Глава 3
6 мая 2017 г., 13:00
Надменные шикарные интерьеры Белого дома после жёсткой уличной схватки сливались в одну сплошную пёструю полосу, неразборчиво расползающуюся по стенам; коридоры казались непривычно длинными и почему-то путаными.
Поднимались по лестнице – Ти Джей наотрез отказался ехать в лифте. Едва вошёл туда, тут же пулей вылетел и уверенно зашагал к ступеням, проклиная чёртову кабинку. Его до сих пор лихорадило. Быстро подниматься не удавалось, потрясение было свежим и слишком сильным, Хэммонд даже начинал задыхаться. Приходилось останавливаться.
На третьей такой паузе отставший на два пролёта Ти Джей посмотрел снизу вверх так, что Стив тут же замер на месте. Вся заносчивость президентского сынка исчезла, мальчишеский выпендрёж – тоже. Жёсткая встряска сорвала привычную маску и сделала его взгляд другим – пронзительным и до боли знакомым.
– Ты спас меня, – тихо сказал Хэммонд.
– Скорее, себя, – мотнул головой Стив. – Они не хотели убивать тебя, только захватить. А я мешал.
– Но я им нужен был не для дружеских посиделок в баре, – голос Ти Джея дрожал и звучал непривычно глухо. Он уже не запинался, как поначалу, но и шок его пока не отпустил.
– Нет.
Взгляд Стива будто говорил: "Не проси сказать больше". Роджерс перешагнул через пару ступеней, но тихий голос Ти Джея снова остановил его:
– Ты знал, что так будет?
– Примерно, – врать смысла не было. – Догадывался.
– И всё равно согласился?
Стив поджал губы:
– Пожалел женщину, которой ты достался в сыновья.
Он развернулся и прошёл очередной лестничный пролёт. Остановился только когда заметил, что Хэммонд так и стоит на месте.
– Стив... – Ти Джей с трудом подбирал слова, кусая губы, поднять глаза не решался, – слушай, прости меня за... за всё, в общем. Я перегнул.
Роджерс жёстко смотрел сверху вниз:
– Теперь ты понимаешь, почему лучше пока пожить в Белом доме? Желательно не отлучаясь. Твоего брата не уламывали, он сразу понял, что к чему. А ты упёрся, как баран. Ну что, доволен? Всем всё доказал, что хотел?
– Стив, от жизни ведь не спрячешься, – Хэммонд наконец глянул исподлобья.
По плечам Стива пронёсся озноб, показалось, что лестница покачнулась под ногами. Растерянный Хэммонд, без привычной спеси, смотрел на Стива невозможно родными глазами. Наваждение какое-то.
– Это временная мера, – Роджерс изо всех сил старался держать ровный тон голоса. Ни черта не получалось.
Ти Джей поджал губы и кивнул, покосившись в сторону.
– А если я соглашусь, – замялся он, и голос снова сник, – ты... уйдёшь?
Стиву до зубовного скрежета не хотелось отвечать именно так, но пришлось:
– Конечно. Я больше не буду настолько необходим.
Глядя себе под ноги, Томас Хэммонд упрямо отрезал:
– Тогда я против.
Стив понял, что сейчас лучше промолчать. Неважно, что он мог бы ответить – голос выдал бы. Роджерс смотрел на парня, пока тот не поднял голову, потом просто развернулся и пошёл дальше по лестнице, затем по коридору. Обернулся Стив только перед входом в приёмную. Ти Джей плёлся следом, отставая на несколько шагов, и выглядел потерянным. Даже не пытался это скрыть.
Стив очень надеялся, что его собственные эмоции не читаются так же явно. Иначе он пропал.
Какого чёрта...
-----
Из Овального кабинета Стив вышел первым. Элейн Берриш ни за что не хотела отпускать сына так же быстро, и Роджерс был уверен, что покинет пределы Белого дома раньше, чем Ти Джей сумеет вырваться из эмоционального урагана до смерти перепуганной матери. И всё-таки тот нагнал Стива уже после второго лестничного пролёта, ведущего вниз. Ещё не обернувшись, Роджерс уже понял, что это он. По звуку шагов. – Стив, постой, – чуть запыхавшийся Ти Джей с разбегу едва не налетел на него. – Прошу тебя, не уходи. – Брось, ты же знал. Так что не будь ребёнком. – Нет, я не об этом... – встретившись глазами со Стивом, Хэммонд запнулся и смутился, – ну, хорошо, и об этом тоже. Но всё-таки, Стив. Я не хочу, чтобы ты запомнил меня таким. – Каким? – небрежно усмехнулся Роджерс. – Тридцатилетним ребёнком? – Вроде того, – Хэммонд подарил Стиву чарующую улыбку Баки Барнса. Чёрт... как он это делает? Роджерс неестественно выпрямился, надеясь, что хотя бы покер-фейс сумел сохранить. – Стив, я просто хочу, чтобы ты увидел меня настоящего, – Хэммонд посерьёзнел. – Хочу нормально поговорить. – Ерунда. Всё в порядке, забудь, – попытался отмахнуться Стив. Не прокатило. – Нет, пожалуйста, Стив. Дай мне шанс, и ты увидишь меня таким, какой я без всей этой хрени, которую вытворял. В конце концов, Роджерс сдался. Он уступил не Ти Джею. Он уступил глазам самого родного человека, так жестоко потерянного. Так уж вышло.-----
Стив спустился к гаражам и остановился переговорить с начальником Президентской охраны. Здесь его нашёл Дуглас Хэммонд. – Капитан Роджерс! – явно волнуясь, он пожал руку Стива. – Вы спасли моего брата. Единственного. Спасибо вам. Вы не представляете, что это значит. – Что вы, представляю, поверьте, – улыбнулся Стив, надеясь, что на этом разговор закончится. Наоборот, Дуглас тут же ухватился за эти слова. – Не всё так очевидно, как вам кажется, – Хэммонд покачал головой и огляделся. – У вас найдётся пара минут? Давайте отойдём. Дуглас явно не знал, с чего начать. Говорил сбивчиво, слишком перенервничал, но всё-таки главное не упустил. – Понимаете, капитан Роджерс... – Называйте меня Стив. И я знаю о проблемах Томаса с наркотиками, если вы об этом. – Конечно, Стив. Так вот, с нашим Томом не всё так просто, – хмуро покачал головой Дуглас. – И дело не только в наркотиках. Его предал... один человек, которому он верил. Предал легко и по-свински. Как будто на помойку выбросил. А Ти Джей успел в него по-настоящему влюбиться. Дуглас помолчал немного, потом продолжил: – Тот гад мог сделать это иначе. Объяснить как-то. Извиниться, признать, что зря завёл всё так далеко. Подобрал бы слова. Но он предпочёл не заморачиваться. Он не был первым, конечно, Ти Джей умел расставаться, хоть и тяжело. Но не настолько жестоко. Тот урод полгода парил ему мозг, что всё всерьёз, что он тоже влюблён по уши, а потом просто послал Ти Джея и сказал, что всё было блажью и никогда ничего не значило. – Почему он так сделал, вам известно? – спросил Стив. – Да. За свою политическую задницу испугался. Вспомнил, что женат, стал корчить раскаяние. Мудак, в общем, – голос Дугласа дрогнул. – Мой брат поначалу терпел, держал в себе. А потом не выдержал всего этого и... – он запнулся, стиснув на секунду челюсти. – В общем, была попытка суицида. Настоящего, не на публику. Почти удалась. Ти Джей уже был без сознания, мама случайно нашла его в машине с включённым движком. Еле откачали. Потом у него был передоз... Утверждает, что не нарочно. А там – как знать. – Зачем вы рассказываете это мне? – нахмурился Роджерс. – Простите, что гружу вас всем этим, но мне кажется, это поможет понять, почему он... такой. И почему то, что сегодня сделали вы, так важно. Вдвойне. – То есть? Дуглас внимательно посмотрел Стиву в глаза: – Вы спасли его, когда он хотел жить. Не тогда, когда его откачивали, а он надеялся, что не смогут. В этот раз он хотел выжить. И вы спасли его. Вы рисковали собой. Вы встряхнули его желание жить, понимаете? Теперь оно может закрепиться в нём. По-настоящему. Хэммонд отвёл взгляд, достал пачку сигарет, закурил и молчал с минуту, потом сказал: – К слову, когда мама победила на выборах, тот подонок, из-за которого... в общем, он огрёб по полной. Мама его уничтожила. Не самолично, конечно, но всё устроила. Теперь этот урод в разводе и мечется, не может найти работу. Его внесли в чёрные списки по всем направлениям. Живёт пока со средств от распродажи имущества. Надеюсь, надолго не хватит. Дуглас вдруг встряхнул головой и виновато улыбнулся: – Простите. Меня уже уносит в лишние детали. Спасибо вам ещё раз, капитан Роджерс. Стив. Дуглас ещё раз пожал кэповскую руку и ушёл, оставив Стива наедине со всем этим. Роджерс не знал, сколько простоял там, не двигаясь с места, и только сильнее запутался. Его неудержимо тянуло вернуться. И уже не из-за сходства Ти Джея с потерянным Баки... не только поэтому. Ладно, Стив возьмёт себя в руки и постарается не заявиться раньше времени. Ти Джей просил его прийти к семи часам. Он так и сделает.-----
Ближе к вечеру Стив почувствовал, что нервничает всё заметнее. Его будто толкало изнутри – давай, иди уже, что ты мнёшься! Это добром не кончится. Не хватало ещё, чтобы Ти Джей напридумывал себе слишком много насчёт него, Стива, и потом на эмоциях или под наркотой повторил попытку вырваться из своего круга боли. На этот раз навсегда. Роджерс пытался запретить себе думать об этом. Пытался отвлечься – без толку. С каждой минутой, приближающей заветные семь вечера, Стиву всё более явно становилось не по себе. Стоило глянуть на часы, как по телу широкой волной проносился озноб. Сердце нервно дёргалось, мысли путались, будто проваливались в какой-то странный лабиринт, из которого нет выхода. Это было жестоко – столкнуть его с такой противоречивой копией потерянного Баки, единственного, кто согревал душу, был солнцем, любовью, смыслом жизни... всем. Стив отдал уже слишком много душевных сил, сражаясь с собой все эти дни. Не вышло. Капитанская выдержка дала крупную трещину, и та расползалась по душе неровными ломкими линиями. Ладно. Пусть ему не по себе, он не в своей тарелке, но справится. Сходит к Ти Джею, поговорит нормально – впервые за эти дни. Попрощается, пожелает удачи. Возможно, они обменяются телефонами. Хотя... нет. Это лишнее. Всё ли в порядке с сыном Президента, нужна ли помощь, всегда можно будет узнать из новостей. Ну, или Хэммонды сами найдут его. В Белом доме Ти Джей в безопасности. Охрана там мощная, многоуровневая, да и предупреждён – значит, вооружён. Вряд ли иракцы настолько обнаглеют, что надумают штурмовать резиденцию главы Америки посреди столицы. Они скорее самолёт угонят и протаранят весь Белый дом, чтобы уж наверняка. И всё-таки Стив пришёл раньше – не удержался. Но и войти не мог. Стоял поодаль, пытаясь изображать деловитость для служащих, снующих время от времени по коридорам верхнего яруса Белого дома. На дверь, ведущую в апартаменты, выделенные Томасу Хэммонду, Роджерс поглядывал исподтишка. Цифровое табло часов высветило 19:00. Затем 19:01, 19:02... Время шло, Стив топтался на месте. "Какого чёрта я здесь делаю?" – проносилось в его голове примерно каждые пару секунд. Ответа не было. "Всё. Хватит. Лучше уйти", – надумал Стив. Он даже сделал несколько шагов в сторону лестницы, но ту вдруг замер – из-за закрытой двери послышались звуки музыки. Роджерс оцепенел. Мелодия вне времени, "Лунная соната" пробрала до костей с первых аккордов. Ноги отказались подчиняться и сами понесли Стива назад, к белой двери. Он остановился на пороге, не решаясь постучать. Вдруг музыка оборвалась, и через пару секунд Ти Джей сам распахнул дверь: – Я услышал твои шаги, Стив. Он мягко улыбнулся, и Роджерс, как под гипнозом, шагнул внутрь, уже почти не соображая, что делает. Ти Джей вернулся за рояль и продолжил играть немного тише, на всякий случай уточнив: – Может, что-нибудь повеселее? Стив отрицательно покачал головой. Томас Хэммонд играл по-настоящему классно. Музыка окутывала Стива, как дурманом, и не было ни малейшего желания сопротивляться. Чуть печальные глаза и улыбка Баки Барнса завораживали его, в этот омут хотелось погружаться всё дальше и глубже. Внешний мир плавно растворялся, исчезал, как будто и не существовало ничего, кроме этой комнаты с двумя слишком разными людьми, приклеенными друг к другу назло всему. Доиграв, Ти Джей взял два бокала, стоявших рядом на маленьком сервировочном столике, и протянул один Стиву. – Меня алкоголь не берёт, – улыбнулся Роджерс. – Совсем. – Подумаешь, – хмыкнул Хэммонд. – Выпей за компанию. Ради вкуса. Тут отстой не подают. Стеклянные стенки тихо зазвенели, столкнувшись, и Стив едва не поперхнулся, встретив взгляд Ти Джея, пьющего из своего бокала. Такой взгляд у этого парня он видел не впервые. Так на Стива смотрел только Баки Барнс. Давно, в прошлой жизни. Перед самым первым поцелуем.
