N7: Координаты «Скайхолд»

— А вы вообще кто такой, сэр? — интересуется вычурно одетый мужчина с заткнутым за пояс мечом. Жозефина выступает вперед, все еще надеясь на то, что конфликт удастся решить мирным путем. Хотя кого она обманывает? В Тедасе никогда не запрещали дуэль за честь женщины. А то и поощряли в какой-то мере. Но в Тедасе никогда не встречали Джона Шепарда. Он стоит, чуть склонив голову к плечу и сложив руки на груди, и все в нем будто излучает спокойствие и уверенность в себе. Жозефина даже была горда им: наверняка Блэкволл или Бык уже заткнули бы ее названного жениха всем известным способом... Да чего преуменьшать, кто угодно из Скайхолда предпочел бы вонзить стрелу или меч в надоедливого антиванца, чем тратить время на словесные расшаркивания. Но только не Шепард. Он выглядел спокойным, как божество, наблюдающее за развлечениями своих нерадивых творений. Или как большой лабрадор, на которого лает моська, пытаясь всем своим видом показать, чья тут сочная косточка. — Джон, — мягко выдает он наконец, протягивая руку для рукопожатия. Антиванец презрительно косится в его сторону и демонстративно убирает руку за спину. Раздаются смешки. Жозефина испуганно смотрит на Джона, но тот, не меняя выражения лица, опускает руку. Шансов устроить незаметную потасовку не было — слишком много народу собралось полюбоваться на контрастную картинку, от которой веяло атмосферой романов, которые время от времени черкал Варрик. Но этого-то, наверняка, лорд Отранто и добивался, умея и любя привлекать к себе внимание. — Я пришел сообщить, что Жозефина Монтилье — моя, — спокойно сообщает Шепард. В сторону возлюбленной он, кажется, подчеркнуто не смотрит, а та лишь разводит руками и бросает умоляющий взгляд на лорда Отранто. — А если я считаю иначе? — интересуется вышеупомянутый лорд, постукивая пальцами по эфесу меча. — Тогда передумайте, пока есть шанс, — настойчиво, но, как и прежде, без намека на грубость произносит Шепард. — Подумайте, если бы перед вами стоял выбор — жизнь без моей возлюбленной или смерть — что бы вы выбрали? Антиванец инстинктивно делает полшага назад. Было что-то пугающее в лице у этого мужчины, одетого, как цирковой артист, а голубое свечение его лица наверняка было вызвано какой-нибудь магией крови или подобной демонщиной. Лорд косится на Жозефину, которая уже закрыла лицо руками, качая головой. — Создатель! — выплевывает он буквально в лицо Шепарду. — Вы мне угрожаете, господин? — Предупреждаю, — все так же мягко говорит Джон, но тут Жозефина поднимает голову. В руке Шепарда уже появляется иллюзорная голубая сфера, перекатываясь по ладони. — Не надо, — одними губами произносит она, и Джон кивает. Сфера исчезает, а из груди Жозефины вырывается облегченный вздох. — Так значит, — от глаз лорда тоже не укрылся загадочный шар, мелькнувший в руке Шепарда, — вы любите Жозефину? — Больше жизни, — без колебаний произносит Джон, позволив себе бросить взгляд на Жози, вспыхнувшую ярким румянцем. — Совет вам, да любовь, — устало и явно нехотя произносит антиванец, протягивая руку и делая шаг вперед. — Вот и прекрасно, — Джон крепко пожимает руку лорда, усмехаясь. Раздаются разочарованные стоны и возгласы. — Толпе хотелось хлеба и зрелищ, Джон, — Жози тянется к Шепарду, но вовремя останавливается, осознав, что они далеко не одни. — Будут им зрелища, — улыбается ей мужчина и подхватывает ее на руки, кружа в воздухе. — Что ты делаешь, прекрати! — сердито начинает отбиваться Жози, но Джона уже не остановить. — Все же смотрят! — Внимание, все! — Джон опускает Жози на землю, но не спешит выпускать ее из объятий. — Это — моя невеста, и я зову вас на свадьбу прямо сейчас! — Что? — от изумления глаза Жозефины стали размером с орлесианский роял. — Все уже готово, — подмигнул ей Джон, легко целуя ее в кончик носа. — Мы женимся сейчас же. — Это, надеюсь, шутка? — Жозефина высвобождается из объятий Джона, и пытается смотреть на него как можно более раздраженно. Получается очевидно не очень. — Люблю, когда ты злишься, — улыбается Джон, беря ее за руку. После этого Жозефине хватает одного пристального взгляда, чтобы понять — он отнюдь не шутит. — Перед лицом богов я прошу тебя об одном, леди Монтилье, — он опускается перед ней на одно колено. — Будь моей женой. Будь моей. И Жозефина выдыхает, счастливо улыбаясь: — Навсегда.