N7: Координаты «Скайхолд»

— Джефф... В тонком голосе Мерриль слышится мольба, когда она проводит рукой по волосам Джокера, который почти отточенным уже движением с трудом отталкивает ее, через несколько мгновений забываясь беспокойным сном. Синдром Вролика начинал прогрессировать, и Джокер уже практически не мог вставать с постели, и это пожирало его изнутри, будто ржавчина железо, наравне с болезнью. Он был рожден бороздить небо и космос, быть пилотом, а не этим беспомощным созданием, едва походящим на человека. Волей своих капитанов он должен был летать к звездам и обратно, спасая весь чертов мир. И он летал. Переживать собственную бесполезность в обществе Мерриль было ничуть не легче, чем без нее. Ее выражение лица все время было таким сочувствующим, что Джокер едва сдерживался, чтоб не заплакать, как ребенок, вместе с ней, обнимая ее за узкие, подрагивающие от рыданий плечи. Она могла бы быть поддержкой — и, возможно, даже ей была, — но Джокер начинал уставать от ее бесконечного сочувствия, жалости и разговоров о том, что все у них будет хорошо. Он давно уже не верил в это. — Уходи, — бормочет он, открывая глаза и обнаруживая, что эльфийка так и сидит у его постели, будто и вовсе не двигалась с места. — И не подумаю, — сквозь зубы отвечает Мерриль, и огромные ярко-зеленые глаза встречаются с самыми обычными карими. Джокера всегда удивляла ее внутренняя сила — со стороны она казалась такой неуверенной, такой податливой и мягкой, может, даже бесхарактерной… но в какие-то моменты она неуловимо преображалась. Быть может, именно поэтому она все еще была рядом с ним. Не могла оставить его одного в таком состоянии, а он так и не знал, как ее прогнать, кроме как просто неустанно просить уйти. — Джефф, — она запинается, поднимаясь с кровати и беря его за руку, – идем со мной. Джокер устало прикрывает веки. — Маргаритка, — обращается он ласковым прозвищем, но с нажимом, попытавшись вновь отдернуть руку. — Не то, чтобы я был в форме для прогулок, - тяжелый нервный смешок вырывается прямо из груди, но эльфийка остается непреклонной. Тогда он чуть хмурится. — Я дойду сам, — резко говорит он, приподнимаясь на локтях. — Не говори глупостей, — качает головой Мерриль, легко перекидывая его руку через плечи. — Мне помогут. Джефф удивленно смотрит на нее, но даже не пытается переспросить, о чем она говорит. Он знает, что произойдет в следующее мгновение — она вновь окутается слабым свечением, таким далеким от знакомого ему биотического, и будет творить эти загадочные вещи, такие завораживающие и… пугающие. Свободной рукой Мерриль тянет за краешек ткани, позволяя ей соскользнуть с оказавшегося прямо перед ней зеркала, и Джокер переводит на него полный непонимания взгляд. — Зачем ты притащила его сюда? — только и вырывается у него, когда ноги вновь подкашиваются и Мерриль легко ловит его, снова из ниоткуда призвав зеленоватое свечение. — Я знаю, в чем дело, — грустно говорит она, прикасаясь к зеркальной глади. — Я знаю, хоть ты мне этого и не говоришь, а только и делаешь, что отшучиваешься. Но ты же знаешь, у меня плохо с шутками. Джокер устало качает головой, снова прикрывая глаза. — Я не… не хотел тебя обидеть, Мерриль, — старается произнести как можно более спокойно Джокер, поворачиваясь к ней. Она лишь кивает, устремив взгляд к зеркалу. — И что там? Зазеркалье? — не может удержаться Джокер, но Мерриль так и не обращает на него внимания, продолжая тихо что-то произносить. — Пойдем, — кивает она наконец, и делает шаг к зеркалу, вдруг озарившемуся ярким светом. — Это… — Джокер даже не может найти слов, зачарованно наблюдая за тем, как их отражение вдруг исчезает, открывая вид на невиданное место. И они делают шаг. — ...Перекресток, — тихо заканчивает за него Мерриль, помогая Джокеру опуститься на землю и садясь рядом. Несколько мгновений они молчат, а потом она аккуратно кладет голову ему на плечо. — Наверняка ты видишь только… — Это голубое небо, эти розовые цветы, эта зеленая трава... — как зачарованный бормочет Джокер, наверное, впервые не пытаясь отшутиться, и просто смотрит вдаль, восхищаясь видами Перекрестка, такого дивного в своих цветах. Мерриль вскидывает брови, улыбаясь. Она была уверена, что только эльфы способны увидеть Перекресток таким, какой он есть, но кажется, Джефф способен на куда большее, чем сам может предположить. — Ты чист душой, Джефф Моро, — внезапно к ней приходит то самое озарение. – В тебе нет истинной жажды причинить кому-либо зло, даже если сам того не осознаешь. — Ну конечно, — Джокер вспоминает все те моменты, когда в нем поднималась злость, ненависть, неприязнь, и не может всерьез поверить в сказанное. Усмехается, глядя на эльфийку. — Это правда, — просто произносит Мерриль, обхватывая себя за плечи. И Джокер не решается спорить, слишком зачарованный видом и каким-то будто робким теплом хрупкой долийки рядом. А Перекресток позволяет ему увидеть его таким, каким он является. Перекресток знает, что это будет последним, что он увидит.