N7: Координаты «Скайхолд»

— Ну же, — говорит Эшли, складывая руки на груди и сердито глядя на рослого мужчину. Тот грубо бурчит что-то под нос на все еще непонятном ей языке, но интонация его ясна: он опять недоволен. Недоволен тем, что не умеет, не может, не хочет нажать на курок так, чтоб пуля, вылетевшая из дула, со свистом рассекла воздух и попала прямиком в яблочко. Это все глупости. А вдруг этот идиотский механизм в самый ответственный момент его подведет? Другое дело его меч — он не подведет никогда. Он всегда заточен так, что разрубит на части даже тонкие листья склоняющихся к земле ветвей деревьев, всегда готов к бою, даже в самых, казалось бы, неожиданных ситуациях, а… пистолет? Он не поможет, и Стэн был уверен в этом на все сто процентов. Он снова издает громкий рык, со всей силой швыряя диковинное для него оружие о покосившуюся стену старенького просевшего дома, и, резко разворачиваясь, удаляется внутрь. Эшли прекрасно известно, что ближайший час он будет третировать оселком и без того смертельно острое лезвие своего драгоценного меча. Женщина вздыхает и поднимает пистолет, бегло осмотрев его на наличие возможных повреждений, прежде чем последовать за Стэном в дом. Стэн погасил свет, оставив только одиноко горящую лампу рядом с их постелью, и теперь сидит, почти зачарованно глядя на переливающиеся на лезвии блики. Но только почти. Эшли бы не решилась сказать, что когда-либо видела его в действительности чем-то зачарованным. — Ты сможешь, — не очень уверенно говорит она, сжимая обманчиво хрупкими пальцами его широкое плечо. — Я уже могу, — сухо произносит он, скидывая ее руку. — Но ты должна понимать, что твои игрушки нас не спасут. Они найдут нас и убьют тебя первой, кадан. И снова эти его словечки. Он будто думает, что те жестокие вещи, которые он произносит, можно смягчить ласковым к ней обращением, но… Но это ни черта не смягчает. Он все так же не умеет стрелять, а она все так же не может разрубить непривычно тяжелым двуручным мечом и пугало, стоящее во дворе, что уж говорить о реальном враге. И это было паршивее всего — этот укор в неумелости, нацеленный метко на саму себя. Не она ли – Спектр, надежда человечества? Эшли горько усмехнулась. Тяжело быть той, кого ищет вся Галактика, и тяжело быть с тем, кого ищет его мирок — пускай и такой маленький по сравнению с целой Вселенной.

***

— Они здесь, — только и отрезает он, быстрым шагом подходя к стойке и вытаскивая оттуда меч. — Будь готова. — Всегда, — Эшли ничего не стоит прогнать остатки беспокойного сна, выскользая из кровати. Вот только кто — они? Они — те, что пришли за ним или за ней?

***

Стэн сидит в камере связанный по рукам и ногам так туго, что не удается даже извернуться. У его надзирателя, быстрым шагом меряющего комнату, силуэт крупный и внушительный, и он мелькает то в одном, то в другом углу сумрачной комнаты, не нарушая безмолвие даже самым очевидным вопросом, которого Стэн с напряжением ждет. Вопрос прост и в данный момент ответ на него необходим им обоим. Кого именно они ищут?

***

— Эшли Уильямс, — растягивая гласные проговаривает мужчина, заставляя Эш закатить глаза. От его внимания это не ускользает, но он милосердно делает вид, что ничего не заметил. — Вам известно, что вы покрываете преступника? Эшли раздраженно хмыкает, шаря по комнатке взглядом и пытаясь найти что-то, за что она сможет зацепиться, едва этот ублюдок выйдет, и вытащить отсюда их обоих. Что Стэн где-то неподалеку она не то, что знает — чувствует. — Что вы можете сказать в свое оправдание? — продолжает мужчина, склоняясь к ней через стол. — Откуда вы знаете мое имя? — не выдерживает Эшли, но уже спустя секунду понимает, что они всего-навсего нашли ее жетон в нагрудном кармане. — Госпожа Уильямс, я вынужден буду допрашивать вас, пока ваш язык не развяжется, и сугубо от вас зависит, будет ли это проблемно. Советую вам не усложнять ничего... — Пошел к черту, — огрызается Эшли, поджимая губы. — Ну что ж, — мужчина пожимает плечами и дотрагивается до ее подбородка, отчего ее посещает острое желание при первой же возможностью переломить ему шейные позвонки. — Мы вернемся позже, и лучше бы вам начать отвечать, — он встает и скрывается за дверью. В ней нет ни решетки, ни окошка, и когда раздается лязг задвижки, все вокруг Эшли погружается во мрак.

***

Дробовик Эш. Стэн непонимающе смотрит на валяющийся в куче всякого хлама, которого в этой конуре навалом, дробовик, который его агенты, по всей видимости, сочли ненужным. Что ж, это по крайней мере отвечает на вопрос о том, кто именно эти люди. Только он и ему подобные могли с подобным пренебрежением отнестись к такому оружию, даже не распознав в нем опасности. Стэн оценивающим взглядом смиряет расстояние и степень внимательности надзирателя. Тот очевидно отвлекся, отойдя к двери с решетчатой вставкой. Подползти к дробовику оказывается нелегкой задачей, но куда сложнее — удержать его в онемевших перевязанных руках. У него всего один шанс — либо попадет, либо просто наведет шуму, отправив все к чертям. И хорошо было бы не прострелить себе в процессе ногу. Раз. Два. Три. Он то и дело вываливается из непослушных неуклюжих пальцев, но в конце концов Стэну удается им завладеть. Дальше самое простое — жми и смотри, как пуля взрезает полный пыли воздух. Вот только долетала до желанной цели она у него на порядок реже, чем у Эш. Но альтернативы он не видит. Стэн шумно вдыхает и, едва не обратившись ко всем известным ему богам, нажимает на курок.

***

— Итак, госпожа Уильямс, — мужчина вновь улыбается, сводя вместе кончики пальцев. — На чем же мы остановились? — На том, что вы идете к черту, — без запинки отвечает Эшли, глядя на дверь. И почему она не биотик? Раз-два и готово, она свободна, Стэн свободен, и их след снова простынет. — Боюсь, нам придется принять меры, — голос мужчины становится жестче, и он достает из рюкзака шкатулку, в которой что-то блестит. Эшли едва не стонет. Нет, она не боится пыток. Она ничего не боится. Она ведь гребаный Спектр. Она справится со всем, и в этот раз у нее не будет перед глазами Шепарда, который вечно был лучше во всем. Она сама найдет выход. Нужно только сделать это до того, как нож мужчины коснется живо пульсирующей жилки на ее шее.

***

Они оба оборачиваются на неопределенный звук со стороны — и мужчина, с лица которого слетает усмешка, и уже истекающая кровью Уильямс, голова у которой идет кругом. — Кадан, — еле слышно произносит Стэн, изумленно глядя на Эшли, и на ее полузакрытые глаза, едва виднеющиеся за пеленой спутанных волос. — Стэн, — выдыхает она, слабо улыбаясь. — Ты сможешь, — она замолкает, роняя голову на пол. И он сможет. И пуль хватит для того, чтоб отправить этого ублюдка туда, где его заждались.

***

Он выносит ее на руках, с одной единственной мыслью, ожесточенно бьющейся в голове: надо бежать. Надо скрыться как можно скорее, пока другие агенты, которыми полнится здание, не спохватились. Вот только куда, демон раздери? Эшли открывает глаза. — Я знаю, — хрипит она, и тянется куда-то за пояс, и через мгновение в ее перепачканной в крови руке он видит гранату. — Это был план «Б», — слабо произносит Эш, протягивая ее Стэну. — Ты сможешь. И Стэн, ни словом не возразив, точным броском отправляет заряд в самое пекло, не оглядываясь назад. Он рад бы видеть, как все они умирают в жуткой агонии, но приоритеты его причудливо смещаются, когда Эш сползает с его рук, судорожно кашляя. Главное подхватить ее и увести как можно дальше. — Я в порядке, — говорит она, опираясь на него, когда поднимается с колен. — Нам пора. Стэн качает головой, перекидывая ее руку через плечо, и на его лице появляется слабое подобие улыбки. — Оказывается, — говорит он, — эти ваши штуки на что-то годятся. Эшли не может сдержать хриплого смеха, прерываемого кашлем. Возможно, это нервы. — В следующий раз надо будет попробовать с мечом, — говорит она, все еще посмеиваясь, и сжимает его широкую мозолистую ладонь. И в следующий раз их врагов будет ждать не такая легкая смерть.