Shut The Fuck Up And Watch Me 2

С тех самых пор, как я родилась, прошло 15 лет. Конечно, моим родителям трудно с подростком, особенно папе, и я всячески способствую тому, чтобы им было еще труднее. Мне нравится говорить всякие глупости, чтобы позлить моего папашу, а потом смотреть, как он отговаривает меня от очередной затеи. Вернувшись вечером домой, я, просчитав, что мама сейчас наверху смотрит свой дурацкий сериал, и папа не сможет ей пожаловаться, пошла прямиком к нему. Он сидел на диване перед телеком, поедая какую-то очередную мамину стряпню, и смотря передачу. Я любила поглумиться над ним в такие моменты. Сегодня я придумала кое-что особенное, что должно привести его в бешенство. — Пап, я замуж выхожу! – выдала я, плюхаясь на диван рядом с ним. — Угу. – не отрываясь от передачи, сказал он. Мне это не нравится. Я сообщаю, что выхожу замуж в 15 лет, а он мне говорит «угу»? В прочем, во время его любимой передачи ему можно говорить все, что угодно – он будет соглашаться. В такие моменты я люблю вытягивать из него деньги на шоппинг, причем в необъятных количествах. — Пап, ты вообще слышишь, что я тебе говорю? — А? Что ты сказала? — Я говорю – замуж я выхожу! — Замуж? Не надо делать этого, детка! — Почему? Говорят, что женитьба, как лотерея. — Не слушай их, Эшли, они все врут. В лотерее есть хоть какой-то шанс на выигрыш. Ну все, надоело! Папа пульт держал всегда при себе, чуть ли не садясь на него сверху, зная нашу с мамой привычку без спроса брать его и переключать на свои каналы, когда он смотрит свой идиотизм. Поэтому я купила еще один пульт в магазине приколов. Прятала я его надежно: там, где папа никогда не лазит — под подушкой на диване, и воспользовавшись им, выключила телевизор. Он этого не заметил, и ничего не поняв, достал свой пульт и включил телек опять. Я опять выключила. Такая ситуация продолжалась еще пару минут. — Да что такое твою мать?! – разозлился он. — Не матюкайся при детях! — Мать моя женщина, а ты что здесь делаешь? – с перепугу он подпрыгнул. — Хвала Богу! Наконец-то ты обратил на меня внимание. Я тебе уже двадцать минут говорю о том, что я замуж выхожу! — Замуж? Ты что с ума сошла? Тебе только 15. До тех пор, пока тебе не стукнет 60 – замуж не пущу! Ну, неужели он рассердился?! Слава тебе, Господи! — А я все равно выйду замуж! — Я тебе сейчас ремнем по жопе надаю. Замуж она собралась. Хэйли, ты это слышала? – крикнул он маме, — А ну тащи сюда дневник, невеста! Вот черт. Похоже, я переиграла маленько. — Ну, Паааап. — И не думай даже. Щенячий взгляд на меня больше не действует! – он отрицательно покачал указательным пальцем перед моим носом. Придется нести дневник. После того, как папа увидел мои оценки, и начал на меня визжать, спустилась мама. Вот она-то всегда на моей стороне. — Что у вас тут происходит? — Хэйли, ты видела ее оценки? У нее сплошные тройки! – папа махал моим несчастным дневником. — Ну и что? В ее возрасте все троечники. Я в школе тоже плохо училась. – она пожала плечами. — Оно и видно. Как была неучем, так и осталась. У тебя хотя бы аттестат есть? – выдал он. Судя по маминому лицу, сейчас что-то будет. — Ты вот так значит, да? Хорошо. Давай представим каким ты был в школе. Хотя я уже представляю. Приходит Констанс с работы, берет твой дневник, и начинает проверять. Озвучиваю: «Джаред, что это такое? Физика два, химия два, история два, физкультура вообще кол с минусом. Кошмар! Что же ты такой хиленький у меня, что даже физру завалил? Так так так… Что? Пение пять? Боже, этот дибил еще и поет!». – заржала она. — А ты все шутишь! – зло сказал он. — Да. И все над тобой. И начинаются получасовые дебаты. Ну да ладно. Думаю, с предисловием можно закончить, и стоит рассказать, как протекала наша жизнь за это время с самого начала. Начнем с меня. Я – Эшли, ученица девятого класса. Учусь я, конечно, так себе. Ну а кто же учится хорошо в моем возрасте? Мои родители всячески помогают мне. Летом, во время каникул, я езжу в лагеря либо путешествую по миру, если у папы в это время гастроли. Обожаю смотреть его концерты, стоя в толпе с его фанатами, а потом подкалывать его всячески. Например, за то, что он часто задирает футболку, обнажая все еще идеальный торс, приводя тем самым фанаток в восторг. Или за то, как он бегает по сцене. Да много за что. Папа еще с трех лет водит меня в кружок пения и актерского мастерства. Хочет, чтобы я пошла по его стопам, говоря, что заниматься тем, чем занимается мама лучше не надо, а то вырасту такой же старой ворчливой перечницей. Но частенько вместо вокала, я приезжаю к дяде Шеннону, и он учит играть меня на барабанах. Говорит, что буду его заменой в группе. Томо по очереди с папой учат меня играть на гитаре, и Томо тоже, как и папа, и Шеннон говорит, что я буду его заменой в группе. Наверно, я буду одна в группе играть за всех. Знаете, я конечно много чего умею, но все-таки одновременно играть на гитаре електро, на басухе, барабанах и при этом петь – все-таки не получится, как ни старайся. Ну да ладно. Про группу поговорим позже. Вернемся непосредственно ко мне. Несмотря на популярность моих родителей, у меня много друзей, которые дружат со мной абсолютно искренне, и всегда готовы поддержать. Парни. Вот тут сложнее. Когда я иду гулять с парнем – начинаются конкретные разборы полетов между родителями. Папа кричит, что я еще маленькая, и он в моем возрасте еще в ползунках ходил, ну а мама говорит ему, что он и сейчас в них ходит и что он бессердечная скотина. Эти препирания продолжаются еще очень долго, в итоге мама выигрывает, и я иду на долгожданное свидание. Пожалуй, на этом все. Папа. Он все еще играет в своей группе, снимается в кино и его звезда ничуть не поблекла. В интервью, когда ему начинают говорить, что это так тяжело быть семейным и публичным человеком одновременно, и что было бы разумней быть только публичным, он отвечает своей любимой фразой: «Вам никогда не понять меня, я идиот, и я счастлив!». И в этом он весь. Всегда может любого журналюгу заткнуть за пояс. Единственный человек, которого он не может заткнуть – это мама. С ней он спорить не осмеливается. Знает, что все равно проиграет, а потом будет еще очень долго извиняться и замаливать свои грехи дорогими подарками. Что касается его карьеры телеведущего, то она закончилась еще 13 лет назад, после того, как он ушел из шоу, которое когда-то послужило хорошим стартом в отношениях родителей. Мама. Она вернулась в то многострадальное шоу «Discussion». У нее своя линия духов и одежды. Настоящая businesswomen. Был забавный случай, когда мы с ней прогуливались по торговому центру, делали покупки в честь ее годовщины свадьбы с папой, и к нам подошел один мужчина. Он спросил у меня, как зовут мою сестру, показывая на маму. Я уже было хотела ответить, но она меня перебила, и, поправив прическу, улыбаясь, выдала: « Меня зовут Хэйли. Я не замужем, и у меня сегодня годовщина свадьбы!». Мужчинка еще очень долго смеялся, и, купив мне мороженое, отчалил. В общем и целом, как видите у нас обычная семья… — Хэйлиииииии! Ну, я же сказала, что обычная! ------------------------------------------------------------------------------------------------ POV Хэйли — Хэйлиииииии! – злой крик Джареда на всю квартиру. Так начинается почти каждое утро. — Что ты орешь, как контуженный? – я вышла из ванной, нанося пенку для укладки на волосы. — Это что такое? – он показал на экран телевизора. — Доктор Хаус. А что тебе не нравится? — Мне не нравится, что он записан на диск, где я записывал себе последний матч по бейсболу! Ты зачем мне этого докторишку сюда записала? — Между этим докторишкой и тобой, я выбираю этого докторишку! Он с психами встал, взял куртку, и пошел к выходу. — Ты куда собрался, можно поинтересоваться? — В магазин! Куплю сока. — Ну, тогда выкинь мусор. У нас дома уже международная выставка объедков. – я указала ему на кухню. Он только зло глянул на меня. — Ах да, и купи мне тампоны! – добавила я. — Ты издеваешься? — Вы все ругаетесь? – на кухню зашла Эшли, и полезла в холодильник. — Мы не ругаемся, мы культурно решаем глобальные вопросы, милая. – сказала я. — А что сока нет? – растерянное лицо Эшли меня всегда умиляло. — Нет, потому что твой папаша весь его выпил! – с ехидной ухмылкой сказала я. — Паааап, ну ты же знаешь, что по утрам я пью только сок! – она с укором посмотрела на Джареда. — Эш, я как раз иду за ним в магазин. Подожди немного и будет тебе сок. – быстро, и с небольшим раздражением выдал Джаред, беря мусор. — Когда вернешься, надо погулять с собаками! – добавила я. Поставив пакет с мусором на пол, Джаред встал между мной и Эшли, обняв нас за плечи. — Как хорошо провести выходной с семьей! – улыбаясь, сказал он, — Что? Что я вам сделал? – причитательным тоном добавил он, картинно закатывая глаза. Эшли тупо смотрела на него. Я догадывалась, что значит ее взгляд. Наверно, ребенок думал «Боже, и это мой отец? Изыйди, бестия!». — Очень смешно, Джаред! Но с собаками все же придётся погулять! – сказала я, хлопая его по плечу. — Почему именно я должен гулять с этими чмо-терьерами? — Чмо-терьер – это ты. Я вчера гуляла с ними. Сегодня твоя очередь! Он взял пакет с мусором, и пошел к выходу, бурча себе под нос: — Боже мой, две бабы в доме. За что мне такое наказание? Ненавижу баб. Кто их вообще придумал? Когда за ним захлопнулись двери, Эшли села на барный стул. — Он каждое утро говорит одно и тоже. Может все-таки стоит ему рассказать, кто придумал баб? — Боюсь, ему это не поможет, детка. – улыбаясь, сказала я. ------------------------------------------------------------------------------------------------ Вечером того же дня я спустилась со второго этажа, идя на крики. — Я тебя не знала, не знаю, и знать не хочу! — Милая, ну прости, ну забыл я достать тебе билеты на концерт! Обещаю, что в следующий раз ты обязательно пойдешь на концерт Бритни Спирс. А теперь дай посмотреть передачу! — Пап, это мультик! Его смотрят дети. — Тихо. Ну, отойди. Не видно же! Эту всю картину я наблюдала с далека. Поржав тихонько в ладошку, я пошла на кухню, продолжая наблюдать из-за барной стойки. — Пап, там сейчас будет мой сериал. Дай я включу. — Ну, я же смотрю! Досмотрю, потом включишь. — Вот мужики! – не удержалась я. — Мужики – сила. Вот только не надо говорить, что ты не хотела бы стать мужчиной хотя бы на пару часов. – сказал Джаред, повернувшись ко мне. — Нет, а ты хотел бы стать мужчиной хотя бы на пару часов? – улыбаясь, ответила я. — Очень смешно! Вообще тебе, на галерке, слова не давали! Так что жуй свой огурец. Я проигнорировала его ответ, и полезла в холодильник за бутылкой минералки. И подняв глаза на полочку выше, увидела пустую тарелку, где еще пару часов назад лежал пирог. — Где делся пирог? — Я не брала. Я вообще мучное не ем. – быстро среагировала Эшли. — Я знаю, детка. Джаред? — А что я? Я ничего. — Джаред, я же оставила записку на нем «Не ешь меня». Этот пирог я собиралась завтра отвезти на работу. — Я оставил тебе ответную записку. — O как интересно. Я достала пустую тарелку из холодильника. В ней одиноко лежала записка «пироги не будут мной командовать!». Даже крошек не осталось, все сожрал. — Очень остроумно! – сквозь зубы сказала я, ставя тарелку в мойку. — Я старался. – улыбнулся он. — Сопля голливудская! — Что? — Ничего, милый. Надеюсь, тебе было вкусно. — Даже не представляешь как! – он погладил свой живот.