Гибридная: сборник драбблов

      «Успокойся, дыши», — звучал голос в голове. Минну помнила его, слышала и чувствовала, как тёплые руки накрыли её ледяные. Позади пилота в чёрном костюме умирал один из смертников, его просто разорвало, и такая же сдетонировавшая дрянь, только спящая, сидела в ней. Где-то в теле, готовая вот-вот оборвать и жизнь техника Первого Ордена. И ей говорили — успокоиться и дышать!       Минну пыталась. Она дышала, давилась слезами и не хотела умирать. Ещё хрипела, потому что голос — и без того повреждённый после трагедии — не восстановился. Ей просто не дали возможность восстановить. Чудовищно-дефицитная бакта шла на лечение высокопоставленных начальств, знаковых фигур Первого Ордена, а также рыцарей Рен, но никак на смертников.       Ведь голос — не первостепенное. Голова-то была целой. А с ней и знания, и умения. «Хорошо, что лишилась голоса», — сказали тогда в медблоке. Потому что больше проблемная смертница не будет нести ересь про какую-то другую Империю.       Но как же техник-смертница была глупа, думая, что рабские ошейники были единственным давлением на «полезный ресурс» для Первого Ордена. Разорванный смертник хрипел, стонал. Он умер сразу же, и всё, что происходило — следствие остаточных мышечных реакций организма. Минну вдохнула, схватилась за плечи пилота, смяла чёрную ткань, зажмурила глаза и издала хриплый звук, который так и не обратился в жалобное: «Пожалуйста».       Минну не хотела умирать — не после всего, что с ней произошло. Сейчас, решившись в четвёртый раз, она не хотела умереть. Пожалуйста, если там была некая Сила, Вселенная — кто-нибудь! — пожалуйста, помогите ей.       — Тише. — Пилот успокаивающе зашипела, выпутала одну руку и положила на лоб спасённой. Панические и удушливые мысли тотчас же замерли, застыли. Минну зажмурилась и заплаканно уставилась на офицера напротив.       Почему ей не страшно?       Минну смотрела на смугловатое лицо, в эти светло-жёлтые как ласковое солнце глаза с маленькими крапинками голубого, видела, как смялись бордовые полосы над бровями, когда пилот нахмурилась. Чёрные волосы были заплетены в тугую косу и убраны так, чтобы не мешались глазам.       Паническая игла уколола смертницу. Она упёрлась руками в плечи пилота и постаралась её оттолкнуть от себя — если Минну суждено умереть, то пускай умрёт одна, а не утащит за собой ещё и офицера. Молодую девушку с удивительными глазами.       Но пилот только сильнее перехватила её за руки. Минну замолотила, пыталась отползти, силы были неравны. По итогу техник опустила голову и смотрела умоляюще на пилота, прося её убраться от неё. Та же улыбалась. Лучистые глаза сияли покоем.       «Почему тебе не страшно?» — спрашивала Минну, не в силах задать этот вопрос в слух. А образ девушки расплывался, слёзы снова набежали на глаза.       «Я так боюсь», — крикнула она в мыслях. В сознании тотчас раздался ответ: «Я рядом и не уйду. Доверься мне».       Минну шмыгнула носом, вскинула брови — чей это голос? Собственного сознания? Оно так пыталось успокоить её? Или пилот нашла возможность говорить с ней мыслями?       Офицер подтолкнула техника к себе, тогда Минну обняла себя за плечи и отдалась в чужие руки — объятия, окутавшие спасённую смертницу, враз показались такими родными и желанными за столь долгие годы. От офицера будто шло тепло, и оно волнами окутывало измученное паникой, страхом и ужасом техника. Минну затихла.       Обе так и сидели на полу грузового отсека транспорта, позади них двоих разорвало. Кровь заливала решётчатый пол и пачкала форму других из штурмового отряда — красное на чёрном выглядело не так, как на белом. Минну слушала шум систем, гудели двигатели, которые вскоре перешли на знакомое мерное звучание, как если бы транспорт ушёл в гиперпространство. Тяжёлые шаги приближались, и раздававшиеся дальше голоса звучали, как призрачное эхо. Минну провалилась в поверхностный сон, убаюканная объятиями и чужим спокойствием.       — Коммандер Скайуокер, мы ушли в гиперпространство.       — Что с пятыми?       — Прыгнут позже следом. Лейтенант Чак и другие пятые взяли на себя увести их на иной вектор.       — Принято. Подготовьте сообщение для Джей… Капитана Корда. Пускай подготовят медицинскую капсулу, и скажут Чюдже готовить всё к операции. И приберитесь. Этих людей мы похороним по всем традициям.       — А она?..       — Не сработает. Я удержу. Идите.       — Есть, мэм.       «Коммандер Скайуокер?»…       Мысли, будучи в бредовом состоянии, крутились вокруг услышанной фамилии. Кто не знал героя Альянса Повстанцев — Люка Скайуокера? Того самого, уничтожившего Звезду Смерти и положившего начало распаду той Галактической Империи. Минну знала от некоторых хороших офицеров Первого Ордена — такие, конечно же, были, просто мало. Она знала от них, что Люк стал катализатором, к упадку Империя шла и до этого. Как огромная неповоротливая машина, ей требовались изменения. И либо изменения в ответ на изменившиеся условия шли «сверху», от государства, либо этих изменений добивались «снизу». В данном случае усилиями частных военных группировок, начинавших как обычные террористы.       Но увиденная пилот не походила на Люка Скайуокера, она была молода, была женщиной. Минну, пребывая в бессознательном, помнила исходящее тепло, а также мягкий уверенный девчачий голос.       И если даже она — Скайуокер, то, стало быть, Новая Республика добралась до Первого Ордена? Они ведь и до этого совершали облавы на базы! Тогда стоит Минну открыть глаза, и она увидит медблок их кораблей? Или всё-таки всё было игрой потревоженного сознания, которое так усиленно пыталось сберечь сладостными картинками психику техника? И там Минну встретит холодный карцер Первого Ордена, конкретнее — базы на Волике?       Проверять оказалось страшным.       Минну долго не решалась открыть глаза, вслушивалась — вокруг тихо-тихо шумели системы, в особенности вентиляция. Раз в цикл срабатывала дезинфекция, и в помещении на краткий момент оседал едкий её запах. От него очень сильно хотелось чихать. Никого более живого не было слышно. Только собственное дыхание.       «Такое уже было, не так ли?» — сомнения укололи грудь. Когда Минну бежала первый раз и очнулась в карцере. Во второй — уже с ошейником. В третий — с ужасным шрамом на шее от сработавшей в полсилы рабской удавке.       После третьего раза Минну и сдалась. Нет, она не переставала думать о побеге. Дроид-лазутчик — о маленький АйДи-11, погибший защищая её — предлагал планы, каждый раз помогал, изобретал новые способы, искал и находил помощников среди «технической семьи». Минну продолжала верить в другую Империю, видя каждый день во что обращался Первый Орден. Особенно явно — по мёртвой и убитой планете Илум, некогда священном месте для джедаев. Но после третьей неудачной попытки к бегству, сделать просто шаг оказалось непосильным.       Страх сковывал руки, особенно сжимался на повреждённой шее. А там сломленное сознание и надломанная жизнь стали искать спасения на месте. На что-то закрывать глаза, что-то упускать, тешить себя подчинением, потому что больше выносить боль оказалось страшно. Как и видеть каждый день себя в зеркале. Разве только рядом с генералом Хаксом появлялось ощущение, что Минну немного была живой. И всё-таки больше человеком, а не полезным ресурсом, строящим новое государство для последующей гегемонии и абсолютной власти.       И всё же.       Кто такая Скайуокер? Почему она была такой… живой?       Минну рискнула, как тогда решила довериться дроиду. В последний раз. Глаза некоторое время привыкали к всеобщей белизне медицинского блока. Минну осмотрелась, значительно позже села на узкой койке. Вместо робы техника — больничная рубаха. На шее повязка, под которой кожа так и чесалась, как бывало, когда рана заживала. Руки, ноги, абсолютно всё тело болело. Техник осматривала медблок — он не напоминал Повстанческий, Первого Ордена и не был похож на помещения на Волике. Скорее было в нём что-то… имперское. Притом очень старое.       Правда, когда в помещении появилась фиолетовокожая тви’лека, Минну была готова забрать слова обратно — может, республиканцы продолжали пользоваться имперским старьём?       — Доброе утро. Я доктор Чюджа, — представилась она добродушно. Лицо полнилось возрастными морщинами, фигура была не такой утончённой, как по стереотипам, принятым об этой расе. Морщины стали чуть глубже на щеках, стоило доктору улыбнуться. Перед ней была пожилая представительница расы.       — Где я? — прохрипела Минну.       — Не говори пока. Дроид наложил повязку на повреждённое горло. Не бакта, но достаточно ценный аналог — кальвиус. Используется в этой части Хаоса для местных инородцев. И более доступный, — говорила Чюджа неспеша. Она подошла к панели рядом с койкой, принялась сверяться с датчиками. — Чип смертника у тебя удалили, твоей жизни ничего не угрожает. А вот с левым глазом. — Доктор прищурилась, заглядывая в лицо пациента. — Немного придётся повозиться, но это уже работа гражданских врачей. Не забудь только потом к ним обратиться. Страховка должна покрыть.       От всего происходящего у Минну заболела голова — будто её пытались заболтать. Техник сжала покрывало, провела рукой по повязке и недоверчиво покосилась на доктора. Та продолжала изучать показатели.       — Где. Я? — повторила Минну.       — ПэЗэЭр Тихий, — на выдохе произнесла доктор. — Немного старенький имперский образец, но всё ещё в ходу и довольно боеспособен, — отчеканила Чюджа и посмотрела на Минну. — В имперском пространстве, тихо. — Чюджа подняла руку, взволновано смотрела на спасённую.       Минну сжала трясущимися руками покрывало. В имперском пространстве? В каком имперском пространстве?! Это походило на дурацкую, ненужную шутку! В Неизведанных регионах было одно имперское пространство, которое вот уже несколько ситхских десятилетий принадлежало Первому Ордену! Минну часто задышала, её затрясло, она закачала головой, после накрыла её руками и упала на кушетку. Ей хотелось кричать, говорить о том, что всё вокруг — ложь и провокация! Или попытаться развеять марево сна, в которое погрузило её собственное сознание из безопасности. Но только скулёж вырвался из глотки.       Слышались голоса. Затем в помещении стало больше народу. После — Минну уснула, убаюканная препаратами.       Прошло несколько дней. Минну с тревогой и недоверием относилась к происходящему. Помимо Чюджи к ней приходил офицер в белом мундире имперского образца с однорядной плашкой. Минну смотрела на него с диким испугом — после мундиров Первого Ордена, видеть старо-имперскую форму оказалось дикостью: точно к ней шагнуло прошлое, о котором она столь долго грезила, верила, а теперь… Чему верить?       Первого разговора так и не случилось. Второго тоже. И третьего, и четвёртого. Минну казалось всё происходящее бредом. Чюджа оставила ей датапад, и Минну потратила ночные часы, чтобы изучить данные, к которым ей предоставили доступ. Но вопросов стало больше, паники ещё больше. Словно повреждённое и обманутое сознание, психика отказывались верить. И это ни капли не помогало в восстановлении. Пускай и спустя несколько повязок к ней начал возвращаться голос, и слышать его спустя несколько лет было странным, но приятным.       — Что это? — Минну смотрела на открытый документ на датападе, появившийся по команде Чюджи.       — Это согласие на взятие биоматериала. — Минну глянула на доктора хмуро. Согласие? На это берут согласие? — У всех, кто попадает в Империю, мы берём его, делаем генетические тесты, углублённые тесты на заболевания и так далее, далее. Там изложено. Таков указ военной ставки, и нашего главнокомандующего. — Она помедлила. Минну не торопила — спустя несколько дней к тви’леке она прониклась доверием, пускай и до сих пор оказалось сложным представить пожилого доктора этой расы на имперском корабле.       И если к тестам на заболевания и по большей части медицинских исследований у Минну не возникало вопросов, то генетические тесты её смутили.       — Зачем генетические?       — После гражданской войны мы принимали много беженцев, и потому это поможет узнать, может, где-то среди наших граждан есть твои дальние родственники или семья. Это помогает не обращать потом все поиски в аналог развлекательных передач с голо-ТВ, и, как не прозаично, но заново воссоединять целые семьи. Если родственники согласны.       Чюджа добро улыбнулась. Минну вернулась к документу. Изучив его, внизу она поставила нелепую подпись.       — Спасибо, — проговорила доктор, а Минну, как и всегда, попросила:       — Могу я увидеть капитана?       Но на это Чюджа не дала ответа.       Офицер в белом задавал вопросы о базе Первого Ордена, Минну всё ещё не доверяла. Воспалённое десятилетиями подчинения и безуспешными попытками к бегству сознание вопило каждый раз, когда этот офицер в белом с однорядовой плашкой приходил в медблок. Минну просила встречи с капитаном, точно он мог стать гарантом безопасности и дать больше информации, нежели чем базы данных, к которой ей дали доступ.       Смешно.       И в голове постоянно задавался один и тот же вопрос: «Что за Скайуокер?» Но он тонул в череде других.       В один из дней Чюджа пришла не одна — в медблок вошёл офицер в оливковой форме старого образца с двухрядной плашкой. Минну невольно выпрямила плечи и сжала пальцами датапад. Высокий офицер безучастно смотрел на пациента. В обманчиво тёплых ореховых глазах не промелькнуло и эмоции, тонкие губы не выдали и улыбки. Чёрные волосы были зачёсаны назад и идеально прилизаны.       Идеальная выправка, идеальный мундир, идеальная выдержка.       — Капитан Джейден Корд. Доктор Чюджа и коммандер Тарент передали, что вы хотите меня видеть. Настойчиво хотите.       — Да, — протянула Минну тихо, боязливо. — Простите, я знаю, у вас свой график, — она вдруг испытала дикое стеснение и стыд за свои просьбы. — Однако я боюсь, что всё это может быть галлюцинацией, театром. Может, я сейчас нахожусь в коме?       — Мог бы понять. Но у нас нет времени носиться с вами, но из уважения к рекомендациям доктора я предлагаю компромисс. Прямо сейчас мы отправимся в над-ангарные помещения, и я уверен это более чем разрушит все сомнения. А если будут вопросы, то вы их зададите мне, и может, если то не гостайна, я отвечу. Доктор. — Корд обернулся к застывшей Чюдже, та аж побледнела, испуганно смотря то на Минну, то на капитана, и не стала возражать.       Минну дали тёплые одежды, доктор шла рядом и в какой-то момент взяла пациентку за руку. Технику стало теплей от этого жеста. Минну молчаливо осматривала коридоры разрушителя, выискивала любой намёк на ложь или иное, что могло было бы снять «марево сна». Капитан Корд шёл впереди, а процессию замыкали двое штурмовиков в знакомой броне.       В надангарном помещении капитан остановился у огромного транспарастилового окна. Чюджа отступила. Минну сделала осторожные шаги. Ноги её почти не держали после увиденного в коридорах, однако она заставила себя собраться.       По ту сторону открывался вид на обычную суету в ангаре разрушителя, какую видела Минну не единожды. Только у Первого Ордена было чуть другое оснащение, ангар был и более просторным, вмещая себя куда больше и персонала, и техники. Здесь же чуть меньше. Однако творящаяся суета там заставила Минну вздрогнуть, обнять себя за плечи и жадно цепляться в каждый клочок картинки.       Где-то пробежали юркие мыши-дроиды. Одна догнала цепочку из других. Средь чёрных шлемов мелькали и белые макушки штурмовиков. В захватах под потолком обыкновенно ютились двойки СИД-перехватчиков, когда как СИД-истребителей видно не было. Ангар был переделан и под другой тип истребителей, захваты их и пути пилотов к ним сейчас пустели. Не успела Минну подумать, как раздался голос:       — Всем постам покинуть посадочную зону, персоналу незамедлительно расчистить её. Техникам подготовиться. Повторяю…       По прошествии нескольких минут через барьер впорхнул первый истребитель: абсолютно чёрный крестокрыл завис, медленно опустился, следом за ним появился второй. Третий и так далее до полного числа эскадрильи. Минну поражённо отступила, взглядом пожирая чёрный корпус стандартной модели Т-65. Паника вновь перевернула сознание. Пациент молча продолжила наблюдать, как эскадрилья заходила на посадку, после «птички» занимали пустовавшие места, а пилоты потихоньку сгружались и оставляли работу техникам.       — Инкомы… — шепнула Минну. Задавив панику, она постаралась соображать. — Вы нападали на Первый Орден, и они до сих пор думают, что это республиканцы!       — Всё верно. Это пятая имперская эскадрилья нового образца.       — Но почему инкомы? — Она посмотрела на капитана, вскинув брови.       — Гражданская война заставила пересмотреть приоритеты, нам была важна выживаемость наших пилотов и сохранность лётной техники. Да к тому же, как вы и сказали, — Корд смотрел за стандартной процедурой посадки лётчиков, — нам было важно, чтобы Первый Орден так и думал на республиканцев.       — А СИДы? Которые истребители?!       — От них почти отказались как лётной техники. Но они продолжают служить уже под другие цели.       Капитан вдруг позволил себе лёгкую улыбку. И Минну вернула взгляд обратно в ангар. Среди пилотов в чёрной одежде выделялась девушка. Она пересекала ангар, удерживая под мышкой такой же чёрный шлем.       — Коммандер Анника Скайуокер. Это её эскадрилья, и именно ей вы обязаны жизнью. — Минну увидела, как Корд провожал пилота взглядом, и теперь глаза его выдавали и впрямь тепло.       Минну хотела задать множество вопросов. Они так и душили её. Особенно тот, что касался, почему дочь героя Восстания вдруг оказалась в имперском пространстве. Что это за пространство вообще? А может… Взгляд Минну так и забегал по ангару, цеплялся за каждую мелочь, за каждого человека, редких алиенов, за каждого дроида, обстановку. Пока пространство не размылось из-за слёз. Минну посмотрела на собственные дрожащие руки, тело содрогалось. Ноги теперь точно не держали её.       Пациент осела на пол, обхватила плечи, спустя секунды её укрыли пледом — то рядом присела доктор. Минну вцепилась в её плечи и уронила голову на плечо Чюджи. Перед глазами вставали все десятилетия жизни в Первом Ордене, в ушах звучали собственные бойкие слова о существовании другой Империи. Призрачная надежда ожила сейчас, и лишила Минну остатков сил.       — Я знала… Я всегда знала. Я им говорила… Я расскажу. Я всё вам расскажу! Спасибо. Спасибо вам…— шептала она, пока тело продолжала бить крупная дрожь. Чюджа успокаивала. Доктор подняла взгляд на капитана Корда.       Тот кивнул. Лицо вернуло уставную сдержанность.       — Жду от вас информации, коммандер Тарент, — донеслось обрывками.       — Будет исполнено, капитан.