт не о живых людях. Мерзкий металлический запах стоял в воздухе, и рейховец сразу узнал запах давно запёкшейся крови. Все тела в комнате были расчленены, убиты самым жутким образом. На многих была форма фашистов, на других же одежда красных, на некоторых броня рейнджеров, но всех их связывало то, что все эти жители метро оказались здесь, на этой станции, и именно здесь были убиты. Кем и за что? Эта мысль вводила Ивана в жуткий страх, холодок побежал по его спине, он понял, что люди похищались не только из Рейха, но и во всём метро, как вдруг, могильная тишина перебилась каким-то металлическим лязгом, раздавшимся где - то далеко, тем самым перебив парня от его размышлений, так как станция была пустой, эхо разнесло звук повсюду. Ваня стоял и рассматривал всех несчастных, убитых здесь. Всё о чём он мог думать - сможет ли он сбежать и доложить Рейху о подобной угрозе. Кто это? Человек? Нет! Это целая организация, и разумеется для Рейха она может быть очень опасна, его долг и прямая обязанность предупредить фюрера, от этого зависела судьба не только трёх станций Рейха, но и всего метро, в том числе и его семьи. На полу и на стенах была тёмно-красная кровь, опять странные символы и письмена о том, что скоро неверных не останется. Солдат шёл очень тихо, почти бесшумно, как вдруг, он заметил следы. Кровавые следы, которые тянулись аккуратной дорожкой именно в том направлении, куда он шёл. Кровь подбивала к мозгам, и невозможно было спокойно думать, хотя и настоящий солдат должен всегда сохранять спокойствие, но это был иной случай. Вдруг, из глубины станции стали раздаваться людские голоса, кто-то очень громко выкрикивал речи, а толпа как будто выкрикивала ему согласие, но эхо искажало звуки, и слова невозможно было разобрать, лишь звонкое бормотание. Мысли в голове путались любопытство пожирала молодого рейховца изнутри, бормотание превращалось во вполне отчётливые речи. Теперь их было хорошо слышно, и Ваня мог разобрать каждое слово. - Во имя господа! Мы сокрушим неверных! Они превращают станции в государства, крепости! Но нет врага сильнее, чем тот, что бьёт из тени! Сначала, мы покорим Рейх, затем Ганза падёт к нашим ногам и они узреют нашего господа! А когда красные крысы поймут, что произошло, будет уже слишком поздно! - голос было слышно чётко, и чем дальше заходил Кольцов, тем лучше было слышно. И вот сейчас, он быстро подбежал к приоткрытой двери, сразу же за ней, спиной стояла толпа, рейховец уже не обращал внимания на запахи, ему хотелось узнать новых врагов, понять, что они задумали, и как они собираются это провернуть, тем временем, толстый человек в белой рубахе с проплешиной на голове, продолжал толкать свою громкую речь - неверные люди и не понимают того, что именно они утратили, утратив веру, они утратили всё! Однажды бог очистил мир от неверных, однако же многие спрятались в метро, в надежде скрыться от правосудия, тогда он призвал нас! Мы должны уничтожить их! Это наша миссия, мы должны очистить оставшийся мир от тех, кто предал господа нашего, кто осрамил его имя, называя себя атеистами, а когда мы закончим, бог наградит нас и превратит это место в рай. - толстый человек договорил и с ехидной улыбкой посмотрел в дверной проём, где стоял парнишка. Иван тут же смекнул, что его засекли и обернувшись собрался бежать, но его ждало разочарование, здоровенный мужик стоял сзади, и одним ударом по лицу заставил рейховца упасть на землю. Как только Иван рухнул, то подставил руки и приземлился на них, прямо перед его носом на пол упало несколько кровавых капель. Кольцов был в замешательстве, он не знал того, что ему делать, как вдруг, он почувствовал, что ему заламывают руки, ногой наступив на спину с таким расчётом, чтобы он не смог спастись. В его глазах был явный испуг. Он боялся, но лишь от малой части за себя, гораздо больше он боялся за тех, кто остался в Рейхе: за жену и дочь, и многих хороших ребят, которых он знал ещё с детства. Его подняли на ноги, и повели как раз в ту комнату, где было собрание сектантов. В этот момент он мог лишь догадываться, что будет дальше, все сектанты в комнате смотрели на него, как на зверя, рассматривали, словно зверушку в зоопарке или цирке уродов. Тем временем, толстый человек в белой рубахе продолжил говорить - Вот! Поглядите на него! Он жалок и не знает того, чего стоило богу создать этот мир, создать нас, он пиложил очень много усилий, и в ответ лишь просил поклонения и благодарности, чтобы мы чтили его как родного отца - Ивана подвели очень близко к нему - но такие свиньи как эта нацистская мразь, забыли про это, и не отдают ему никакой чести - проговорил он уже не так громко - они посчитали себя королями мира, и господь поставил их на место, осталось лишь избавиться от тех, до кого он не смог дотянуться, и мы сможем жить в раю, господь даст нам такую возможность - затем он непрерывно смотрел на парня своими жёлтыми глазами около двух секунд, потом резко развернувшись сказал - приколотить выродка к кресту! - Нет! Стойте - застонал рейховец - я тоже верующий - сектант тут же обернулся, глядя на него, как на лжеца и богохульника. - Да? - недоверчиво спросил он - что же, изволь же сказать, почему я должен тебе верить? - У меня на шее есть крест, я крещённый - стал объясняться парнишка - я клянусь! - мужчина подошёл к нему и увидел серебряную цепочку под воротником куртки, слегка потянув её, он обнаружил крест на теле парня. - видите - запыханным голосом, чуть ли не плача, проговорил парень. - Что же, посадите его в клетку, там решим, что с ним делать! - Сектант отдал приказ и здоровый мужик тут же увёл парня куда-то в туннель, эхом в туннеле раздалась фраза сектанта " Собрание окончено!". Следующие полтора часа, парень сидел на холодном мраморном полу и размышлял о той ситуации, в которую он влип. Было прохладно, в воздухе был запах крови и мёртвых людей, а так же стоны живых. Но парень не обращал на это внимания, когда ты солдат Рейха, подобное видишь каждый день, и не уделяешь какого-либо внимания, однако же стоит не упускать из виду факт, что теперь жертва концлагеря - он. Это не на шутку тревожило парня. В такие моменты люди ищут утешения в прошлом, воспоминаниях о приятных моментах жизни. Иван стал вспоминать, как он был ещё молодым двадцати летним парнем, не думающем не о чём, тратящим свою жизнь на развлечения солдатом, готовым в любой момент выполнить приказ командира. В тот самый день ему улыбнулась удача, он вместе со своим другом Андреем сидел в баре и пили они старую добрую русскую водочку, тем самым празднуя свою победу над диверсионным отрядом красных. Неожиданно, к ним подошла молодая девушка, лет восемнадцати, она присела за столик. Оба рейховца сразу же узнали в ней Диану. Ту самую девушку, которая любила задирать солдатов колкими фразочками. - Я слышала, ты сегодня отличился на задании? - спросила она пьяного рейховца - нелегко наверное было, схватить четверых красных, которые были вооружены травматическими пистолетиками - в ответ на это, Ваня лишь взял свой стакан и сделал несколько глотков, с азартом посматривая на девицу. - Были бы пистолетики травматическими - начал Андрей - Четверо наших бы не лежали бы сейчас в госпитали, а двое не были бы убиты - в ответ на это девушка улыбнулась и дерзко ответила - А почему же на вас ни царапины? - Потому что - сказал Ваня - нас пометил сам бог - и после этого улыбнулся ей. После того, как она заказала себе выпивку, пьянка и разговоры затянулись у них на полночи, после этого, они отправились в его вагон, где они сорвали с друг друга одежду, и именно там, в ту ночь была зачата их дочь. О том, что она беременна, девушка узнала лишь через некоторое время, а потом сообщила Ване. Это был один из моментов, которые наполняли мрачную жизнь Ивана Кольцова приятными и счастливыми впечатлениями - первая встреча с женщиной. которую он полюбил на всю оставшуюся жизнь. Но вот пришёл тот час, когда время фантазий о минувшем прошлом закончилось и двое мужчин крепкого телосложения открыли дверь камеры, он молчал, и смотрел на них тоскливо, так, словно был готов к неизбежной участи. Они взяли его подмышки и повели. К счастью, с ногами у него было всё в порядке и он мог свободно передвигаться самостоятельно, тащить его не надо было. Кругом были разбросаны кишки "неверных" многие люди были нанизаны на колья, головы торчали на арматуринах, Где-то просто валялись скелеты. Холодные шпалы раздражали обнажённую кожу на ступнях ног Ивана, его вели по не знакомым местам, мрачное пустое место, если не считать трупов, опарышей и крыс. из Глубины туннеля уже стали доноситься знакомые ему звуки. Он догадывался. что это снова очередное собрание сектантов, и они снова будут обсуждать бога и его волю. Что же думал по этому поводу Ваня? Ничего, он просто считал их фанатиками, детьми, которых бросил отец, и теперь они взывают к нему, думая, что он придёт и отзовётся на их мольбы, что он примет их с распростёртыми объятиями и скажет "добро пожаловать домой". Но Иван знал, что этого не случится, а попытки возвать к всевышнему - это всего лишь попытки блох крикнуть собаке, чтобы та не чесалась. Вот наконец прибыли. Собрание сектантов, все они стояли и смотрели на толстого плешивого человека, как видимо стоявшего у них во главе. Там за его спиной было несколько крестов, на некоторых были уже кости, на других полуразложившиеся трупы. но в одном. самом свежем, Кольцов узнал одного из патрульных стоявших на посту в тоннеле на Кузнецкий мост. " Пашка" - проговорил про себя Ваня. Главный размахивал руками и что-то объяснял толпе, но Иван выпал из реальности и ничего не понимал, он лишь следовал туда, куда его вели двое громил, попутно осматривая местные достопримечательности. Наконец, они остановились, и Парень начал приходить в себя. - Итак! - рявкнул сектант с проплешиной - он утверждает, что такой же как мы, и мы обязаны разузнать правда ли это - желтоглазый мужчина лет сорока подошёл ближе и уже не крича проговорил в лицо Ивану - или же наглая ложь? - Он повернулся лицом к толпе - мы должны увидеть это собственными глазами! - Два амбала тут же отпустили его, и вложили ему в руку нож, а те, кто стояли с автоматами неподалёку, тут же щёлкнули затворами, чтобы дать парню знать о том, что одно лишнее движение и он труп. К рейховцу подвели парня лет 19, и Ваня тут же узнал в нём одного из тех солдат, которые шли в его группе исследовать туннель к Кузнецкому мосту. Его губа была разбита, одна рука вовсе отрезана, перевязана его же футболкой, он стоял и рыдал, на лице слёзы смешивались с кровью. - П-п-пажалуйста - проговаривал паренёк сквозь зубы. не прекращая плакать горькими слезами - Он неверный! - крикнул сектант и Ваня перевёл взгляд на него - убей его, такова воля господа! - Иван повернулся к несчастному и тут же не долго думая вонзил в его сердце нож. В этот момент, время как будто остановилось, Иван поднял руку на солдата Рейха. за это обычно наказывают трибуналом, но это не самое страшное - у парня была семья, родители, что он скажет им, когда вернётся назад? На лице ивано тут же ясно выразилось раскаяние, он не верил в то. что происходило. Но другого выхода не было. Паренёк же, захлёбываясь своей кровью, посмотрел прямо в Ванины глаза, а затем рухнул спиной на холодный пол. Кольцову вовсе не хотелось его убивать, но если это хоть как-то увеличивало его шансы на побег, на возвращение в Рейх, то это нужно было сделать. Не спеша, парень развернулся лицом к сектанту, и встретил его угрюмым взглядом. - Что же, думаю он доказал то, что ради своей шкуры он может убить! Вы согласны? - Выкрикнул сектант - но что он сделает ради господа? - Ваня по-прежнему смотрел на него угрюмо почти исподлобья, тот час же парня было приказано вернуть обратно в клетку, а завтра, по словам сектанта, они бы решили проблему с ним.